Заказ на Ведьмака

Сидя при свете тусклой свечи, девушка сосредоточенно прислушивалась к звукам, что раздавались за стенами старой халупы. Льняная повязка закрыла ведьмачьи глаза и в отличие от привычной мягкой кожи жутко тёрла. Мирана раздражённо поскребла скулу и вновь замерла. Наскоро приведённая в более-менее жилой вид лачуга на самой окраине деревни стала удобным убежищем. Совсем скоро сюда войдёт ведьмак, которого она должна убить. Но не сегодня. Всё случится завтра, если только этот Мясник из Блавикена не отчаянный идиот и не пойдёт в топи ночью. За окнами послышался стук копыт. Затем кто-то тяжело спрыгнул с лошади. Глухо звякнули друг о друга мечи, выдавая в приехавшем ведьмака. Это он. Белоголовый. Раздался стук в дверь, но Мира не спешила приветствовать гостя. Играя настороженную крестьянку, она медленно поднялась со своего места, прошла через сени, стуча башмаками и путаясь в многочисленных юбках, и осторожно открыла дверь. — Доброй ночи, хозяйка. Вы ведьмака искали? — глубокий, чуть хриплый голос на секунду привёл в замешательство молодую ведьмачку. — И Вам не хворать. Да, твари с болот совсем замаяли, милсдарь ведьмак. Девушка старательно изображала селянку, хотя и не знала, правильно ли делает. Опыта отчаянно не хватало. Дыхание ведьмака едва заметно участилось. — Ох, ну что из меня за хозяйка! — Мира показательно всплеснула руками, — да и что с увеченной взять. Проходите, милсдарь. Как вас звать? — Геральт из Ривии, — коротко ответил вошедший. Шаги его были неожиданно бесшумные. Не для ведьмачки, конечно, но шёл он куда тише Войтека. В чуткий нос ударил запах пота, немытого тела и эликсиров. Мирана, не удержавшись, скривилась. — Вам бы помыться, — тихо произнесла девушка. Настолько тихо, что только ведьмак и смог бы разобрать, что она сказала. — В дороге с этим не просто. Так что за твари вас беспокоят? Неуклюже прошагав через сени в хату к ближайшей скамье, девушка присела. Собрав весь свой актёрский талант, наработанный за годы жизни с матушкой Гильдой и вспоминая всё, что Войтек ей говорил, Мирана грустно вздохнула. — Я живу на отшибе, да ко всему ещё и слепая. Раньше всё нормально было, ну может мужик пьяный дорогу потеряет, а тут... Звуки всё время странные по ночам, а вот недавно стала скотина пропадать. За месяц всех кур перетаскали. И козу утащили. Так, глядишь, всю деревню по миру пустят. — Так значит тварь не одна... — Я за годы слепоты научилась к звукам, это, прислушиваться. Я хоть и не вижу ни черта, но слышу отлично. Не одна там тварь была, а то и не две. И болотом разят за милю. Девушка слышала, как ведьмак развернулся, видимо, осматриваясь, как почесал бороду. Но запах всё не давал ей покоя. Воняло от него хуже, чем от стаи гнильцов. А как пахнут трупоеды, Мира знала не понаслышке. — Знаете, милсдарь Геральт, я, пожалуй, воды натаскаю, а Вы помоетесь. А то чесслово... Ведьмачка подорвалась со своего места и направилась к двери. — А Вас-то как зовут? — только и успел сказать удивлённый такой радушностью Геральт. — Мирана, — бросила девушка и вышла из дома. На улице воздух был куда приятней. Лёгкий туман давал ощущение свежести, а цветы в запущенной клумбе наполняли вечер приятными ароматами. Глубоко вздохнув, Мира двинулась к колодцу. Вскоре вода уже грелась на печи в лоханях и деревянных вёдрах, а ведьмачка, как радушная хозяйка, заканчивала расстилать постель для своего гостя. Предусмотрительно продутые Аардом соломенные тюки, пуховые подушки да шерстяные одеяла устроились на печи и на лавке рядом. Льняные постели, как и скатерти, обнаружились в сундуке, так что ни пыль, ни мыши до них не добрались. Ведьмак же, по наказу временной хозяйки дома, рассёдлывал лошадь в сарае. Вскоре лестница в сени заскрипела под тихими шагами, потом дважды скрипнули двери. Жилая комната вновь наполнилась запахом немытого тела, и девушке стоило огромных усилий удержать лицо спокойным. — Вода, поди, уже нагрелась, милсдарь, — как можно старательнее игнорируя свои обострённые чувства, произнесла Мира. — В сарае перед спуском стоит купель, а рядом на лавке щёлок. Можете помыться там. Только воду сами отнесите. И вновь выскочила на улицу. Судя по всему, ведьмак, что пожаловал к ней в гости, не первую неделю был в пути и о личной гигиене совершенно не заботился. Вспомнились "купальные дни" в ведьмачьем приюте. Три раза в неделю все обязаны были ходить в парную, которая располагалась на самых задворках поместья. Там всегда было жарко, ничего не видно из-за пара и присутствовала матушка Гильда в чём мать родила, вечно кричащая на балующихся девочек. Из-за неё огромное количество пара казалось уже не проблемой, а манной небесной. Мирана ненавидела эти дни. И не только из-за матушки, а скорее из-за того, что в парной было вечно не протолкнуться, ведь мылись все в одно время. Но в редкие деньки, когда Войтек гонял Миру допоздна или наказывал за что-то, она шла в уже остывшую парную, где от пара не оставалось и следа, вода была едва тёплая, и можно было спокойно помыться. Такие дни девушка любила. Мира присела на лавочку перед домом, наслаждаясь приятными ароматами ночного леса, что был прямо за лачугой. Послышались лёгкие ведьмачьи шаги и тихий плеск воды в вёдрах. Геральт из Ривии несколько раз прошёл через сени, слышался звук открывающихся и закрывающихся дверей сарая. Зажглась оставленная девушкой масляная лампа. На деревянный настил рухнули мечи, а за ними и доспех. Любопытство юной ведьмачки победило. Аккуратно сняв повязку, она неслышно подобралась через сени к сараю и пристроилась у самой двери. Сквозь щель в рассохшихся досках была видна лишь спина ведьмака, расписанная шрамами. Он медленно снял свои штаны и в этот момент Мира смущенно отстранилась. Ведьмачка бесшумно выругалась, коря себя за ребячество. Встряхнула головой и уже хотела встать, но неуклюже запуталась в собственных юбках и с грохотом рухнула на пол. Поняв, что выдала себя, она поспешно натянула на глаза повязку, слыша, как ведьмак идёт в её сторону. Чертыхаясь, девушка поднялась и стала старательно отряхиваться. Дверь сарая открылась. — О, милсдарь ведьмак, простынку-то вам нужно, вытираться, или вы так? — глупо спросила она. Геральт усмехнулся. — Буду благодарен. У Вас всё в порядке? — Да, — смущённо кивнула ведьмачка. — Всё в порядке, я постоянно в юбках путаюсь. Сейчас принесу. И поспешила исчезнуть в хате, подальше от глаз мужчины. Не будь она ведьмачкой, покраснела бы, как раскалённые угли. Это ж надо было так опозориться! Забросив на перегородку льняную простынь, Мира удалилась. И снова мысленно поблагодарила Войтека, выдавшего ей в дорогу пару лепёшек ячменного хлеба. Стряпать ведьмачка умела, как, впрочем, и ухаживать за садом – спасибо отработкам у матушки Гильды. Просто времени на то, чтобы заводить хлеб, даже без закваски, у неё не было. А готовую лепёшку нужно было лишь немного подогреть. Вскоре послышались тихие шаги, в хате появился Геральт. Мирана к этому времени уже выставила на стол накрытый рушником хлеб и крынку с подостывшей заваркой из лимонной мяты. — Вам спать где удобней будет, — обратилась она к ведьмаку, — на лавке али на печке? — На лавке, Мирана. На печи ведь спят хозяева. — Хорошо, милсдарь Геральт, прошу к столу. Многого не предложу, но чем богаты… — девушка развела руками. — И, прошу, просто Мира. Ведьмак прошёл через комнату и сел за стол, но приниматься за угощение не торопился. — Спасибо тебе, Мира. Редко встретишь такое гостеприимство к нашей братии. — Так люди не видят дальше своего носа, — фыркнула девушка, снимая рушник с лепёшки. — Ведьмаки раз за разом спасают их жизни, а они смотрят только на внешность. — А ты, значит, нет. — А мне ведьмак жизнь спас. И ещё почти всей деревне, но помню, кажись, только я. Мира поставила на стол две глиняных чарки и приглашающе махнула рукой. Ведьмак разлил заварку и вновь обратился к девушке. — Это как-то связано с твоими глазами? — Многие считают эту деревню проклятой. За последние полвека на неё трижды вампиры нападали. Если б ведьмак не убил эту тварь, я б не глаз лишилась, а жизни. Вот и вся история. Я тогда мелкая была совсем, тятька помогал пока мог, а потом умер, а я одна вот осталась. — И неужели ты меня не боишься? — А что ты мне сделаешь? — невесело усмехнулась Мира. — Ограбишь? Так тут и красть нечего. Убьёшь? Мне же легче. А плакать по мне некому. Ведьмачка глубоко вздохнула, отпила чая и прислушалась к Геральту. Он явно был голоден и ел с аппетитом, хоть и не набрасывался на лепёшку как дикий. В голове возник образ его широкой спины с десятком шрамов. Судя по всему, Войтек был прав. Если этот воин пережил столько сражений и носил на себе столько отметин, то Мире с ним было не тягаться. Его спина. Сильная, крепкая – такая, какой до этого Мира не видела. Нет, она выбиралась в деревню, пусть и в тайне от Войтека и остальных, наблюдала за жизнью простых людей. Даже видела полуголых мужиков, тягавших мешки с зерном, но такой спины – никогда. Не вздутые пузырями, но чётко очерченные мышцы были для деревенских работяг ненужной роскошью. Их бабы любили их и такими, куда важней была грубая тяжёлая сила. Но ведьмак не был похож на медведя. Перевёрнутый треугольник спины будоражил воображение юной Мираны. Но она гнала от себя эти мысли. Он её цель. И нельзя думать ни о чём, кроме его крови на клинке. — ... хорошо? — донеслось до неё будто из далека. — Что? — Мирана привычно тряхнула головой, отчего повязка развязалась и сползла куда-то вниз, спускаясь по платью. Девушка подскочила, быстро закрыв лицо ладонью и с шумом отодвигая скамью, запуталась в юбках и чуть было не упала, но ведьмак успел подхватить её за талию. — Осторожней, — тихо произнёс он. От его близости и тихого шепота по телу пробежали мурашки. Мире потребовались всё её силы, что бы не убрать с глаз руку, ведь соблазн взглянуть на мужчину был очень велик. Она провела свободной ладонью вверх по удерживающей её руке и, оперевшись на сильное плечо, встала на ноги. Под пальцами чувствовались тугие канаты мышц и грубые полоски шрамов. Мужчина был обнажен, по крайней мере до пояса, что непременно заставило бы девушку залиться румянцем, не будь она ведьмачкой. — Не мог бы ты… вы найти мою повязку, — почти прошептала она. — Не хочу пугать вас старыми шрамами. Дыхание её сбилось, а уже через несколько секунд большая мужская ладонь взяла её за руку и вложила плотную льняную ткань. Девушка отвернулась, убрала руку с лица и потуже затянула узлы на повязке, боясь повторения этой истории. Жёсткая ткань сильнее впилась в кожу. — Так что вы сказали? — Что убрал посуду и хотел бы пойти спать. — Да, да. Я тоже, пожалуй... Поборов, наконец, своё смущение, она осознала, что спать в нижнем белье, как она привыкла, при ведьмаке будет весьма не комфортно, а вот сорочки у неё не было. Единственным возможным решением было спать в одежде. Но сарафан был весьма грязным. Но, немного пораскинув мозгами, она вспомнила, что видела льняную сорочку в сундуке. И тут же, по памяти, побрела к нему. Наощупь найдя вышивку по вороту, она вытащила белую простую рубашку и собралась было переодеваться, но возникла новая проблема. Раздеваться при Геральте тоже не хотелось. Сжимая свою находку в руках, девушка повернулась в сторону ведьмака. — Милсдарь ведьмак, мне нужно переодеться, не могли бы вы отвернуться? — Конечно, — коротко ответил он и, судя по звукам, действительно отвернулся. Повязку с глаз Мира решила не снимать и переодеваться на ощупь. С завязками на спине пришлось нелегко и это заняло достаточно много времени. Когда же, наконец, тяжелый и неудобный сарафан упал на пол, Мира уловила движение за спиной. — Не сочтите за грубость, но я всё слышу. Отвернулся Ведьмак куда громче и резче, чем повернулся. Закончив, наконец, с весьма утомительным процессом, девушка сложила свои вещи в сундук и залезла на печь, попросив своего гостя затушить лучину. Сон не шёл. Тёмное пространство хаты заполнял звук ровного дыхания спящего мужчины. Мирана нащупала один из своих кинжалов, спрятанный под подушкой. Бесшумно села, чуть свесившись с печи. Застеленная под лежанку лавка стояла прямо под ней, одной стороной прижимаясь к тёплому белёному боку. Сон разгладил черты ведьмака. Чёрные ресницы чуть трепетали, отбрасывая на щёки причудливые тени. Правильной формы нос продолжал линию лба почти без перехода, а долгая дорога выделила скулы, что делало его лицо хищным, неуловимо похожим на волчье. Впечатление немного портила не то длинная щетина, не то короткая борода, порядком смягчившая линию нижней челюсти и подбородка. Кое-кому явно не мешало бы побриться. Перевернувшись на живот и устроившись поудобнее, Мира считала шрамы. Из тех, что не были скрыты шерстяным одеялом, девушка насчитала семь. И немного ужаснулась. Нет, у неё тоже были шрамы, но те легко прятались под одеждой. Эти же были на лице и шее. Огромный рубец, прошедшийся со лба почти до подбородка, привёл её в замешательство. Это ж чем нужно было так получить? Топором? Секирой? Но Войтек был прав, не заметить коричневатый рубец на пол-лица было бы трудно. Ещё четыре, больше похожие на порезы, располагались в основном справа: над бровью, под скулой, под глазом около носа и наискось на переносице. Разлетевшиеся по подушке белые волосы обнажили шрам на шее. Три тёмных рубца пересекли подчелюстную артерию, так что вероятность выжить после такого ранения стремилась к нулю. Ан-нет, ездит себе по большакам и в ус не дует. Последним шрамом, и самым жутким, по мнению Мираны, была отметина от челюстей слева, между плечом и шеей. Похожее на человека существо вцепилось в мягкую мышцу и, видимо, было убито ещё до того, как сомкнуло челюсти. Отметины от зубов остались чёткие, хоть слепок делай. Девушка вздохнула. Этот Геральт из Ривии, должно быть, опытный охотник на тварей, у него было бы чему поучиться. Да и медальон выдавал в нём ученика школы Волка, а значит, как минимум стиль боя точно отличался от стиля наставника. Этот, может статься, вырежет под корень всех тварей Чёрной топи и не почешется. Жалко лишаться такого сокровища. Ведьмачка тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и вновь схватила кинжал. Вот ведь он, её цель, спит спокойно на соломенном матрасе, совсем беззащитный. Один точный удар и хватит даже веретена, чтобы закончить дело. Нечестно? Да. Подло? Да. Но быстро и просто. Но… разве будет она тогда отличаться от тех тварей, которых убивает? Которых истребляют они оба? Тихо рыкнув, девушка вновь затолкала кинжал подальше и рухнула сверху. Это не её путь. Ведьмачка жаждала сражения, честной битвы, но в тоже время надеялась, что весь этот маскарад не зря. Завтра он пойдёт на болота, а там какая-нибудь тварь из бесчисленного множества местных жителей застигнет его врасплох и прикончит. А она проследит, чтобы дело было сделано. С этими мыслями девушка очень скоро провалилась в сон. А ведьмак... А что ведьмак? Его тело, давно привыкшее к твёрдой земле, в одно мгновенье расслабилось на мягкой лежанке, и он тот час уснул, не подозревая о том, что задумала "слепая селянка".