Заказ на Ведьмака

Мира быстро шла на поправку. Возможной причиной было и то, что Геральт больше не мучил её вопросами. Всего за пару дней она сумела почти полностью восстановиться. День клонился к вечеру, два ведьмака сидели за столом и ели свежеприготовленное рагу. — Спасибо за кролика, — нарушила тишину девушка. Ведьмак лишь коротко кивнул. В последнее время он был весьма немногословен. — Я знаю, у тебя ещё остались ко мне вопросы… — И немало. — Так спрашивай. В конце концов, лишь благодаря тебе я до сих пор жива. Геральт помедлил, выбирая, с чего начать. — Я нашёл кинжал под подушкой. Мира поперхнулась. Она уже успела забыть об этом. — Почему ты не убила меня, пока я спал? — У меня была такая мысль, но… это ведь не честно. Ты был безоружен и абсолютно беззащитен. Это как утопить котёнка. — Думаешь я не проснулся бы от шороха? — Если бы я решила тебя убить, ты бы даже не понял, что произошло. — Какая самоуверенность. Девушка съела ложку ароматного блюда и с вызовом посмотрела на ведьмака. — Давай так. Ты встанешь на улице с завязанными глазами и если услышишь меня раньше, чем я успею тебя коснутся – ты выиграл и я тебе не соперник. Если нет, то ты признаешь, что я самое тихое существо, что ты встречал. — Ты всё ещё ранена. — Тебе же проще. Геральт усмехнулся и немного прикусил губу. — Идёт. Давай свою повязку. Девушка лучезарно улыбнулась и встала из-за стола. Повязка, что так жутко натирала, покоилась на сундуке, брошенная в тот самый день, когда ведьмачка сломя голову понеслась на болота. — Держи, — протягивая льняную ткань сказала Мира. Белоголовый поднялся со своего места и принял тряпицу. Выходя из хаты, он по пути завязывал себе глаза. Девушка же осталась внутри и вылезла через окно. Обойдя дом вокруг, она увидела ведьмака, что стоял возле колодца. Словно паря по воздуху, Мира быстро обогнула сарай и двинулась к спине мужчины, медленно ступая и стараясь стать ещё тише. Она была уже в полуметре от ведьмака, когда он внезапно напрягся. Услышал? Нет, не повернулся. Сделав ещё пару шагов и задержав дыхание, девушка коснулась его плеча. Геральт резко развернулся, срывая повязку, но никого не увидел. Его глаза выдавали готовность к бою, медальон мелко подрагивал, но рядом никого не было. Двор пустовал. Внезапно тишину разрушил громкий заливистый смех. Девушка сидела прямо за спиной ведьмака, на земле, держась за живот. И он готов был поклясться, что секунду назад её там не было. — Ещё вопросы? — отсмеявшись, произнесла Мирана. Белоголовый протянул руку и помог встать. — Всего один. Как? — Годы тренировок, милсдарь ведьмак. Годы тренировок… — Всё равно не понимаю. Под тобой даже трава не шелестела. — Это называется "кошачий шаг". По крайней мере, мы так называем. — А что насчёт невидимости? Та самая "побочка" от вампирской крови, о которой ты упоминала? — Да, одна из. Родерик называет это "отводом глаз", Войтек – "мороком". Никто не сможет тебя увидеть, даже если будет знать, где ты находишься. Но морок слетает, если издать какой-либо звук. — Значит, вот как ты меня выследила. Но почему я тебя не почуял? Запахи этот морок тоже скрывает? — Нет, — усмехнулась ведьмачка, — тут всё куда прозаичнее. Я шла с подветренной стороны. Геральт покачал головой и сжал ладонь девушки. — Что ж, мои поздравления. Ты – самое тихое существо, которое я когда-либо встречал. А теперь пошли внутрь, рагу стынет. Трапезу завершали в тишине. Ведьмак то и дело бросал на девушку нечитаемые взгляды, а Мирана всё ниже опускала голову. Наконец, Белоголовый не выдержал. — Тебе носом есть удобно? Ведьмачка вскинулась, и толстая коса глухо хлопнула по спине. Геральт покачал головой и вновь принялся за еду. Когда плошка опустела, он решительно поднялся из-за стола и пошел к выходу, но перед самой дверью остановился. — Я уезжаю завтра утром. — Так скоро? — Я и так порядком тут задержался. Мира тяжело вздохнула. В горле встал ком, отпускать ведьмака не хотелось. Не так быстро. — Вот как. Что ж, когда-то это должно было случиться. Не можешь же ты вечно со мной няньчиться. — Спасибо за ужин, — произнёс Геральт и вышел. Мира прислушалась к удаляющимся шагам. — Спасибо за всё… Солнце село, и в хате горела всего одна свеча. Ведьмак ничком лежал на остывающей печи, чуть свесившись. Девушка устроилась на лавке, закинув руки за голову. — То-то говор у тебя странный для селянки. — Эх, а я так старалась! Неужто совсем не похоже? — Слишком уж грамотная. И в юбке путаешься. — Так я их и не носила лет с пяти. На кой ведьмачке юбка? — Могла бы и потренироваться. Задержись я ещё на пару часов – раскрыл бы тебя и весь твой заговор. Девушка недоверчиво хмыкнула. — Я лишь пытаюсь понять, где в твоих словах правда. — Ну, вампиры на деревню действительно нападали. Бруксы. Трижды за последние полвека. У них гнездо было в лесу, прочь от Чёрной топи. Не знаю, почему люди здесь ещё живут. Полей нет, в лес не выйти, с охоты через раз возвращаются. Вот и стоят хаты пустыми, даже обнести некому. Ведьмак меня и правда спасал. Он мой наставник всё же, Войтек. В приюте трактатов нет, так что я училась сугубо на практике. А ещё… — Мира смутилась и повернула голову к стене, в тень. — Когда про голос и запах твой говорила. Я правда так думаю. — И поэтому решила погибнуть на болотах со мной на пару. — На самом деле, нам ещё повезло. Возьми ты чуть в сторону, нас бы и магия не спасла. — И это ты называешь везением? Бессчётную толпу трупоедов и кровососов, от которых мы попросту сбежали? — Эта трясина не просто так зовётся Чёрной. Для меня это место заменило ведьмачьи учебники. С одной стороны там большая колония кикимор, при тебе я убила разведчика. С другой поселилась самка беса. С тремя детёнышами-подростками. Через пару месяцев они пойдут дальше в лес, но пока кровь у них горячая. Ну а пиявки да утопцы все стеклись на ту узкую полоску между территориями, на которую ты вышел. Теперь понимаешь, о чём я? Геральт усмехнулся. — Столько работы, а платить некому! — Поверь, проще сжечь всё предгорье до самого Понтара. Здесь твари плодятся с такой скоростью, что на каждую убитую по три новых придётся. При том, что наши охотники ни разу без победы не возвращались. — Сколько вас, кстати? — Около полусотни. Я не считала. — И все с вампирской кровью? — Говорю же, тут недалеко логово брукс было. Привозили кровь альпов ещё, даже вроде катаканы и носфераты встречались. Мули не было. Но в основном всё же здешние бруксы. — Ты не говорила об этом, когда я собрался в лес. — Так ты и не говорил, что собрался в лес, — пожала плечами ведьмачка. — Кровь переходного вампира даёт много преимуществ, но чтения мыслей среди них нет. — Так вот чего ты так дёрнулась, когда кролика увидела. Знаешь, для ведьмачки ты неплохо справляешься с хозяйством. Тем более с завязанными глазами. — Ну так еда сама себя не приготовит. Есть чёткая очерёдность дежурств, плюс за любой косяк можно получить наряд сверху, вне очереди. Все, кроме самых младших, легко о себе позаботятся. А не полагаться на глаза я привыкла. — Лишение зрения как часть тренировки? Неплохо. — Не только зрения. Сначала все движения доводят до автоматизма, потом лишают по очереди обоняния, осязания, слуха и зрения. И всё заново. Потом по два чувства, затем по три. Есть последнее упражнение, которое мы так и называем. Нужно пройти через полосу препятствий, полагаясь только на интуицию. — И ты прошла? — Куда там. Дальше пяти метров так и не продвинулась ни разу. А полоса двадцать с лишним. — Ну, допустим, завязанные глаза я себе представляю. Уши можно залить воском. А остальное? — Кожу густо смазывают глиной. Стоит ей высохнуть – чувствовать будешь только сухость. А под нос суют что-нибудь с сильным и резким запахом. Обоняние сжигает где-то на полчаса. Ну или опилки в ткань заворачивают. Древесная стружка напрочь блокирует нюх. Не заметишь, даже если гнилец тебе в лицо дышать будет. — Неплохо, — хмыкнул ведьмак. И бросил взгляд через оставленные приоткрытыми ставни. — Уже поздно. Пора спать. И, загасив свечу, улёгся на печь. Рука привычно скользнула под подушку, нащупав кинжал. Белоголовый так и не убрал его. — Спокойной ночи, Мирана. — Сладких снов, Геральт. Девушка грустно улыбнулась. Когда ведьмак проснулся утром, Миры на лавке уже не было. Зато от печи под лежанкой исходил жар, а хата была наполнена запахом свежего хлеба. Неосторожно шевельнув так и оставшейся под подушкой рукой, Геральт напрягся. Кинжала не было. Он пошарил ладонью, затем поднял подушку – так и есть. Ведьмак усмехнулся и покачал головой. Эта девчонка смогла вынуть клинок, который он едва ли не в руке держал, так, чтобы не нарушить чуткий сон. Хорошо, что Мира стала ведьмачкой, а не воровкой, иначе быть ей настоящей грозой торговцев. Кстати, самой девушки в комнате не наблюдалось. Спрыгнув с порядком раскалившейся печи, он к своему неудовольствию заметил расположившуюся на полке лохань, доверху наполненную свежей тёплой водой. Эта ведьмачка специально делает всё, чтобы рана как можно дольше не заживала? Умывшись, Геральт вышел из хаты. Девушка обнаружилась в сарае, где собиралась наполнить чистой водой лошадиную поилку. Гнедая кобыла спокойно лежала на сене, а молодой конь необычной масти ласкался к хозяйке. — Я кому говорил не поднимать тяжестей? — упрекнул ведьмак. — Хочешь, чтобы швы разошлись? Девушка опустила ведро. — Ты собирался уехать утром, а лошадей стоило напоить перед дорогой. Я завела ячменный хлеб, он не испортится в переходах. Возьмёшь с собой. Мира говорила уверенно, но тихо, не поднимая головы. И это было странно. Ведьмак за несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние и поднял руку, убрав за ухо упавшие на лицо чёрные волосы. — Ты могла попросить меня это сделать. Тёплые после сна пальцы скользнули по щеке и мягко обхватили подбородок, вынуждая девушку поднять голову. На бледном лице алыми лепестками выделялись опухшие, искусанные почти в кровь губы. Вокруг золотисто-голубой радужки выступили сетки капилляров, веки вспухли и покраснели. Ведьмак смерил девушку холодным взглядом, что-то проскользнуло в его глазах, что-то едва уловимое, но Мирана не смогла распознать эту эмоцию. — Зачем ты так стараешься? — спросил Геральт, сам не понимая почему. — Ты спас мне жизнь. Облегчить тебе дорогу – не такая уж большая плата за такое. Мужчина едва заметно улыбнулся. — Что ты собираешься делать дальше? Останешься здесь? — Я… Я не знаю, — девушка тряхнула головой по привычке, прогоняя грустные мысли. — Ты иди в хату, а я только лошадей напою. Ведьмак тяжело вздохнул и приблизился в плотную к Миране, выхватил у неё из рук ведро и сам наполнил поилку. — Я и сама могу с этим справиться. — Можешь. А ещё ты можешь заработать новое кровотечение и надолго отсрочить своё выздоровление. — Да всё уже в норме. — Мира. Ведьмак произнёс только её имя, но девушка мгновенно осеклась, настолько строгим и холодным был его голос. Но уже спустя несколько секунд она пришла в себя и с вызовом взглянула на белоголового. — Не веришь мне – сними повязку и сам посмотри, — уверено произнесла она. Геральт лишь развернулся с ведром в руках и направился к колодцу. Зачерпнув чистой воды, он сделал несколько шагов к хате и окликнул девушку, призывая следовать за ним. Мира смело вошла в хату и увидела, что он уже налил воды в лохань и приготовил свежие бинты. — Ну и чего ты встала? Садись на лавку и снимай рубашку. Мира послушалась ведьмака лишь отчасти. Рубашку она снимать не стала. Ведьмак всё приготовил для перевязки, придвинул табурет и сел напротив. — И чего мы ждём? Мира приподняла рубашку, не снимая, что заставило мужчину лишь усмехнуться. — Я уже видел тебя голой. — Но это не значит, что я вновь доставлю тебе такое удовольствие. Снимай повязку, рубаха тебе не мешает. Ведьмак скрестил руки на груди. — Мне не удобно. — Ой, да ладно. Снимай уже. В конце концов Геральт сдался. Аккуратно размотав бинты, он протёр рану холодной водой и понял, что девушка была права. Швы давно пора было снимать. Нахмурившись, мужчина нашёл ножницы в одном из сундуков, окатил их спиртом и осторожно разрезал тонкие нитки на теле хрупкой девушки. — Сейчас будет больно. Я не думал, что рана так быстро затянется, нитки придётся вырывать или будет заражение. — Ну так действуй. — Ты бы легла на бок. — Как скажете, доктор. — И зажала бы что-нибудь зубами. — А это ещё зачем? — Я же сказал, будет больно. — А я сказала – действуй. Девушка покорно легла на бок, придерживая рубашку. Ведьмак дёрнул первую нитку, к ней уже приросло мясо. Мира едва поморщилась. Он дёрнул ещё и ещё, но девушка лежала спокойно и не издала ни звука, пока он не закончил. Обработав маленькие ранки спиртом, он наложил повязку – на всякий случай. — А ты крепче, чем кажешься. — Сочту это за комплимент. Геральт убрал инструменты, слил воду из лохани и вернулся к сидящей на лавке девушке. — Скажи, как ты нашла меня? Как поняла, где делать засаду? Мирана усмехнулась и хитро взглянула на белоголового. — Тебя заметили в Воложках, но в Горном Ручье не видели. — И что? — не понял ведьмак. Девушка покачала головой. — Дорога через лес одна, от Припятки до Троегори, через Воложки, потом Льдянки. Дальше Чернолесье, Бельчанка, Горный Ручей, Ласочница и, наконец, Троегорь. А там уже тракт. Ведьмак кивнул своим мыслям и стал собираться. Это не отняло у него много времени и уже через час он застёгивал сидельные сумки. — Куда ты направляешься? — Искать заказы, как и всегда. Ловко запрыгнув в седло, Геральт коротко попрощался и медленно направился к дороге. Ему некуда было спешить и нужно было всё обдумать. Едва ведьмак скрылся за поворотом, Мирана опустилась на землю, обхватив свою голову руками. Ну вот и всё. Ей придётся вернуться в приют, доложить, что она собственными руками спасла ведьмака, которого обязана была убить. И, скорее всего, умереть после этого. Или ещё хуже. Девушка медленно вытянула ноги и машинально схватилась рукой за горло. Когда она была маленькой, Родерик часто прибегал к своему любимому наказанию – удавка на шею. Ощущения, надо сказать, не самые приятные. Пытаешься схватить воздух, но не можешь, из глаз текут слёзы, сознание мутнеет, а когда удавка ослабляется – каждая новая порция кислорода будто огнём обжигает лёгкие. И снова, и снова, и так до тех пор, пока ему не надоест. Нет, она не может вернуться. Теперь то место закрыто для неё. Но и здесь нельзя оставаться. Вполне возможно, что чародей пошлёт за ней, и тогда ей несдобровать. Остается только последовать примеру ведьмака и пуститься в странствия, зарабатывая тем, к чему её всю жизнь готовили. Но есть одна проблема – она совершенно ничего не знает о "внешнем" мире. Куда ей идти? Одна она почти наверняка вскоре погибнет. Ей нужна была помощь. Идея пришла быстро и казалась совершенно очевидной. Вскочив со своего места Мира побежала в хату, схватила всё, что ей было нужно, закинула вещи в седельные сумки, запрягла Мистраля и пустилась по следу беловолосого. Но очень скоро она замедлила своего коня и сошла с дороги. Ведьмак был совсем рядом. Она спрыгнула на землю и медленно пошла вперёд, обходя тропку через лес. Она хотела как бы невзначай встретить его на дороге и напроситься в попутчики. На ходу она продумывала, что и как скажет ему при встрече, но ничего не складывалась. Каждый раз ей казалось, что он просто пошлёт её куда подальше. Да и с чего бы ему поступать иначе? Судя по всему, он был рад избавиться от ненужной обузы. Ну, или по крайней мере сделал всё, чтобы ей так казалось. За всеми своими мыслями и тревогами она совершенно не заметила, что опасно близко подошла к белоголовому. Ведьмак остановил свою лошадь. — Если ты идёшь позади и в тени деревьев, это ещё не значит, что я тебя не замечу. Выходи. За его спиной зашуршали кусты, и на тропу вышел молодой чёрный конь с белой гривой и звездой во лбу. Следом за ним появилась девушка, в которой Геральт узнал недавнюю знакомую. — Ну и зачем ты идёшь за мной? — А куда мне идти? — Мира неопределённо махнула рукой. — Я не выполнила задание. Обратно мне дорога заказана. Лучше бы ты оставил меня там, на болотах. — Не говори глупостей. Почему не осталась в деревне? — Они знают, где я устраивала засаду, быстро найдут. Даже если Войтек не станет говорить, Родерик всё равно узнает. К тому же, я почти ничего не знаю о внешнем мире. Мой мирок заканчивается в горах, где я охотилась на грифона. Геральт вздохнул и пустил кобылу медленным шагом. Мира вскочила в седло и подняла коня в лёгкую рысь, быстро догнав ведьмака. — Ты ведь не бросишь меня? — она состроила жалобную мордашку. — Пожалуйста, пожалуйста! Беловолосый тяжело вздохнул и мотнул головой, приглашая присоединиться. Мира просияла. — Спасибо! Немыслимым образом перегнувшись, она обняла опешившего от такого проявления благодарности ведьмака. Впрочем, тот быстро вернул себе хладнокровие. — Ровно сядь. Рана откроется. — Сам ведь знаешь, что она почти зажила. — Не умничай, — выдохнул Геральт. И, выдержав паузу, добавил, — свалилась же на мою голову… Девушка только рассмеялась.