Заказ на Ведьмака

Маришка стремительно шла через двор. В голове неприятно билось желание немедленно рассказать всё хозяину. То ли магия, то ли мутации. Маришка изо всех сил замедляла шаг. И думала. Это всё, что ей осталось. Неправильно прошедшее "Испытание травами" отобрало у неё речь. Она не стала сильной или выносливой, не могла работать наравне со всеми. Навязанная собачья верность чародею раздражала до зуда под кожей. Но приходилось играть. Маришка не была глупой. Никогда не была. Она понимала, если Родерик узнает о том, что она не верна полностью, как другие – убьёт, не раздумывая. Слишком много видела, слишком много знает. Чародей нашёлся около поля для тренировок. Он что-то выговаривал Войтеку, а тот вяло возражал. Собачья сучность в голове радостно завиляла хвостиком при виде хозяина. Маришка сжала зубы. Это его вина. Из-за него Волчица покинула приют, он обрёк детей на страдания и мучительную смерть. Да кто он такой, чтобы вершить чужие судьбы? Маришка привычно проглотила злобу и пошла через пустой двор. Дети любили Мирану. Старшая сестра, она была для них примером, светочем. Вершиной, к которой стоит стремиться, но которую невозможно достичь. После её ухода в этом жутком приюте стало до ужаса тоскливо. Смех слышался реже, дети меньше бесились, а сейчас наверняка дружно сидят в столовой и вяло ковыряют ложками жидкую кашу. Свободолюбивая одиночка, неведомым образом Волчица умела внести уют одним своим присутствием. Шутливые перепалки с наставником, ловкие удары, лёгкие движения наполняли поместье жизнью, как ручей наполняет водой озерцо. А теперь этот источник перекрыли. Заботу о младших взяла на себя рыжая, как кошка, Матильда, но да это всё равно не то. Тиль младше Миры на пятнадцать лет, и это вылилось в огромную пропасть в знаниях и умениях. Всё же двести третья никогда не заменит четырнадцатую. Маришка подошла к спорящим мужчинам и поёжилась. В прошлый раз пришлось изображать целую пантомиму, чтобы рассказать про навестившего Воложки гостя. Палец вдоль глаза – пародия на вертикальный зрачок. Ведьмак. Сделать вид, что сыплешь что-то на голову – намёк на пепел в волосах. Седой. Поджать губы, изобразив беззубый рот, потом помотать головой. Не старый. Ногтем прочертить линию шрама на лице. Закрыть рукой глаза как от солнца. Смотрит. Проще было бы написать, но тогда прощай инкогнито. Нет, слишком опасно. Остановившись в паре шагов от беседующих, она прекрасно всё слышала, но на неё ни кто не обратил никакого внимания. Мужчины были поглощены словесной перепалкой. Родерик в очередной раз взмахнул рукой. — …недостаточно хорошо подготовил! — План прекрасно сработает. Сам ведь знаешь, что из Чёрной топи в одиночку никто ещё не выбирался. Тем более, Мирана умеет убивать незаметно. А учитывая, куда она должна была погнать Белого Волка, шансов у него практически нет. — Красиво поёшь, Войтек, — прошипел чародей. — Вот только, если всё так просто, что же она до сих пор не вернулась? Говорил я тебе, что рано её одну выпускать. Надо было тебя отправить следом. — И что бы это дало? — Она бы уже вернулась, идиот! — Не стоит меня оскорблять. Я единственный взрослый ведьмак здесь. Откажусь тренировать мелких, и дальше что? — Не зарывайся, "мастер". Одно моё слово, и эти детишки тебя растерзают. — Но прежде я положу большую часть из них, и тебе придётся начинать заново. Где ты берёшь детей я знаю, а где ты им нового ведьмака найдёшь? Родерик что-то невнятно прошипел, а затем обратил свой взор на Маришку. — Новости есть? Маришка поёжилась. Внутри неё шла настоящая борьба между тем, что она хотела сказать и тем, что должна была. Навязанная верность почти выгрызла победу, но в последний момент девушка хмуро покачала головой, опустив глаза. Дом пуст, лошадей нет. — Тварь бесполезная, — рявкнул чародей и со злостью отвесил ей пощёчину. Щека Маришки вспыхнула, но она не издала ни звука. Стоя словно статуя, она не смела поднять глаз. — Вот с кем приходиться иметь дело! Вокруг одни идиоты и недоразвитые, какой кошмар, — бесился чародей, удаляясь всё дальше от ведьмака и девушки. Войтек по привычке пригладил свои седые волосы рукой и тяжело привалился к одному из столбов гребёнки. — Где же ты, волчонок? Маришка коснулась его ладони в немой поддержке и, не дожидаясь вопросов, направилась к поместью. Нужно найти клочок бумаги, а ночью наведаться в кабинет чародея. Буквы прыгали и смазывались в неровном свете сальной свечи. Маришка быстро листала гримуар, выискивая нужные наблюдения. Перед глазами стояла картина ведьмачки, что уезжала по дороге прочь вместе с белоголовым ведьмаком. Маришка не слышала, о чём они говорили, но прекрасно видела, как Мира обняла его. Но Родерик не мог не предусмотреть побега. Что-то должно быть, что-то… вот. "Повреждения мозга после мутаций оказались сильнее, чем я думал. Компенсирую магической подпиткой. Без неё испытуемый не может продолжать нормальную жизнедеятельность. Первые эффекты повреждения центральной нервной системы проявляются на конец четвёртых суток. Может, оно и к лучшему. Зачем в моей армии перебежчики?.." Услышав шаги наверху, Маришка захлопнула талмуд и задула свечку. Однако, кто бы это ни был, спускаться он не стал. Девушка выдохнула, осторожно пошевелилась, стараясь как можно меньше тревожить скрипящие половицы, и начала двигаться в сторону выхода из подвала. Надежда для ведьмачки ещё оставалась. Мирана должна выжить. Утром, перед завтраком, когда Войтек наблюдал за тренировкой, Маришка подошла к нему и коснулась руки. Он повернулся к девушке, которая боязливо оглядывалась. Маришка вложила в мозолистую руку скомканный листок бумаги, приложила палец к губам и почти бегом рванула прочь. Развернув записку, Войтек неверяще уставился вслед убегающей служанке. Угловатые, начерченные угольком, смазанные буквы говорили куда больше, чем написанная ими фраза. "Белый Волк увёл Волчицу". Неужели… Мира очнулась, когда между деревьев показались первые дома. Плотва медленно выстукивала ритм по пыльной дороге, навьюченный Мистраль кое-как плёлся позади. Ведьмачка дёрнулась, рванула в сторону, но упасть ей не дали замершие по бокам руки. Геральт сжал пальцы на луке седла – Плотва достаточно умна чтобы просто идти по дороге. И вовремя. Девушка в его руках вдруг забилась, словно пойманная в силки птица. Медальон запрыгал, как сумасшедший, а Волка накрыла волна чужой паники. Успокоить ведьмачку Аксием не выйдет – для этого нужна свободная рука, а девушка без поддержки рухнет с лошади. Резко выдохнув, он принял единственно возможное решение – прижал тонкую фигурку к себе, тем самым обездвижив. Мира некоторое время продолжала вырываться, но вскоре затихла. На Белоголового поднялись полные ужаса и слёз глаза, со зрачком столь узким, почти невидимым за золотисто-голубыми переливами. Он понял – девушка его не узнаёт, и не понимает, где находится. И вряд ли вообще что-то помнит. Перед ним был зверь, а не человек. Волчонок, загнанный в угол слишком сильным противником, сломанный, не знавший ласки, только боль. Девушка сидела боком, как-то умудрившись перекинуть ногу, и тряслась от страха. Такая маленькая, хрупкая. Её хотелось защитить от всего мира, закрыть от всего зла, что есть в нём. Нежные руки, бинтовавшие пустяковую рану, не должны были оказаться на рукояти меча. Геральт крепче прижал к себе девушку одной рукой, другой сложил Аксий. Оставалось лишь списать внезапный порыв на её ментальную просьбу о помощи. Тот факт, что свойственная бруксам способность к гипнозу Мире не подчиняется, он уже понял. Связано ли это как-то с тем, что с ней происходит – вопрос. А ещё на ведьмачку, похоже, не действует Аксий. — Мира, — тихо, почти ласково позвал мужчина. Всё же успокоить девушку как-то нужно. — Мира, это я, Геральт. Всё в порядке. Ты в безопасности. Тебе нечего бояться. Кое-как стянув перчатку, он провёл пальцами от ямочки за ухом по линии челюсти, а потом зарылся в смоляные, торчащие в разные стороны волосы. И Мирана подалась навстречу, прижалась щекой к ладони. Медальон перестал дрожать, зрачки расширились, в глазах мелькнуло узнавание. Девушка обессиленно уткнулась ведьмаку в плечо. Белоголовый бережно прижимал её к себе, не давая упасть. Бирюзовые глаза, усталые, воспалённые от слёз, полуосознанно блуждали по его фигуре. Точёный носик чуть сморщился от мазнувшей по нему белой пряди. Сделав усилие, ведьмачка всё же смогла поднять чуть дрожащую руку и убрать с лица чужие волосы. Тело едва её слушалось — Тебе бы подстричься, — хрипло произнесла брюнетка, не отрывая головы от плеча Геральта. — Очнулась? — Наверное. Сделав ещё одно усилие она выпрямилась и протёрла глаза. — Помню, что уснула перед костром. Почему мы сорвались так рано? И почему ты меня не разбудил, прежде, чем снова двинуться в путь? Белоголовый недовольно хмыкнул. — Тебя разбудишь. — Где мы? — Скоро приедем в Бельчанки. Поедим, отдохнём, поищем заказ. Мира лишь тяжело вздохнула и завозилась, удобнее устраиваясь на груди ведьмака. — Ты что творишь? — Хочу ещё немного вздремнуть. Ощущение, будто я всю ночь охотилась. Придержишь меня, чтобы я с лошади не свалилась? — Как будто у меня есть выбор. Ведьмачка пристроилась щекой у Волка на груди, а потом обняла его, сцепив за спиной руки. Послышался сдавленный рык, и девушка слабо улыбнулась, прислушиваясь к вибрации. Мерный ритм сердца успокаивал, усыплял, дарил ощущение защищённости. Геральт переложил свою руку и сильнее прижал заснувшую брюнетку к себе. Въезжая в деревню, Белоголовый легонько потряс девушку за плечо. Бирюзовые глаза распахнулись почти сразу. — Мы уже приехали? — Да. Просыпайся. Геральт остановил Плотву около доски объявлений. Легко спрыгнув с лошади, он осторожно снял ведьмачку с седла и поставил на землю. Девушка немного потянулась, разминая затекшие мышцы. Тело плохо слушалось, в шее что-то неприятно хрустнуло. На миг потеряв равновесие, она схватилась за Плотву. И поспешила присоединиться к спутнику. Ведьмак тем временем уже начал изучать прибитые к порядком рассохшейся доске бумажки. Мира подошла сзади и принялась озвучивать заголовки. — Продам козу, брага на розлив, верни грабли, вязанные шали по приемлемой цене, ебитесь в другом месте? Кто пишет такие объявления? — Ни одного заказа. — Я вижу. Зато теперь мы знаем у кого купить козу и где не стоит ебаться, — улыбнулась девушка. — Идём в таверну, я голоден. Мира лишь коротко кивнула и, изучив ещё пару объявлений, отправилась вслед за ведьмаком. Белоголовый уже устраивал лошадей в стойло, ловко и споро, так что ведьмачке оставалось лишь наблюдать. Удивительно, как быстро Геральт забывал о своей холодности и неприступности, когда общался с лошадьми. Лицо его расслаблялось, а губ касалась улыбка, едва он гладил Плотву по морде. Геральт из Ривии казался Мире удивительным, почти непостижимым. И чем больше времени она проводила рядом с ним, тем сильнее хотела узнать его настоящего, понять, как он мыслит, стать для него другом. Да и не только. Ей вдруг нестерпимо захотелось подойти и обнять его со спины, прижаться к нему всем телом и простоять так несколько минут. Мира тут же тряхнула головой, от чего чуть было не упала. Голова закружилась, тело, что всё ещё плохо слушалось свою хозяйку, с трудом удержало равновесие. Геральт, наконец, закончил с лошадьми, взял кошелёк и направился в таверну, увлекая девушку за собой. Мира присела за дальний стол и буравила взглядом деревянную столешницу в ожидании ведьмака. Белый волк в это самое время разговаривал с трактирщиком, делая заказ. Когда он, наконец, вернулся за стол, сразу придирчиво осмотрел свою спутницу. — Не обижайся, но выглядишь ты паршиво, — произнёс Геральт, глядя на сонную и бледную, даже по ведьмачьим меркам, девушку. Мира даже не взглянула не него, продолжая сверлить взглядом стол. — Поверь, чувствую я себя не лучше. — С тобой явно что-то происходит, и я не уверен, что способен помочь. Девушка, наконец, подняла на него глаза. Она выглядела так, будто это движение отняло у неё практически всю энергию. — Слушай, я просто устала. Отдохну и всё придёт в норму. — Мира, это не просто усталость. Ты на ходу засыпаешь. Буквально. — О, небо, Геральт. Только не говори, что ты волнуешься за меня. — Скорее за себя, — быстро вернул себе холодный тон ведьмак, — если ты заснешь, когда будешь прикрывать мою спину, погибнем оба. — Со мной всё будет в порядке. И с твоей спиной тоже. — Я серьёзно. С этим нужно что-то делать. — Ну и что ты предлагаешь? — Поедем в Каэр Морхен, поищем что-нибудь в книгах. Или можем вернуться к тебе в приют, вдруг тот чародей… — Нет! — ведьмачка дёрнулась, потеряла ориентацию и чуть не упала со скамьи. — Со мной всё в порядке. Белый Волк бросил на неё усталый взгляд, но комментировать акробатику не стал. — Мира, хватит отрицать очевидное. То, что с тобой происходит, не нормально. Девушка в ответ лишь тяжело вздохнула и закрыла руками лицо. Геральт помедлил несколько секунд, а потом провел пальцами по волосам ведьмачки. — Ладно, — наконец произнёс Белоголовый. — Дойдём до конца тракта, а там разберёмся. Но, Мирана, пообещай мне, что если тебе не станет лучше, ты признаешь, что это не просто усталость. Девушка кивнула и чуть не влетела головой в стол. Ведьмак было дёрнулся поймать её, но девушка во время выпрямилась. — Отдохну и всё придёт в норму, — как можно более бодро произнесла Мира, но голос всё равно казался слабым. Ведьмачка окинула взглядом таверну. Двое мужчин за дальним столом играли в карты, один спал на столе у окна, и ещё один медленно ел похлёбку в противоположном конце помещения. На этом посетители заканчивались. Однако, ранним утром даже этого было слишком много. Девушка взглянула на своего спутника. Глаза его были закрыты, брови сведены. Он явно о чём-то думал и это что-то не давало ему покоя. Мире нестерпимо захотелось закрыть глаза и последовать примеру одного из посетителей, прикорнув прямо на столе, и она обязательно бы так поступила, если бы не трактирщик, принесший две чашки каши. Странно, но она совершенно не заметила как он подошёл. Провожая его взглядом, Мирана поняла, что не заметить это было просто не возможно. Тучный мужчина заметно прихрамывал на правую ногу, от чего шаги его становились ещё громче. Странности на этом не заканчивались. Взяв в руку ложку, ведьмачка не смогла её поднять. Простая деревянная ложка показалась ей невероятно тяжелой. Девушке только и оставалось, что с непониманием глазеть на свою руку, в тщетных попытках начать есть. Геральт же за время мучений своей спутницы успел съесть половину своей порции. Когда же он заметил, что девушка не двигается, первой пришедшей ему в голову мыслью стала: "Опять отрубилась". — Мира, — тихо позвал он. Ведьмачка медленно подняла на него ничего не понимающий взгляд. — Ты есть разучилась? — Ложку поднять не могу. — Шутишь? По одному лишь её взгляду было понятно, что это не шутка. — Мне тебя покормить? — усмехнулся Геральт. — Не говори ерунды! — Мгновенно вспыхнула девушка, — Просто что-то с рукой. — Ну, да. Только с рукой. Мира обиженно надула губы и попыталась поднять ложку другой рукой. Не сразу, но у неё получилось. Ценой больших усилий, поесть ей всё же удалось, но левая рука предательски дрожала. То, что происходило с её телом, совершенно не походило на усталость, хоть она и пыталась убедить себя в обратном.