Never in a million years

После примирения отношения Чона с его хеном наладились. После долгих уговоров Мину всё же удалось вытянуть из младшего причину обмана: школьник просто не хотел злить Намджуна. Юнги был возмущён. При рассказе о Чонгуке Ким не то, что словом не обмолвился об угрозе, он и глазом не моргнул! Хен пообещал Гуку, что устроит своему другу разнос. - Лучше не надо. Он тогда меня ещё сильнее возненавидит. Юнги пришлось согласиться, в данной ситуации его тонсен мыслил более зрело. Но всё же Мин решил, что как есть всё оставлять нельзя, чтобы Намджун не почувствовал себя безнаказанным. В одном из разговоров с Кимом Юнги осторожно подобрался к тому вечеру, когда Чонгук не пришёл и всё высказал Джуну. - Всё-таки нажаловался, да? – ухмыльнулся Намджун. - Он ничего не хотел говорить, клещами пришлось вытягивать! Чонгук нормальный парень, а не тупой школьник, каким ты его считаешь! - Он мне не нравится. И он и есть школьник, - Ким стоял на своём. - Он может быть юн, но не глуп! И он не обязан тебе нравиться. Ты что, всех моих потенциальных друзей проверять будешь? – Мин уже рассердился не на шутку. - Ты думаешь он с тобой просто так общается? Ясно как белый день, что он имеет на тебя виды! - Виды? Ты о чём вообще? - Юнги, не будь таким наивным! Ты - взрослый парень, сам всё понимаешь! - Может, ты мне объяснишь? Видишь ли, я тупой как топорик, сам не догоняю! Намджун тяжело вздохнул и отвёл взор. Но блондин напротив сверлил его взглядом в ожидании ответа. Отступать было некуда. - Я думаю… - Ким растерял свою уверенность, ранить друга ему совсем не хотелось. – Мне кажется, Юн, всё, что он хочет – затащить тебя в постель, -Джун с опаской поднял глаза и увидел, как лицо собеседника сменилось и приняло изумлённый вид. - Что? Чонгук? В постель? Как ты до такого додумался вообще? - Юнги, ему семнадцать! В таком возрасте подростки только об этом и думают! А ты крайне привлекательный парень. Он посчитал, что ты – лёгкая добыча! Завалит тебя и будет хвастаться своим дружкам. - Да с чего ты взял, что ему парни нравятся? Ты его видел один раз в жизни! - Вообще-то два и мне хватило… - вставил Намджун. - Не перебивай! И почему, позволь спросить, ты считаешь меня лёгкой добычей? Я что, даю какие-то намёки, веду себя распущенно? Отвечай! Юнги не на шутку разошёлся. А Ким мечтал лишь об одном – стать улиткой и спрятаться в домик. - Нет, никогда! Просто… Юнги, ты не видишь себя со стороны! Ты такой доверчивый, а ещё чертовски привлекательный! Поэтому этот Чон и таскается за тобой. - Мне конечно приятны твои комплементы, Джун, но думаю, в вопросе моей привлекательности ты крайне субъективен. Я благодарен тебе за беспокойство о моей скромной особе, но с Чонгуком я могу разобраться и сам. Всё, мне пора. Хорошего вечера. Намджун остался наедине со своими воспоминаниями: когда Юнги и Чонгук столкнулись возле магазина, со стороны последнего повеяло гейским ветерком (так Киму и показалось, а его чуйка редко ошибалась). А даже если нет, то Юнги из натурала вполне мог сделать педика. Ну, по крайней мере, до встречи с Мином Намджун считал себя стопроцентным гетеросексуалом, но пришёл Юнги, взмахнул белокурыми волосами, растянул губы в сладкой улыбке и перевернул скромный мирок Кима. До сих пор отойти не мог, хотя с момента отказа (а таких было несколько) прошёл не один месяц. Мин после разговора с другом находился в полнейшей растерянности. Ему и не приходило в голову думать о Чонгуке в таком ключе! У них разница в двенадцать лет! Но если он не представляет тонсена как парня, вовсе не значит, что Чон не задумывался о Юнги в сексуальном плане… Теперь в голове старшего поселились сомнения и подозрения. Гук никогда не делал подобных намеков, но, быть может, Юнги просто не обращал внимания? Беседа Мина с Намджуном не прошла бесследно. Наблюдательный Джин заметил, что между его друзьями что-то не так. - Что у вас с Джуном опять происходит? – спросил Сокджин, когда они с Юнги редактировали новую сольную песню старшего Кима. – Ты что, забыл поздравить его с Днем Рождения? - Не-а, не забыл, - ответил Юнги, стараясь не отвлекаться от экрана компьютера с открытой FL-Studio. - А что тогда? Он снова к тебе подкатывал? – не отставал Джин. Юнги тяжело вздохнул – всё-таки придётся прерваться – и нехотя пересказал хену беседу с Намджуном. Выслушав причитания Мина, Джин выдал: - Любопытненько! Но это можно проверить! Надо вывести твоего Гук-и на чистую воду! - Он не мой, и не надо ничего затевать… И на этом месте его прервали. Кто же это мог быть? Разумеется, Чон Чонгук: - Хен, привет! – младший завалился в дом, будто в свой собственный. Он удивился, увидев, что Юнги не один. - Оу, простите, что помешал, могу зайти позже. Добрый вечер, хенним, - обратился к Сокджину и поклонился в знак приветствия. А у Кима на лице, к ужасу Юнги, расцвела заговорщицкая улыбка. О, Мин уже знал, что ничего хорошего от этой довольной гримасы можно не ждать. - Ну что ты, Чонгук-и, ты не помешал! Давай наконец познакомимся! – щебетал Сокджин. - Юнги столько хорошего о тебе рассказывал! Пока Чон снимал куртку и не слышал старших, Мин яростно шипел на ухо своему хену: - Не смей ничего выдумывать! Хватит вынашивать свои коварные планы, оставь парня в покое! Разумеется, Джин пропустил уговоры мимо ушей. Но он весьма умный молодой человек, а не баран, который лезет напролом. Поэтому он собирался постепенно подкрадываться к жертве, пока крольчишка Чонгуки ничегошеньки не подозревал. Ким активно интересовался жизнью Чона. Чем он занимается? Что больше всего любит? Младший признался, что с недавних пор возобновил занятия тхэквондо. - О, наверное, чтобы девчонки на тебя заглядывались? – притворно невинно поинтересовался Сокджин. – Или есть одна конкретная, которая нравится тебе? - Нет никакой девушки, хен, - неловко ответил Гук. – Я пошёл на секцию скорее от безделья. Ну и чтобы быть в форме и суметь постоять за себя и своих друзей, - его взгляд непроизвольно упал на Мина. Это конечно же не осталось без внимания Джина, который наступил с новой силой: - Йа, Чон Чонгук! Такой симпатичный парень и нет девушки! Ни за что не поверю! А ну выкладывай! Младший стушевался и покраснел. Но выдавать свои секреты Сокджину он не был намерен. Поэтому отнекивался изо всех сил и, вспомнив, что нападение – лучшая защита, начал задавать встречные вопросы: - А у тебя, хен, есть девушка? Может, ты дашь мне пару советов на будущее? - Девушки нет, но советик дать могу: мысли шире, Гук-и! На дворе двадцать первый век! Если нет хорошеньких и умненьких девочек – обрати внимание на мальчиков! Бери пример с Юнги — вот он давно уже так сделал! Услышав это, Юнги захотелось расшибить свою голову о стол. А заодно и голову Джина. Хотя нет, это было бы слишком гуманно. Мин начал перебирать все известные ему методы пыток: хождение по горящим углям, прижигание раскалённым железом, отрубание пальцев… А Чонгук в шоке. Такого совета, признаться, он никак не ожидал. Парень не понимал, Джин это всерьёз или в шутку? Он открыл рот, но не знал, что сказать, и закрыл его. - Да не парься ты, Чонгук-и! Мы тут все свои! Так что если тебе нравятся мальчики, не стесняйся, скажи нам! Тут терпение Юнги не выдержало. В конце концов, всему есть предел, и к таким выпадам Джина его жизнь не готовила. - Так, всё, Сокджин, достаточно. Оставь Чонгука в покое, он обойдётся без твоих пожеланий. - Да что я такого сделал? Он сам попросил совета! Гук-и, запомни: Джин-и херни не скажет… - Ох как поздно уже! – воскликнул Мин. - Чонгук, я думаю, тебе пора домой! Младший этот жирнейший намёк понял и поспешно ретировался, попрощавшись с хенами. А Юнги накинулся на Кима: - Что это нахуй было? Что за цирк ты здесь развёл? - Просто небольшая проверка, - пытался оправдаться старший. - Проверка? Да ты ему допрос устроил с пристрастием, а потом как начал нести свою чушь! Не удивлюсь, если он действительно теперь нас маньяками или психами считает! И не без оснований! - Да ладно тебе, Юнги, какой из тебя маньяк! Вот совратитель малолетних – может быть… После этого разговора Мин и правда стал опасаться, что тонсен начнёт его избегать. Но на следующий день Гук написал сообщение, а через день вновь зашёл в гости. Разумеется, Юнги попросил прощения за своего странного хена и пообещал, что такое больше не повторится. Чонгук убедил его, что всё в порядке и беспокоиться не о чем. Все нормализовалось. Но ненадолго. В конце концов любопытство Чонгука победило, и в один из вечеров он спросил у Мина в лоб: - Хен, а это правда, что тебе нравятся парни? Юнги подавился рисом, но быстро пришёл в себя, откашлявшись. - Прости, это наверно слишком личное, я не должен был лезть. Не отвечай, -исправился младший, увидев реакцию Юнги. - Всё нормально, я могу рассказать. Я всегда предпочитал мужчин. А что, какие-то проблемы? – прозвучало как угроза. - Нет, конечно же нет. Просто Джин-хен тогда так выразился, и это не давало мне покоя. - Не спал по ночам, думая о моей ориентации? – посмеивался Мин. - Нет, что ты! - как-то слишком бурно отреагировал Чон. - Ты не так понял, я просто… - Расслабься, всё нормально. Я шучу. - Я не думаю о тебе по ночам, хен. - Сильное заявление. - Я серьёзно. - Что, прям никогда–никогда? - Ну ладно, один раз было. - Я весь внимание! – потёр руки Юнги. - После первой нашей встречи мне приснилось, что ты гоняешься за мной с топором. - Не такого признания я ожидал. Фух. В этот раз Чонгуку удалось не спалиться. Он умело сыграл роль незаинтересованного и в то же время выудил интересную информацию о Юнги. Хену нравились парни, а это значит, что у Чона был какой-никакой шанс. Из-за разницы в возрасте он невелик, но всё же лучше, чем ничего. Чонгук не был влюблён в Мина. По крайней мере, он так считал. Скорее хен был младшему симпатичен. Да. Симпатия – самая подходящая характеристика. Гуку нравилось проводить время со старшим, обсуждать работу над комиксом, музыку, игры, да и просто болтать о жизни. С хеном было интересно, он был начитанным, умным и весьма привлекательным. Но приятная внешность шла скорее как бонус к эрудиции, таланту и доброте Юнги. Если при первой встрече Мин вёл себя чертовски озлобленно и агрессивно, то позднее оказалось, что под всеми этими шипами скрывалось довольно нежное и чувствительное нутро. Юнги быстро открывался людям, позволяя втереться в доверие, что и удалось Чонгуку. Разумеется, младший делал это без задней мысли, просто ему правда нравился хен. А Юнги перестал смотреть на Чона как на своего милого тонсена. Нет, конечно, Гук таким и был, но помимо этого Мин стал замечать привлекательные черты младшего, на которые раньше не обращал никакого внимания. Например, красивый певучий голос. Гук мог бы участвовать в записи совместных треков! Или чувство юмора – его Мин считал особенно чарующим. Прибавьте к этому отличную фигуру, большие глаза и смазливое (в хорошем смысле) личико. Хотя тут промах – Юнги всегда больше нравились брутальные парни. Но всё же между ними стояла преграда в двенадцать лет. Это сильно давило на Чонгука, рядом с Мином он периодически ощущал себя глупым школьником, и, хотя Юнги никогда не заострял на этом внимание, это было заметно. Чон понимал, что он недостаточно хорош для старшего. Он всего лишь школьник, что он мог предложить Мину? Тот может найти себе кого-то с высшим образованием, достаточным жизненным опытом и собственным доходом, а не Гука, чьи заботы заключались в том, как написать контрольную по математике и где бы найти деньги на новую приставку. Взять того же Намджуна – он достаточно успешен и мог бы позаботиться о Юнги. Возможно, по некоторым параметрам Чон впереди Кима (как минимум, чувство юмора получше, с ним у Джуна явно были проблемы), но всё же не сравнивать себя со старшим Чонгук не мог. Как-то, прогуливаясь с Чимином и Тэхеном, они были неподалёку от дома Юнги, и старшие вновь вспомнили ту встречу у магазина. На Гука вновь шквалом посыпались вопросы о странном парне с последней улицы, и Чон решил рассеять сомнения. - Мы дружим, ясно? Он отличный парень. Вы были неправы насчет него, - Гук всё же надеялся на адекватность ребят и на их спокойную реакцию. - Чувак, ты уверен? – опасливо поинтересовался Тэхен. – Я всё время думал, какие страшные штуки он может прятать в своём подвале. - В подвал я к нему не заглядывал, но уверяю, что он совершенно безобиден и с головой у него всё в порядке. - Ладно, Куки, мы поняли, - как-то подозрительно быстро согласился Чимин. – Не волнуйся, не станем больше смеяться над тобой. - Не распространяйтесь об этом в школе, - серьёзно попросил товарищей Чон. – Это ради него, не ради меня. В их школе действительно были не очень хорошие люди. Которые не просто дурачились, как, скажем, Чимин, а отбитые на всю голову кретины. И Гук не хотел бы, чтобы они знали о его дружбе с Юнги и даже просто вспоминали о его существовании. Но друзья постебались над ним пару дней насчёт чокнутого хена и вроде как позабыли. Гук уже расслабился. А зря. Через пару недель после того, как он поведал Чиму и Тэ про свою дружбу, всё испортилось. Гук решил забежать в гости к хену не как обычно после школы, а немного позже. Когда он добрался до дома Юнги, тот был не один – с ним был Намджун. Они оба стояли посреди развороченной гостиной, пытаясь ликвидировать последствия разгрома. Одно из окон было выбито, по полу были раскиданы стёкла. К счастью, когда бандиты проникли в дом, Юнги был на работе. Было ли это совпадением или же виновники специально выбрали время, когда хозяин отсутствовал – неизвестно. Факт был в том, что нападавшие практически ничего не забрали – так, по мелочи. Целью визита был разгром ради разгрома. Кто-то оторвался по полной: был разбит телик, перевёрнуты полки с книгами, осколки от зеркала валялись на полу. Даже посуда была перебита. Пострадали и наброски Юнги, что особенно его расстроило. Чонгук был в полной растерянности, как и Мин. А вот Намджун был крайне зол: он вновь винил во всём Чона. — Это всё твои дружки! – подлетел к младшему Ким, схватив за грудки. - Я просил тебя не соваться сюда, теперь видишь почему? А если бы Юн был здесь? Он бы мог пострадать! Никто не знает, что в голове у этих кретинов! Чонгук оттолкнул Кима и вырвался из цепкой хватки. Он не думал, что это его, Чона, вина, но теперь уже не был в этом уверен, поэтому не стал возражать. Парень лишь молча подошёл к Юнги и стал помогать ему собирать осколки с пола. Чуть позже подъехала полиция: Джун убедил Мина, что нельзя всё так оставлять, необходимо хотя бы попытаться найти виновных. Копы опросили всех троих и пообещали приложить усилия к розыску бандитов. — Это всё бесполезно. Я не думаю, что их отыщут, - вздохнул Юн, когда они вновь остались втроём. - Возможно так и есть, но это хоть припугнёт вандалов. Пусть знают, что их ищут. Чон уже собирался уходить: сегодня они сделали всё, что могли, а покупкой новой техники решили заняться на неделе. Мин чувствовал себя не очень хорошо и решил отправить друзей по домам. Пока Джун обувался в прихожей, Чонгук тихо подошёл к хозяину дома, заглянул в глаза и спросил: - Юнги, скажи мне, только честно. Ты тоже считаешь, что это моя вина? Хен окинул его пристальным взглядом, а затем похлопывая по плечу, ответил: - Нет, Гуки. В том, что произошло, нет твоей вины. Не слушай Джуна, он был зол и напуган. Такое иногда происходило и до нашего с тобой знакомства. И всё же, это произошло сейчас – вскоре после того, как Гук открылся Чимину и Тэ. Он чувствовал себя причастным к произошедшему. Было очень стыдно перед Юнги. Намджун ещё тогда был прав – надо было держаться подальше, эта дружба принесёт Мину только боль и неприятности. Но теперь уже поздно – Гук не хотел отдаляться. Ему хорошо с Мином. Тем не менее, когда Юнги пришел домой и понял, что туда вламывались, он позвонил не Чону, а Киму. Значит, Мин не считал Гука способным помочь и защитить. Господи, если бы Чонгук не зашёл тогда в гости, то мог вообще ничего не узнать! Ему обидно, обидно и больно, потому что Юнги ему не доверяет. Как был, так и остался для хена глупым школьником. «Я просто ничтожество». Через день после вторжения в дом Юнги Чонгука после третьего урока вызвали к директору. - С тобой хочет поговорить офицер полиции, - усталым голосом произнёс директор Вон. Сам того не ожидая, Чон Чонгук стал главным подозреваемым по делу проникновения в дом Мина. Чонгук в шоке. Учителя в шоке. Родители в шоке. Репутация подпорчена. На вопрос родителей Чона, почему подозревают их сына, полицейский ответил, что Чонгук не раз был замечен идущим в дом Юнги. К тому же внутри дома огромное количество отпечатков Чонгука. Но самое главное, один из учеников, живущий неподалёку от Юнги, утверждал, что видел, как Чон в то самое время зашёл во двор Мина. - Но этого не может быть! В четыре часа я был дома! Я пошёл к Юнги в шесть – тогда и он, и Намджун уже были дома, - возмущался подозреваемый. - Кто-нибудь может подтвердить ваше местонахождение? – обратился к нему офицер. - Чимин видел, как я захожу домой. - А после? То, что вы зашли домой, ещё не значит, что сразу после этого вы не направились в дом Мина. На это Чону нечего было возразить. Когда Юнги узнал, кто главный подозреваемый по его делу, он заявил, что ничего более абсурдного не слышал за все свои 29 лет. - Вы серьёзно? – чуть ли не закричал он на служителей закона. – Это же полный бред! И какой, по-вашему, у него мотив? Мотива действительно не было: Юнги и Чонгук не ссорились, были в дружеских отношениях. Если бы Чон захотел что-то украсть, то сделал бы это давно: возможностей у него было, хоть отбавляй. - Почему вы уверены, что это не он? – всё же допытывался полицейский у Юнги. - Он мой друг. И он никогда бы не тронул мои рисунки, - с самым серьёзным лицом отвечает Мин. Гука отпустили домой. Улик у обвинения недостаточно: только сомнительные показания видевшего его старшеклассника, Пак Чондыля. Да и на допрос Чона вызвали за неимением других подозреваемых, а скорее так, чтобы изобразить активные действия со стороны органов охраны порядка. И самое странное, что из всей сложившейся ситуации Чонгука больше всего тревожило не то, что его обвиняли в разбое, а то, что родители запретили ему общаться с Юнги. Конечно, Гук понимал, что это временно: предки просто были расстроены и напуганы и скорее всего сменят гнев на милость в обозримом будущем, но пока настаивали, чтобы Гук держался от странного хена подальше. Поэтому пока их общение ограничивалось разговорами по телефону: Мин тысячу раз извинялся перед тонсеном за ложные обвинения, а тот обещал старшему найти преступников. Теперь он был нацелен на это с особым рвением и страстью. Надо очистить свою запятнанную репутацию и найти тех, кто не только проник в жилище Мина, но и подставил Чонгука. Открытых врагов и недоброжелателей у Чона не было: он миролюбивый молодой человек и никогда не лез на рожон. Пока его не разозлишь… Гук думал, что это просто какие-то придурки, которые от безделья решили поразвлечься, а заодно снять с себя подозрения и сделать Чона крайним. Поэтому парень отправился к Чимину, у которого обширные связи и длинный язык, чтобы выяснить, кто мог быть замешан в преступлении. - Чувак, я чуть не обосрался, когда узнал, что тебя забрали. Хорошо, что выпустили: мог и в колонию загреметь! – встречает его Пак. - Очень смешно. Хорош придуряться, - они оба понимали, что старший говорил несерьезно. - Ладно, ладно. Но обвинить тебя – верх идиотизма. - Ты знаешь, кто это мог быть? Кто мог припугнуть Чондыля, чтобы тот соврал, что видел меня. - Этот Чондыль тот ещё обоссун. Половина параллели могла ему пригрозить. Но можно копнуть глубже. Наслышан, что на вечеринке в прошлом месяце он набухался и что-то эдакое вытворял, и его засняли на камеру. Так что у кого-то может быть на него компромат. Возможно, этот чел просто сказал, что сольёт видос в сеть, вот бедняга и согласился выставить тебя виноватым. Так что не думаю, что он сознается, кто ему скомандовал – своя задница дороже. Нужно поступить по-другому. Поспрашиваю у тех, кто был на той вечеринке. - Ты поможешь? - Конечно. И Тэ подключу: он у нас милашка и ко всем найдет подход, стоит лишь улыбнуться да ресничками взмахнуть. Спасём от позора твою унылую задницу. - Спасибо, Чим. Правда спасибо. Тогда же Пак сознался, что по пьяни разболтал группе старшеклассников о том, что Гук дружит с Юнги. Возможно, кто-то из той компашки и решил наведаться к Мину после этого разговора. Но опять же не факт – они просто могли быть такими же балаболами, как Чимин. Несмотря на это, Чон был благодарен хену и его многочисленным знакомствам. Чим и Тэ сейчас - единственная надежда Гука докопаться до правды. На полицию рассчитывать не стоило – после того, как кандидатуру Чона отмели, у них не появилось ни одного нового подозреваемого. Скинув розыск виновных на плечи заботливых хенов, Чонгук зря времени не терял. Он втайне от родителей бегал к Юнги. Сначала Мин был против: не хотел подвергать Гука лишним подозрениям. Старший считал, что общение с ним не принесёт тонсену ничего хорошего. – Люди - злые существа, - говорил Мин. – Они решат, раз ты общаешься с психом, то тоже больной на голову. Не хочу, чтобы тебя считали сумасшедшим. - Расслабься, хен, уже все знают, что мы дружим, так что поздняк метаться. Я свой выбор сделал. Я выбираю тебя! – и ослепительно улыбнулся. – Обнимемся? – Гук протянул руки к Юнги. - Даже не знаю… - напоказ задумался Мин, - ну если только разок. Чон прижал к себе Юнги: он был немного выше хена и крупнее, а еще теплее. Ладони старшего всегда оставались прохладными. Юнги в объятиях Гука почувствовал себя как никогда уютно, но виду не подал: - Ладно, хорош, убирай свои клешни, - прокряхтел старший, и руки Чонгука перестали сдавливать грудную клетку. Через пару дней намечалась вечеринка по случаю Дня рождения Чимина, и Чон, разумеется, был приглашён. Сам виновник торжества и Тэхен были в предвкушении: туса обещала быть грандиозной. Но когда Гук зашёл в дом Пака, он не чувствовал никакого желания веселиться, голова была забита не тем. Младший подарил подарок другу, тот радостно сунул ему в руку банку пива и велел развлекаться как в последний раз. Чонгук согласился, а сам забился в угол на диванчик и в обнимку с пивком стал раздумывать. Объектом размышлений был (как неожиданно) Мин Юнги. Оказалось, за последнее время у хена было ещё два приступа, слава богу, что до вызова скорой не доходило. Плюс к этому, Гук разглядывал всех, кто пришёл на праздник к Чиму, с подозрением: вдруг здесь находились те, кто проник в дом к Юнги? Возможно, Чон здоровался с этими людьми каждый день, общался с ними, а они ему мило улыбались! В конце концов, парень не выдержал и отправился искать Чимина, чтобы узнать, есть ли продвижения в расследовании. Пак ответил, что кое-что разузнал, и пообещал скинуть список подозреваемых завтра. Друзья заметили, что их тонсен практически не притронулся к алкоголю, и Тэхен твёрдо решил споить Чона. Сначала его утянули играть в бирпонг (на правду или действие он не согласился), потом Ким Тэ уговорил попробовать какой-то подозрительного цвета коктейль собственного производства (оказавшийся на удивление вкусным), а после этого Чонгук уже сам перешёл к крепким напиткам. Итог: ещё не полночь, а Чон стекл как трезвышко. Они с Тэ лихо отплясывали во дворе, а потом без сил завалились на диван. Но засыпать было рано, а передохнуть - необходимо, и, как всегда, Тэхена, который языком еле ворочал, посетила блистательная идея: - А давай ты напишешь Юнги? Подпитому Гуку идея понравилась, более того он не увидел в ней никаких изъянов. И он начал с безобидного:

Привет, хен. Не спишь?

Ответ пришёл быстро. Привет, не-а, работаю. А ты разве не на ДР Чимина? - Под "работаю" Юнги обычно подразумевает «рисую комикс» или «пишу музыку». Вот такой у меня талантливый и умный хен, - похвастался Гук Киму. - Давай уже, напиши ему что-нибудь! Спроси, ты ему нравишься? –подначивает Тэ. - Ты чё, совсем? Сам пиши! - Давай телефон! – Ким потянулся за гаджетом. - Хрен тебе, отвали! – Чонгук быстро поменял мнение. В итоге ребята пришли к соглашению и отправили:

Да, я у него. Хен, скажи, у меня есть шанс стать твоим парнем?

ЧОНГУК, ТЫ ПЬЯН???

Просто ответь.

Я не буду отвечать. Тебе завтра будет очень стыдно. Не пей больше.

Я тебе совсем ни капельки не нравлюсь?

Гук, прекращай. Я старше тебя на 12 лет, тут нечего обсуждать.

А если бы мы были ровесниками, я бы мог тебе понравиться?

Может быть. Но мы не ровесники, и это не важно. Я слишком стар для тебя. Но Чонгук уже обнадёжен. Надо быстренько придумать аргументы в свою пользу. Тэхен вспомнил, что есть какая-то известная актёрская пара с большой разницей в возрасте. Парни воодушевились и начали гуглить.

Майкл Дуглас старше Кэтрин Зеты-Джонс на 25 лет, они в браке 18 лет и у них двое детей. Хен, можно ты будешь моим Майклом, а я твоей Кэтрин?

Хватит нести бред, я тебя в ЧС кину

Ну хееееееен! Кому какая разница, насколько ты старше? Ты не выглядишь на 29! Я могу позаботиться о тебе, обещаю!

Разговор окончен, Чонгук. Спокойной ночи

Вы не можете отправить сообщение этому пользователю.

— Вот он обломщик! – начал возмущаться Тэхен. – Весело было же! Ну ладно, пойдём потанцуем, там как раз классная песня началась. На следующее утро Чонгук с трудом понимал, как ему удалось дотащить свою напившуюся в хламину тушу до постели (хвала небесам, его дом прямо напротив). Голова раскалывалась, а сушняк сжигал ротовую полость, и единственное, чего хотелось Чону – это забыться во сне. Но потом он вспомнил сквозь мглу похмелья, что, будучи пьяным, переписывался с Юнги. Он открыл диалог с хеном и застонал от бессилия и позора. Теперь у него возникло новое желание – провалиться сквозь землю от стыда и больше никогда не попадаться старшему на глаза. Гук не решался отправить Мину пробное сообщение, чтобы узнать, удалил ли его хен из ЧС – парень просто не знал, что можно написать в таком тяжёлом случае. Он решил, что обмозгует это позже, когда примет душ, избавится от головной боли и других последствий попойки. К вечеру Чонгук чувствовал себя намного лучше – его молодой организм быстро отошёл от ударной дозы алкоголя. Но он всё же не был готов смотреть в глаза Юнги, поэтому решил позвонить. - Алло, - в трубке послышался хрипловатый голос Мина. - Привет, хен, ты не очень занят? Есть пара минут? - Да, конечно. - Слушай, хен, прости за вчерашнее… Я был пьян и нёс ерунду… Ты злишься? - Не переживай, малой, всё в порядке. Это было даже забавно сначала, пока ты не вспомнил про Майкла Дугласа. Я кинул тебя в ЧС, чтобы ты больше ничего не написал, потому что знал, что тебе будет стыдно. - Мне очень стыдно, хен. Я хотел прийти и извиниться лично, но… - Не за что извиняться, Гук. Мы же друзья. - Да, друзья. Спасибо тебе. Доброй ночи. - Спокойной ночи, Чонгуки. Вечером произошла ещё одна интересная вещь: Чимин прислал Гуку список подозреваемых. Нам Чонён Ким Сону О Джихен До Минсон Ким Исыль Пак также прикрепил голосовое сообщение с пояснениями, почему он включил в список каждого из них. Гук сразу нажал на плей и внимательно слушал льющийся из динамика голос Чима: Привет, Гуки, ты там живой? Как обещал тебе, присылаю список. Ты наверняка удивился, увидев там девчонку? На самом деле это Исыль снимала тогда Чондыля на видео. Я конечно не думаю, что она вломилась в дом твоего хена, но у неё точно есть видос. Прикинь там что было? Чондыль напился в усмерть, а Джихен и Сону заставили его сосать член. Искусственный правда, а то ты там наверно себе уже напредставлял!. Они его там довели до истерики, и он согласился. Исыль и Чонён снимали все на видео. Он еще кажись блевал после, и они все это запечатлели. Неудивительно, что чувак тебя подставил. Не хотел бы я, чтобы кто-то увидел такой сюжет с моим участием. Короче, думаю, ты понял, двое заставили, а двое снимали. Минсона я включил, потому что он парень Исыль и друг Джихена, у него тоже может быть видео. Так что копай в том направлении. Я бы посоветовал тебе поговорить с Чонёном, он из них самый адекватный. Но всё равно сомневаюсь, что он тебе что-то скажет. В любом случае, удачи, я если что ещё узнаю – напишу. Прослушав аудио, Чонгук пишет хену слова благодарности и раздумывает, как поступить. Отступать нельзя – надо найти и наказать виновных, тем самым защитив Юнги. Быть может после этого Мин поймет, что Гук достоин быть рядом, и начнет воспринимать младшего всерьез.

***

Губы Юнги не пухлые, но мягкие и безумно приятные на вкус. Язык старшего проник в рот Чонгука, сплетаясь с его собственным в жарком поцелуе, касаясь нёба. Чон прикусил нижнюю губу хена, а потом принялся целовать шею, медленно спускаясь к ключице. Юнги отклонил голову набок и с трудом сдерживал стон, закусывая многострадальную губу. Тем временем руки Мина спустились к ширинке Чонгука, быстро управились с ней, и его ладонь начала поглаживать член через штаны. Эрекция не заставила себя долго ждать, а хен с коварной улыбкой оторвал от себя младшего, опускаясь перед ним на колени и заодно стягивая боксеры. - Так сильно хочешь меня? – с ухмылкой спросил Юнги, поднимая хитрющие глаза на Гука, а тот ни слова не мог вымолвить от восхищения и невероятного чувства предвкушения: неужели его хен сейчас на самом деле… Мин обхватил ладонью до предела возбуждённый член младшего и аккуратно подул на головку, а затем обвёл языком. Чон испустил жалобный стон и при виде того, как его ствол плавно погружался в рот Юнги, Чонгук… Проснулся. Посреди ночи и со стоящим членом. Хорошо хоть в штаны не кончил. Чёрт, сон был такой правдоподобный: всё запомнилось в мельчайших деталях. С тяжким вздохом и бессчётными ругательствами Гук пошёл в душ дрочить и смывать с себя позор. Он ничего не мог с собой поделать: пережитое во сне слишком свежо, и парню приходилось представлять, что это не его рука обхватывает эрегированный орган, а рот его милого хена. Чонгук кончил быстрее обычного. Неужели он только что дрочил на светлый образ Юнги?