Глаза 2. Вино и странные привычки
27 октября 2019 г., 21:45
Провел в вампирской обители я уже около недели, но ничего толкового так и не выяснил. Что и неудивительно – не имею ни малейшего представления о том, что же такого необычного может поведать мне Дазай о своем порочном племени. Охотники прекрасно осведомлены касательно любого вопроса, связанного с нашим ремеслом. Вампир тянул кота за хвост, но держался уверенно и ежедневно забалтывал меня до рассвета, засоряя мою голову пустыми словами. Стоит признать – делаю это с огромной неохотой – но собеседник из него искусный, за разговором я часто забывал, что имею дело с клыкастым монстром. Успокаивало меня и то, что они вернули саблю, полный набор кольев и ядов. Анго по-прежнему избегает меня, кажется, мы нашли некое взаимопонимание: мне было не по себе находиться в особняке, где смерть могла настигнуть в любую минуту; ему было неуютно с охотником под боком, выкинь я что-то, и, возможно, один из них и пал бы от моей руки. Они с Дазаем часто шептались, точнее, Анго что-то настойчиво пытался ему донести резким шипением, но тот изображал глухонемого и только по-дурацки улыбался в ответ. Что с ними? Поначалу казалось, что заправляет территорией Анго с его холодным и расчетливым подходом, в его мыслях будто не было ничего лишнего, он не похож на того, кто упивается агонией жертвы. Чего нельзя сказать о Дазае. Но, исходя из моих наблюдений, последнее слово в этом доме всегда за ним.
В камине лениво потрескивали поленья, опаленные жарким дыханием пламени. По столовой разносился приятный аромат свежеприготовленной пищи – мясо с овощами. С каждым днем овощей становилось больше – Ода не мог спокойно есть мясо, которое вампиры почти хором обозвали говядиной, мало ли чем им придет в голову накормить. Лениво ковыряя вилкой содержимое тарелки, он старался не обращать внимания на сверлящие взгляды вампиров, которые с упоением следили за каждым приемом пищи Оды с дальнего конца стола. Поначалу его это беспокоило, потом раздражало, а сейчас стало почти все равно. Дазай иногда как бы невзначай проходил мимо, вдыхая аромат. Анго же сидел с кислым лицом, давая понять, как ему неприятно находиться с Одой в одной комнате, но все в его виде выдавало интерес.
Их до сих пор волнует обычная людская жизнь, или они уже до такой степени забыли свою собственную? – размышлял Ода, жуя вареную морковь.
Несмотря на отстраненность Оды, вампиры вели себя учтиво, водили светские беседы, расспрашивали о происходящем в мире, но ловко обходили нежелательные для обеих сторон темы. Поначалу охотник решил свести общение к минимуму – все же он человек из плоти и крови, с сердцем, которому не чуждо сопереживать другим созданиям. Залог его успешной службы состоял как раз в сухом исполнении приказа – чем скорее, тем лучше для всех.
Однако вампиры не выказывали никакого желания полакомиться им и были вполне гостеприимными хозяевами, готовили еду как могли, хотя необходимость в ней для них самих уже давно отпала. Это ценный опыт, – твердил себе Ода, нехотя поддерживая беседу. – Это отличная возможность выведать их тайны, – объясняя Анго, как лучше избавляться от мокриц в подвале.
Привычно покрутившись у стола, Дазай вдруг вышел, но скоро вернулся с бутылкой красного вина и единственным бокалом. Этикетка почти рассыпалась от старости, что указывало на солидную выдержку, да и вампиры, насколько Ода уже понял, весьма утонченные существа и часто заполняют свои пустые души излишней роскошью.
Он видел потухший на мгновение взгляд Дазая, окончившего очередной рассказ о былых временах. В такие моменты Оде даже было его жаль. Если не подвергать слова вампира сомнению, то обратили его против собственной воли. Инстинкт заставил его следовать во тьму, причиняя боль сначала близким, а затем и незнакомцам. Неизвестно, перед кем ему было больше совестно. Лгать, втаптывать сломанные черепа в грязь быстро стало невыносимо, но выбранный им путь не подразумевал возврата. Страх или же банальный инстинкт не позволял и не позволяет ему выйти на солнце – неизвестно. По словам Дазая, свет до одури пугал его и при жизни, обнажая его жалкое существование. Какова доля правды в этих словах, Ода не знал, но понимал, что эти куски истории вырваны из контекста, дабы охотник не смог проследить хронологию, а только проникся сочувствием. В какой-то степени вампир задел нужную струну в его сердце, яд сожаления и даже сомнения начинал проникать в его разум.
– Пожалуй, стоит отпраздновать, ты, Одасаку, уже почти неделю с нами и доказал, что охотники не пустоголовые машины для рубки вампиров, а имеют голову на плечах, какие бы планы в этих головах ни зрели, – Дазай искренне улыбался, наливая темно-красную жидкость в бокал.
– Сделка есть сделка, – растерянно пробормотал Ода, он явно не был готов к подобному заявлению. Дазай хитер.
Терпкий запах манил к себе, вызывал желание утолить нарастающую жажду, поэтому охотник принял бокал без тени сомнения. Но сделав пару глотков, вскочил, начал плеваться, отшвырнув от себя злосчастное пойло. Стекло зазвенело на кафеле, багровый цвет залил ботинки, хищно расползаясь дальше по полу. Это была кровь, вампирская кровь. Она пьянила, туманила голову, но действие пары глотков прошло за пару минут. В это время Ода иступлено смотрел себе под ноги, будто поддаваясь власти струящейся по трещинам дурманящей крови. Кто-то отчаянно хохотал, кто-то резко, с противным скрипом отодвинул стул.
Вскоре он заметил, как от ярости пошло пятнами вечно бледное лицо Анго, как разрумянились от смеха щеки Дазая. Ода смотрел на них беспомощно, чувства захлестнули его, мешая принимать здравые решения. Вдруг тело его дрогнуло, ярость подогрела в нем прежние обиды, и Ода стукнул кулаком по столу:
– Что это?! Совсем рехнулись? Почему? Я знал, что доверять вам это самое последнее, что я бы решил сделать в этой жизни! Вы никогда не изменитесь!
Лицо Дазая вмиг посуровело, словно он крепко оскорбился внезапным всплеском эмоций.
– Я тебя не понимаю, охотник, – словами, словно незримыми ледяными шипами, Дазай пригвоздил Оду к стулу. – Это дар, глупый человек! Или же ты не готов к откровению? Что ж, поживем, увидим, не слишком ли высоко я оценил тебя.
Медленно, не сводя взгляда с Оды, Дазай обернулся и побрел прочь. Плечи его дрожали, Ода чувствовал, как ярость переполняла его. Он так и сидел как парализованный, стараясь не выдавать обуявшего ужаса, выдержать натиск вампира. Ода не знал, что дрожал Дазай от смеха. Он смеялся, упиваясь.
И хоть Дазай удалился, Анго, вопреки своим привычкам, не спешил последовать его примеру. Оценивающе оглядывая Оду, он вдруг бросил:
– Чего ты добиваешься? Почему ты все еще оскверняешь нашу обитель своим присутствием?
Анго не собирался деликатничать и говорил резко. Колкие слова заставили Оду собрать силы в кулак и затолкать испуг в недра души – он не проиграет еще одну битву. К тому же угрозы маниакального безумия, которым сквозила тирада Дазая, не ощущалось, вопреки недружелюбному настрою Анго.
– Мне никогда не попадались вампиры, ведущие подобный образ жизни. Не вы первые болтаете с охотниками, но обычно после подобной беседы следовал подлый удар. Поэтому... поэтому мне стало любопытно, – Ода запнулся, но снова упрямо заговорил. – Все же вы были когда-то людьми, вдруг в вас осталось что-то человеческое. Так я думал до сегодняшнего дня.
– Тогда ты ничем не отличаешь от Дазая в своих капризах, – фыркнул Анго, прикрывая глаза. – Для Дазая все это лишь игра. Его забавляет ставить под вопрос нашу бессмертность, взять хотя бы твое присутствие. Считает, что, делая высокие ставки, ставя себя под угрозу смерти, он по-настоящему может понять жизнь.
Чем больше Анго говорил, тем сильнее чувствовался исходящий от него палящий жар ярости.
– Проблема в том, что из-за его прихотей страдает все окружение в радиусе десятков километров, как минимум. Но он этого не замечает. Или делает вид, что не замечает. А ты очередная кукла в его руках, охотник, вот и все.
Анго, не скрывая, демонстрировал свои эмоции, будто пытаясь донести какой-то скрытый смысл своим поведением. Его напряженная фигура казалась прочнее камня, удивительная способность являть могущество своей ауры. Возможно, это было скорее слабостью, несдержанностью, когда чувства сдирали с его души задубевший покров, который надежно скрывал запретную истину.
– Наверно... я должен поблагодарить тебя за предостережение? – осторожно откликнулся Ода. От былого страха и ярости не осталось и следа.
– Я сказал это не с целью обезопасить тебя. На жизнь охотников, – Анго презрительно поморщился, – мне совсем плевать. Констатирую факт, не более.
Следующим вечером Ода устало бродил по особняку, снова и снова возвращаясь во вчерашнюю ночь. Что за жест со стороны Дазая? Зачем поить Оду собственной кровью, в чем ее свойство? Это казалось той самой ниточкой к обещаниям вампира, нужно было понять смысл этого странного ритуала. Не замечая, куда несут ноги, Ода оказался на пороге кухни. Странный сладко-горький запах врезался ему в нос, возвращая в реальность. Что-то горит?!
Недолго думая, Ода распахнул дверь. Кухню объяла стремительно оседающая дымка. Мука? – Ода потянул носом. В дальнем углу он увидел копошащегося, всего перепачканного в муке и тесте Дазая. Огонь на плите вырос и яростно извивался, будто собирался покинуть пределы плиты и добраться своими смертоносными языками до вампира. Ода быстро пересек кухню и убавил газ. Дазай, разумеется, знал о приближении Оды еще до того, как он ворвался к нему. Облизнув окровавленный палец, он наконец обернулся к охотнику, осторожно заглядывая ему в глаза.
– Рано ты сегодня, – Оде не нравилось напряжение в и без того неуютном для него положении, поэтому он еле заметно облегченно вздохнул, увидев виновато сжавшуюся фигуру. Дазай же в свою очередь, получив негласное прощение, мгновенно переменился.
– Обычно Анго занимается приготовлением пищи, но он просыпается позже. А мне было трудно найти себе место после вчерашнего случая. Поэтому я решил испечь пирог, – он гордо выпятил грудь, кивая на свое творение. – Яблочный. В честь примирения. Тебе нравится яблочный пирог?
Заглянув вампиру за спину, Ода обнаружил обгорелую бесформенную массу, и неуверенно кивнул.
– Ха, я так и знал! – ликовал Дазай, спешно отрезая огромный кусок и энергично протягивая его обескураженному охотнику.
Ода растерялся и, чтобы не обидеть хозяина особняка, старался сильно не морщиться. Дазай же тем временем болтал о всякой бессмыслице без умолку. Ода поймал себя на мысли, что с каждой минутой напряжение сходит на нет, мышцы расслабляются, будто стены, в которые он заточил себя, обрекая на вечное одиночество, таяли, позволяя ему почувствовать то, что до этого момента ему не было известно.
– Что вы здесь делаете? – из-за двери раздался голос Анго. Увидев масштабы кухонного погрома, последствия которого устранять придется ему, лицо вампира стало бледнее, чем прежде, очки съехали с переносицы. – И как это понимать? Вы что здесь устроили?
– О, доброй ночи, Анго, – учтиво приветствовал его Дазай, качаясь на стуле. – Не переживай за ужин, я уже накормил Одасаку. Так что останется всего лишь немного прибраться.
– Немного?! – повысил голос Анго. – Прочь отсюда! Пока еще чего не натворили.
Да уж, – отчего-то виновато подумал Ода. – управиться с таким он сможет, только потратив на это всю ночь. Неужели Дазай свято верит в то, что Анго готовит так же, как и он, в стиле стихийного бедствия?
Тогда, по настоятельной просьбе Анго, мы не беспокоили его на протяжении всей ночи. Мы с Дазаем сидели в библиотеке, и он с гордостью показывал мне свою коллекцию. Впечатляющее зрелище. Ушел в свою комнату я нагруженный книгами, рекомендованными вампиром. В отличие от него, чтобы прочесть их все, времени мне понадобиться не одна неделя. Перед восходом солнца Дазай вдруг резко сменил тему, и в итоге все свелось к монотонному повторению: «Прости меня, пожалуйста. Я не хотел тебя напугать. Этого больше не повторится. Прости меня». Вампиры удивительные, хоть и странные, противоречащие законам самой природы. Конечно не все они по определению удивительные, но раньше я даже о таком не задумывался.
(приписка рукой Дазая)
О-о! Одасаку, ты ведешь дневник! Как дальновидно. Пишешь лаконично и по делу. Знаешь, что по почерку и способу письма можно узнать о свойствах человека чуточку больше, нежели он бы сам сказал об этом? Я рад, что ты мыслишь широко и не ровняешь всех вампиров под одну гребенку. Спешу заметить, что и люди не так непорочны, как ты себе надумал. Среди них есть куда более мерзкие существа, нежели вампиры. Они способны на любые ухищрения ради собственной выгоды. А ведь и без подобных проделок могут прожить себе вполне спокойно, не то что вампиры без крови. И, если ты вдруг питал наивные надежды, даже среди охотников встречаются редкостные садисты.
