Глава 3. Князь
27 октября 2019 г., 21:45
Кажется, прошло около месяца с того самого дня, но для меня время перестало иметь границы. Возможно, сказывается смена образа жизни на ночной, никак не могу понять. Стоит задуматься о причинах, так сразу в мыслях туман. Интересно, что чувствуют вампиры, как они ощущают время? Для тех, кто уже прожил не одно столетие, жалкий месяц длится мгновение, вероятно. С кем поведешься, от того и наберешься, так? Уже месяц, (да?) я веду дневник, в котором описываю быт вампиров. Что же случится со мной, когда я вновь вернусь к своим соратникам? Кем они считают меня сейчас? Погибшим? Кем посчитают потом? Предателем? Как объяснить ценность повседневной жизни вампиров, если в ней нет даже описаний кровавых трапез? Именно поэтому я и здесь. Иногда мне кажется, что я теряю эту тонкую нить, благодаря которой я смогу однажды вернуться в свою реальность. Иногда мне кажется, что я останусь здесь навсегда. Иногда мне даже непонятно, зачем вообще нужно уходить. Иногда мне хочется остаться. Эту часть повествования я, пожалуй, скрою от своих товарищей-охотников. Сказать по правде, в последнее время именно дневник и помогает мне не терять самого себя, несмотря на то, что Дазай постоянно читает его. (И имеет наглости делать свои собственные записи! Серьезно, это научный документ, хватит его портить)
Что касается непосредственно отношений с вампирами, то их мнение на мой счет несколько переменилось. Анго как и обычно строг со мной, но я уверен, что это напускное, должен же быть в доме хотя бы один вампир, который не даст их племени упасть в грязь лицом перед охотником. Он отчаянно старался скрасить наивное, а порой и развязное, поведение Дазая. Как мне кажется, (я знаю, ты прочитаешь это, поправь, если не так) он видит во мне друга. Что слегка беспокоит. Почему не Анго? Что за незримая напряженность между этими двумя?
К удивлению Оды, в эту ночь Дазай не появлялся в поле его зрения, такого раньше не наблюдалось. Не придавая значения его отсутствию, охотник наконец нашел время дочитать очередную подсунутую вампиром книгу без навязчивых комментариев над ухом. И все же в душе закралась темная мысль, веяло холодом, недосказанностью. За окном лил дождь, ветер гнул ветки так, что они жалобно скреблись в окна. Ода впервые не ощущал себя в безопасности в особняке с того момента, как ступил на порог обители вампиров, и ненастная погода только воскрешала в нем это замутненное чувство.
Шумно обозначив свое присутствие, в библиотеку вошел Анго. Он редко появлялся тут, по крайней мере, пока здесь кто-то находился. Вампир кивнул Оде в качестве приветствия, а затем скрылся за высокими стеллажами. Вскоре охотник начал замечать в движениях Анго неловкость, неестественность: тот хаотично передвигался с точки на точку, рассеяно смотрел себе под ноги, погруженный в собственные мысли. Чему только не научишься, живя с вампирами под одной крышей. Мысли об этом приободрили Оду, теперь он не чувствовал себя беспомощным.
Закончив свой странный ритуал, вампир сел в кресло напротив Оды. Они долго обменивались многозначительными пристальными взглядами, и вскоре охотнику надоела эта игра – Анго, очевидно, чего-то хотел, а значит, был расположен к беседе. Такой шанс терять нельзя.
– Анго, можно спросить тебя кое-что о Дазае? – неуверенно начал Ода. – Почему ты… как бы выразиться…
– Потакаю ему? – закончил за него вампир, в душе радуясь тому, что не пришлось самому начинать этот разговор. – Так заведено. Так положено себя вести с тем, кто стоит на ступень выше в вампирской иерархии.
– У вас есть иерархия? – наконец-то начинала всплывать долгожданная, обещанная информация, и Ода решил выжать из этой возможности все, даже если тем самым вызовет недовольство вампира – он уже слишком освоился среди них и не собирался отступать.
– Какой позор, быть преследуемыми такими неотесанными идиотами, как вы. То есть вы просто рубите направо и налево вампирам головы? В этом заключается цель вашего ремесла?
– Ну, в общем, да.
– Как примитивно. Зачем же Дазаю тогда открывать вам глаза, – Анго осекся и осторожно скользнул недоверчивым взглядом. Ода сделал вид, что не придал значения тому поводу, по которому вероятно и состоялся этот разговор. Вампир, решив, что опасность миновала, продолжил. – Общество вампиров четко организованно. Чтобы не допускать резни в кругу собратьев, чтобы рационально использовать кровь, мы делимся на территории. Территориями управляют князья.
– Уж не хочешь ли ты сказать, – Ода побледнел от вольной мысли, что пробилась в его разум, – что Дазай – князь?
– Верно. Чего удивительного? Среди вампиров встречается полно… эксцентричных личностей, – Анго потер переносицу и поправил очки. – Теперь не сложно понять, что я у него в подчинении. Несмотря на то, что старше примерно лет на сто.
– Вот как… Тогда, в первую ночь, Дазай сказал что-то про подвал. Я подумал, что это шутка. Но шутка ли? – беседа начинала набирать интересные обороты, и Ода подался вперед. Его так и подмывало завалить Анго вопросами, но вампир как назло говорил неторопливо, демонстрируя всем видом, что перебивать его не стоит.
– Не шутка. Видишь ли… – Анго снова запнулся. – Нет, давай я расскажу тебе все по порядку.
Вампир подробно, но сухо рассказал Оде о себе, о встрече с Дазаем, о его становлении князем.
Анго преследовали. Ему хватило смелости диктовать вампирам правила жизни в мире людей, что совсем не вдохновило созданий ночи, привыкших беспрекословно получать все, чего бы ни пожелали. И все же он не был одинок в своих мыслях. Некоторые вампиры просто хотели выжить, не хотели быть пешками в политических играх князей, а иногда и вовсе их закуской. Многие из них и людей-то убивали только самых порочных. Разумеется, Анго воодушевился подобной идеей еще больше, даже написал свод правил. Который в назидание сожгли у него на глазах перед тем, как убили всех «послушников». Отчаяние вампира мешалось с горькой яростью, им двигала месть и ожесточенное чувство справедливости. Тогда и явился Дазай. Анго узнал в нем одного из тех, кому удалось спастись. Впрочем, этот подозрительный тип мелькнул у него перед глазами всего пару раз, однако его таинственный образ отпечатался в памяти.
Проваливай. Или хочешь отправиться вслед за остальными? – грубо ответил Анго. – Хочешь смерти?
Дазай улыбнулся.
Чего же ты хочешь? – Анго сорвался на крик, сжимая кулаки. – Пришел посмеяться? Что ж, смейся! Этот мир убивает все благие начала. А я был наивным дураком, раз поверил в него.
Благие начала? – улыбка не сходила с лица Дазая, говорил он до тошноты спокойно. – Это ты убил их всех. Но сам остался в живых. Быть может, смертному такое наказание показалось бы и гораздо хуже смерти, но для вампира – нет. Через столетие, а то и меньше, воспоминания померкнут, ты сможешь вдохнуть полной грудью и продолжить существовать дальше, как пожелаешь. В отличии от них.
Да как ты смеешь? – зашипел Анго. – Считаешь меня одним из тех, кто рвется в первый ряд? Я…
Просто хотел мира? – вампир смягчился. – Что ж, ты, пожалуй, подходишь.
Как оказалось, Дазай придерживался схожих принципов, что и Анго. Или так ему казалось поначалу. В помощи новому другу Анго видел свое искупление. Вместе они смогли внушить идеи о деспотичности князей, о правосудии, о мирном существовании в головы вампиров, которые состояли в подчинении у того же князя, что и Дазай. Позже Анго пожалел об этом. Князь был повержен, его место освободилось, и все благородство их небольшого союза обратилось в прах, как оказалось, сгнило до корней оно изначально – каждый вампир мечтал воспользоваться ситуацией и занять трон и территории. Дазай будто бы только этого и ждал. Тогда он поступил просто: отловил каждого по одиночке и перед тем, как замуровать в цепи и каменные гробы в подвале, сказал, что теперь князем станет он. Таким образом Дазай решил проблему с людьми: те находились в таком отчаянии от террора вампиров, что, отринув страх, ступили на темную землю, прорывая туман жгучим огнем факелов.
Если бы не он, существование вампиров бы, вероятно, признали, что невероятно осложнило бы их жизнь, не говоря уже об укреплении веры некоторых вампиров в том, что вампирам пора бы перестать прятаться, пора загнать людей по хлевам, сделать их своими питомцами, скотом. Однако всего бы этого не было, если бы Дазай оставил все как есть. Это была месть превратившему его в вампира, а также обретение долгожданной свободы от всего. К тому же он получил в свои руки незримые нити, за которые ловко дергал, манипулируя другими князьями, прочими вампирами и даже людьми. Он мог не опасаться лишнего внимания со стороны человеческого рода: обширная территория, принадлежащая теперь только Дазаю и, ставшему в последствии его подчиненным, Анго, давала возможность свободно кормиться, не оставляя за собой следа.
– Ты говорил, что обычно князья алчные и до фанатичности целеустремленные, – вдруг спросил Ода, стараясь осмыслить услышанное. – Значит, и Дазай такой же?
Отчего-то его волновал этот вопрос. Не с точки зрения собственной безопасности, что-то внутри жгло от бесшумно подкрадывающейся тоски и безысходности. Неужели он ошибся? Впрочем, так ему и надо – довериться вампирам и так выглядело довольно безумной затеей. Одурманенный невиданным ранее пониманием и теплотой, он совсем забылся.
Анго не торопился отвечать, наблюдал, как меняется лицо Оды от секунды к секунде. Затем покачал головой, словно прочитав мысли, и ответил:
– Если выразиться грубо, то он, в какой-то степени, сделал все, чтобы в последствии не делать ничего. Каким бы активным он ни казался, усталость берет свое, душа его отягощена. После заточения всех своих «подчиненных», он долгое время сам не казал носа из своего гроба.
– Вот как. Он интересный малый, – слабо улыбнулся Ода, не понимая, то ли обнадежили слова Анго его, то ли наоборот, заставили задуматься еще крепче.
Видя замешательство охотника, Анго решил увести тему немного в сторону и принялся описывать церемонии инициации, всевозможные формальности при вступлении на более высокие должности в вампирском обществе. Ода слушал в пол-уха, рассеянно кивая, часто переспрашивая.
Что же у тебя на уме, а?
Как по щелчку пальцев, за спиной бесшумно возник Дазай. Он молча прошел к окну, будто принюхиваясь. Скользнул недоверчивым взглядом сначала по фигуре Оды, затем надолго задержался на Анго.
– Спасибо, что позволил узнать о вас побольше, – тихо вклинился в тишину Ода. Он старался не обращать внимание, как все в библиотеке, включая его самого, дрожало от напряжения, вызванным внезапным появлением князя. – Это действительно ценно, ты оказал нам всем большую услугу, это спасет не одну сотню жизней.
Выдохнув, Дазай кивнул на дверь. Анго нахмурился, но, не заставив долго ждать, сразу удалился. Вампир наконец снова обратил внимание на Оду. Лицо Дазая сводило судорогой, брови дергались, рот кривился, обнажая острые клыки.
– Все нормально? Сам на себя не похож, – как можно спокойнее сказал Ода, но внутри все клокотало и кричало от страха.
В глазах вампира мелькнул первобытный страх, казалось, в них отразился страх Оды, охотник был разоблачен. Но вместо ожидаемой кровавой расправы Дазай шумно сглотнул и грузно свалился в кресло, прикрывая лицо рукой.
– Все нормально, – пробормотал он, выдавливая из себя каждое слово. – Удивительный Ода Сакуноске. Мне снова стоит извиниться.
– За что? – тихо спросил Ода. Что-то мучило вампира, а он раз за разом только и печется о своей шкуре. Да, он вампир. Но не всем же быть чудовищами? Разве он не заслуживает доверия после всего, что сделал для охотника?
– За все.
(приписка рукой Дазая)
Друзья… если тебе угодно? Пожалуйста. Я могу называться по-разному, в зависимости от того, чего ты желаешь.
