Марсиане (The Maretian)

– Рэн­далл, – спро­сил Вен­кат, – что про­ис­хо­дит с по­го­дой на Мар­се? Ты го­во­рил, что пыль вер­нёт­ся. А Уо­т­ни го­во­рит мне, что небо всё ещё го­лу­бое, как на пер­вых фо­то­гра­фи­ях "Ви­кин­гов", а там дело было в на­ру­ше­нии цве­то­во­го ба­лан­са. – Об­ла­ка, – от­ве­тил Рэн­далл Кар­тер. Он про­тя­нул Вен­ка­ту несколь­ко рас­пе­ча­ток фо­то­гра­фий с вы­со­ко­ор­би­таль­ных ис­кус­ствен­ных спут­ни­ков Мар­са. – Обыч­но мы в это вре­мя года, ко­гда Марс даль­ше все­го от солн­ца, ви­дим мно­го пе­ри­стых об­ла­ков — вы­сот­ных об­ла­ков, со­сто­я­щих из кро­шеч­ных кри­стал­лов льда. Тех­ни­че­ски вре­мя для это­го про­шло пару ме­ся­цев на­зад, но те­перь они вер­ну­лись и рас­тут. – Чем это вы­зва­но? – спро­сил Вен­кат. – Кри­стал­ли­за­ция на ча­сти­цах пыли? – Это одна воз­мож­ная при­чи­на, – осто­рож­но со­гла­сил­ся Кар­тер. – Но что важнее, по­вы­шен­ные тем­пе­ра­ту­ры в зоне меж­ду эк­ва­то­ром и ши­ро­той 30, по-ви­ди­мо­му, при­ве­ли к тому, что боль­шое ко­ли­че­ство во­дя­но­го льда пря­мо под по­верх­но­стью суб­ли­ми­ро­ва­лось и по­па­ло в ат­мо­сфе­ру. Боль­ше воды в ат­мо­сфе­ре — боль­ше об­ла­ков. И каж­дый раз, ко­гда в воз­ду­хе об­ра­зу­ет­ся но­вый кри­сталл льда, он за­пи­ра­ет внут­ри себя ча­сти­цу пыли, ко­то­рые ис­поль­зу­ет в ка­че­стве цен­тров кри­стал­ли­за­ции, фак­ти­че­ски очи­щая небо. Он по­сту­чал по фо­то­гра­фии края пла­не­тар­но­го дис­ка Мар­са, чет­ко по­ка­зы­ва­ю­щей ярко-го­лу­бую по­ло­су в верх­них сло­ях ат­мо­сфе­ры. – А без пыли в воз­ду­хе у нас оста­ют­ся обыч­ные мо­ле­ку­лы газа и те же эф­фек­ты рас­се­я­ния Рэ­лея, ко­то­рые мы ви­дим на Зем­ле. Это и ви­дит Уо­т­ни – го­лу­бое небо. – Хо­ро­шо, зву­чит до­воль­но без­обид­но, – ска­зал Вен­кат. – Как дол­го это бу­дет про­дол­жать­ся? – Я ду­маю, при­мер­но ме­сяц, – ска­зал Кар­тер. – Мо­жет, мень­ше. По мере того, как Марс при­бли­жа­ет­ся к Солн­цу, эти пе­ри­стые об­ла­ка сно­ва нач­нут суб­ли­ми­ро­вать­ся. Во­дя­ной пар бу­дет либо рас­щеп­лять­ся уль­тра­фи­о­ле­то­вы­ми лу­ча­ми на кис­ло­род и во­до­род, ко­то­рые уле­ту­чатся из ат­мо­сфе­ры, либо бу­дет опус­кать­ся в ниж­ние слои и сно­ва скон­ден­си­ру­ет­ся на по­верх­но­сти, – он вы­та­щил ещё один ли­сток бу­ма­ги и до­ба­вил: – Толь­ко дело в том, что я не ду­маю, что эта тен­ден­ция без­обид­на. Вен­кат по­смот­рел на бу­ма­гу. – Рэн­далл, я фи­зик, а не ме­тео­ро­лог, – ска­зал он. – Я вижу эти по­ка­за­ния тем­пе­ра­ту­ры и дав­ле­ния ат­мо­сфе­ры, но у меня нет опы­та для их ин­тер­пре­та­ции. – Они слиш­ком вы­со­кие, – ска­зал Рэн­далл. – Это се­вер­ное лето на Мар­се, и Марс толь­ко на­чи­на­ет по­во­ра­чи­вать­ся к Солн­цу. Пря­мо сей­час уг­ле­кис­лый газ дол­жен вы­мер­зать из воз­ду­ха в юж­ном по­лу­ша­рии, вы­зы­вая па­де­ние дав­ле­ния воз­ду­ха, но это­го не на­блю­да­ет­ся. – По­че­му нет? – Слиш­ком теп­ло. При нор­маль­ном ат­мо­сфер­ном дав­ле­нии Мар­са уг­ле­кис­лый газ кон­ден­си­ру­ет­ся при­мер­но при ми­нус 123 гра­ду­сах Цель­сия, – ска­зал Рэн­далл. – Нор­маль­ные пи­ко­вые ми­ни­му­мы в юж­ном по­лу­ша­рии зи­мой до­сти­га­ют или пре­вы­ша­ют ми­нус 150. Мы ви­дим это на се­зон­ных фо­то­гра­фи­ях, ко­гда ле­дя­ная шап­ка рас­ши­ря­ет­ся и сужа­ет­ся каж­дый мар­си­ан­ский год. Рост и суже­ние – это по­чти це­ли­ком СО2. Но сей­час тем­пе­ра­ту­ры на по­лю­сах опус­ка­ют­ся ниже точ­ки за­мер­за­ния толь­ко на ко­рот­кие пе­ри­о­ды вре­ме­ни, и то на не очень боль­шой тер­ри­то­рии. Так что ат­мо­сфе­ра Мар­са оста­ет­ся на ме­сте. – Хо­ро­шо, – ска­зал Вен­кат. – Но я не вижу, как это вли­я­ет на Уо­т­ни и пони. – Я тоже не вижу как, – ска­зал Рэн­далл. – Но я убеж­дён, что это на них как-ни­будь по­вли­я­ет. При том, что есть: бо­лее плот­ная ат­мо­сфе­ра, чем обыч­но, плюс об­лач­ность – я уже го­во­рил, что она рас­тёт? – не за го­ра­ми тот час, ко­гда Марк уви­дит об­ла­ка. В лю­бом слу­чае, во­дя­ной пар – пар­ни­ко­вый газ, хотя и не та­кой, как CO2 или ме­тан. То, что на­гре­ет­ся за день, не бу­дет рас­се­и­вать теп­ло так быст­ро но­чью. Ско­ро Марс ис­пы­та­ет са­мое близ­кое к по­ня­тию "жара", что с ним ко­гда-либо бы­ва­ло. – О на­сколь­ко вы­со­ких тем­пе­ра­ту­рах мы го­во­рим? – спро­сил Вен­кат. – По­ло­жи­тель­ные мак­си­му­мы по Цель­сию с дву­знач­ным чис­лом в рай­оне Дома, по край­ней мере в те­че­ние сле­ду­ю­щих двух недель, – ска­зал Рэн­далл. – Пока ещё око­ло ми­нус со­ро­ка но­чью, но днём ​​внеш­ний ком­по­нент ат­мо­сфер­но­го ре­гу­ля­то­ра уже от­клю­чит­ся из-за пе­ре­гре­ва. Для кон­ден­са­ции ком­по­нен­тов ат­мо­сфе­ры тре­бу­ют­ся очень низ­кие тем­пе­ра­ту­ры… – Да, я знаю, как это ра­бо­та­ет, я не на­столь­ко несве­дущ, – про­вор­чал Вен­кат. – Но внут­рен­няя часть бу­дет ра­бо­тать, как и ок­си­ге­на­тор. – Я не слиш­ком бес­по­ко­юсь об обо­ру­до­ва­нии Дома, – ска­зал Рэн­далл. – Я бес­по­ко­юсь о том, что пре­под­не­сёт нам по­го­да зав­тра. Та­кой по­го­ды мы на Мар­се ни­ко­гда рань­ше не на­блю­да­ли, и она та­кая прак­ти­че­ски по­все­мест­но. Гло­баль­ные тем­пе­ра­ту­ры на два­дцать гра­ду­сов Цель­сия выше нор­мы, и днём ​​и но­чью. Это очень мно­го энер­гии, на­кап­ли­ва­ю­щей­ся в ат­мо­сфе­ре. И она долж­на куда-то де­вать­ся. – По­про­буй­те вы­яс­нить, куда, – по­про­сил Вен­кат. – У меня уже есть одна до­гад­ка, – ска­зал Рэн­далл. – Но вам она не по­нра­вит­ся. – Она мне по­нра­вит­ся боль­ше, чем во­об­ще ни­ка­кой до­гад­ки. Да­вай. – Хо­ро­шо. Бо­лее вы­со­кие тем­пе­ра­ту­ры на Зем­ле обыч­но озна­ча­ют боль­ше ги­гант­ских штор­мов – ура­га­ны, тай­фу­ны или се­ве­ро-во­сточ­ные цик­ло­ны, ко­ро­че, боль­шие по­год­ные си­сте­мы. Они ра­бо­та­ют как сред­ство пе­ре­да­чи теп­ло­вой энер­гии от зем­ли и ниж­ней ат­мо­сфе­ры в верх­нюю ат­мо­сфе­ру, где она мо­жет из­лу­чать­ся в кос­мос. На Мар­се нет осад­ков. Са­мое близ­кое к осад­кам, что есть на Мар­се, это ред­кий сне­го­пад на по­лю­сах из су­хо­го льда. Так что у него есть толь­ко один спо­соб про­вер­нуть то же са­мое: пы­ле­вые бури пла­не­тар­но­го мас­шта­ба. – Ко­гда? – по­тре­бо­вал Вен­кат. – Это сроч­но, Рэн­далл. Мы со­би­ра­ем­ся от­пра­вить шесть че­ло­век в опас­ное пу­те­ше­ствие за ты­ся­чи ки­ло­мет­ров на сол­неч­ной энер­гии. И по со­об­ра­же­ни­ям ло­ги­сти­ки мы не мо­жем от­пра­вить их немед­лен­но. Мне нуж­ны от­ве­ты. – Я по­ста­ра­юсь до­быть их, док­тор Ка­пур, – ска­зал Рэн­далл. – Но сей­час мы все лишь га­да­ем. У нас нет ба­зо­вых дан­ных, что­бы стро­ить про­гно­зы, не в этом слу­чае.

* * *

– Зна­чит, та­кой у нас рас­клад? – спро­сил Тед­ди. – Та­кой, – ска­зал Вен­кат. – Я по­ду­мы­вал на­пра­вить лю­дей на ра­бо­ту над ава­рий­ной про­грам­мой, что­бы сей­час же от­пра­вить тер­пя­щих бед­ствие в путь, но я бы ре­ко­мен­до­вал от­ка­зать­ся от это­го. – Опи­ши мне плю­сы и ми­ну­сы, – Тед­ди ма­ши­наль­но по­пра­вил бу­ма­ги на сво­ём сто­ле, ко­то­рые уже и без того были иде­аль­но вы­ров­не­ны с ков­ри­ком. – Хо­ро­шо. Плюс: чем рань­ше они вы­дви­нут­ся, тем боль­ше у них бу­дет сил и вре­ме­ни сде­лать всё в Скиа­па­рел­ли до 551 сола. До опре­де­лён­ной сте­пе­ни дав­ле­ние вре­ме­ни умень­шит­ся. Но это един­ствен­ный плюс. Про­тив: боль­ше еды нуж­но бу­дет упа­ко­вать в транс­порт, ко­то­рый уже и без того на­брал кри­ти­че­ский пе­ре­вес. В слу­чае гло­баль­ной пыль­ной бури, та­кой как, на­при­мер, со­бы­тие 2018 года, мы бы пред­по­чли, что­бы они про­пу­сти­ли про­лёт "Гер­ме­са", сидя в Доме, а не где-ни­будь по­сре­ди Arabia Terra. Дом и пе­ще­ра бо­лее на­дёж­ны, если гло­баль­ный шторм бу­дет вклю­чать в себя та­кие вет­ро­вые яв­ле­ния, как шторм в сол 6, или элек­три­че­ские раз­ря­ды, как в сол 247. – Зна­чит, мы оста­вим их в Аци­да­лии, если уви­дим пыль­ную бурю на Сол 451? – спро­сил Тед­ди. – Не обя­за­тель­но, – от­ве­тил Вен­кат. – Пом­ни­те, мы и до это­го зна­ли, что пе­ре­езд в Скиа­па­рел­ли со­сто­ит­ся в на­ча­ле се­зо­на пыль­ных бурь на Мар­се. Уже был неболь­шой риск ока­зать­ся в за­труд­ни­тель­ном по­ло­же­нии из-за пыль­ной бури, но это был, ска­жем так, незна­чи­тель­ный риск. Пол­ное за­тме­ние из-за гло­баль­ных пыль­ных бурь – вещь, слу­ча­ю­ща­я­ся прак­ти­че­ски один раз в по­ко­ле­ние. В неко­то­рые мар­си­ан­ские годы даже во­об­ще не бы­ва­ет ни еди­ной пыль­ной бури, даже сла­бой. Но даже в этом слу­чае бо­лее ран­ний вы­езд не сни­жа­ет рис­ки до та­кой сте­пе­ни, что­бы ком­пен­си­ро­вать ло­ги­сти­че­ские труд­но­сти. – Хо­ро­шо, – ска­зал Тед­ди. – Я остав­лю это на твоё усмот­ре­ние, Венк, но, по­жа­луй­ста, свя­жись со мной, если ме­тео­ро­ло­ги­че­ский пер­со­нал уду­ма­ет что-ни­будь бо­лее опре­де­лён­ное. – Вы бу­де­те седь­мым, кто узна­ет, – мрач­но ска­зал Вен­кат.