Я так тебя сильно люблю
2 ноября 2019 г., 16:29
Я пеленаю пеленаю пеленаю поднебесного тебя.
И провожаю провожаю провожаю в ласковые сны.Диана Арбенина — Sumarok
Санни родилась в Англии в семье небогатого торговца. Их семье принадлежал небольшой магазинчик музыкальных инструментов, матери она своей не помнила, та умерла, когда Санни была совсем малюткой. Всё, что осталось от матери — редкое имя, которым та нарекла девочку при рождении. Отец — Кристофер Уилсон так и не женился во второй раз, был он человеком угрюмым и нелюдимым. И если бы не бабушка Оливия Парсон, мамина мама, жизнь Санни в отчем доме была бы невыносимой. Маленький городок, в котором родилась и жила Санни, находился недалеко от Лондона, в графстве Восточный Суссекс, и назывался неправдоподобно красиво — Рай. Их семья жила недалеко от городских ворот, на улице Русалки. Да, да, вам не показалось, такое необычное название было у улицы, и у каждого дома здесь было свое имя. Например: Дом напротив, Дом с двумя дверями, Дом с привидениями, Дом со скамейкой. Санни жила в Доме с палисадником, неподалёку находилась городская Ратуша и трактир, в котором отец любил посидеть в субботу за пинтой эля. Больше всего на свете маленькая Санни любила гулять с бабушкой. Старая леди знала много разных интересных историй, и девочка с удовольствием их слушала. Вот они проходят линию из 6 пушек на берегу реки Ротер, которая напоминает о сражении против датчан, которое имело место в 1672 году, вот идут мимо Дома с привидениями, и бабушка рассказывает, как контрабандисты прятали здесь своё золото, а чтобы отбить охоту у любопытных совать свой нос в чужие дела, придумали историю о том, что в доме водятся привидения. И доверчивые жители Рая старались обходить этот дом стороной. Любимым местом Санни была церковь Св. Мэри. Церковь была построена очень давно лет 500 или 600 назад, её особенностью были часы с длинным маятником, который раскачивался в помещении церкви, и девочка во время церковных служб любила наблюдать за мерным покачиванием маятника. А ещё по ночам Санни любила забираться в бабушкину постель, потому что боялась спать одна в своей комнате. Бабушка была такая большая, тёплая и уютная, что девочка быстро успокаивалась и засыпала рядом с ней, неизменно держа бабушку за большой палец руки — так было спокойнее. Бабушка постаралась дать внучке очень приличное по тем временам образование: Санни знала несколько иностранных языков, играла на фортепиано и на скрипке, любила читать. Детство прошло быстро, и, превратившись в девушку, мисс Уилсон стала просто красавицей — светлые вьющиеся волосы, огромные серые глаза, осиная талия, выразительные руки, за движениями которых можно было наблюдать часами. Даже маленькая горбинка на носу не могла испортить прекрасного лица девушки, а лишь придавала легкую изюминку и схожесть со статуями древнегреческих или римских богинь. Когда Санни исполнилось 16 лет, отец решил, что пора ей выходить замуж, а не сидеть на отцовской шее, и жениха нашёл прекрасного, как он считал, из обеспеченной семьи — сына владельца паба. Помолвка состоялась весной, а осенью молодые венчались. Маятник в церкви уныло отсчитывал беззаботные дни маленькой Санни. Из церкви они уже вышли мужем и женой — миссис и мистер Итон Эванс. Замужняя жизнь Санни протекала тихо и мирно, но всё изменилось с появлением ребёнка. Весной молодую женщину постигла невосполнимая утрата, умерла любимая единственная родственная душа — бабушка, а жарким июльским днём у семьи Эванс родился сын. Это был прелестный розовощекий малыш, похожий на Санни, только глаза были не серые, как у Санни, а зелёные, как у бабушки Оливии. Мать назвала сына — Дайян, отец с мужем были категорически против — что это за мода давать католикам тюркские имена, но Санни смогла настоять на своём. Она души в сыне не чаяла, так и не смогла ужиться ни с одной нянькой. Ей казалось, что они не достаточно уделяют внимания её малышу. Так и возилась с сыном сама. Читала ему маленькие стишки, сказки, пела старинные английские песни, и колыбельную без слов, откуда-то она знала этот мотив, откуда и сама не помнила, может, её напевала покойная мать? Связь с сыном была прямо телепатическая. Он ещё не успевал открыть глазки, а мать уже стояла возле его кроватки, чтобы поскорее заключить кроху в свои объятия. Итон сначала молча за всем этим наблюдал, потом стал задерживаться на работе, а потом всё чаще и чаще приходил домой пьяным, и устраивать Санни скандалы. Не мог он стерпеть того, что жёнушка совсем его забросила. Дайан рос, а Итон и Санни стали совершенно чужими друг другу людьми. Муж ревновал свою жену к собственному сыну, и бывало, даже поколачивал Санни. А этим двоим — матери и сыну так хорошо было вдвоём; плескались ли они на речке в воде, собирали ли яблоки в саду, или сидя в плетёных креслах, читали книгу, или музицировали — Санни играла на скрипке, а Дайан на фортепиано. И так у них всё складно получалось, что им никто больше не был нужен. Однажды, обеспокоенный Дайан, сказал матери: — Мамочка, ты знаешь, мне кажется, что папочка ненавидит меня, и хочет нас разлучить. — Ну что ты, родной мой, папочка нас очень любит, просто у него очень тяжёлый характер. А разлучить? Никто и ничто не сможет нас разлучить, разве только моя смерть, когда я стану совсем, совсем старенькой, да и тогда я постараюсь приглядывать за тобой. На следующий день Дайан проснулся от непонятно шума, он прислушался и понял, что непонятная возня и приглушенные всхлипывания доносятся из комнаты отца. Мальчик на цыпочках подкрался к дверям спальни, приоткрыл дверь и увидел страшную картину: мать лежала на кровати в разорванном платье, отец страшно навис над ней, пытаясь содрать это платья, шипя: «Ты моя жена, и ты должна это делать тогда, когда мне этого захочется». Санни сопротивлялась, как могла, но не кричала, боясь разбудить сына, чтобы, не дай Бог, он не стал свидетелем этой безобразной сцены, а только сквозь беззвучные слёзы шептала: «Ненавижу, как я тебя ненавижу». Дайан не мог больше этого видеть, ему казалось, что отец хочет убить мамочку. Мальчик ворвался в комнату, с криками и кулаками набросился на отца: «Не смей, не смей, она только моя, моя», — и потерял сознание. Несколько дней после происходящих событий мальчик провалялся в бреду, Санни ни на шаг не отходила от сына. Итон же, после этой некрасивой истории, стал всё больше и больше «закладывать за воротник», и, в конце концов, возвращаясь пьяный из паба, упал в реку и утонул. Его тело выловили сетью местные рыбаки через неделю после того, как он исчез. После похорон и улаживания наследственных формальностей Санни и Дайан зажили спокойно и хорошо. Окончив школу, Дайан выучился на врача, у него была хорошая практика, он стал уважаемым в городе человеком. Санни не могла нарадоваться. Они так и жили вдвоём, и никто им был не нужен. Мать только переживала, что когда её не станет, сын останется совсем один. И поэтому иногда поговаривала о женитьбе на какой-нибудь хорошенькой девушке из порядочной семьи. На что Дайан всегда смеясь, отвечал: «Неужели ты хочешь избавиться от меня, моя милая мамочка, тебе надоело самой готовить мне завтраки? Никогда и не с кем мне не будет так хорошо и покойно, как с тобой», — отвечал он уже серьёзно, — «И давай оставим эти напрасные разговоры». — Ну что ж, твоё право, мой принц, — соглашалась Санни. И всё было бы у них хорошо ещё долгое, долгое время, если бы не «испанский грипп». Начав своё шествие в Канзасе, небывалый размах «испанка» приобрела именно в Европе, выкосив целые города. До Рая эта болезнь добралась в начале 1908 года. Первым заболел Дайан. Он как врач помогал очень многим больным, навещал их на дому, и, конечно же, заразился сам. Санни, как могла, ухаживала за больным сыном, хотя он не разрешал ей делать этого. — Мама, не надо, не подходи ко мне, ты же тоже можешь заболеть, я всё сделаю сам. Хотя бы, может ты убережёшься от этой заразы. — Ну что ты, родной мой, что я без тебя, да и зачем? Только вместе, слышишь, всё вместе. Жизнь ли, смерть, всё вместе. Его не стало на пятые сутки, Санни умерла через день. Казалось, что она очень торопилась, чтобы не оставлять своего ненаглядного мальчика, своего сыночка надолго одного.
