Не время для героев

      Прошла неделя. Отряд Анны в предрассветных сумерках медленно возвращался к Шиганшине. Солдаты гарнизона встретили их вскриками.       — А мы вас уже похоронили! — сказал капитан отделения, выйдя встречать вернувшихся.       Анна дернула щекой, словно от назойливой мухи. Девушка оставила Джона Эйри, как своё доверенное лицо, разбираться с мелкими вопросами и, лишь расписавшись в реестре о возвращении, повела своих людей в отделение Разведки. Было ещё слишком рано, но уже встречались люди на улицах. Вслед отряда оборачивались, вздыхали, округляли глаза, пытались что-то припомнить.       — С возвращением! — на пороге штаба стоял Эрвин Смит, полностью одетый, даже ремни для УПМ уже были на нём.       Анна что-то пробурчала и, отдав поводья подоспевшему конюху, прошла мимо, направившись в свою комнату.       — Простите, — Эмма постаралась неловко оправдать поведение командира. — Неделя выдалась слишком сложной. Мы очень устали.       — А где?.. — Эрвин посчитал вошедших и недосчитался Эйри.       — Скоро подойдет. Заканчивает с капитаном Гарнизона.       — Мне нужен отчёт к полудню, — проговорил Смит, заходя следом за Локк в отделение. — Мы выдвигаемся в это время и требуется знать о ситуации по ту сторону.       — Дайте ей час, — в последней попытке кинула Эмма. — Командир сильно… сильно перенервничала.       Эрвин удивленно взглянул на Локк, пытаясь себе представить всегда спокойную и сосредоточенную, словно играющую в шахматы, Анну на последней стадии волнения. Эмма слабо улыбнулась и тоже направилась в свою комнату. К той нагрузке, которая ожидала их за Стеной, никто не был готов, и именно это больше всего тревожило Анну последние несколько дней.       Эрвин вернулся в столовую и сел рядом с Ханджи, задумчиво пригубив ещё тёплый чай.       — Что случилось? Все живы? — Зое спросила как бы просто для поддержания разговора, делая какие-то записи в своём дневнике и сверяясь с отчётами с прошлой миссии, но её действительно встревожил вид Анны и реакция Эрвина.       — Да, — отозвался Смит, — все живы. Поразительно. Хочу знать… Хочу знать всё об их вылазке. — Ханджи покосилась на друга и внутренне содрогнулась — он снова выглядел таким взбудораженным, почти как она, когда дело касалось изучения титанов. — Они провели неделю за Стенами и вернулись полным составом и без ранений. Интересно, сколько титанов они убили?       Через некоторое время в столовую стали собираться остальные солдаты, готовясь поесть, как в последний раз, перед экспедицией. В числе вошедших был специалист, курирующий отряд Анны. По сути, просто наблюдатель, потому что никто в отряде Анны даже не знал о его существовании и, разумеется, не отчитывался ему. Эрвин попросил мужчину просто присматривать за этой группой. Тот, конечно, не ездил с ними за Стену, но довольно быстро изучил отряд, как только они вернулись в штаб.       — Что расскажешь? — спросил Смит у севшего напротив солдата.       — Неделя на той стороне, — мужчина улыбался так, словно сам только что вернулся с миссии. — Запас газа — пять пар баллонов на человека — истрачен по минимуму, по две, две с половиной пары на человека. — Ханджи бросила писать и округлила глаза. Солдат несколько раз кивнул ей и продолжил: — Ни одного раненного или убитого. Живы, целы, относительно здоровы. Сутки здорового сна и они в норме. Лошади все на месте. Лезвия они сменили по разу, только несколько человек использовали все три лезвия. Дополнительным комплектом не воспользовались.       Эрвин удовлетворенно покивал, предвкушая будущую беседу с Анной. Впервые он хотел бы иметь больше времени в запасе до миссии. Полтора часа спустя он послал Ханджи поднять Анну, привести её в чувство и сопроводить в переговорную. Когда в переговорной собрались основные лидеры отрядов, командор Шадис и его помощник Смит, Ханджи ввела под руку командира.       — А вот и главная героиня нашей экспедиции! — зло хмыкнул Кис Шадис. — Хреново выглядишь, Анна.       — Вы меня ещё с бадуна не видели, вот где реальный страх, — откликнулась командир, упираясь руками на стол, где растянули карту местности.       По рядам мужчин прокатился смех.       — Рассказывай, — чуть спокойнее приказал командор.       — От Стены Мария, — Анна пододвинула Эрвина, прочертила длинную область, захватив руины замка, где они скрывались, и прилегающие территории в пределах восьми-двенадцати километров, — и аж до сюда область зачищена. Сто три титана, командор, как с куста.       Расползлась тишина. Шадис смотрел на Анну застывшими глазами. Она устала, под глазами темные круги, само лицо бледное и щеки слегка ввалились. Нет, в таком состоянии человек не сможет выдумывать. Но разве такое возможно? Сколько там человек в её группе? Пятнадцать?       — Кх… Сколько? — поперхнувшись, переспросил один из командиров разведки.       — Сто три, — без запинки вновь повторила Анна. — Тридцать шесть девиантов. Если приводить статистику за размеры каждого, уйдёт много времени. Я рекомендую выдвигаться как можно скорее, так как, несмотря на зачистку, титаны возвращаются. Точнее, приходят с новых мест. Область, — Анна кивнула на очерченный круг, — долго пустой не сохранится. Опасность столкновения с титанами снижена до двадцати пяти, может, тридцати пяти процентов, но эту гарантию я даю на два дня, в лучшем случае вам повезёт не столкнуться с ними пять дней. В ваших интересах разобраться с миссией в максимально сжатые сроки.       Вдруг у неё сильно повело голову, она даже не поняла, что стала падать. Её с двух сторон успели перехватить Смит и Зое. Анна непонимающе посмотрела на них, на их руки, удерживающие её в почти горизонтальном положении над полом и смущённо улыбнулась. Извинившись, она прошла к ближайшему креслу и села, подперев голову. Сейчас было настолько сложно сосредоточиться на чём-то дольше пары минут и при этом не сблевать от боли, что Анна решила не геройствовать и предоставить обсуждение тем, кто собирался в экспедицию. Под монотонное совещание девушка не заметила, как задремала.       — Анна, — позвал знакомый голос, — эй, Анна, проснись.       Девушка с трудом разлепила глаза. Она всё ещё в кресле в переговорной, но уже никого нет. Рядом был только Смит.       — Я опять отключилась?       — Снова, — хмыкнул мужчина и помог ей встать. — Вы с отрядом сделали большое дело. Теперь можете отдохнуть.       — Этим и займёмся, — уверила его девушка и направилась в сторону своей комнаты. Эрвин остался у двери и проводил её взглядом. Затем она вдруг что-то вспомнила, обернулась. — Успехов вам!       Эрвин кивнул и ушёл. Анна вернулась в комнату, сняла верхнюю одежду — удивительно, что ей на это хватило сил, — и упала на кровать.       Первые дни в отделении дались очень тяжело: пришлось восстанавливать режим, потихоньку продолжить тренировки, писать гору отчётов — а так как ситуация с отрядом Анны уникальна, то и формы отчета для примера ей не предоставили, сказав писать всё, что только вспомнит. Но были и положительные моменты — по возвращении из экспедиции солдатам тут же начислялась зарплата. Однако никто из отряда об этом, видимо, не вспомнил. Анна подписала несколько бумаг, ещё будучи в столице, и договорилась о передачи половины суммы семьям её подчиненных, а остальную часть отправить на накопительный счёт у частного дельца с кристальной репутацией. В будущем на эти деньги будет возможно приобрести свою жилплощадь, а если Анне удастся извернуться и вытребовать у мэра города Каранес пустующие жилища, то скопленная сумма поможет перебравшейся семье протянуть некоторое время, пока они не найдут работу. Опять-таки, командир рассчитывала, что к этому времени её подчиненные будут получать такую белую зарплату, что их женам не придётся работать и семья не будет ни в чём нуждаться.       — Командир, — Отто задумчиво жевал мясо, приготовленное к ужину отряда (для нормальных людей в это время наступал завтрак), — меня вот, что волнует — наши результаты по зачистке хоть и поразительны, но не неповторимы. Что нам делать, если нас решат заменить? Вряд ли лицо армии, даже ночное, даже Разведки, вяжется с этим, — мужчина покрутил пустой вилкой у своего небритого лица.       Анна, сидевшая напротив, задумчиво отложила приборы и уставилась в тарелку. «Конечно!» — задумалась она. — «Я так увлеклась основным планом, что совершенно упустила страховку. Что бы такого придумать?..»       — Ну, — задумчиво протянул один из подчиненных Эйри, почёсывая бровь, — мы можем попробовать стать незаменимыми. В конце концов, командир сама говорила, мы — уникальная комбинация способностей и навыков.       — Это не особенность, — покачал головой Дерек. — Повторить можно всё. Нам ничего не остаётся, как только заниматься до седьмого пота и дальше, лишь бы поддерживать свой статус незаменимых. Но долго ли мы сможем так продержаться?       Отряд перестал есть и смотрел на страдальческое лицо Анны. Эмма и Джон обеспокоенно переглянулись — если командир не позаботилась о такой элементарной подстраховке, долго им на поверхности не разгуливать.       — Сука, — Анну словно осенило, её лицо расплылось в злорадной улыбке.       Она вылетела из-за стола, бормоча под нос что-то о музыкантах и викингах. Отряд недоуменно переглянулся, прислушался к грохоту на втором этаже в комнате командира, потом хлопок двери и стук каблуков сапог по лестнице. Анна влетела обратно в столовую и, создавая за собой завихрения, пронеслась до камина. Отряд аж поднялся, когда девушка кинула в огонь стопку исписанной бумаги.       — Несите свои отчёты о миссии, — Анна повернулась к отряду, её лицо отражало мрачное торжество злого гения человеческой памяти, — живо!       Девушка пробегала глазами по принесённым записям и без жалости кидала в огонь, улыбаясь при этом, словно маньяк над телом жертвы. На отчёте Эммы Анна вдруг замерла. Испуганный взгляд метнулся по людям.       — Вы давали их кому-нибудь читать?       — Нет, командир, — солдаты покачали головой.       Улыбка на лицо командира не вернулась, но злорадное ликование плясало в голубых глазах, отражая языки пламени, пожирающего их труды. Девушка медленно направилась в свою комнату, пройдя сквозь толпу. Перед выходом из столовой она замерла, глаза были остановившимися, она явно была сейчас мыслями очень далеко от этого места.       — Ни с кем не разговаривать о нашей вылазке. Доступная для разговора информация: количество убитых титанов, в том числе девиантов, и покрытое за неделю расстояние. Всё.       Анна покинула отряд и на оставшийся день заперлась в комнате, не впускала никого и отказывалась от перекусов.       Отто оглянулся на остальных:       — Что это сейчас было?       — Предполагаю, командир придумала, как нам остаться на плаву, — Джон Эйри продолжал, сложив руки на груди, смотреть, как сгорают их отчёты. — Давайте подумаем. Почему она сожгла отчёты?       — Чтобы их никто не прочёл, логично же, — пожал плечами парень из пятерки Отто.       — И зачем это надо?       — Чтобы у них не было информации, — Эмма сидела полубоком за столом и покусывала кончик ногтя.       — Чтобы у них не было новой информации, — поправил Эйри. Он достал из кармана старую резную трубку, набил её табаком из кисета и, поднеся зажженную от камина палочку, закурил. — Проблема в том, что информация о нашем отряде гуляет по армии в свободном доступе, несмотря на то, что мы якобы под крылом Разведки. Данные об отборе ушли вместе с теми ребятами из поддержки, — Джон выпустил колечко дыма и взглянул на Эмму, видя, что до женщины начинает доходить, — данные о тренировках и экзамене в архиве восточного училища и оценивающей комиссии. А теперь эти отчёты, — мужчина сплюнул в камин, там зашипело. — Если они поймут, как действовать, от нас избавятся. Что нужно сделать командиру, чтобы нас защитить?       Отряд замолк, погрузившись в раздумья. Мысли тормозились из-за иллюзии всепроникающей власти этой страны. Но только не у бывших преступников. Они-то прекрасно знали, что руки у власти и закона не такие уж и длинные, как их пытаются убедить из газет.       — Стать четвертой армией, — вдруг выдал Дерек. Группа воззрилась на него, ожидая объяснений. Мужчина прошёлся до камина и обратно, собирая мысль и, наконец, стал рассуждать: — Помните, Анна рассказывала, что добивалась у Верховного Главнокомандующего разрешения на подчинение конкретно ему? — Осознание прошило умы. — Если она сможет сейчас, с имеющимися результатами в сто три убитых титана, ни одного раненного или убитого подчиненного и малого расхода газа на человека, добиться реструктуризации, то…       — …Мы станем отдельной силой, — Отто словно вытянулся, осознавая такую простую мысль.       Вскоре вернулась экспедиция Разведки. Их встречал весь город, провожал колючими взглядами и недружелюбными выкриками. Однако люди стали шептаться — повозок с раненными и убитыми заметно меньше.       Вечером в штабе разведки в переговорной сидели командор, его правая рука Эрвин Смит, майор и по совместительству глава исследовательской группы Ханджи Зое, личный помощник Смита Мик Закариас, и командир Анна.       — Каковы результаты экспедиции? — Анна решила взять слово первой, при этом лениво и незаинтересованно расковыривая дырку в боковине стола.       В её сторону Шадис швырнул стопку документов. Бегло пробежав глазами, выцеживая необходимую информацию, Анна слегка разочаровано дернула бровью: из ста двадцати человек, вышедших за Стену, погибло двадцать пять, ранено сорок три, основная задача не достигнута, выполнены все дополнительные задания.       — Ещё один день для Разведотряда-а, — протянула Анна, невесело хохотнув.       Отчёт годичной давности показывал, что в тот раз погибло в полтора раза больше, а раненными и калеками вернулись едва ли не больше половины экспедиции.       — Ты считаешь это смешным? — Шадис посмотрел поверх сложенных рук.       — Я считаю это прогрессом, командор, — девушка пожала плечами, продолжая игнорировать зрительный контакт. — Надеюсь, явная заслуга моего отряда будет оценена соответственно.       — Погибли люди, а ты думаешь о своей выгоде? — Эрвин изучал лицо Анны.       Девушка допустила максимальную степень удивления, когда подняла на него глаза. Услышать такое от Смита она не то что не ожидала, даже не предполагала, что такой вопрос может зародиться в его мозгу.       — Я просил подготовить отчёт о проделанной работе, Анна, — командор был явно не в настроении. — Где он?       — Вам сведений хватит, — Анна качнула головой в сторону виднеющейся из-за окна Стены. — Утром я направляюсь в Митру к Закклаю.       — Что? — Ханджи аж подпрыгнула. — Зачем? Почему?       — Я подниму вопрос выживания моего отряда в структуре Разведкорпуса. Мой отряд уникален, это даёт нам право требовать к себе определенных условий. Но обладая полной необходимой информацией, Разведка в любой момент может дать нам пинка под зад и создать свою группу, более лояльную к её идеям и ценностям. Я поклялась своим людям, что вытащу их из ямы власть имущих, и ничто мне не помешает.       — Мы бы никогда так не поступили, — Закариас нахмурился. Причины казались надуманными.       — Я вам не верю, — Анна просто пожала плечами. — Я не верю в слова. Я верю в бумаги. Вы можете гарантировать на бумаге с государственной печатью и подписью Дариуса Закклая, что мой отряд останется единственным в своём роде? — Анна увидела, как Эрвин отвёл взгляд. — Конечно, нет. Вы ненасытны, разведчики. Благодаря нам, вы зашли в разы дальше, чем обычно, и вернулись с минимальным количеством убитых и раненных за всю историю ваших экспедиций. Мы можем продолжать прокладывать путь к вашей светлой мечте, но… — девушка умолкла, поддерживая весомую паузу, — …нет никаких гарантий, что вам хватит только наших услуг. Вы наберёте ещё группу, отправите её вместе с нами и там, куда мы решим не лезть, опасаясь за свои жизни, вы велите отправиться своим цепным псам, готовым лечь костьми ради ваших благородных идей. — Анна встала, опершись на стол, и нависла над бумагами о прошлых миссиях, вперив взгляд в Шадиса. — Вам неудобно, что мы печёмся о своей жизни больше, чем о ваших стремлениях. Нам не важно, выйдет когда-нибудь человечество за Стены без опаски или нет, нам важно, чтобы те грёбанные монстры не сожрали нас! Мой отряд не умрёт ради ваших призрачных целей! Мы не умрём в вашей войне!       Шадис хлопнул по столу. Анна замолчала. Она сказала всё, что хотела.       — Оказывается, мы пригрели змею, — Шадис смотрел на Анну испепеляющим взглядом.       — Простите, господа, — девушка развела руками и покачала головой, — но я знаю, как вы поступите, стоит нам только стать неудобными — вышвырнете обратно в Подземный город. Я не могу этого допустить.       — Мы бы никогда так не поступили, — повторил Мик. Он сжимал кулаки с такой силой, что белели костяшки.       Анна покачала головой — она не верила в это. Так всегда поступают власть имущие. Да, она помнила, что именно благодаря сидящим сейчас перед ней людям она теперь может задвигать такие речи и вообще что-то требовать. И пока она от них зависит, её в любой момент… Девушка осеклась, чувствуя, что снова начинает дрожать. Она скрестила руки на груди, пытаясь согреться — хоть в комнате было тепло, её руки были ледяными.       — Как только мой отряд получит автономию, мы продолжим заниматься тем, для чего были созданы, — Анна поднялась из-за стола и направилась к двери. — Мы будем убивать для вас титанов, чтобы жизни разведчиков не расходовались с таким бешеным количеством. Это я могу гарантировать. Даю слово. За остальное прошу понять и простить.       Утром следующего дня Анна с командой двигалась на пароме в сторону Митры. С палубы корабля она увидела, что у штаба, провожая их взглядом, стоял Эрвин Смит. Девушка поджала губы, в горле стоял ком. Она понимала, что по-человечески поступает нехорошо, но трезвый разум и ответственность за жизни людей делают жестоким и скрывают лицо командира за маской бесчеловечия. Такова горькая реальность, которую познала Анна. Те, кому доверяешь больше всего, могут вонзить нож в спину, а этого никак нельзя допустить при её-то должности. Поэтому сейчас она оттолкнула руку, что поддерживала её, и была готова закинуть за спину щит, об который обломаются любые ножи.       — Командир, это того стоило? — Джон Эйри стоял рядом, провожая взглядом Шиганшину.       — Вот скоро мы это и узнаем, — процедила девушка и ушла в свою каюту.       Когда они прибыли в Митру, то незамедлительно направились в штаб Разведки. Странная форма и явно бандитские лица бросались в глаза горожанам, и те, рассудив здраво, старательно отводили взгляд от странной группы. В корпусе им сообщили, что на аудиенцию к Главнокомандующему надо записываться за месяцы и просто так они туда не попадут.       — Как думаешь, Отто, — Анна чуть подалась в сторону своего подопечного, неотрывно глядя на стоящего напротив командира, под чьим попечением осталось это здание, — если мы насадим его на кол и пронесём, как знамя, по городу, Дариус нас заметит и пригласит к себе на чашечку чая?       — Мне кажется, вполне, — Отто внутренне вздрогнул от мыслей и такого откровенного их выражения у Анны, но он должен был играть ту роль, которую в нём видят окружающие — головореза и беспощадного убийцу. Так велела командир — быть теми, кем их видят люди. Мужчина оскалился, приняв свой самый страшный вид.       — В любом случае, — мужественно сохранил лицо командир корпуса, — дальше секретаря я вас не проведу.       — Поверь, мальчик, — Эмма оперлась на Анну, и вместе они улыбнулись столь угрожающе, что мужчина едва не сделал шаг назад, — дальше мы пройдём сами.       В коридорах Правительства стояла гнетущая тишина, не нарушаемая даже звуком шагов — их глушил толстый ковёр во всю длину коридора. Кабинет Верховного Главнокомандующего был, по законам жанра, в самом конце. Когда почти двухсотметровой длины коридор был преодолён, командир корпуса Разведки попросил отряд Анны подождать, а сам, вместе с девушкой, зашёл в кабинет. Эйри распорядился встать вдоль стены и приготовиться синхронно салютовать Главнокомандующему.       — И сделайте рожи попроще, — фыркнул Джон. — И ты, Эмма, улыбнись, что ли? Дедку приятно будет.       Эмма хотела было язвительно ответить, но в кабинете послышался шум ругани, оскорбления и вдруг тишина. Затем дверь открылась и в сопровождении довольной Анны и злого командира корпуса вышел Дариус Закклай.       — Здравия желаем, Верховный Главнокомандующий, сэр! — не сговариваясь, рявкнул отряд, салютуя.       Впервые с незапамятных времён строительства здание Правительства потряс такой оглушительный шум. Анна чуть присела в испуге.       — Вольно, бойцы, — на мгновение сконфузившись, кивнул Закклай и посмотрел на Анну. — Сейчас сюда сбежится стража. Подумают, что кого-то режут.       — Я разберусь, сэр! — тут же вызвался командир корпуса и постарался с максимальной скоростью ретироваться с места вероятного локального апокалипсиса.       Дариус кивнул и жестом пригласил весь отряд к себе в кабинет. Проходя приёмную, многие подмигнули симпатичной секретарше, которая упорно делала вид, что занята разбором писем.       — Так значит, хочешь уже сейчас отделиться от Разведкорпуса? — Закклай сел в кресло и, сложив руки перед собой, посмотрел поверх них на выстроившийся у стенки отряд.       — Мы в таком положении, Главнокомандующий, — Анна развела руками, стоя перед ним. — Нас приперли к стенке обстоятельства.       — Разведотряд вас бы не предал.       — Иллюзии приближающейся цели могут застить глаза, сэр. Я не допущу, чтобы к своим идеалам, — Анна выплюнула это слово, — разведчики шли по телам моих людей. Мне нужны гарантии.       — Гарантии… — Закклай протянул это слово, и Анна вдруг поняла, что может и Дариуса потерять как свою последнюю соломинку. — Гарантии, девочка, дело хорошее. Но ты в очередной раз хочешь взвалить на меня ещё одну кипу ответственности и бумаг, а я, хоть и трудолюбивый, но всё же в большинстве своём человек ленивый.       — Один указ, сэр, — продолжала настаивать Анна, давя нежно и аккуратно.       Дариус откинулся в кресле и осмотрел вытянувшихся по струнке солдат. Затем он встал, прошёлся вдоль их ряда, всматриваясь в лица бывших преступников, и остановился в конце колонны. Встал в строй, будто сам солдат, вытянулся, постоял с минуту и вернулся в кресло.       — Если вы будете под моим прямым командованием, одними вылазками за Стены не ограничится, — наконец, заявил Дариус. — Вы будете моими глазами и ушами в городах, среди всех армий. А если потребуется, вы будете карающим клинком.       — Я ожидала этого, сэр, — девушка спокойно кивнула. — Мы обсуждали это с отрядом. Если это даст нам возможность выжить на той дорожке, на которую мы ступили, то мы согласны.       — Ну что же, — как-то вдруг очень бодро проговорил Закклай. Он взял из стопки чистый лист, пододвинул ближе печать и стал что-то быстро черкать своим угольным почерком. На миг он прервался и поднял глаза: — Так вы у нас кто? Что за отряд? Есть название и опознавательный знак?       Анна усмехнулась. Когда они только ехали в Митру, Эмма предположила, что при лучшем исходе переговоров, главнокомандующий может поднять этот вопрос. Общими усилиями придумали название и, благодаря внезапно открывшемуся всем таланту к рисованию у Джона Эйри, выбрали свою эмблему.       — Мы «Палачи», сэр, — Анна не сдержала улыбки при этом слове. Затем вытащила из внутреннего кармана сложенный лист и, развернув, положила перед Закклаем. — А вот наша эмблема.       Спустя неделю пребывания в Митре, пока отряд ожидал исхода дела с такой мелкой, по меркам числа людей, но крупной, в масштабах всей страны, реструктуризацией, Анна вернулась в штаб Разведки. Девушка днями пропадала в здании Правительства и даже во дворце, хвостиком бегая за Закклаем, и наконец вернулась к своим людям.       — Вот разрешение на смену эмблемы формы, — командир выложила на стол в их общей комнате соответствующий документ для всеобщего ознакомления, — вот типовое заявление, которое все должны заполнить, соглашаясь с условиями Дариуса, и вот, наконец, указ о выделении нашего отряда из числа обычных ВС. И да, теперь я на уровне Шадиса, Пиксиса и — кто там сейчас глава военпола? — не важно. Так что в присутствии служивых обращайтесь ко мне командующий или командор, — Анна едва не зарычала, выговаривая это слово. Затем хлопнула в ладоши: — Поздравляю, господа и леди! Теперь мы — палачи на службе Дариуса Закклая, его личный отряд. И мы неприкосновенны.       С того события прошло несколько месяцев. Отряд вернулся в своё поместье близ Каранеса. Они были вольны выполнять задания, подобранные Анной, до востребованности Закклаем. Как только от него придёт весточка, где бы они ни были, что бы не делали, они должны выполнить его приказ незамедлительно. Так что из особенной группы разведчиков отряд Палачей стал тренироваться для будущей переквалификации. Теперь им нужно было всё: стрельба из пистолетов и ружей, владение ножами, умение драться, знание аристократии до седьмого колена, понимание работы госаппарата. Отряд должен был знать всё и про всех, а также быть лучше всех и во всём.       — Командир, я, конечно, понимаю, что должен радоваться, что мы теперь такие шишки, получаем много и все дела, — Отто сидел над родовой книгой очередного аристократа, — но, сука, что тебе на месте не сиделось? Были бы обычными разведчиками, ан нет, у тебя ж шило в одном месте!       Анна, вопреки ожиданиям, расхохоталась. Затем покачала головой:       — Нет, Отто. Мы никогда не стали бы обычными разведчиками. Несмотря на наш нынешний статус, не забывай, с какого дна мы поднялись. И всегда помни — нас в любой момент могут опрокинуть обратно. Как сказал один умный человек — выше лезешь, дальше падать. Но если мы остановимся, если мы прекратим карабкаться вверх, нас вышвырнут. С того момента, когда вы были отобраны в мой отряд, вы подписали себе приговор. Теперь лишь одна дорога — вверх.       — Командир, — в библиотеку зашла Эмма, — там к вам гости.       — Ко мне? — Анна удивленно поднялась. — Ну ладно, продолжайте работать, но прислушивайтесь. Если что, я буду громко кричать и даже что-то разобью.       — Угу, например, лицо обидчика, — поддакнул Отто.       Во дворе рассёдлывал коня Эрвин. У Анны от испуга всё сжалось внутри. Мужчина повернулся и долгим, пронзительным взглядом посмотрел на бывшую почти что подчиненную.       — Приветствую, командор Анна! — Смит, как и положено, отсалютовал.       А девушке от этого словно под дых дали. Она не хотела, чтобы по головам её людей шли разведчики, поэтому… сама пошла по головам разведчиков. Анна не смогла удержать бурю эмоций, и её лицо исказилось гримасой страдания и внутреннего конфликта. Эрвин заметил это, отвернулся к лошади и продолжил расседлывать.       — Успокойся, Анна. Кому, как не мне, понять тебя?       — Тебе не понять меня, — Анна покачала головой, чувствуя, как слова, словно лезвия, проходят через горло. — Мы разные, Смит. Ты готов положить жизнь ради своей цели, я же считаю… Я… — Анна давно шла по пути честности и признания своих чувств хотя бы перед самой собой, и это всегда давалось ей очень сложно, но в этот раз произнести это вслух было просто невозможно. — Я признаю, что заняла позицию труса, пекущегося о своей комфортной жизни.       — Нет, Анна, — Эрвин завёл лошадь под крытый загон и вернулся к девушке. Он смотрел на неё снизу вверх, пока что не поднимаясь в дом. Анна сжала кулаки, выдерживая взгляд пронзительных серых глаз. — Ты из тех, кто пойдёт до конца. Из тех, кто не сдастся, возложив на себя ответственность за других людей. Называй себя как угодно, но в душе ты борец. И хороший стратег.       — Зачем ты приехал, Эрвин? — Анна постаралась сдержать голос, но он всё равно сорвался, выдав её дрожь.       — Я хочу сыграть с тобой в шахматы.       Через месяц пришло постановление об экзамене. Отряд Анны отправился в училище близ Шиганшины. Как раз, судя по новостям из столицы, ныне командор Эрвин привёл в Разведку какую-то троицу из Подземного города, которая будет оправдывать оказанное доверие своими навыками в училище. Кстати, дошли слухи, что среди проверяющей комиссии будет вышедший в отставку Кис Шадис. Анна не встречалась с ним после того разговора и была более чем заинтригованна предстоящей встречей, не представляя, какой будет реакция.       — Командир, как думаешь, Эрвин решил повторить твой подвиг и вытащил из той ямы ещё одни неогранённые алмазы? — Эмма скакала рядом, оглядывая простор полей.       Они добирались до южного училища Стены Мария на лошадях. Теперь это уже было не страшно, не больно и вполне себе быстро. Анна пожала плечами, прекрасно помня, что как минимум один алмаз высшей пробы Эрвин точно себе отковырял.       — Приветствую, командор Анна! — Девушке отсалютовал главный инструктор южного училища. Мужчина был в два раза старше неё.       — Доброго дня, сэр, — так или иначе, Анна прекрасно помнила, что последним ключом, открывающим любые двери, была вежливость. — Всё готово?       — Так точно! — отрапортовал инструктор.       — В таком случае, завтра, часа в три дня, предлагаю начать нашу экзаменовку. Где мы можем расположиться на отдых?       Инструктор спохватился и повёл отряд в отделение командования. Анна махнула рукой, переложив часть полномочий и ответственности на своего заместителя, Джона Эйри, и ускользнула побродить по территории. Южное солнце слегка припекало, так что девушка расстегнула форменную рубашку и закатала рукава, не заметив, что скрыла таким образом единственную опознавательную эмблему на плече.       Анна осматривала место предстоящего экзамена, полигон и начинающийся от него лес. Нахлынули воспоминания. Мышцы знакомо заболели, зачесались уже зажившие следы от ремней на теле, повело от усталости. Она усмехнулась. Прошло всего чуть больше полугода с того момента, как они сдали экзамен и стали числиться в Разведке. Да, под эмблемой крыльев свободы они сходили лишь в один рейд. Ощущение было не то. Скоро надвигалась новая экспедиция и теперь они выйдут на зачистку под своим собственным знаменем — скрещенными лезвиями, отрубающими голову титану.       — Эй, дурочка! — Раздался отдаленно знакомый голос.       Анна обернулась и увидела, как в её сторону идёт троица из Подземного города.       — Я же говорила, — Анна улыбнулась, — вам всё-таки повезло.