Не время для героев

      Та вылазка действительно вошла в историю как экспедиция с наименьшим количеством потерь — из ста двадцати вышедших за Стену вернулось девяносто пять человек. Всего-то двадцать пять человек потерь! Что это такое, в сравнении с предыдущим количеством смертей? Руководство осталось довольно результатом, Анну и Эрвина вызвали в Митру похвалить, поздравить с такой победой, так сказать. Смит был рад и горд собой — его военное построение оправдало себя, а в сотрудничестве с Палачами они сделали просто невероятное!       — Если продолжим в том же духе, — Эрвин сидел в каюте Анны, ожидая, когда девушка заварит свои травяные сборы вместо чая, — вполне возможно, что освобождение человечества из оков Стен произойдёт даже при нашей жизни.       Мужчина довольно хохотнул. Анна поджала губы, стоя спиной к Смиту. Те погибшие — почти все новобранцы. После завершения экспедиции Анна так и не вышла поговорить ни с кем из вернувшихся. Лишь однажды, перед утренними тренировками Палачей, она столкнулась с Леви. Парня вновь мучила бессонница. Не говоря ни слова, хотели разойтись, но, сделав шаг друг от друга, замерли, стоя спина к спине.       — Я соболезную, — Анна с трудом заставила себя заговорить.       Леви отвернулся, словно стараясь не смотреть в воспоминания. Анна пошла дальше, но тут её настиг его голос:       — По возвращении Фарлан хотел пригласить тебя на свидание.       Эрвин пригубил заваренные травы, от запаха которых каюта словно превращалась в цветочную летнюю поляну, и одобрительно кивнул. Анна сидела напротив полубоком, прислонившись к стене, стараясь лишний раз не смотреть на мужчину. Эрвину было неприятно угрюмое поведение девушки. Почему она видит лишь тех, кто погиб, и отказывается смотреть на количество выживших?       — Пойми, Анна, спасти всех невозможно.       Девушка отвернулась, дёрнув уголком губ. Её это правило не касается. Она может и должна спасти всех, и она это сделает, либо умрёт, сражаясь за это. Командор вздрогнула от категоричности своих мыслей и постаралась избавиться от них как можно скорее. Это губительная стратегия, эта стратегия Разведки, не её. Всегда есть путь без смертей, просто человек, по своей природной глупости и тупости, не может его заметить.       Выслушав лично от командоров доклад о прошедшей миссии, Дариус поздравил Эрвина, сказав, что вскоре его действия по достоинству оценит всё население. Благодаря быстрому распространению слухов и громким заголовкам в газетах у Разведкорпуса прибавилось доброжелателей, что не могло не радовать командование.       Смит откланялся и в кабинете остались только Закклай и Анна.       — А вот на твоём лице нет и капли радости, — заметил мужчина.       Анна поджала губы. В голове крутились только красивые патетичные лозунги о том, что радоваться можно тогда, когда во время экспедиции не умрёт ни один человек. Однако она понимала, что в глазах Верховного главнокомандующего у неё другой образ. А значит, другим сейчас должен быть и разговор.       — Из Гарнизонов по всей Стене Мария приходят запросы на зачистку, — поняв, что Анна говорить не хочет, Дариус бросил ей несколько конвертов. — Займётесь?       — Это приказ?       — Это вопрос.       — Разумеется, займёмся, — девушка просмотрела письма и не сдержала кривой улыбки. — Кажется, Палачи становятся востребованными.       — Как ты и планировала, да, Анна? — Закклай отзеркалил улыбку собеседницы. — Кстати, есть ещё кое-что. И вот это уже приказ.       Конверт, что передал он ей лично в руки, мало чем отличался по внешним свойствам от своих копий, однако записка внутри была пуста. Анна выгнула бровь, осмотрела пустой лист с двух сторон и улыбнулась ещё шире.       — Невидимые чернила, — под одобрительный взгляд старика девушка поднесла лист к свечке и аккуратно прогрела. А затем прочитала проступившую надпись. — Будет сделано.       Через два месяца Палачи снова сидели в штабе в Шиганшине и заканчивали с разработкой стратегии на эту самостоятельную вылазку. Для следующей полномасштабной экспедиции командованию Разведки нужно написать гору отчётов, подписать вторую гору разных документов, собрать бюджет, подготовить людей. К Палачам, благодаря Дариусу, требований было в разы меньше, да и расходов на их марш-броски за Стену — раз-два и обчёлся. Пока что, из-за ещё строящихся стойбищ, основные убытки в оборудовании нёс Гарнизон того города, который запрашивал помощь, — огромные сети были главным условием отряда Анны и, воодушевлённые результатами той громкой экспедиции, командование безропотно снабжало Палачей всем необходимым. Не многим нравилось наблюдать скребущихся по ту сторону титанов. Дариус только посмеивался способности Анны переложить большинство расходов на карманы других.       — Командир, — Отто в очередной раз скептично осматривал маршрут будущей вылазки, — а ты нас не переоцениваешь?       — Отто, на нашем счету более десяти вылазок и около полу тысячи титанов, при том что мы проработали даже неполный год. Мне кажется, я нас недооцениваю.       Неделю спустя Палачи направились в юго-восточном направлении, оборудуя стойбища. Главной целью пока что была именно их постройка, а затем лишь сбор титанов. Анна радовалась, что в училищах за Стеной Мария также ввели понятие титанских стойбищ и практикуют работу с ними. Основная задача, разумеется, не постройка этого ограждения, а умение правильно загонять титанов в такие ловушки и потом либо убивать, либо оставлять работу Палачам. И да, радовалась Анна именно тому, что и внутри Стены, будущем поприще титанов, также создаются ловушки, которые впоследствии будет использовать её отряд.       Спустя полторы недели они закончили ещё пять стойбищ и повернули назад, теперь нужно было немного почистить пути, дабы оправдать свой поход и вернуться не с пустыми руками, а ещё, как минимум, с полусотней убитых гигантов. Группа заметила, что Анна вела себя как-то странно: осматривала небо, часто выезжала в поле, трогала почву, задумчиво рассматривала далёкие горы.       — Что с тобой, командир? — не выдержала Локк на очередной засаде. Сегодня титанов приманивал Эйри со своей группой, так что издалека слышалось громоподобное пение. — Ты что-то задумываешь?       — Да есть несколько идей, — Анна повела плечами, разминаясь, — когда вернёмся, хочу опробовать некоторые. Надо будет съездить в промышленный город, спросить, могут ли они сделать то, что мне нужно.       — А что тебе нужно? — не унималась Эмма.       — Хочу улучшить разведку местности и подготовить пару лишних ловушек, — Анна внимательно посмотрела в глаза девушке, но затем, поджав губы, отвернулась. — Ладно, это пока только мои фантазии. Сейчас нужно сосредоточиться на деле. Слышишь? Они возвращаются.       На предпоследнем стойбище Анна сверилась с календарём и с горечью осознала, что на вылазку потрачено гораздо больше заложенного изначально времени, а потому решила не тратить время на титанов и вечером выступить к Шиганшине. Эйри заметил, что даже без остановок ради титанов и налегке вряд ли удастся добраться до города до утра. Командор пожала плечами, сказав, что если уж разведчики могут некоторое время днём ехать без столкновений с гигантами, чем Палачи хуже?       Переубедить её не удалось, так что все постарались хорошенько отдохнуть, а вечером, ещё даже солнце не село, пустились в марш-бросок. Некоторое время их преследовало три титана, но с наступлением темноты они отстали. Локк передала слова своего подчиненного о том, что жаль вот так бросать их, неубитыми, однако Анна одёрнула девушку и напомнила о приказе. К середине ночи они добрались до последнего стойбища — внутри стояло несколько титанов, — и проехали мимо. На горизонте вот-вот должны были появиться ворота Шиганшины, но Палачей застиг восход. Анна подавила тревогу в отряде, напомнив, что до города чуть больше часа пути, нет смысла нервничать. Однако опасения людей всё же подтвердились, и когда Шиганшина была, как говорится, в шаговой доступности, за отрядом последовало около шести титанов до десяти метров ростом.       — Что будем делать, командир? — Эйри спокойно ехал рядом, раздумывая над ситуацией. — Последнюю ловушку уже проехали, возвращаться опасно. Ворота нам вряд ли откроют. А даже если и откроют, кое-кто может и успеть, — Джон оглянулся на девианта, приближающегося с запада с впечатляющей скоростью.       — Если ворота не откроют, используем приводы, — Анна тоже оглянулась, оценивая ситуацию.       Ворота всё же открыли, но, как и предсказывал Эйри, девиант уже был в опасной близости от отряда и так же, как и они, успевал в проход.       — Джон, держи группу, — Анна улыбнулась на непонимающий взгляд своего подопечного. — У меня есть план, я их отвлеку.       — Командир, ты же знаешь, что большинство будущих трупов говорит точно также?       — Я не из их числа, — фыркнула девушка и с гиканьем погнала коня в сторону.       — И они так говорили, — буркнул Эйри, обдумывая собственный план, и крикнул удивлённому отряду: — Продолжаем ехать вперёд!       Анна притормозила, пропуская отряд. Дождавшись, когда девиант обратит на неё внимание, она сорвалась с места и, нахлёстывая взмыленного коня, понеслась в сторону, напрямик к ровной Стене. План был в том, чтобы у Стены использовать привод и сбежать от гигантов. Анна успела заметить, как Палачи скрылись за воротами. Теперь осталось перебраться только ей и миссия будет завершена.       Навстречу из пролеска выкатился трёхметровый. Анна резко дёрнула поводья в сторону, уводя животное от столкновения. Девиант за спиной споткнулся о него, они прокатились мимо девушки и поднялись у самой Стены, вновь кинувшись на всадницу. Анна повернула, ведя коня вдоль Стены, и выстрелила гарпуном. Длины троса не хватило, а ближе подъехать не представлялось возможным. Впереди из-под земли стал подниматься спавший гигант. Конь перепрыгнул его, клацнувшие зубы титана откусили волосы с хвоста. Животное заржало, в безумном страхе несясь куда глаза глядят. Анне становилось всё сложнее им управлять. Поняв, что к Стене ей не пробраться, она решила сделать петлю и тогда, решила она, должно получиться заскочить в узкие щели ворот до того, как её сцапают титаны. Взяв круто в сторону, девушка в последний миг успела проскочить мимо рук гиганта и понеслась в поле, надеясь скрыться в одном из перелесков и выиграть фору в несколько секунд.       Одного она не учла — конь несся всю ночь без отдыха. Дрожащее тело под ней вдруг споткнулось, и вместе они кубарем покатились по склону. Конь болезненно заржал и больше не издал ни звука. Анна поднялась на локтях, восстанавливая дыхание. Вся правая сторона тела была отбита: плечо явно вывихнуто, треснуло пару рёбер, нога от бедра занемела и не двигалась. Из-за холма выскочили титаны. Анна в панике выпустила гарпуны и проехалась по земле на всю их длину, уходя из-под огромных рук. Ещё раз и ещё она успела повторить это прежде, чем девиант улыбнулся в метре от её собственного лица. Разразившись паническим криком, Анна вонзила клинки в глаза титана и, на адреналине не чувствуя боли, поднялась и побежала.       Впереди росло единственное раскидистое дерево, выросшее буквально в поле. Заметив быстро чернеющую тень, Анна нырнула вперёд, пропуская под собой огромные пальцы, перекатилась и выпустила гарпуны. Они вонзились в землю, чуть не долетев до дерева. Анну подбросило. Не удержавшись на ногах, она прокатилась по земле и влетела в корни дерева, стёсывая одежду и собственную кожу. Через пелену застилающих глаза слёз девушка заметила близкое движение и что есть сил вцепилась в рукояти. Гарпун выпустила прямо вверх и в последний момент ушла от рук. Дерево сотряслось от врезавшегося титана.       Джон Эйри с отрядом ворвался в город и ворота с грохотом закрылись.       — Там же Анна! — завопила Эмма.       — Разберись с Гарнизоном, — поручил ей Джон — девушка повернула лошадь обратно, так как от ворот они уже значительно отъехали, — и рявкнул остальным: — В штаб, собирайте людей!       Сам он поехал дальше, прочь из города, направился в училище, где сегодня должен был завершаться экзамен. Наверняка, как и всегда бывает, Эрвин приехал толкнуть речь перед новобранцами и набрать себе людей.       — Командор Смит! — Эйри едва не упал с лошади, на ходу соскакивая и направляясь к нему.       — Джон Эйри? — припомнил Смит и поторопился к мужчине, поняв, что случилось что-то плохое.       Стоящая в оцепенении от выкрика комиссия пришла в движение и последовала за командором. Они были на самом краю училища, направлялись как раз на плац, наблюдать за работой выпускников с УПМ.       — Анна, — выдохнул взмокший Эйри. Эрвин замер, как вкопанный. — Она увела от нас титанов. Сказала, есть план, но там больше десяти титанов и один девиант с огромной скоростью.       — Понял, — кивнул Смит и направился в конюшню. — Отдохни, Джон, мы её найдём.       — Я не брошу командора!       Эрвин бросил взгляд на идущего рядом мужчину. Он устал и был на взводе, но в нём столько воли, что Смит не смел воспротивиться. Собранный наспех отряд разведчиков — около семи человек с Эйри и Смитом в том числе, — направился в город. У ворот стояло ещё почти двадцать человек, большинство Палачей на сменных лошадях. Слишком мало для полноценной вылазки, слишком много для спасательной операции.       — Почему вы так уверены, что она ещё жива? — Леви недоумённо покосился на Джона, пока Эрвин ругался с капитаном Гарнизона, требуя открыть ворота.       — Потому что у неё всегда есть план, — ответила сидящая рядом Эмма, придерживая строптивую лошадь.       — Знаешь, Леви, Анна почему-то любит сравнивать себя с крысой, — не глядя на парня, говорил Эйри и непривычно для остальных щерил зубы, словно пёс, защищающий хозяина. — Её излюбленная фраза: «Не загоняйте крысу в угол». Я не воспринимал это всерьёз, пока не увидел её в деле — когда она начинает проигрывать серьёзный бой, готова отринуть всё человеческое и выгрызать победу буквально зубами. — Джон сжал поводья. Не убеждённый Леви покосился на мужчину — вероятно, это лишь предрассудки её подопечного, но очень странно слышать нечто подобное от Эйри. — Она не сдастся. Не умрёт так просто.       Наконец, Эрвин смог убедить капитана Гарнизона, и ворота им подняли. Джон поехал рядом со Смитом, указывая направление, в котором последний раз видел командора. Судя по чистой Стене, её гарпуны так и не достали. Из-за отсутствия у Палачей в арсенале сигнальных ракет — какой смысл использовать их в ночное время? — найти Анну не представлялось возможным. Даже если она жива, даже если борется сейчас за жизнь на последнем издыхании. Смит крепче сжал поводья, уводя небольшую группу спасения от Стены. Есть вероятность, что она успела скрыться в пролеске, это стоило проверить.       Анна стояла на самой высокой крепкой ветке и смотрела вниз. Титаны пообломали ветви, но до неё пока не добрались, однако один трёхметровый делал успехи в этих попытках. Он уже пару раз почти долезал до Анны, но срывался, падал на сородичей, вставал и лез снова. Командор дрожала. На спине растекалось пятно крови, видимо, что-то при падении она всё-таки зацепила на земле. Было больно и страшно.       — Сю-ю-юда-а-а-а! — вопила Анна, срывая голос, уверенная в том, что отряд её не бросит и, собрав людей, отправится спасать. — Я зде-е-е-есь!       Вдруг из горла прекратил выходить звук. Анна попыталась ещё крикнуть, но кроме шипения, словно вода под напором, ничего не выходило. Слёзы хлынули ещё сильнее.       «Ничего, — успокаивала она себя, глядя на карабкающегося трёхметрового, — ничего, они успеют, они меня найдут и спасут.» Анна старалась не сорваться в истерику, с надеждой и до рези в глазах глядя в пустой горизонт. Никого не было. Вдруг хруст дерева раздался очень близко. Анна опустила глаза, а челюсть титана сомкнулась на ветке.       Успев подпрыгнуть в последний момент, девушка приземлилась на лицо гиганта. Ноги разъехались на коже. Существо вновь стало открывать рот.       — Да и хер с вами, — тихо прохрипела командор, глядя пустыми глазами в столь же пустые глаза своего убийцы.       Анна оттолкнулась от лица титана и полетела вниз.       Выскочивший из-за холма отряд увидел командора, падающего в толпу титанов. Девушка обнимала колени. Вдруг в одно мгновение её тело пропало в сомкнувшейся пасти титана. Эйри, Эмма и остальные Палачи заорали. Эрвин дёрнул поводья, останавливая лошадь. Леви молча ехал вперёд. «Будет сражаться до последнего? — хмуро подумал он, — Да как же». Так или иначе, но титаны, обратившие внимание на отряд, ещё представляли угрозу и с ними нужно разобраться.       Неожиданно из шеи титана, сожравшего командора, с двух сторон выступили лезвия. Глаза Леви расширились. Лезвия резко пошли по кругу, рассекая плоть, и голова титана полетела вниз.       Анна, стоя вся в слюне и крови, опиралась на внутренние стенки горла титана. Её шатало, тело вибрировало от напряжения, она вот-вот упала бы…       …Но тут её сбили и унесли в сторону пролеска.       — Ты сумасшедшая! — орал Леви, держа её на плече и до сих пор не веря в то, чему только что сам стал свидетелем.       Наконец, они приземлились на крепкой ветви дерева, парень спустил её с плеча. Девушку всю трясло — она безудержно хохотала. Анна хотела что-то сказать, но никак не могла справиться со смехом. Наконец, она стала просто задыхаться, не в силах втянуть в себя воздух из-за нервного спазма. Внезапная пощёчина резко её заткнула. Удивлённо подняв глаза на Леви, Анна поднесла ледяную руку к горящей щеке.       — Надеюсь, все это видели? — прохрипела девушка, продолжая посмеиваться. — Ибо я отказываюсь это повторять!       Осознание того, что никто из подоспевших не поймёт цитаты, заставило командора вновь разразиться ненормальным хохотом.       Анна сидела в штабном госпитале и пыталась поднести плошку бульона к губам. Руки не слушались, тряслись и грозились ослабнуть в любой момент.       — Давайте я? — Эмма в очередной раз протянула руку к посуде, желая помочь.       Анна лишь нахмурилась и, напрягшись так, что венка на лбу проступила, смогла поднести эту чёртову плошку ко рту и сделать небольшой глоток.       — Упрямая, — улыбнулся Дерек, сидя с другой стороны кровати. — Вот потому-то и живучая такая.       Анна победно оскалилась и устало отставила плошку. Был уже глубокий вечер. Днём над ней хлопотали врачи, разбираясь с ранами, ушибами и вывихами, благо, хоть переломов не было. Никого не пускали, но когда закончили и вышли, весь отряд в полном сборе, кроме Эйри, продолжал стоять под дверью. Их пустили и попросили накормить своего командора.       Джон Эйри докладывал Смиту о проделанной работе, сидя в его кабинете, и мелкими глотками цедил виски. Весь доклад прошёл скомкано и отрывочно. Мужчины хмуро смотрели в стену, прокручивая в голове события этого дня.       — Иди отдохни, Эйри, — наконец, сказал Смит. — Завтра закончишь с докладом.       Джон поднялся, залпом осушив свой бокал, вернул его на стол Эрвина и направился к двери. Уже у выхода он обернулся, отсалютовал и с искренней благодарностью произнёс:       — Спасибо, что не бросили её.       Смит ещё долго смотрел на закрывшуюся дверь недоуменным взглядом. «А разве я мог её бросить?» — спросил он себя, и вдруг понял, что, если бы не знал её изначально, вряд ли бы стал дёргаться. Разве стоит один солдат группы бойцов?       Эрвин вспоминал момент со «смертью» Анны, прогонял через себя те свои чувства и с удивлением обнаружил в глубине души, как что-то едва не надломилось. Снова. Первый боец, которого он потерял, был его сокурсником по училищу, не другом, но хорошим товарищем. Он до сих пор видел во снах его испуганное, забрызганное чужой кровью и титанской слюной лицо. Сложно поверить, но тогда ему тоже было страшно. Сейчас, конечно, подобного уже нет. Но Анна ему напомнила, что значит бояться за кого-то.       Леви опять мучился бессонницей. Вновь голову разрывали тысячи мыслей, вновь не удавалось заглушить казалось бы мёртвые чувства, но последние, словно какая-то нечисть, выползали по ночам, пожирая изнутри. Он решил проведать спасённую девчонку. Эта живучая истеричка до самой Шиганшины продолжала нервно смеяться, шутить и материться.       Анна сидела в постели, оглядывая ближайшие койки. Раненных было предостаточно. Тошнотворно воняло кровью, гноем, немытыми телами и смертью. Кажется, вон тот парень справа у стены перестал дышать и, наконец, обрёл покой в ином мире. Анна чуть усмехнулась своим мыслям.       Она никак не могла заснуть. Стоило закрыть глаза и видела глотку титана, ощущала сдавливающие стенки и вонь переваривающихся трупов. Подступила тошнота, девушка заставила себя проглотить обратно бульон, которым её всё-таки отпоили. Нормальная еда не пролазила в сжатое от спазма страха горло.       — Эй, — раздалось над головой.       Подняв глаза, Анна увидела Эрвина. С трудом выдавила улыбку. Вдруг страх отступил, усталость мягко легка на плечи, придавливая к подушке.       — Как ты себя чувствуешь? — Смит помог ей лечь и укрыл одеялом.       — Тебя когда-нибудь сжирал титан?       — …Нет.       — Тогда ты не поймёшь.       Смит вдруг рассмеялся. Тихо, но сдержаться не смог.       — Я рад, что ты жива.       — О-о, ты не представляешь, как я этому рада, — протянула девушка, переворачиваясь на здоровый бок. Её глаза слипались. Эрвин решил, что не станет мешать и собрался уйти, но в последний момент Анна ухватилась за его руку. — Не уходи пока, Э. Смит. Когда рядом такое чудовище, как ты, остальных я не боюсь.       Смит хмыкнул и сел обратно, сжав холодные пальцы девушки. Она быстро заснула, сопела и порой болезненно морщилась во сне. Эрвин был рад, что она выжила, потому что вместе они — два чудовища — уж точно отвоюют для человечества право на свободную жизнь за Стенами.       Хотя есть ещё один монстр.       Леви постоял немного в дверях госпиталя, наблюдая из тени, слушая разговор двух командоров, затем вернулся в комнату. «Вот уж точно, — поджал он губы, — что он чудовище, что она. Два сапога пара.»       Через несколько дней Анна уже самостоятельно передвигалась по штабу Шиганшины. К ней был приглашён доктор Йегер, они о чём-то пошушукались и условились. Анна принимала ядрёные настойки, запивая ими свой скудный перекус, и спустя время лично пришла в кабинет Эрвина поговорить. Оба сошлись на том, что Дариусу будет доложено всё в очень объёмном отчёте, но сама Анна в Митру не поедет вплоть до полного восстановления.       Кроме того, командор нашла Леви, тренирующегося в одиночестве с УПМ на территории штаба, и поблагодарила за спасение не только шкурки, но и собственной крыши.       — Переборщил, — Леви посмотрел на уже сходящий синяк на щеке девушки.       — Фигня война, — улыбнулась она и слегка поморщилась, дотронувшись до щеки. Н-да, у Леви тяжёлая рука. — И даже не больно. Бьёте как девчонка.       Леви посмотрел на эту дурочку и… фыркнул, плохо скрыв этим вырвавшийся смешок. Скажи это кто-то другой — да даже сама Анна в лучшем своём состоянии, — явно целым бы не ушёл. Но сейчас, глядя на эту дерзкую, всю в бинтах командора, стало очень смешно.       — Сгинь, командор, — Леви отмахнулся, отворачиваясь и скрывая улыбку, — от тебя безумием можно заразиться.       — Не так уж это и плохо! — прокричала Анна ему вслед, когда он унёсся на УПМ.       Через пару месяцев после инцидента в Каранесе Анна обсуждала с мэром вопрос о выделении парочки пустующих домиков на окраине за Стеной на заселение. Мужчина, наслышанный о геройствах отряда Палачей, мучился раздумьями. В конце концов он пообещал рассмотреть этот вопрос в ближайшее время и дать знать. Они ещё какое-то время побеседовали, сидя в неплохом доме мэра, Анна поужинала с его семьёй, оставшись в восторге от запечённой курочки хозяйки. И пригрозила, что ради такого будет как можно чаще наведываться в гости. Семья восприняла это со смехом и с распростёртыми объятиями приглашала. Мэр оказался весьма толковым, понимающим и открытым новым идеям. Одно что-то его тормозило, не давало волю к развитию и реализации идей. Анна обратила на это внимание, но не сказала, решив разобраться как-нибудь втихаря.       — Ну что же, надо бы и честь иметь, — смеялась девушка, натягивая пальто. — Спасибо за беседу, за ужин и за гостеприимство!       — Поздно уже, командор. Давайте вас наш извозчик довезёт? — мэр уже собирался махнуть слуге, чтобы бежал поднимать возницу, но Анна отмахнулась, напомнив, что ночь это её время.       Город пах пыльным камнем, лошадьми, едва ощутимо выпечкой. Анна прогулялась до городской ратуши, благо, что от дома мэра до неё было рукой подать. От неё свернула в сторону выхода из города внутрь Стены и не торопясь побрела по широким улицам, заглядывая в их более узкие ответвления.       Девушка умудрилась набрести на небольшой одноэтажный трактир, освещенный в темном переулке куда лучше, чем ожидалось. Заглянула, прошлась до стойки, попросила рассказать о том, что может предложить хозяин. Дородный лысый мужчина, выписывая чеки за стойкой, недовольно посмотрел на гостью, но всё же стал перечислять своё небогатое меню, не отвлекаясь от дела. Анна хмыкнула, оглядела зал — несмотря на поздний час в конце рабочей недели, здесь было не больше трёх человек.       — А большая у вас тут проходимость? Много людей заглядывает?       — Слушай, милочка, — мужчина убрал бумаги и навалился на стойку, пытаясь запугать Анну. — Ты либо заказываешь, либо проваливаешь. Понятно объяснил?       — Предельно, — девушка расплылась в столь злой улыбке, что мужик нахмурился, предчувствуя подвох. — Мне… пиццу.       — Чего? Птицу? — трактирщик подумал, что не так расслышал.       — А-а, так вы не знаете об этом блюде, — Анна чуть склонила голову. — Мой знакомый в Митре за этот рецепт ежемесячно платит тридцать процентов от общей прибыли, а кормит аристократов и — хотя мне кажется, он выдумывает, — даже короля! Хотите этот рецепт? Жирдяев-аристократов за уши не оттащишь от пиццы. Предлагаю те же условия — тридцать процентов выручки конкретно за это блюдо мои. Хотя, — Анна оглядела трактир, — ладно, уступлю ещё пять процентов.       — Ты что несёшь, девочка? — расхохотался трактирщик. — Совсем берега попутала? Иди гуляй.       — Вот так и теряют прибыль, клиентов, а затем и трактиры, — покачала головой Анна, сделав вид, что собирается уходить       — Слушай ты, — уже без особого дружелюбия взглянул на неё трактирщик, — прибереги свои угрозы для детишек.       — Погоди, — вдруг положила ему на плечо руку молодая женщина. Она с любопытством смотрела на Анну. — Мы тебя выслушаем. Дорогой, трактир в упадке, нам нужны люди, а для этого нужно что-то новое.       Анна победно вздёрнула подбородок. В этой женщине чувствовалась предпринимательская жилка, так что можно вести диалог. Они поговорили, женщина провела командора на кухню, и ещё почти два часа после подписания наспех состряпанного контракта Анна готовила пиццу. Это одно из немногих блюд, которые она научилась делать почти в совершенстве.       — Да это же просто открытый пирог! — возмущался трактирщик, разглядывая треугольничек пиццы. — Да ещё и на тонком тесте!       — Что главное в любой неприглядной вещички, которую продаёшь? — Анна увлечённо жевала свой кусок и запивала кислым пивом. — Его история. Вот, например, эта пицца…       Ещё немного времени Анна закидывала выдуманными историями семейную чету. В конце концов они согласились использовать это блюдо в меню, но сомневались, что кто-то станет его брать, даже при таких красивых историях.       — У вас есть несколько месяцев до какого-то там праздника, не так ли? Вот и учитесь пока делать пиццу, но не смейте никому о ней ничего говорить. Вопрос с рекламой я беру на себя.       Видимо, не желая показаться глупыми, семейка не стала задавать лишних вопросов. Анна напророчила им такие золотые горы, что от вдохновения трактирщик даже не заметил, что командор не заплатила ни за использованные для пиццы продукты, ни за кружку пива. Девушка откланялась и быстро ушла, пряча в нагрудный карман свой первый пассивный доход.       — А ну гони деньги! — в очередном переулке на Анну высыпалась тройка разбойников, поблёскивая ножами.       — Вы продаёте ножи? Спасибо, не интересуюсь, — воспользовавшись оторопью противников, командор успела пройти за их спины прежде, чем услышать смех и угрозы. Анна очень устала, а ведь её бодрствование началось относительно недавно. — Слушайте, мужики, ну правда не до вас сейчас.       Она повернулась как раз вовремя, успев перехватить занесённую руку бандита и выбить нож. Анна неодобрительно поцокала и толкнула мужчину на его же друзей. Плечо всё ещё неприятно ныло, но это не мешало. Однако не получилось обойтись предупреждением и демонстрацией некоторых навыков.       — И кто же у вас тут главный, а? У всех ваших бандитских группировок? — Анна держала на болевом первого лишившегося ножа, остальные катались по земле, поскуливая из-за сломанных кистей, поврежденного глаза и шума в ушах. Благодаря тренировкам с Отто командор наработала навык быстро заканчивать потасовки — она не стеснялась бить в самые уязвимые места, делать болевые и просто швырять своих противников. — Я бы очень хотела побеседовать с ним.       — Не знаю на счёт остальных, но в нашей части города главный Дит, он крышует нас, — подчистую выкладывал сложенный в три погибели мужчина.       — Дит, значит. Угу, — она обвела взглядом чуть успокоившихся двух других мужиков. — А сколько вас тут? Группировок? — Её осведомитель долго молчал, так что Анна, держа его руку, чуть отогнула её и подтянула мужика за нос. Тот взвыл благим матом.       — Три-и! — Анна отпустила его нос, из которого вскоре потекла кровь. — Три области, три группы. Остальных главарей не знаю, они там наверху сами всё решают, делят территорию.       — Угу, — в очередной раз протянула Анна.       Наконец, она его отпустила. Мужчина болезненно растёкся по кирпичной кладке, медленно распрямляясь. Командор достала блокнот и карандаш — те вещи, которые всегда были с собой, — и, с трудом найдя пустой клочок бумаги, кое-что написала. Затем вытащила из кошеля несколько монет, положила их вместе с запиской перед своими жертвами.       — Вот. Передайте это своему Диту. А это я заберу, — Анна подобрала ножи. — У нас произошёл обмен. Или покупка, тут уж как посмотреть. Доброй ночи, господа.       Позже, уже под утро вернувшись в поместье Палачей, Анна позвала Отто и рассказала всю эту ситуацию с бандитами. Мужчина хохотал, увидев три воткнутых в столешницу ножа.       — Эмма ещё не вернулась с задания?       Отто покачал головой. Анна пожевала губами, глядя на карту местности за Стеной Сина.       Эмма выполняла задание Дариуса касательно решения ряда вопросов с аристократией — подслушать там; нечаянно столкнуться и кинуть в карманы определённого рода записки; пообщаться с молодыми наследниками, наставить их, так сказать, на путь истинный, а точнее, на путь, удобный Закклаю; подмешать различные порошочки в чаи или десерты и затем подсунуть под подпись немного другие документы. Утонченная Локк набрала себе небольшую группу парней более-менее «вышедших рожей», как она выразилась, и с интересом принялась за приказ.       Эйри, в свою очередь имея определенный опыт общения и даже сотрудничества с Военполом, был назначен на прочистку их рядов. Закклаю нужно было проверить своих людей в этой структуре, потому что, судя по всему, кто-то начал халтурить и доносить неточную или неполную информацию. Джон так же с любопытством просматривал бумаги и даже не заметил, как с головой ушёл в работу. А всего пару дней назад вычислил-таки двойного агента и, собрав группу, поехал разбираться. Тихо-мирно, как просил Закклай, но если убедить в выгоде верности верховному главнокомандующему не удастся, то избавиться от предателя.       Теперь и Отто оказался при деле. Анна решила разобраться со всяким сбродом в городе и поручила узнать имена главных кукловодов, а затем собрать их на чашечку чая в уже знакомой ей таверне. Отто проникся идеей командора, и уже через неделю Анна сидела в таверне, попивая свежее пиво, а напротив неё расположились слишком уж самоуверенные главари ночного города. За спиной Анны стояло шесть человек, за спинами троих главарей по столько же. Трактирщик за стойкой тревожно поглядывал на это сборище и, чтобы успокоиться, трогал ружье под столешницей.       — Расклад простой, мужики, — Анна допила, отставила кружку на край и без всякого выражения на лице взглянула на собеседников: — Вы подчиняетесь мне и остаётесь в живых.