Не время для героев

      В Каранесе был праздник не то города, не то урожая, но гулять собирались пышно и с помпой. Мэр за несколько недель до этого получил предложения Анны по празднику и перебросил большинство сил на их исполнение: в город пригласили циркачей, бардов, разных ремесленников, пивоваров и виноделов. Такого разношёрстного торжества, как в этот год, люди никогда не видели. Народ прибывал со всех концов государства. Праздник ещё не начался, а город и пригород заполонили, словно Каранес стал центром мировой торговли.       Палачи вернулись за неделю до праздника, так что у Анны было время подготовиться. Доктор Йегер написал ей список ингредиентов для создания настойки. Она должна помочь быстро прийти в себя. В Каранесе Анна первым делом, распустив отряд на внеплановые выходные, направилась в аптеку и приобрела всё необходимое. Потом по пути заглянула в швейную лавку, где около месяца назад делала заказ на платье.       — Справились с заданием? — дружелюбно, насколько это позволяло состояние, улыбалась Анна.       — Конечно, справились! — фыркнула довольная собой хозяйка лавки. — Однако это был непростой заказ. Всё же вам удалось меня удивить, на старости-то лет! Правда, я очень надеюсь, что то, для чего вы у меня заказывали именно такое платье, никогда не настанет.       — Да, — девушка довольно рассматривала аккуратную умелую работу. — Я тоже на это надеюсь.       Кроме того, в лавке она приобрела легкие тёмные перчатки до локтя, в которых, несмотря на ткань, она вполне могла держать нож, а также не удержалась от незапланированной покупки и забрала с собой вязанные чулки, доходящие до середины бедра. Уж очень они были нежные и тёплые. В поместье Анна заперла кабинет на ключ, дав себе отмашку на отдых. Как минимум, неделю.       Вероятно, после похождения Палачей по трём основным болевым точкам, боссы наркоторговли немного задумаются и оттянут следующий шаг. А значит, есть время восстановиться не только физически, но и морально. Анну пугало то, насколько произошедшее с ней понятно, естественно и абсолютно человечно, в самом гнусном смысле этого слова. Командор пыталась взять себя в руки, убеждала, напоминала о том, что действительно сейчас важно и имеет значение.       За день до праздника в поместье приехала Эмма с сыном и предложила отправиться туда вместе. Анна простецки согласилась, напоминая себе о собственной роли для окружающих. Никто не должен знать, какая в душе чёрная дыра, которую командор желает заткнуть огромным куском целого государства. И всё же она понимала, хоть и отказывалась в это верить, что это не поможет. Но боль, которую она должна была принять и пропустить через себя, Анна решила отгонять и притуплять гонкой с сильными мира сего, постоянной угрозой для жизни и дозволением себе всего того, о чём когда-то казалось недостойным даже помыслить.       — Вам очень идёт платье, командир, — заметила Эмма, затягивая на Анне корсет. — Носите их чаще, мужчины штабелями будут перед вами ложиться.       — Поверь, если я буду без платья, реакция окажется та же, — на последнем издыхании улыбнулась командор. Локк захохотала, а сил и воздуха в лёгких Анны хватило лишь на один смешок.       — Ну, как минимум один мужчина без платья вас видел, — усмехнулась Эмма, глядя на чуть покрасневшую Анну в зеркале. Она прижалась к командору со спины, делая тугой узелок, и заговорщически выдохнула на ухо: — Как думаете, вы ему понравились?       — Ха! — Анна выкрутилась из объятий подчиненной. Затем, наклонившись, чтобы поправить нижние юбки, с вызовом и игривой наглостью посмотрела на Локк снизу вверх в зеркале: — Иначе и быть не могло!       Эмма рассмеялась. Командор быстро восстанавливала своё обычное настроение и характер, за который иные готовы не задумываясь выстрелить в лоб. В сущности своей, встречая такого же, как она, Анна старалась так и поступать. Благо хоть, подобных ей можно было пересчитать по пальцам одной руки.       В город они отправились в небольшой телеге, которой управлял сын Эммы — Фрэнк, а сами девушки, удобно расположившись на сиденьях, заканчивали разбирать планы на этот день. Утро праздника только начиналось, а в городе уже было шумно. То там, то тут слышались взрывы смеха, под ногами бегали дети, а за ними бежали сердобольные мамы или старшие сёстры, из каждого угла доносился голос зазывалы, расхваливающего очередной товар.       — Удивительно, — восхищенно оглядывалась Эмма.       Анна улыбалась, глядя на почти детское от накрывшего их праздника лицо подруги. Для неё самой, давно привыкшей к разношерстной толпе, научившейся не замечать странности и самих людей, мало что в городе изменилось. Однако приятные запахи и общая атмосфера веселья не могла её не коснуться.       Палачи со своими семьями ждали у городской ратуши, украшенной яркими живыми цветами и лентами. Когда на землю спрыгнула Анна и расправила платье, отряд замер.       — Так вы всё-таки женщина?! — завопил один из пятёрки Отто.       Все разразились столь громогласным смехом, что с верхушек крыш слетели птицы, а люди испуганно оглянулись, приготовившись дать дёру от столь рано набравшихся. Анна следом за Отто похлопала паренька и, продолжая заливисто смеяться, погрозила пальцем.       — Ладно, ребята, план такой, — Анна, наконец, утёрла слёзы и, погримасничав с самыми мелкими детьми, обернулась к отряду, — гуляем, получаем удовольствие, всем вокруг доказываем, какие мы, Палачи, хорошие, сильные и вообще незаменимые. И напоминаю, что надо бы всем вокруг ненавязчиво растрезвонить о нашем трактирщике с его пиццей. Всё ясно?       — Да, командор! — привычно-зычно откликнулся отряд.       — Свободны, — посмеиваясь, отпустила Анна, раскланявшись с их жёнами и весело помахав детишкам.       Девушка оглянулась в поисках мэра, но если ему нужны были люди, он сам находил их. С улыбкой полукивнули друг другу, командор поздоровалась с его семьёй и все вместе они не торопясь побрели между открытыми и только открывающимися ларьками. Анна, словно какой-то проверяющий, одобрительно кивала на установленные на каждом перекрёстке карты города с указанием, где находится в данный момент изучающий её, а также с подписанными основными зонами развлечений. Не сказать, что это была лично её идея, она просто когда-то спросила, есть ли такое здесь, на что мэр покачал головой и, видать, запомнил, решив реализовать. Сейчас глава города предложил, пока утро только начинается, заглянуть к ним домой и немного выпить, подготовиться, так сказать. Жена неодобрительно на него покосилась, мол, что о тебе подумают, но Анна рассмеялась и отказалась, сказав, что она со своим, в доказательство показав резную флягу. Мэр неубеждённо покачал головой, но настаивать не стал. Однако во фляге Анны был вовсе не алкоголь, как изначально планировалось, а сильная настойка, которую ей прописал Йегер. Кроме этого, она добавила туда свои обезболивающие травы и получила нечто, что способно взбодрить не хуже кофе, отогнать сон, а по крепости и горькости было ничем не хуже алкоголя. Даже запах что-то такое напоминал.       Когда она с четой мэра проходила мимо выставивших свои лучшие блюда трактиров, купила всем по куску пиццы и скорее пошла вперёд, разнося удивительный запах по улицам. Глава города оказался приятно удивлён и впечатлён этим блюдом, хотел было послать жену узнать рецепт, но Анна заверила его, что его никто не даст, таков уж договор, но пицца недорога и может готовиться на вынос. Оценив такое предложение трактирщика, о котором даже сам трактирщик ещё не знал, мэр с семьёй пошёл дальше. Анна махнула им рукой и остановилась, отловила пробегающую мимо шпану и, кинув им пару медяков, отправила к трактирщику с пиццей послание о новой функции его трактира.       Через несколько кварталов командор наткнулась на только что приехавших разведчиков. Многие оказались сбиты с толку такой оживлённостью. Нет, конечно, они бывали на праздниках в городах, но подобный размах встретили впервые. Разведчики оказались рады встретить кого-то, кто способен помочь им разобраться в этом живом море. Даже если это Анна, весело поприветствовавшая вновь прибывших.       — …И Анна, — воскликнула Ханджи, спрыгивая с лошади, — какой потрясающий наряд!       Она покрутила девушку так, что командор едва не споткнулась. Рассмеявшись на бурную реакцию впечатлительной и прямолинейной Зое, Анна вдруг подумала, что хочет узнать мнение Смита. Успев поймать себя на том, чтобы не посмотреть на него, она возмутилась:       — А почему вы все в форме?       — Не все, — ехидно усмехнулась Ханджи и оглянулась.       С лошади как раз спускался Мик, который был единственный в гражданской одежде. Он тоже оглянулся, почувствовав на себе множество взглядов.       — Прекрасно, хоть один человек в Разведке понимает, что такое праздник! — Анна тут же подскочила к мужчине и взяла его под руку, лучезарно улыбаясь. — Позвольте составить вам компанию, сэр? Если вы, конечно, никем уже не заняты.       Мик опустил голову, глядя на макушку девушки. Согнув руку в локте, он перекинул поводья своему соседу и важно пошёл вперёд, куда его утащила Анна. Девушка хохотала, благодаря Закариаса за поддержку, тот спокойно улыбался ей, кажется, в душе тоже весьма позабавленный произошедшим. За ними уже пешком тащились остальные, а командор напрямик вела их к своему трактирщику. Угощала она за свой счёт, но только пиццей, напитки и прочие блюда некоторым пришлось брать на свои деньги. Спустя пару кварталов Ханджи не выдержала, побежала назад и купила себе ещё целую скрутку пиццы. Пытаясь сдержать самодовольную широкую улыбку, Анна не заметила, как забавно вытянулось её лицо.       Был почти полдень, праздник полноценно расцвёл. Сверившись с картой, разведчики обсуждали, кто куда хочет пойти. За этим их и застала чета Пиксисов. Командор был поразительно трезвым и весьма грустным, а суровое лицо его жены тут же менялось, стоило ей от него отвернуться, на более доброжелательное. Увидев свою подругу-завсегдатая-собутыльника в лице Анны, Дот просиял, глаза вспыхнули надеждой. Однако Анна, закусив губу, чтобы не улыбаться шире дозволенного, покачала головой, прекрасно представляя последствия своего «доброго поступка». Девушка хотела предложить прогуляться по выделенной для ремесленников улице, посмотреть, кто что может показать в этом мире, но тут вернулась Эмма, горячо зашептала ей на ухо, что нашла просто чудную лавку со всякими женскими прелестями типа духов, украшений и шляпок. Заговорщически переглянувшись, они с двух сторон подхватили Ханджи и, послав воздушный поцелуй остолбеневшим мужчинам, потащили её с собой.       — О-о, — с придыханием тянула Анна, повисая на Ханджи, уткнувшись носом ей в шею. — Я даже не знаю, что это, но я уже это хочу! Боже-е, Зое, кто бы мог подумать, что это твой запах!       — Пожалуй, никто, кроме тебя, — устало вздохнула смущённая майор. И в очередной раз попыталась отлепить от себя девушку.       — Так вы их берёте? — продавец стоял за стойкой, подпирая подбородок.       — Берём, — наконец, отлипла командор и расплатилась. На вскрик Ханджи оборвала её: — А ну-ка не рыпаться, это мой тебе подарок. Будешь на этот запах титанов приманивать.       Это заткнуло Ханджи. Она задумалась. Сильно задумалась. Потом вытащила блокнот из заднего кармана и стала быстро туда что-то чёркать. Эмма получила в подарок тонкую серебристую цепочку — Анна старательно не видела четырёхзначного числа на вручную выписанном ей же чеке — и осталась более чем довольна.       — Командор, вы не представляете, — Локк шла под руку с Ханджи и смотрела через неё на Анну, которая так же держала уже не вырывающуюся Зое с другой стороны, — всю жизнь хотелось иметь какое-нибудь украшение. Но в Подземном городе, сами понимаете, тот, кто щеголяет с блестяшками, долго не живёт.       Ханджи заинтересовалась происхождением Эммы и стала выпытывать различные интересные факты, которые не удалось в своё время добиться от Леви. Анна благоразумно покинула их, понимая, что уже сама знает Подземный город с рассказов отряда настолько, что может не только добавлять, но и перебивать, рассказывая свои собственные факты. А такой собеседник, сами понимаете, не особо приятен.       Анна заметила в толпе Эрвина и поспешила к нему. Он прогуливался между рядами ремесленников, мастеров по дереву, и что-то высматривал. Командор тронула Смита за плечо и нырнула за спину, встав у другого. Мужчина оглянулся в одну сторону, непонимающе повернулся в другую. Не сдержавшись, девушка улыбнулась и тихо рассмеялась.       — Старая шутка, — заметил Смит, улыбаясь.       — Да ладно, Э. Смит, — хмыкнула Анна, разглядывая товары, — главное, что ты улыбнулся.       Краем глаза она подметила удивление на его лице и смущённую полуулыбку. Так ничего и не выбрав, они пошли дальше, скользя взглядами по прилавкам.       — Зачем перчатки, Анна? — Эрвин вновь быстро осмотрел наряд девушки. — Подражаешь модницам-аристократкам из Митры?       — Ещё чего, — фыркнула она, — это они мне подражают.       Смита позабавила та непринуждённая самоуверенность, с которой Анна это сказала. Словно это действительно так и было. А кроме того, она, видимо, больше не собиралась ничего говорить, считая свой ответ окончательным, потому командор не стал допытываться.       — Непорядок, — пройдя мимо целого цветочного ряда, вдруг выдал Эрвин и развернулся.       — О чём это ты? — замедленно оглянулась Анна, возвращаясь из облака прекрасных запахов.       — Непорядок в том, что ты единственная здесь девушка без цветов, — Смит водрузил ей на голову венок из тёмно-красных роз в цвет её платья с вкраплениями голубых васильков под цвет глаз. — Ну вот, другое дело.       Анна удивленно моргнула, а затем смущенно рассмеялась, отводя глаза, не в состоянии посмотреть на мужчину. Это было забавно, даже немного неуместно с его стороны, но неожиданно и мило. Что? Эрвин Смит дарит ей цветочки? Вызовите скорую, тут командор сломался. А уж который, выясним на месте.       Они отправились дальше, идя на шум весёлой музыки. Анна поправила причёску, прикалывая венок к ней. На центральной площади негде было яблоку упасть. Хотя нет, были некоторые места, но туда падать не стоило. Это небольшие стихийно созданные арены, внутри которых танцевали, пели, играли, соревновались и просто дурачились. Анна, придержав Эрвина, забралась на ящик у стены дома и огляделась. Заметив знакомые лица у круга, в котором демонстрировались способности с оружием, она объяснила Смиту, куда нужно идти. Нагло скрывшись за широкой спиной, прижав руку ему между лопаток, проскакивала за ним, рассекающим толпу словно ледокол. Удивительным образом командор умудрился выйти как раз рядом с капитаном Леви, который с презрением, но интересом смотрел на артистов.       — А вот и вы! — жизнерадостно воскликнула девушка, появляясь из-за спины Смита.       Рядом с Леви стояли Ханджи и Эмма, в отдалении было несколько человек из группы Эйри и сама Локк. Кивнув тем, до кого не докричаться, Анна, наконец, обратила внимание на представление. Ребята показывали чудеса владения различным холодным оружием, начиная от небольших метательных ножичков и заканчивая алебардами. Девушка удивлённо выгнула бровь: откуда бы у них сохранилось такое оружие? Оно ведь применялось при битвах с другими армиями, никак не с титанами. Вероятно, отголоски истории. Ребята вычитали в книге и решили сделать. А в процессе ещё и научились владеть. Сейчас они демонстрировали красоту движений начищенного острого металла, играя, тасуя простые движения с действительно опасными ударами. Анна обратила внимание, что не так уж много в толпе тех, кто смотрит со знанием дела. Собравшиеся вокруг дамы демонстративно обмахивались кто рукой, кто веером, ахали при страшных, как им казалось, ударах и взвизгивали, затем смущенно посмеиваясь над своей реакцией, когда артисты резко приближались к ним.       Мужчины в круге продолжали свой опасный танец с оружием, меч сменился на секиру, затем в дело пошёл хлыст с раздвоенным металлическим концом, так что толпе пришлось сделать несколько шагов назад, чувствуя в опасной близости от себя разрезаемый воздух. Ребята, видать, с полудня красуются — из неиспользованного оружия осталась только пика, а вот в числе продемонстрированных Анна в изумлении наблюдала орудия войны, редкие даже для её мира, — поэтому неудивительно, что сейчас их свободные рубахи можно было выжимать. И они их сняли. Вот просто взяли и сняли, демонстрируя восхищенным дамам загорелые тела. Анна закинула голову, заливаясь тихим смехом из-за их реакции.       — Курицы раскудахтались, — хмыкнул Леви, заметив реакцию командора на девушек.       — Ну, знаете, — Анна не могла перестать посмеиваться, — у кого что чешется, как говорится.       Леви мотнул головой, ухмыляясь. Эрвин неодобрительно покосился на них. Анна кокетливо дёрнула плечом, мол, а что такого. Затем снова повернулась к выступающим, которые решили от простой демонстрации способностей перейти на практику, а потому приглашали любого желающего помочь им изобличить красоту и возможности их творений. Пока же таких не было.       — Возможно, добрым гражданам нужен стимул, чтобы показать свои силы? — рассмеялся самый молодой из удальцов и приблизился к одной из девушек в толпе, от чего последняя, восхищенная открывшимся видом, едва не потеряла сознание. — Можно вас украсть, миледи?       После этих слов девушку можно было брать голыми руками. Анна стояла, сложив руки на груди, предвкушая постановочные бои. Однако добровольцев вновь не нашлось.       — Что же, ни одного смелого мужчины, желающего отвоевать у грозного воина прекрасную даму? — явно расстроенный отсутствием энтузиазма у публики, прохаживался по кругу мужчина, поглядывая то на толпу, то на свою даму. Его спутники отступили, чуть расширяя круг.       — Значит, толпе нужен толчок, — фыркнула Анна так, что её расслышали только стоящие рядом. А затем уже громче сказала: — А смелая женщина подойдёт?       — Женщина будет сражаться за женщину? — расхохотался боец, глядя на то, как командор прошлась к оружию и стала рассматривать, подбирая себе. Толпа охнула, засмеялась.       — Что, мальчик, — Анна выпрямилась, расправив плечи, — страшно?       Толпа зааплодировала. Все понимали, что это не более чем шутка и никакой агрессии.       — Признаться, вот теперь стало, — улыбнулся мужчина, наблюдая выбор девушки — лёгкий кинжал с локоть длиной. — А вам удобно будет, в юбке-то?       Анна посмотрела вниз, будто впервые заметив на себе платье. Поймав взгляд бойца, девушка облизнула пересохшие губы и взяла в зубы кинжал, освобождая обе руки, которыми завозилась с юбкой. Она легко отстегнулась, обнажая ноги владелицы — тёмные брюки свободного кроя, суженые к низу. Вздох прокатился по толпе, откуда-то одобрительно присвистнули, а лицо бойца залила краска. Анна прошлась до Эммы и попросила подержать её подол. Локк смеялась, предвкушая трепыхания командора.       — Давай, парень, — Анна подбодрила противника, — развеселим толпу!       Боец широко ухмыльнулся и размашистым движением поднял копьё. Девушка напротив стояла спокойно, повернувшись к противнику стороной, в которой не было кинжала. Они пошли по кругу, примериваясь друг к другу. С другой стороны арены раздался возглас:       — Ты уж понежнее с ним, командор Анна!       — Хэй! — воскликнула она, пытаясь понять, кто это сказал. Она настолько сосредоточилась на противнике, что посторонний голос всё равно что вывел из равновесия.       Воспользовавшись замешательством, боец выбросил вперёд копьё. Анна неловко отбила наконечник, словно отмахнулась. Затем, шаркая по каменной кладке, крутанулась вдоль оружия, намереваясь с разворота достать противника, а локтем толкнула древко, выводя из равновесия. Однако боец знал своё оружие, смог удержать и возвратил, перехватив обеими руками, попытался толкнуть девушку в спину, которой она как раз едва касалась его. Анна успела нырнуть под атаку сзади и вновь развернулась, сохраняя мужчину за спиной, широким жестом, успев перекинуть оружие в другую руку, плашмя ударила его по спине. Отпрыгнула в сторону.       — Ух ты, — улыбнулся парень, поведя плечами. Шлепок был несильный, но ощутимый. — Да вы со мной заигрываете, леди?       Анна послала ему поцелуй. Толпа расхохоталась. Девушка покрепче ухватилась за кинжал, боясь, как бы он не выскользнул из перчатки. Противник стал раскручивать копьё, поигрывать им то в правой, то в левой руке, запутывая Анну. Командор сделала шаг назад, примериваясь, куда прыгнуть.       — Атакует сверху справа, — раздался сзади голос Леви. — Следи за постановкой ног.       И действительно. Анна отскочила, пропуская опасное остриё, ударила по нему, надеясь вогнать в трещины плит, поднырнула кинжалом под древко и пошла вверх по нему. Вдруг противник выпустил оружие из рук, откинув его вперёд, навстречу девушке, перехватил её руку, выкрутил, отбирая кинжал, и схватил словно застывшее копьё.       — Я победил, — заявил мужчина, взмахнув двумя оружиями.       — Разве? — Анна развернулась к нему, отходя к краю арены.       — Но вы безоружны, — оторопел боец.       — Разве? — девушка демонстративно хрустнула пальцами рук.       Толпа одобрительно загудела. Надо бы снять эти чёртовы перчатки, от них сейчас никакого толку, но нельзя. Некоторые синяки до сих пор не зажили и чернильным пятном красуются на коже. Стоит постараться, чтобы избежать вопросов.       Мужчина перехватил копье ближе к наконечнику и направил острия оружий на девушку. Анна повела плечами и приготовилась, чуть присев. Руки дрожали, предвкушая быструю схватку. Боец кинулся вперёд, выставив оружие в молниеносной скрещенной атаке. Неожидав именно такого выпада, Анна однако же постаралась исполнить свою идею. Присела, пропуская оружие над головой, перехватила руку с кинжалом под локоть и ушла под неё, скользнув за спину противника. Перчатка едва не сорвалась с локтя. Оказавшись за спиной, командор почувствовала, как боец начинает изворачиваться, но ей повезло в скорости и времени атаки. Она успела перехватить его за почти бычью шею, схватив себя же за воротник, и передавить, отведя руку с кинжалом в сторону. Подбила колени, заставив мужчину присесть. Рука с копьём попыталась подняться, но длинное древко стучало по кладке, с трудом выкручиваясь в нужную сторону.       — Тише-тише, — зашептала Анна, сильнее сжимая чужую шею, доводя мужчину до кашля, — при настоящей схватке ты бы уже лежал со сломанной шеей.       Она ослабила хватку, мужчина поднялся и повёл плечами, стряхивая девушку. Развернулся к ней, улыбнулся и также тихо сказал:       — При настоящей схватке ты бы не успела даже ойкнуть.       — Не сомневаюсь, — хохотнула Анна и прошла мимо, похлопав бойца по сильной груди, — хорошо, что это была ненастоящая схватка.       Она прошла до «приза» и присела в реверансе. Девушка улыбалась, аплодировала, но, кажется, была немного разочарована. Анна наклонилась к её уху и сказала, что на самом-то деле победил парень, так что по-хорошему она достаётся ему. Просто он не стал обижать её, Анну. Девушка понимающе подмигнула, и вместе они прошествовали в толпу, но Анна вышла из круга.       — Боец из тебя так себе, — хмыкнул Леви.       — Да я и не претендую, — Анна пожала плечами.       Эрвин показушно похлопал, на что получил лёгкий тычок в руку. Эмма вернула ей подол, помогла застегнуть, не переставая подтрунивать над командором. За этим занятием их застигли несколько дам, видевших бой. Они поинтересовались, откуда такое удивительное платье у Анны, на что она с радостью прорекламировала швейную лавку, планируя позже стрясти с её владелицы десять процентов за это. Затем её окружила толпа ребят, спрашивающих, где девчонка смогла научиться так здорово драться. Анна расхохоталась, видя, как Леви сокрушенно покачал головой.       — В Разведкорпусе, ребята, — сказала девушка, глядя в округлившиеся глаза Эрвина, — только там учат быть такими крутыми.       — Здорово! Пойдём в Разведкорпус? — ребята убежали, обсуждая новую идею.       — Эх ты, Э. Смит, — хмыкнула Анна, беря его под руку, — и почему это я тебе бойцов вербую? Где мои десять процентов от рекламы?       — А я уж порадовался твоему бескорыстию, — вздохнул Эрвин.       Отто прохаживался по кварталу виноделов, дегустировал, спорил, восхищался. Купил, по совету жены, бутылочку особенно душистого вина в подарок командору. Хотя его прогулка казалась со стороны праздной, он преследовал цель — в паре десятков метров от него осматривал городской праздник один из шестёрок боссов наркоторговцев. Благодаря записям, которые доставил Андре из столицы, Палачи теперь знали о верхушке практически всё, что нужно. И всё-таки кое-какой информации не хватало, так что этот паренёк, считающий себя таким незаметным в толпе, — со своей-то крупной печаткой на мизинце, — отправится на переговоры с Анной. Отто пас его до развилки улиц, там парень очень удачно остановился у слепой зоны для большинства и стал высматривать кого-то. Командир взвесил всё — опасно ли перехватывать его сейчас, не зная, кого он дожидается, или опаснее станет, когда парень всё-таки встретится с тем, кого ждёт, — и решил действовать сейчас.       Дерек смотрел, как его дочка кружится в танце под весёлые звуки флейты, и улыбался. Давно он не был так спокоен. Жена держала его под руку, прижималась всем телом. Хотелось запечатлеть этот момент, увековечить в памяти, а потом, в особенно сложные периоды в жизни, вспоминать и улыбаться, как сейчас.       Скользнул взглядом по толпе и заметил нужного человека. Извинившись, он отошёл от жены и прошёл через ряды людей, направляясь к своей цели.       — Добрый день, министр, — лучезарно улыбнулся Дерек, вставая рядом с мужчиной.       — Мы знакомы? — собеседник вопросительно и чуть испуганно посмотрел на подошедшего. Он не ожидал, что кто-то из простолюдин узнает его, да ещё и в толпе.       — Пока нет, но предлагаю это исправить за кружечкой пива, — Палач доброжелательно повёл рукой в сторону ближайшего трактира. — Я из команды командора Анны, меня зовут Дерек. У меня есть к вам несколько профессиональных вопросов, на которые, к сожалению, моя командор ответить не может. Надеялся, вы вразумите меня своей светлой головой, поможете моему скудному тёмному умишке познать столь сложные основы юриспруденции, которой вы занимаетесь?       Дерек очень нервничал. Анна учла только то, что он хорошо запоминает любую информацию, но отмахнулась от того, что Дерек не умеет лить в уши, как это, например, делает Эмма или сама командор. Однако радовало, что этот тучный министр оказался до унизительности падок на лесть, и через какое-то время, обливаясь потом, с пеной у рта объяснял и доказывал Дереку, почему сложилась именно такая система права в государстве и почему, по мнению самого министра, эти крысы из Подземного города должны сидеть тихо и не рыпаться. Палач проявлял поистине невероятную выдержку и хладнокровие, выслушивая тонны грязи, что лились из пьяного рта, и умудрялся к тому же выхватывать из этого потока крупицы действительно нужной информации.       Фрэнк прогуливался по улице ремесленников, рассматривал выставленные изделия и делал заказы, сверяясь со списком, выданным его матерью, Эммой. Некоторые мастеровые позволяли попробовать поработать так, как они это делают каждый день. Фрэнк попробовал себя и в кузнечном деле, и в лепке из глины, но лучше всего у него получилось строгать из дерева. Резчик одобрительно кивал и приглашал паренька к себе в ученики, заверив, что если тот не будет лениться, очень скоро займёт место подмастерья. Парень пообещал подумать над этим. Сейчас же его основной целью, кроме закупок, была проверка районов Каранеса. Андре с жутким зубным скрежетом обещал Анне, что в этот день никто из бандитов не станет работать. Командор практически выбила из него это обещание железными аргументами и долгосрочными планами. С её слов получалось, что чем привлекательнее город станет для жителей других городов, тем чаще в него будут приезжать, наладится торговля, ведь будут заключены новые договоры, благодаря показанным здесь сейчас умениям, и, наконец, Каранес просто будет расширяться, принимая в свои объятия всех желающих здесь поселиться. Пока рано, но позже туристов можно будет грабить. Разумеется, в разумных пределах, чтобы не отбить желание вновь поглядеть на город. И вот Фрэнк ходил по основным точкам, где было оговорено встретиться с бандитами и обменяться кивками. Пока Локк подмечал, что всё идёт по плану. Однако и сама шайка этого города не бездельничала — им поручалось отлавливать прибывших с гостями своих коллег по ремеслу. Простые люди были довольны в тот день, ведь все остались при своих кошельках.       Андре и второй главарь города в полупустом трактире на краю пригорода разговаривали с главарями других городов. За кружечкой пенного Андре со смехом рассказывал, как оказался под каблуком женщины, способной выпотрошить и расчленить тебя одним взглядом, а второй, поддакивая, говорил, что под её эгидой они полезли и преуспели в тех сферах, в которые бы ни за что в обычных условиях не забрались. Главари Каранеса шуточно спорили друг с другом, когда это они успели так хорошо подняться, опустившись до подчинения.       Слушая их, предводители группировок других городов переглядывались, задумывались о том, действительно ли им может пригодиться такое прикрытие в лице командора спецотряда. Судя по словам их коллег из Каранеса, она редко их дёргает, в изначальную работу практически не вмешивается, даёт простор для действий. Андре с другом довольно переглянулись — им удалось посеять зерно задумчивости. Хитрые и жадные от природы главари бандитских группировок не могли не взвешивать выгоду от сотрудничества с командором Анной.       Сама девушка лишь попросила Андре включить всю его изобретательность и знание натуры его коллег, чтобы впоследствии избежать одной очень знакомой ей ситуации, в истории её мира названной «сучьей войной». Ей не очень хотелось, чтобы её будущие марионетки передрались раньше времени.       Эмма махнула рукой Ханджи и ушла в сторону городской ратуши. Судя по пришедшим донесениям, аристократы, не почуравшиеся прибыть на праздник Каранеса, только что встретились с мэром и пока ещё стоят там, разговаривают и думают, куда бы им прогуляться. Локк сняла кружевной воротник с платья, открывая молочного цвета грудь, подпёртую корсетом, и поправила причёску. Если командор не прогадала, среди прибывших должны быть те, кто связан с наркобоссами, и они будут с интересом вызнавать о деятельности Палачей в этом городе. А непосвященный мэр способен выложить всё подчистую, не заметив подвоха. Да и простые аристократы нужны ей — Эмма была похожа на паучиху, умело набрасывающей на своих врагов крепкие сети, да так, что те не замечали этого, даже когда она начинала дёргать за ниточки. Анна всегда довольно улыбалась, когда Локк возвращалась с очередного задания касательно аристократии.       Она успела вовремя — мэр Каранеса как раз приглашал гостей в свой дом, выпить немного и пойти гулять, когда спадёт жара. Эмма обворожительно улыбнулась, стрельнув тёмными глазками самому, по её мнению, падкому на подобное аристократу, и вот она уже с ним в обнимку направляется в дом мэра. Смеялась, спаивала аристократов, сама лишь слегка касаясь алкоголя губами, била по рукам мужчин, что всё норовили коснуться то её груди, то попки, а сама, болтая обо всём на свете, вызнавала, кто есть кто в их компании. Через некоторое время Локк вышла подышать, свистнула своих подчиненных и указала на нужного аристократа.       У Эйри задача была и простой, и сложной одновременно. Джон должен был координировать действия всего отряда, перераспределять задания, перебрасывать людей из-за вновь изменившейся ситуации. Палачи пересекались редко, все были заняты не хуже, чем в обычный свой рабочий день. Вместе с тем Эйри прохаживался по основным развлекательным зонам, участвовал в силовых конкурсах, всегда неожиданно для всех побеждая противников, и на все ответы лишь говорил, что он простой заместитель командора отряда Палачей. Если бы он мог наблюдать рейтинг собственной группы, остался бы весьма доволен — об Анне и её отделении армии уважительно говорили почти на каждом углу, рассказывали былицы и небылицы, задумывались над тем, насколько же они всё-таки полезны в сравнении с теми же разведчиками. Несколько раз Эйри пересекался с капитаном Леви, но они проходили мимо друг друга, словно незнакомцы, однако Джон чувствовал в спину колкий взгляд. Хмыкал про себя: «Что, цепной пёс Эрвина что-то подозревает? Леви, не надо мериться со мной клыками. Не дорос.»       Солнце клонилось к закату, но детишки всё не хотели разбредаться по домам, вопя о том, что они ещё не всё посмотрели. Мамы и сёстры убеждали их в том, что они впервые за всю жизнь обошли город змейкой по десять раз, но малыши настаивали, что заглянули не во все бочки. Анна хохотала, слыша такой диалог, и решила помочь.       В центре основной городской площади была установлена не то небольшая сцена, не то просто театральные подмостки, на которых играли лучшие музыканты города и округа. Анна попросила Смита подождать её у ближайшего столика, а чтобы не скучать, сунула ему в обе руки по бутылке вина, забралась на сцену, в перерыве пошепталась с артистами, и вместе они пришли к какому-то соглашению. Командор громко пригласила всех детей поближе к сцене и вдруг начала петь.       Эрвин отошёл — дети, бежавшие на звуки музыкальных сказок, едва не сбивали с ног рослого мужчину, — и занял внезапно удачно освободившийся столик близ сцены. К нему вскоре подсели Ханджи со своей группой — майор увлечённо слушала Анну и зло шикала на слишком громких подчиненных, затем пришёл Леви, набродившийся по городу и прикупивший несколько полезных штук, позже напротив сел Закариас. Вся Разведка, хоть и пыталась поговорить, всё же непроизвольно заслушивалась пением девушки. Напротив них по ту сторону площади такие же столы занимали люди Гарнизона, во главе с командором Пиксисом, и главы Военпола, решившие перекинуть основную часть своих сегодняшних обязанностей на новичков и нижестоящих по званию.       Анна после очередной задорной песни дождалась, прикладывая палец к губам, всеобщей тишины, насколько это было возможно в праздник. Удивительно, как быстро она завоевала внимание толпы. Тишина расползалась от сцены, слышалось, как ветер дул над Стеной.       — Я ведь не из робких, — игриво запела Анна, — всё мне по плечу! Сильный я и ловкий, ветра проучу! Ха!..       Вновь заиграла весёлая музыка. Музыканты попались на удивление умелые, с хорошим слухом, они чувствовали песни Анны и мгновенно подбирали нужную мелодию, девушке же оставалось только придерживаться задаваемого ею же ритма и голосить, чтобы слышно было со всех концов площади. Дети бегали вокруг сцены, вторили Анне, искренне выражали эмоции: удивлялись, пугались, смеялись и подражали героям историй.       Командор закончила, отдышалась, выпила из фляги и развернулась к музыкантам, объясняя, что, на её взгляд, детишки уже подустали и пора играть спокойные убаюкивающие мелодии.       — В краю-ю, средь гор и цветущих долин, — Анна запела неожиданно высоким, мелодичным голосом, непривычным для себя, — текла-а река, исчезая вдали…       Эрвин поднял глаза на девушку, прервав разговор с Миком. Она умеет так менять голос? Как красиво поёт. Леви, сидевший рядом, бесстрастно цедил эль, слушая командора Палачей. Оказывается, она легко меняет не только маски. Стоявшая, чтобы лучше видеть подругу, Ханджи села и хлопала глазами. Она, конечно, знала, что Анна может вести себя как нормальная девушка, но чтобы настолько изменить весь свой облик, не оставив на память даже тень командора, и всё ради детской песни-сказки… Зое залпом допила виски и пошла ближе к сцене, слушая сильный голос.       Узнав пение командора, к площади стали стекаться остальные Палачи. Джон пересёкся с Эммой и вместе они направились ближе к сцене. Жена Эйри как раз уводила их детей домой, они пожелали доброй ночи отцу, а женщина погрозила пальцем. Когда семья ушла, Локк больно ткнула локтем мужчину под рёбра и рассмеялась. «Все вы, женатики, такие послушные,» — мурлыкала она. У сцены, оглядев толпу, заметили столик Разведки и направились к ним, присоединившись к трапезе. Когда Анна тянула последние ноты, Эйри хмыкнул:       — Научилась же, однако.       — А что, раньше так не умела? — спросил Моблит.       — Умела, только голос постоянно срывался и дыхания не хватало, — хохотнула Эмма и осушила свой стакан вина. — Ну, ничего, за Стенами и не такому научишься.       — То есть? — Эрвин заинтересованно повернулся.       Эйри зло покосился на Локк, которая сама от себя не ожидала, что сболтнёт лишнего. Теперь выкручиваться пришлось заместителю командора, ведь, без её ведома и дозволения, раскрывать любую информацию об их вылазках строго запрещалось. Под страхом исключения из отряда и вылета из армии.       — Так как титаны всё равно обездвижены по ночам, — аккуратно начал Эйри, водя пальцем по ободу своей кружки пива, — командор рассредотачивает нас на большие расстояния и связываемся мы в основном криком. — Сидящие рядом разведчики прыснули со смеху. Эрвин же продолжал прожигать внимательным взглядом Эйри. — Сначала было неудобно, думали, как бы это исправить, но потом привыкли. Командор научилась координировать нас, голос у неё всё-таки очень сильный.       Смит поджал губы. Значит, как и она, группа Палачей никогда не выдаст лишней информации, если на то не будет прямого приказа вышестоящих. Джон и Эрвин смотрели некоторое время в упор друг на друга, затем повернулись к сцене, где Анну обступили галдящие дети.       Ребята были в восторге от сказки и просили ещё и ещё. Девушка с беспомощной улыбкой оглянулась на стол Разведки, и все, словно только и ждали этого, синхронно развели руками — страшнее титанов только дети. Здесь не спасёт даже сильнейший воин человечества. Его, что вероятнее, победят первым же. А вот Анна до сих пор держалась. Она уже о чём-то договорилась с детьми, и те, обступив сцену, слушали новую песню. Подражая голосу прекрасной исполнительницы, командор распела стихотворение Стивенсона «Вересковый мёд». После неё дети, растирая слёзы по лицу, счастливо улыбались Анне и махали на прощание, их уводили с такими же красными от слёз глазами матери. Девушка раскланялась, поговорила о чём-то с музыкантами, на что они захохотали, и вернулась к столику Разведки, стирая пот со лба.       — И это ты называешь «подожди, я быстро»? — Эрвин подвинулся, давая Анне место, и подал стакан воды.       Девушка слабо рассмеялась. Приложившись к стакану, командор за три глотка опустошила его и тяжело опустила лицо в ладони. Она немного задыхалась.       — Н-да, командор, расслабилась ты, — хмыкнул Эйри, намекая, что в следующих вылазках зазывать титанов выйдет именно Анна.       — Сжалься, Джон, — не отрывая рук от лица, простонала командор, давясь смехом. — Какое я тебе плохое зло сделала?       Анна отказалась от еды, лишь до дна осушила свою флягу и влила туда ещё воды. Леви покосился на неё, чувствуя знакомый лекарственный запах. До сих пор не оправилась от тех событий? А по поведению и не скажешь.       Несмотря на лёгкое головокружение от того, как сильно и часто она дышала, командор всё равно потащила своих друзей танцевать, когда заиграла подходящая музыка. Её совсем недавно научили двигаться так, как принято здесь. В первый раз, когда Локк увидела, как девушка танцует, она предположила, что та, до становления командором, была танцовщицей в борделе. Анна тогда пожала плечами. В её-то мире все так танцуют, это нормальные движения. Так что сейчас командор только старалась не отставать от той скорости, что задавали здешние танцоры, и просто хохотала, когда путалась в ногах, своей юбке или в кого-то влетала. В большинстве своём танцы были всеобщими-одиночными, но иногда нужно было танцевать в парах. Анна всегда старалась убегать в таких моментах, но вселенная всё равно её догоняла: успевали перехватывать то Эйри, то Отто или Дерек, — девушка перетанцевала со всеми своими подчинёнными, как и Эмма, — а один танец она даже танцевала с Дотом Пиксисом, заливисто смеясь над его укоризненными замечаниями, что она его бросила на произвол судьбы с женой и даже без бутылки вина. Однажды Анна столкнулась с парнем, с которым сегодня днём провела постановочный бой, и приняла предложение потанцевать.       — А ты, оказывается, хорошо двигаешься не только с оружием в руках, — мужчина нагло улыбался, прожигая Анну немного пьяным взглядом.       — О-о, ты даже не представляешь насколько, — девушка вздёрнула подбородок, подогревая чужой интерес.       А когда танец закончился, они разошлись, словно и не знали друг друга. Анна вернулась к столу Разведки, устало плюхнулась на скамью и закинула голову, прикрыв глаза и пытаясь отдышаться. Леви, один из немногих, кто не присоединился к общему торжеству, молча пододвинул ей пивную кружку. Девушка принюхалась к мутной жидкости, с удивлением обнаружила ароматный травяной сбор с мёдом и вопросительно взглянула на капитана. Тот кивнул в сторону, где торговка, не упуская момент, развозила в огромной бочке свой чай, приглашая всех угоститься. Анна благодарно кивнула и пригубила вкусный напиток. К столу вернулась Ханджи, завалилась рядом с Леви напротив командора и вдруг стала расспрашивать Анну о парне, который с ней танцевал. Капитан демонстративно отсел, чем вызвал девичий смех. Подмигнув друг другу, девушки сместились за Леви.       — Почему не танцуете, капитан? — Анна криво улыбалась, стараясь сделать это скорее милым, чем хищным, хоть и плохо выходило. — Посмотрите, как девушки на вас глазками стреляют. Или боитесь, что всех разом не осилите?       — Не тебе же я должен уподобляться, танцуя с кем ни попадя, — Леви кинул колючий взгляд на девушку, держа повисающую на нём Зое на вытянутой руке.       — Уф, — командор откинулась, словно получила словесный удар, однако улыбка стала шире, — не ревнуйте, капитан, только предложите, я и с вами потанцую.       Неожиданно за спиной командора раздался голос:       — А если я предложу, со мной потанцуешь?       Анна развернулась, видя насмешливое выражение на лице Эрвина. Девушка сузила глаза, но губы предательски расползлись в улыбке.       — Разве можно отказать главнокомандующему Разведкорпусом? — она подала ему руку, позволяя вывести себя из-за стола.       — Зная тебя, такое вполне можно было ожидать, — хмыкнул Смит.       — Э, нет, — Анна чуть покосилась на него, — ты всё-таки плохо меня знаешь.       Как назло, бурные танцы прекратились, время перевалило за десятый час вечера, и музыканты заиграли медленные танцы. Анна тяжело вздохнула, не сдержав в выдохе смешка. Как будто специально. Но Эрвин танцевал очень хорошо. Даже слишком. Она осмотрела ряды нетанцующих девушек, заметила нужных, перехватила их взгляды.       — Эй, Э. Смит, — Анна позвала его, чуть поднимая голову, но звать было необязательно — Смит смотрел на неё не отрываясь, — ты некоторых девушек обидел.       — Неужели? — он выгнул бровь, даже не оглянувшись.       — Угу, — командор зацепилась взглядом за его чистые глаза, абсолютно не пьяные, и улыбнулась. — На девять часов, в бежевом платье, Розали Ганц, единственная наследница Эрика Ганца, аристократа в пятом поколении, весьма богатый и влиятельный род. На двенадцать часов Каролина Валуа, молодая вдова, управляющая небольшой частью Канцелярии благодаря умелому выбору любовников. На семь часов Игрид Имар, наследница всех северных областей Стены Сина, её пожилой отец учит молодую дочь навыкам дипломатии и девочка делает грандиозные успехи, ловко используя умные речи и свою природную красоту, перетягивая на свою сторону, когда это нужно, голоса в совете городов. И все они сейчас готовы снести мне голову за то, что пригласил ты именно меня.       — Что ж, — Эрвин был явно разочарован, хоть и не удивлён, такой расчетливостью своей партнёрши, — пусть ждут.       — Эрвин, — Анна кинула на него быстрый взгляд, покрутилась, как того требовал танец, и вновь прижалась к мужчине, — не глупи. Госпожа Валуа тебя не видела уже несколько месяцев. Нельзя так с женщинами.       — Ты за мной следишь? — командор опустил взгляд, смотря на сосредоточенное лицо девушки, которая уже словно просчитывала ходы.       — Не только за тобой, — она улыбнулась, не поднимая глаз, — такая уж у меня работа — всегда знать всё и про всех.       Танец закончился, один из музыкантов попросил Анну вернуться, ведь она обещала им ещё несколько песен. Командор кивнула, кинула предостерегающий взгляд на Смита и посоветовала аккуратнее делать выбор в следующий раз.       Эрвин задумчиво смотрел ей вслед. Значит, она прекрасно знает, каким иногда гнусным образом он заручается поддержкой и влиянием в нужных ему сферах? Мелькнула отвратительная мысль, что, возможно, Анна самая такая же, но мужчина отогнал её. Нет, уж кто-кто, но Анна не раздвинет ноги, чтобы заручиться чьей-то поддержкой. Она прекрасно знает, что в случае женщин так это не работает. Командор вернулся к столу Разведки, сел напротив Леви, злясь на себя за собственные отвратительные мысли.       — Что такое? — капитан заметил хмурое выражение лица приятеля и удивился — такая быстрая смена настроения с веселья и до уныния? Это не похоже на командора.       Эрвин дёрнул уголком губ и отвернулся, глядя на забравшуюся на сцену Анну. Зря он подумал, что она свободно наслаждается праздником. Такие, как она, ищут свою выгоду во всём и не расслабляются ни на миг. Щедро налив себе пива, Эрвин быстро и как-то бесцеремонно осушил стакан и налил ещё. Леви смотрел на командора со смесью удивления и раздражения. Мало кто способен так выбивать Эрвина из колеи, и Анна одна из тех немногих. Смит смотрел, как командор поправила спадающий венок, который он ей подарил, и думал, как сам к ней относится, что чувствует и какие отношения намерен развивать. Ведь изначально он хотел использовать её талант дипломатии и убеждения, чтобы приблизиться к своей мечте. И, в принципе, она этому поспособствовала, но своим собственным способом, уйдя из-под его контроля. А позже так и вовсе поползли слухи о её вездесущности, лёгкий запах аниса и чёрной смородины — её запах — витал в коридорах Канцелярии и головного здания Правительства, в кабинете Закклая и городской библиотеки. Признаться честно, Эрвину порой казалось, что он чувствует этот запах даже в собственном доме. Это становилось похоже на паранойю.       Вдруг толпа разразилась аплодисментами, криками и свистом. Анна закончила своё выступление и вернулась к столу.       — Командор, — раздался со спины голос. Эрвин и Анна одновременно обернулись, затем, поняв комичность ситуации, покосились друг на друга, и девушка чуть улыбнулась. Парень, стоящий за спиной, стушевался и тихо промямлил: — Мне нужна командор Анна.       — Что такое? — она отошла с ним.       Эрвин проследил за ней, думая о том, похожи ли они с ней. Что, кроме звания, объединяет их? И есть ли на самом деле у них — чудовищ — что-то общее? Анна довольно кивнула и отпустила паренька. Несколько взглядов были отправлены стоящим недалеко Палачам, а затем, словно ничего и не было, вернулась к столу. Взболтала содержимое фляги и подняла, словно для тоста, но смотрела лишь на Эрвина.       — Знаете, мне всегда нравилась жизнеутверждающая фраза, она в своё время долго поддерживала меня. Звучит она так: «Дайте человеку цель, ради которой стоит жить, и он сможет выжить в любой ситуации». — За столом расползлась тишина. — Я бы хотела, чтобы те цели, к которым мы стремимся, стоили того, чтобы ради них жить. Заметьте, я сказала «жить», а не «умирать». Достижение не является основной задачей, главное — получив, что желал, справиться с последствиями. История показывает, что не каждый на то способен.       Она залпом осушила флягу и, махнув на прощание, ушла. Эрвин задумчиво погонял в кружке пиво и пригубил, поддерживая Анну. Он всё-таки пришёл к выводу, что они отличаются. И этот её тост показал, в чём их разительное отличие — Смит пойдёт на всё, лишь бы достичь своего, не побоится положить жизнь, ведь верит в свою правду, а вот Анна десять раз усомнится, стоит ли её цель таких усилий. Она более гибкая, она умеет адаптироваться и меняться под сложные обстоятельства, умеет приспосабливаться и всегда будет стремиться к комфорту. Но Эрвин таков, что мир вокруг изменяется под него. И мужчина прекрасно понимал, что силой они с Анной различны. Ему нравилось это, очаровывал контраст в стремлениях, способах достижения своих целей. Такие, как Анна, весьма удобны, если ты сможешь ими воспользоваться, а это уже одна из наиболее сложных задач — подобные ей быстро чувствуют, что ими пытаются управлять, и изворачиваются. Эрвин вдруг понял, что ему очень нужна Анна как союзник. Вероятно, даже больше, чем он ей. Если она даст ему свою силу и влияние, он доберётся до правды, разрежет путы и ложь этого мира, как раскалённый нож разрезает брикет масла.       Анна уходила из города. Постепенно к ней подтягивались остальные Палачи. Было глубоко за полночь, но Каранес всё ещё гудел, словно улей, укладывающийся спать. Анна перекинулась парой слов с Андре и вторым главарём, с которыми они столкнулись на выходе из города, удовлетворенно кивнула и пожала им руки, пожелав спокойной ночи. Палачи добрались до поместья к середине ночи. Большинство командор отправила спать, а сама, взяв своих командиров, спустилась в подвал. Как её известили, всё готово, а значит, там её ждал сюрприз.       — Доброй ночи, господа, — Анна пододвинула стул вперёд спинкой ближе к стене. — Не скучали?       Эмма, Джон и Отто расположились у неё за спиной. На весь подвал горела одна свеча, с трудом справляясь с предрассветным часом, который не зря считался самым тёмным временем суток. Анна, откинув подол платья, села на стул, сложив руки на спинке. Из потайного кармашка подола она извлекла небольшой острый предмет — маленький кастет в виде изогнутого заточенного ножичка, чем-то напоминающего не то клык хищника, не то коготь. Командор подняла глаза на прикованных, словно распятых за ладони к стене полуголых мужчин. Среди них был паренёк с печаткой на мизинце, аристократ, обладающий связями с нужными людьми, и ещё пара человек, которых привёз Андре. На них указали главари других городов, тем самым подтвердив, что они приняли предложение Анны о сотрудничестве.       — Давайте не будем затягивать разговор, — вздохнула командор, поведя плечами. — Видите ли, я очень устала, а когда я устаю, не вижу смысла возиться с людьми, расшаркиваться и нежничать. Чем быстрее вы расскажете, что мне нужно, тем быстрее мы закончим.