Не время для героев

      Несколько дней спустя Анна с Эммой и Дереком направилась в Митру. Джону было поручено вычислить крыс в Военполе — пока не трогать, но дать понять, что о них знают. За Отто числилась зачистка городов от шестёрок наркоторговцев. Ребята из группы Эйри разобрались с записями, что были похищены — а точнее, забраны в качестве трофеев, — из основных точек сбора наркобоссов, и на локальных картах пометили места, где с вероятностью в девяносто девять процентов собраны их временные штабы в других городах. Благодаря сотрудничеству с бандитами, зачистка не должна занять много времени; одно только было важно — нанести удар одновременно по всей площади государства.       — На это уйдёт много времени, — заметил Отто. Несколько месяцев назад он бы сказал, что это невозможно.       — Выберите день, договоритесь с людьми, — Анна пожала плечами. — Мне плевать, как ты это сделаешь, лишь бы были выполнены мои условия.       — Угу, — прогундел командир, разглядывая список. — Без лишнего шума, не привлекать внимание служивых, сделать всё одновременно. И, конечно, убить всех. Командир, на вас это не похоже. Вы же всегда придерживались дипломатичных подходов.       — А разве это не похоже на дипломатию? — Девушка заканчивала собирать вещи в столицу. — Я «отрубаю» им руки и ноги, но не голову же. Боссам придётся со мной считаться. Мы лишим их всего. Хотя, — командор внимательно посмотрела на Отто, взвешивая решения, — можно убить их всех до единого. Но если подумать, чего я тогда лишаюсь?       — Власти над опасными людьми? — Отто хмыкнул. — Я бы сказал, что вы играете с огнём, командир, но знаете… вы сидите в горящем доме и говорите, что всё под контролем — вот, как это выглядит.       Анна расхохоталась. Это, конечно же, лишь выглядит так. Но ни в коем случае нельзя допустить, чтобы так произошло в действительности. Но над мыслью подчинённого задумалась и решила, что он всё-таки прав. Не стоит рисковать и играть с огнём. Не в этот раз.       Дерек сидел в каюте парома и рассказывал о том, что выяснил у министра. Тот на празднике с одного только пива «улетел» так, что абсолютно не следил за языком и трепался обо всём подряд. Эмма, слушая Палача, на большом листке записывала имена главных действующих лиц в правительстве — не по званию, а по влиянию и реальной власти, — и соединяла линиями тех, кто с кем взаимодействовал со слов Дерека. Анна нависала над столом, наблюдая за вырисовывающейся картиной. Наконец, круг замкнулся, и узел завязался на одном конкретном человеке.       — Эмма, что нам про него известно? — Анна расположилась за столом и расставила фигурки на шахматной доске. Дерек сел напротив и следил за ловкими пальцами девушки.       — Август Рихтер, заместитель верховного судьи, по совместительству секретарь при кабинете министров, по молодости работал в библиотеке Канцелярии. Полтинник, не женат, есть дочь, но они не поддерживают тесной связи. Из слабостей — иногда курит расслабляющий табак.       — Значит, это и есть главный кукловод, — командор выставила пешку у края вперёд. Это был непривычный ход от неё, так что Дерек, не придав значения, решил ходить как обычно. — Очень неудобно. Слишком много на него людей подвязано. У него есть подчинённый или правопреемник по профессии?       — Насколько мне известно, нет.       — Его подсиживали?       — Пытались, но, сами понимаете, кто точит зуб на такого человека, быстро его лишается.       Анна хмыкнула. Выставила вперёд коня, угрожая пешке Дерека. Мужчина задумался, пытаясь просчитать соперницу — чего она добивается?       — Как мы его уберём?       Эмма аж подпрыгнула от такого вопроса.       — Командир, я думала, это мне скажете вы!       — Я ещё думаю, — девушка покусала губы. — Но если у вас есть варианты, прошу, не скромничайте.       Через несколько дней, когда троица прибыла в столицу, Эмма вечером вернулась в гостиницу, где они расположились — Анна решила пока не светиться, — и сообщила, что узнала от своего влюблённого и глупенького аристократа: Рихтер собирает через три дня своих подопечных в подвале библиотеки, разумно предполагая, что убийцы не додумаются заявиться туда вновь, посчитав, что область зачищена. Там он раздаст указания, как поступить с командором Анной.       — Мне не нравится, что всё так просто, — Анна напряжённо сжимала сцепленные руки на столе, тупо глядя в наполненную чашку чая. — Они словно приглашают нас.       — Думаете, что информация досталась слишком легко? — Дерек в десятый раз просматривал документы — родовые книги, отчёты, вскрывшиеся переписки, недоставленные письма.       — Думаю, мы что-то упускаем. Такой человек, как Август, слишком долго дёргал за ниточки, чтобы позволить мне так легко их перерезать. Разумеется, точки во всех городах были многократно усилены, но он ведь не знает, что мы стали сотрудничать с бандитскими группировками. Но он не мог не предвидеть, что я заявлюсь в столицу. Это слишком глупо.       — Так может именно поэтому он и не поверил в это? — Эмма не успевала за скоростью размышлений командора. Та перескакивала от мысли к мысли, не всегда успевая озвучивать их всех.       — Это ловушка, я уверена, — Анна подняла к глазам чёрного ферзя и покрутила в пальцах. — Но почему мне так неспокойно? Меня туда зовут, но кто меня встретит?.. — Девушка пригубила чай и вдруг её осенило: — Блять! Ах ты ж блять!       Анна сорвалась с места, стала ковыряться в сумке, вытащила чистые листы и чернильницу, быстро написала несколько записок, всучила их Эмме и едва не вышвырнула женщину за дверь, отправив к Дариусу. Локк посмотрела в закрывшуюся перед носом дверь, затем, не обращая внимания на грохот в комнате, посмотрела на адреса — Закклай, Смит и Найл Док. Вздохнув, она снова направилась в здание головного правительства.       Дерек ждал, пока командор слегка успокоится — её взбудораженность обычно быстро проходила, — и сама расскажет ему, до чего додумалась.       — Тайная полиция, Дерек, — нервно посмеивалась девушка, надевая поверх форменных брюк юбку от праздничного платья, в потайных кармашках которой было спрятано по меньшей мере десять различных острых, горючих и ядовитых предметов — целый арсенал. — А знаешь, кто у них сейчас там капитан? Тебе должно быть знакомо это прозвище — Кенни-потрошитель.       Дерек поднялся столь резко, что повалил стул. От лица отхлынула кровь.       — Сука, а ведь почти обыграли! Почти! — командор истерически хихикала, закрывая за собой дверь. Она вышла на охоту.       Палач вновь поднял стул и сел, потирая подбородок внезапно похолодевшей рукой. Что он может сделать? Какой следующий ход? Мужчина с трудом взял себя в руки, вытащил у командора из сумки чистый лист и стал набрасывать план подвала библиотеки. Он, конечно, не такой художник, как Эйри, но его хорошая память, пространственное восприятие и криминальное прошлое позволяли схематично изобразить помещение со всеми его потайными комнатами, скрытыми углами, балками и перекладинами, на которых очень удобно расположиться стрелку. Любые повороты, закутки, скрытые углубления в стенах — Дерек помнил всё, чертил карандашом на бумаге с такой силой, что та едва не рвалась.       Эмма постучалась в кабинет Эрвина. Из щели под дверью всё ещё был виден свет.       — Да, войдите.       — Командор Смит, вам послание от командора Анны, — Локк отсалютовала и передала записку.       Дариус уже получил свою и обещал разобраться с заданием от командора Палачей. Кажется, старик сразу понял серьёзность ситуации и не стал напоминать Анне о субординации. Смит быстро пробежал глазами по записям и поднял встревоженный взгляд на Эмму.       — Анна рехнулась?       — Вы уже десятый человек за полтора года, кто об этом спрашивает, — усмехнулась Локк. — И знаете, я лично до сих пор не понимаю, кто она — безумец или гений?       — Знаешь, как она однажды на это ответила? — Эрвин усмехнулся, вспоминая то письмо Анны, когда она была ещё на его иждивении, где записывала гениальные фразы. — Это две крайности одной и той же сущности. — Командор замолчал и вгляделся в лицо Палача. Оба понимающе и как-то обречённо усмехнулись.       — И ещё кое-что, командор Смит, — Эмма неуверенно переступила с ноги на ногу. Неуверенность женщины хорошо играет на чувствах мужчины, это Локк знала и всегда умело пользовалась. — Я, к сожалению, не знаю, где командующий Военной Полицией Найл Док, а к нему тоже есть послание от моего командира. Может, вы могли бы ему передать?       — Оставляй, — Смит благосклонно кивнул, не заметив, как на него ловко переложили заботу. — И передай Анне, что я в деле.       Анна сошла с главной улицы Митры, направляясь на прогулку по тёмным переулкам. Она знала, что нет смысла ловить преступника. Пусть сам её поймает. А на ловца, как известно, и зверь бежит. Лишь бы, думала девушка, не перепутать в этом случае роли. Не прошло и получаса, как она оказалась схвачена нужным человеком в проулке между борделем и таверной. Восхитительное совпадение.       — Что, капитан Аккерман, старые привычки? — Анна ухмыльнулась, чувствуя нож у шеи и горячее дыхание нетрезвого мужчины на лице. — А я думала, теперь у вас достаточно денег на хороших шлюх.       — Как жаль, что ты узнала меня, — Кенни покачал головой и водрузил на девушку свою шляпу, слегка натягивая на лоб, чтобы полями скрыть глаза. — Теперь придётся тебя убить. А ведь представляешь, сколько бы твоих проблем было решено, умей ты держать рот на замке?       — Этого не представляете даже вы, — хохотнула командор, чувствуя, как мужчина нетерпеливо задирает ей юбку. Посмеяться ещё раз или стать, наконец, серьёзнее? Обстоятельства сделали выбор за неё. — Вам привет от племянника. — Мужчина замер, нож на шее чуть дрогнул, сделав тонкий порез. — Но не волнуйтесь, Леви ещё сам не знает, кто он для вас или же вы для него, и не подозревает, где вы.       — Кто ты такая? — Кенни прижал к губам Анны нож, остриём внутрь.       — Ваша следующая цель.       — А-а-а, — понимающе протянул мужчина и вдруг рассмеялся. — Ну, здравствуйте, командор Анна.       Любой бы на её месте был в панике от происходящего, но девушку распирала радость — да, она угадала! Она поставила на это всё и угадала!       — Давайте я прирежу вас прямо здесь и сейчас, и не нужно будет тогда париться позже? — Кенни сильнее надавил на нож, так что девушке пришлось раскрыть рот, обхватив металл зубами.       Не в состоянии ничего сказать, Анна лишь весьма красноречиво взвела курок, упирая дуло в бок мужчине. Если выстрелит, такая пуля пройдёт достаточно глубоко, чтобы продырявить сердце и важные артерии. Если же противник попытается извернуться, пуля всё равно заденет жизненно важные органы и нанесёт летальные увечья. В конце концов, она была изготовлена специально одним чеканутым оружейником и через десять рук дошла до главного заказчика — Анны. Она не помнила точного названия этого изобретения, но знала, что подобные пули запрещены в её мире из-за сильных поражающих воздействий. При попадании в мягкие ткани такая пуля раскрывается «розочкой» и наносит жуткие ранения.       Кенни покосился на пистоль и ухмыльнулся, однако нож изо рта девушки убрал.       — Ваше рвение к работе, конечно, впечатляет, — Анна повела челюстью и демонстративно облизнула губы. — Однако давайте сначала поговорим.       Спустя час, когда они выпили по кружке пива в ближайшем достойном их персон ресторанчике, Кенни согласился лично не участвовать в ближайшей операции по убийству Анны. Маска командора не треснула под пристальным суровым взглядом мужчины, и она смогла убедить его, что также следует мечте того, кто стал очень важен для Аккермана — Ури Рейсс. Девушка донесла мысль, что тоже стремится сделать мир лучше и, если уж говорить честно, мало где привирала. Капитана тайной полиции подкупило то, с каким жаром и страстью эта девочка рассказывала о своём видении мира, а также поражало, как далеко и многопланово она мыслила, умудряясь цеплять все узелки гнилой реальности, приставляя к ним свой невидимый нож. В конце концов, когда конструкция будет закончена, она взмахнёт рукой и перережет путы старого мира, освобождая дорогу новому, лучшему будущему.       — Хотел бы я быть свидетелем того, как ты это сделаешь, — Кенни поднял свою кружку, салютуя девушке, и сделал большой глоток. В принципе, переговоры были закончены, и Анна уже собиралась уходить, как вдруг мужчина задал вопрос: — А откуда ты знаешь моего племянника?       — Я же командор Анна из отряда Палачей, — девушка фыркнула, словно это что-то само собой разумеющееся, — мне по должности положено всё знать.       — Подозрительная осведомлённость, — ухмыльнулся Кенни, сверля её недобрым взглядом.       На столь неоднозначной ноте они разошлись: Анна, пожав плечами, вышла из ресторанчика, направившись в гостиницу, а мужчина допил пиво, размышляя над прошедшем разговором и своим решением.       Спустя три дня в подвале библиотеки Митры Август Рихтер тихо переговаривался со своими подельниками, стоя в центре у собранных в импровизированный круг ящиков. Раздался грохот двери, затем нарастающий стук каблуков, и вот из-за угла появилась Анна.       — Господа, рада приветствовать вас всех здесь!       — Анна, командор отряда Палачей! — Август довольно развернулся к ней, разводя руки, словно желая с ней обняться. — Вы заставили нас ждать.       — Неужели? — девушка, поддерживая игру боссов, театрально удивилась. — Простите. Пробки. Столица ведь, сами понимаете.       — Однако вы здесь, — не поняв слишком своеобразного юмора Анны, Рихтер щёлкнул пальцами, — как мы и хотели.       Из-за нагромождений ящиков вышли наёмники и некоторые из тайной полиции из отряда Аккермана. Командор медленно развернулась, оглядывая направленные в её сторону дула пистолетов и ружей, и внутренне выдохнула — Кенни сдержал слово и не пришёл на потасовку. «Надеюсь, это ему потом не выйдет боком?» — задумалась она, а затем удивилась, почему сейчас её заботит судьба второстепенного персонажа.       — Что ж, — Анна показушно медленно поаплодировала. Хлопки гулким эхом разносились по подвалу. — Вы меня поймали. Стра-ашно аж жуть. И что теперь?       — А теперь, — начиная нервничать от слишком самоуверенного вида девушки, Август высоко поднял руку, — я щёлкну пальцами и мы навсегда попрощаемся с неуместной выскочкой под псевдонимом «Анна, командор отряда Палачей»!       — Торжественно! — восхитилась «жертва». — Я бы даже посмотрела на это. Однако, увы. Пора заканчивать этот фарс.       Анна направилась к Рихтеру, слыша, как взвели курки её убийцы, и вдруг — звон металла, гудение тросов, короткое шипение газа, вскрики людей. Командор вытащила пистоль и прижала дуло ко вмиг вспотевшему лбу Августа. Его глаза безумно бегали из стороны в стороны, с ужасом видя, как всех его людей уничтожили в мгновение ока. Отряд Военпола и личный отряд Эрвина Смита отирал от крови лезвия. Взгляд проигравшего остановился на Анне, в чьих голубых глазах читалось нечто, что можно видеть у потребителей его продукции. Девушка с трудом совладала с собой от переполняющего чувства всевластия и, наконец, победоносно прошептала:       — Шах, — грохнул выстрел, тело Рихтера рухнуло к её ногам, — и мат.

***

      Спустя полгода отряд Палачей возвращался из Шиганшины, закончив зачистку за Стеной, и по запросу выехал на внеплановую проверку к восточному городу. Перед отъездом Анна обменялась с Эрвином дружественными кивками. Смит до сих пор, вспоминая разгром сильнейшей подпольной мафии их мира, провожал Анну одобрительным взглядом — ей всё-таки хватило и сил, и способностей одолеть таких противников.       После той ночи оба командора много общались: Эрвин помогал по мере сил и возможностей разгребать остатки разрушенной империи и строить новую сильную структуру, а Анна тайно занималась созданием новой сети лекарственных поставок — в старых штабах наркоторговцев открывались лаборатории по производству лёгких лекарств, помогающих бывшим наркоманам вернуться к нормальной жизни, а также обычным гражданам значительно быстрее получить необходимые медикаменты, не дожидаясь поставок из главных городов. Кроме того, проявив женскую проницательность, она уступила Смиту, позволив вплетать своих людей и «закладывать мины» в строй. Он надеялся в будущем, если припрёт, использовать всё возможное для достижения своих целей. Анна же, видя в этом и свою выгоду, пока позволяла мужчине делать то, в чём он оказался очень хорош — плести интриги, строить заговоры и переманивать на свою сторону нужных людей. Она слушала его, следила за действиями, училась, запоминала.       — Я восхищаюсь тобой, Эрвин Смит, — однажды в перерыве между заседаниями заявила Анна, прихлёбывая горячий чай в его кабинете в правительстве. Командор поднял на неё удивлённый взгляд. — У меня всё же пока кишка тонка в одиночку тягаться со всем правительством. Эти ребята посерьёзнее тех, от чьих пут мы очистили государство. А тебе хватает сил и смелости делать это. Твои дипломатические и ораторские навыки просто… — Анна смотрела в его серые глаза, и мужчина прочитал в этом взгляде сумасшедшее желание и белую зависть — она бы очень хотела так уметь, но признаёт свою неспособность, — …у меня просто слов нет.       Анна отставила чашку, поднялась и выглянула в окно на тёмный двор, поглядела на смену караула у дверей. Эрвин наблюдал и думал, чего же она добивается этими речами. Что хочет получить от него?       — Всегда завидовала подобным тебе, — Анна не отводила взгляд от окна. — Такой стержень внутри, такой характер. Ты словно скала, и всё нипочём. — Эрвин подошёл к ней, девушка повернула голову, и он замер — на её лице читался страх. — Но ты меня пугаешь, Смит. Мне кажется… Если я, даже ненамеренно, окажусь на твоём пути, ты можешь стереть меня в порошок и не моргнёшь. Я думала, мы друзья, Смит, — Эрвин видел смену эмоций на лице девушки и это поражало: страх, отчаяние, встряска, суровость и, наконец, бессильная злоба, — и потому держала тебя близко. Но когда ты стал ближе, — она сделала шаг к нему и его дыхание коснулось её лба, — я поняла, что ты всё равно что враг. — Смит нахмурился, теряясь от её слов. — Сильнейший союзник и самый опасный враг. Я боюсь того дня, когда мне придётся доверить тебе свою жизнь, ведь не знаю, не могу просчитать, как ты поступишь. — Она подняла на него глаза и в них стояли злые слёзы. — Я знаю, что мы нужны друг другу, но я не могу с собой ничего поделать — когда мы работаем в паре, мне кажется, что я в любой момент оступлюсь и буду вынуждена молить тебя о пощаде.       — Почему я вызываю у тебя именно такие эмоции?       Анна отвернулась, закинула голову, открывая взору мужчины красивые очертания тонкой шеи с хорошо просматриваемыми венами. Артерия под кожей бешено пульсировала. Эрвин чувствовал, как девушка дрожит под его пристальным взглядом.       — Скажи мне, что я могу доверять тебе, — она посмотрела на него, делая несколько шагов назад и прислоняясь к подоконнику. Её действительно трясло. — Убеди меня. Пожалуйста…       Как? Эрвин смотрел в испуганные глаза и понимал, что ничем не докажет ей, что он для неё не опасен. «Такая слабая», — думал Смит, глядя на девушку перед собой, — «зачем ты тогда вообще полезла во всё это? Не умеешь выбирать противников.»       Анна пыталась унять дрожь и всё не понимала, что с ней происходит. Всегда сдержанная, собранная, порой она способна наводить ужас на других и сталкиваться лбами с сильнейшими. Но сейчас, стоя напротив этого мужчины, ноги подгибались. Почему он так на неё влияет? Командор всем сердцем хотела ему доверять, хотела чувствовать его крепкую спину за собой и дышать свободно, без страха. Но тело парализовывало, стоило им остаться наедине, вот так, обсуждая политику страны и свои планы.       Смит молчал. Сейчас она казалась ему такой же беспомощной, как тогда, несколько лет назад, когда он приволок это тело в кабинет Шадиса. Но тогда её взгляд излучал силу и уверенность, и это ему понравилось. А теперь она не может поднять на него глаза, когда они остаются наедине. Мелькнула неуместная мысль — а она красивая. Поддавшись непонятному порыву, он быстро приблизился к ней, склонился лицом к лицу. Анна задержала дыхание и зажмурилась, с ресниц сорвались слезинки. И именно это остановило Смита. Сбитый с толку своим поведением, он прикоснулся к её лицу, взял в ладони и стёр дорожки слёз.       — Доверяй мне, — приказал он.       В дверь постучали, напоминая о том, что очередное заседание началось. Анна отошла от Эрвина, залпом допила чуть остывший чай и проследовала вслед за ожидающим за дверью Закариасом. Позади шёл сам командор Разведки.       Девушку впервые пригласили на заседание министров, и она думала о том, сможет ли что-то сказать и нужно ли это будет. Произошедший разговор был оставлен за порогом, внутри кабинета Смита.       У двери в кабинет заседания Найл Док разговаривал с какой-то женщиной. Командор услышала, как шаги за спиной замедлились.       — Доброй ночи, командор Док, — поприветствовала Анна, кивнула женщине. — Заседание разве ещё не началось?       — Уже идёт, командор Анна, — Найл безразлично мотнул головой, однако сделал шаг вперёд, словно прикрывая свою собеседницу, когда подошёл Эрвин.       — Здравствуй, Мари.       Анна удивлённо подметила, как голос Смита дрогнул. Перед тем, как зайти в зал, она оглянулась и увидела, как пристально смотрел на Мари Эрвин, при этом на губах его была печальная улыбка.       На заседании Анна, быстро извинившись, заняла положенное место — так как места для армий распределены по их основным подразделениям, ей, как командору уникальной структуры, пришлось сесть позади Закклая. Главнокомандующий недовольно покосился на девушку, но та, быстро глянув лежащие перед ней бумаги, выбрала несколько, отодвинув остальные, и приготовилась слушать. Через мгновение двери залы снова открылись, вошли отставшие командоры — между старыми приятелями чувствовалось напряжение, причём исходило оно от Найла, тогда как Эрвин выглядел… словно делал огромное усилие, чтобы взять себя в руки. Пиксис смотрел на молодых командоров, подперев подбородок, будто наблюдал за скучной театральной постановкой.       На удивление командора Палачей, заседание оказалось донельзя… скучным. Армейских структур почти не касались, в основном разговор шёл за богатый урожай, который в этом году должны собрать обитатели Стены Мария, и срывы поставок из промышленных городов, в меньшей степени касались торговли. Однако Анна была приятна удивлена, узнав, что недавний праздник в Каранесе взбодрил народ: оживилась торговля, наладились старые связи, снизилась преступность. Девушка усмехнулась. Под конец всей этой бесконечной тягомотины Анна стала засыпать.       Разбудил её Дариус, когда всё закончилось, и потребовал на переговоры в кабинет, на что командор, болезненно застонав, вновь опустилась на стул. С Закклаем они, играя в шахматы, проговорили до самого утра, обсуждали различные вопросы про северных аристократов, которые внезапно сменили свою привычную стратегию — вероятно, из-за смены советника главы рода, так как его предшественник пропал при странных обстоятельствах, — планы Палачей на текущий год и изменение в бюджете этого отряда. Дариус обратил внимание на изменившееся поведение в игре Анны — раньше она, словно играя в шашки, была готова подставить практически любую фигуру под удар, лишь бы занять нужную позицию, а сейчас она даже не стремилась поставить шах королю, а только планомерно двигалась по доске, отвоёвывая территорию за территорией. Он не стал делать на этом акцент. Главнокомандующий не особенно любил шахматы, хоть и хорошо играл, но с Анной ему было интересно.       — Кажется, нас ожидает спокойный год, — самоуверенно произнёс Закклай, стоя у окна и наблюдая утренний дождик. — Пока я советую вам затаиться и отзываться лишь на запросы Гарнизона. Разведка пока справляется, вы им очень помогли.       Анна кивнула, пожелала доброго утра и отправилась спать, на последнем издыхании поднявшись в свой номер гостиницы. Это был, пожалуй, первый и последний раз, когда она спала так крепко — без снов, а точнее кошмаров, без внезапных панических атак и без постоянного ожидания, что в тело вот-вот вонзят нож.       — Командир, — Отто ехал рядом с девушкой. Отряд Палачей пересекал восточный город Стены Мария, возвращаясь из двухдневной территориальной зачистки, титанов оказалось на удивление немного, словно они вот-вот должны были и вовсе закончиться. Эйри в очередной раз остался, чтобы закончить мелкую возню с Гарнизоном — стандартно отчитаться и расписаться в реестре. — Я вот всё думаю про нашу вылазку у Шиганшины. Кое-что мне не даёт покоя. Знаете, было странное чувство, будто за нами всё время наблюдали.       Анна пожала плечами. Переубеждать подчинённого не имело смысла, а осмеивать или оспаривать его чутьё она просто не имела права — криминальный опыт давал уроки жизни и выживания гораздо эффективнее, чем сама она могла получить за всю свою спокойную жизнь.       Было раннее утро, небо над головой слегка посветлело, запели птицы. Палачи предвкушали долгий сладкий сон в доме в пригороде, отведённом специально под их нужды. Командор всё-таки вытребовала себе в каждом основном городе выделение отдельного штаба для своего отряда. В последнее время среди верхушек гуляли интересные слухи о слишком тесном общении командоров Разведки и Палачей, так что такая предусмотрительная мера помогала сдерживать чужую фантазию.       Эмма спала очень чутко, давно привыкнув к такому ещё со времён Подземного города. Это не раз спасало ей жизнь. Чутьё не подвело и в этот раз. Женщина вздрогнула, села в кровати и прислушалась. Ей мерещился далёкий грохот, дрожь земли и ощущение бесконечной опасности. Локк быстро собралась, вышла. Одновременно с ней из своих комнат повыходили почти все Палачи — на лицах то же непонятное подозрение и неуверенность. Эйри махнул рукой Эмме, чтобы она разбудила командора, а сам собрал отряд на кухне. Когда Анна спустилась, сонно потирая глаза, все стояли полностью экипированные и выжидательно смотрели на девушку.       — Джон, в чём дело? — она сразу поняла, что так отряд шутить не станет и явно что-то стряслось.       — Не знаю, командор, но мы все чувствуем опасность. Она ближе с каждой секундой, — Эйри, впервые на памяти Анны, говорил неуверенно, словно не веря в свои же слова.       Кивнув, она решила проверить обоснованность их тревог и отправила одного своего лучшего наездника в сторону южной границы Гарнизона, что был в десяти километрах от восточного города, по направлению общей тревоги отряда. Палачи вышли на улицу. Ожидание казалось бесконечным. Анна беспокойно оглядывала отряд — люди были напряжены, готовы к любой опасности, — но сама она ничего не чувствовала.       Через десяток долгих минут Дерек вскинул руку, указывая на горизонт:       — Красный дым!       — Титаны? — Джон непонимающе оглянулся на Анну.       Девушка побледнела, чертыхнулась.       — Эйри, поднимай разведчиков! — рявкнула командор, направляясь к конюшне. — Пусть скачут на юг. Эмма, Гарнизон на тебе. Все пушки должны смотреть на юг внутрь Стен. Отто, мы с тобой эвакуируем город! Живо!!!       Палачи без лишних вопросов, полностью доверившись командору, направились в город, каждый по своим заданиям. Несколько человек из группы Отто отделились — им поручалось оповестить всех жителей пригорода и согнать к парому. В самом городе, пока Отто поднимал Военпол и орал об эвакуации, Анна вломилась в старую башню.       Над восточным городом Стены Мария разнёсся звон сигнального колокола, означающий, что титаны проникли за Стену. Жители замирали, удивлённо поднимали головы, глядя в сторону старой башни. Кто-то из тех, кто был ближе к башне, сумел разглядеть, что в колокол бьёт никто иной, как командор Анна из отряда Палачей. Удивление сменилось тревогой. Видя, что народ не шевелится, девушка бросила колокол, выглянула за парапет, едва не падая, и заорала во всё горло:       — Вы сдохнуть хотите?! Живо на паром! Титаны за Стеной!!!       По улицам прочь из города несся здешний легион Разведки, оживлённо работал Гарнизон на Стене, перегоняя орудия в южную сторону, Военная полиция высвобождала из старой рассохшейся верфи ветхие суда, дополнительно к тем, которые уже используются. Видимо, авторитет командора Палачей, а также подозрительная слаженная деятельность всех трёх структур армии смогли-таки повлиять на людей. Народ бросился к парому.       Анна спустилась на улицу, поехала в сторону Стены и, используя приводы, взобралась наверх. Отсюда хорошо было видно не меньше десятка приближающихся титанов — так быстро? Благо, дело шло к вечеру, отбиваться оставалось недолго. К Анне поднялись трое её командиров, ожидая указаний.       — Эмма, отправляетесь с паромом, высаживаетесь на середине пути и максимально возможно растягиваетесь вдоль реки по эту сторону, но сохраняйте зрительный контакт. На вас самая важная часть, прикрываете середину. — Локк кивнула, спрыгнула и с первым же наполненным паромом её отряд отправился в указанное место. — Эйри, на тебе Каранес. Пока твои люди, подражая Эмме, растянутся вдоль реки, ты должен поднять Гарнизон, Разведку и Военпол. Нам нужны все! — Джон хотел было поспорить, но доверился решению командора. После, немного обдумав это, согласился — у него авторитет не меньше её и высшие чины к нему прислушаются. — Отто, мы с тобой остаёмся прикрывать отход. Нужно убедиться, что все горожане эвакуировались.       — Есть! — отсалютовал мужчина и спустился в город.       Анна перехватила пробегающего мимо солдата Гарнизона, выяснила, где их командир, и направилась к нему. Перекрикивая грохот пушек, она доказала мужчине, что нужно отправить гонца в северный город. Снабдив самого ловкого солдата из своей армии достаточным количеством газа, командир отправил его с донесением на север. Лошадь поднимать было бы долго, иных способов быстрого передвижения по Стене не предусмотрено.       На Стену поднялся командир Военпола, и Анна узнала, что делается для эвакуации жителей деревень. Мужчина кивнул ей, сказав, что его подразделение занимается этим, оповещая население северных территорий. Южные, увы, для них уже потеряны. Командор чуть успокоилась — всё-таки не все в Военной полиции забыли свои основные обязанности.       Один за другим из города выходили паромы, до краёв заполненные людьми. Вечерело, но не настолько, чтобы титаны вообще перестали двигаться. Только теперь группа Отто присоединилась к оставшейся горстке разведчиков, зачищая подступы к городу. Юг заволокло туманом от тел поверженных титанов.       — Командор Анна! — завопил один из разведчиков, когда возникла короткая передышка и все замерли на поляне. Мужчина, обновив лезвие, бросился на девушку, грозясь зарезать. — Вы пожертвовали ими! Вы убили их! Почему вы не пришли раньше?! Они были бы живы!       Анна болезненно осматривала поле бойни — тела разведчиков, а точнее те части, что от них остались, от крови булькала земля, жар убитых титанов скрывал обзор на дальнюю дистанцию. Из первой волны Разведки выжило лишь семь человек. Семь! А их было не меньше полусотни. Вблизи не было деревьев, к Стене титаны не бежали, а река текла практически по равнинной местности, и защищать людей пришлось там.       — Что ты несёшь, урод?! — Отто, даже не перехватывая лезвия, со всей силы врезал мужику кулаком по лицу, и того отбросило. — Совсем из ума выжил?! Ты на кого руку посмел поднять, ублюдок?!       — Да, — тихо проговорила Анна, стоя на возвышении. — Я убила их. Я убила сорок три человека, чтобы спасти тысячи. Да, я убийца.       Она в последний раз кинула взгляд на расчленённые тела разведчиков. Приближались ещё титаны, но очень медленно. Девушка крепче сжала рукояти, убрала лезвия и забралась на лошадь, направляя её в сторону новой волны.       — Разведка, возвращайтесь в город, проверьте, все ли его покинули и садитесь на последний паром. — Сверху вниз на солдат смотрела серьёзная и расчетливая командор, в голове которой уже закончилась эта партия — и она вышла победителем. — В ваших обязанностях всё ещё числится защита населения от титанов. Вот и займитесь этим. Отто, а мы займёмся нашим излюбленным делом — пойдём рубить головы!       Мужчина широко ухмыльнулся, и его отряд умчался к титанам. Вслед Анне летели крики, оскорбления и унижения. Она не реагировала — солдаты потеряли своих товарищей, и пока не ушёл адреналин, они готовы обвинить кого угодно, срывать злость на первом попавшемся.       В середине ночи их команда вернулась в столь быстро опустевший город. Тело трясло от усталости, глаза слезились от рези, но командор велела проверить, все ли жители благополучно эвакуировались. Она подметила, как слажено сработал Военпол, раз несколько тысяч человек смогли так скоро удалиться из города. Когда осмотр города закончился, на пароме собрались ещё человек пятнадцать — забытые старики, потерявшиеся дети, упавшие и едва не затоптанные толпой люди.       — Командир, — тихо позвал Отто, — остались только лодки.       Девушка кивнула, осмотрелась и приняла решение. Отто и ещё один его подчиненный, два самых крепких мужчины из отряда, везли людей на лодке, споро работая вёслами. Остальные Палачи сопровождали их на лошадях. Анна сделала ставку на силу нескольких человек и осталась с ними на левом берегу, а остальные, с правого берега, должны были попеременно отъезжать в ближайшие сёла и проверять, всех ли забрали.       Уже начинало светать. Командор отправила пару человек вглубь на юг, проверить, где титаны и, если представится благоприятная возможность, убить нескольких. Оклемавшиеся люди в лодке предлагали свою помощь. Анна согласилась, несколько здоровых мужчин приняли вёсла, но Отто с товарищем остался в лодке по приказу, чтобы в случае чего быть ближе всего к людям.       — Кажется, ты впервые так рискуешь, командир, — хмыкнул ехавший рядом подчинённый.       — Угу, — задумчиво отозвалась Анна.       Все её люди были рассредоточены по местности без зрительного контакта и мало-мальски хорошего плана. Было только две основных задачи — эвакуировать людей и выжить, и в пределах этих границ её команда могла действовать на своё усмотрение. Девушка полностью доверяла им, потому что знала — среди них нет идиотов, кто станет рисковать жизнью просто так, не обдумав последствия.       Со временем с правого берега стали прибывать ещё люди: дети, старики, беременные женщины, инвалиды. Анна зло смотрела на брошенных впопыхах и размышляла о том, как бы сама поступила в иной ситуации, если бы её жизни угрожало нечто вроде съедения заживо. Поджав губы, отвернулась. Она поняла, что поступила бы точно так же, не стала бы тащить на себе чужих людей — будь то инвалид, старик или беременная. Своя поганая шкура всё равно дороже.       Лодка наполнилась людьми, так что Отто и второму пришлось вылезти и ехать на запасных лошадях, благо, Палачи их так же забирали из деревень. К середине дня их группа добралась до первого человека из отряда Локк. Анна приказала наполнить газ и присоединиться к остальным на правом берегу. Парень от усталости едва держался на ногах.       Разведка Палачей на левом берегу постоянно сменялась. Анна тоже периодически скрывалась за холмами, проверяя передвижение гигантов, даже однажды вступила в бой с трёхметровым девиантом, едва справившись в одиночку, затупив при этом одну пару клинков.       В целом, до середины реки между городами добрались часам к трём дня. Трое из людей Эммы, которых забрали по пути, доложили об обстановке: в подвластной им территории паромы прошли спокойно, люди не пострадали, каждый из Палачей завалил минимум по пять титанов разного размера. Теперь они ехали по правой стороне, везя на лошадях тех, кто не поместился в лодку — детей и стариков. Благо, люди не до конца потеряли совесть от страха, и двум беременным, привезённым из деревни, уступили место в лодке.       Анну шатало от усталости, казалось, в любой момент могла упасть с лошади. Мотнув в очередной раз головой, отгоняя сонное наваждение, девушка всё же решила достать флягу, к использованию которой прибегала в самых крайних случаях — намешав несколько бодрящих порошков, перетёртых сушёных ягод и косточек фруктов и холодную ключевую воду, девушка получила свой вариант энергетика. Такой эксперимент едва не стоил ей сердца, в прямом смысле слова. Напиток взбодрил и без того на тот момент бодрую командора, что она не могла спать ещё около полутора суток, а пульс явно зашкаливал на отметке в двести ударов в минуту. Сейчас же это «зелье» открыло глаза, прогнало сонное оцепенение и разогнало мысли. Девушка перекинула флягу своим подопечным, сказав сделать по два глотка, не больше. Фляги, на удивление, хватило всем.       К вечеру отряд подобрал саму Эмму, последнюю на этом рубеже. Командир отчиталась о ситуации, повторила те же слова своих подопечных. Анна посадила девушку за собой и приказала отдохнуть — у Локк глаза были красные и словно ввалившиеся, лицо осунувшееся и бледное. С наступлением темноты сменили лошадей и поехали дальше. Всех морила дикая усталость, но энергетик командора действовал как надо — Палачи левого берега выезжали вперёд на проверку и зачистку местности, с правого берега периодически добавлялись ещё люди.       К рассвету с равнинной местности стал виден Каранес. Группа оживилась, даже лошади, кажется, пошли бодрее. Палачи подбирали своих людей. Через некоторое время, когда обстановка у Стены Роза стала просматриваться лучше, командор приказала остановиться.       — Слишком много титанов, — она покачала головой, оглядывая с холма плато. — Нам ворота не откроют.       — А где эти ублюдки разведчики и иже с ними?! — Локк, сидящая сзади, была готова рвать и метать.       — Вон, — Анна указала рукой на заметное даже отсюда кровавое пятно на подступах к городу. — Вот тебе и прославленный Разведкорпус.       — Что будем делать, командир? — Отто подъехал ближе, также оценивая обстановку. — Задерживаться нельзя, назад не повернуть. Как думаешь прорываться?       Командор открыла рот что-то сказать, но отвернулась, рвотным движением сплёвывая желчь и воду. Брезгливо отерев губы, она допила остатки энергетика.       — Высаживаем людей. Едем в северную сторону по диагонали, будем поднимать их на УПМ. Кто-то должен… — Анна оглядела свой отряд, ткнула пальцем в одного из них, — ты. Езжай налегке в Каранес, предупреди Гарнизон, пусть встречают нас на том участке Стены. Сами мы всех не поднимем, так что пусть стряхнут пыль со своих УПМ.       — Есть! — без вопросов отозвался подчинённый, перекинул свои мешки на свободную лошадь и понесся в сторону города.       — Исполняем приказ! — незамедлительно рявкнул Отто и группа оживилась.       Лошадей на всех не хватило, поэтому пришлось, посадив людей, пополнить запасы газа, бросить весь свой неполный скарб в лодке и перемещаться с помощью УПМ. Локк болезненно жмурилась, некоторые подчинённые потирали глаза, похлопывали себя по щекам. Один едва не сорвался с устройства, но вовремя выстрелил гарпунами. Анне казалось, что её органы от энергетика превратились в кашу и лезут через горло наружу. Когда Палачи добрались до Стены, слышно было приближение титанов. Беря по одному-два человека на себя, они поднимали спасённых на Стену, оттуда уже спускались солдаты Гарнизона.       — Командир! — На Стене её встретил Эйри. Уставший не меньше, а то и больше всех остальных. — Всё хорошо?       — Да, всех, кого могли, забрали. Отряд в полном составе. — Анна оглянулась на приближающихся гигантов. Раздались пушечные выстрелы. — Джон, а ты что, никак устал?       — Старость, командир, — невесело рассмеялся мужчина.       — Ага, то-то с тебя песок сыпется, — улыбнулась девушка, не отводя взгляда от противников. — Ладно, пошли. Эти ядра им, всё равно что стене горох. Палачи! — неожиданно громко рявкнула Анна. На миг все замерли, удивившись, что это существо, похожее на ходячий труп, может ещё говорить, да так громко. Она зарычала: — Айда рубить головы!       После этих слов, подавая пример, прыгнула со Стены. Используя силу притяжения, перекрыла газ и, умело выпуская гарпуны, срубила головы двум ближайшим титанам. Приземлившись на голову пятиметрового, командор озадачено посмотрела на затупившиеся клинки — вроде бы рубила только по уязвимым местам, а в итоге умудрилась ещё и действительно полностью отсечь головы. Кривая улыбка скользнула по уставшему лицу — вот уж правда палач.       Перетаскивать людей на Стену закончили как раз вовремя, на отряд обратили внимание остальные гиганты у стен города и направились в их сторону, так что Анна скомандовала отступление. На Стене к ней подошёл командир Гарнизона, но она прервала его вопросом, есть ли у него что-нибудь бодрящее. Тот озадачено хлопнул себя по карманам и, чуть испугано, быстро сунул ей в руку скрутку с порошком. Анна улыбнулась, словно оскалилась, и направилась в сторону города, на ходу засыпав всё в рот.       Глядя с высоты на город, Анна пошатывалась, пытаясь сконцентрироваться. Она ждала, пока первая волна наркотического опьянения схлынет и голова начнёт соображать. Рядом сидел её отряд, буквально засыпая с открытыми глазами. Сплюнув, Анна проследила за плевком до самого низа.       На центральной площади города толпились люди, мэр пытался что-то сказать, но галдёж не прекращался. Наконец, его возрастные глаза заметили в толпе спустившийся отряд Анны. Мэр оставил разбираться с людьми главу местного Военпола, а сам ринулся за ними. Почему-то казалось, что только командор Палачей справится со всем этим хаосом. Он нашёл их в одном из полупустых тёмных проулков — кто стоял, прислонившись к стенам домов, кто буквально сидел на грязной кладке.       — Командор Анна! — позвал мужчина.       В его сторону устало и озлобленно оглянулись все, и мэр отшатнулся — в него словно полетели тысячи невидимых ножей. Тусклые глаза Анны смотрели на него из самого тёмного места проулка, она сидела на ящиках и переговаривалась с Эйри, выясняя обстановку в городе.       — Что такое? — Девушка с усилием поднялась и направилась к мэру.       — Помогите, — только и смог выдать мужчина. Вся его речь, которой он хотел принудить командора разобраться в сложившейся ситуации, мгновенно испарилась, стоило ему встретиться с убийственными взглядами Палачей.       — Конечно, — усмехнулась она и прошла мимо, хлопнув по плечу вздрогнувшего мэра. — Я всегда помогу.       На площади Анне даже не пришлось проталкиваться. Заметив её, какой-то громкий тип оповестил всех, что прибыла командор Палачей. От центра города расползлась тишина, девушке уступили место, пропуская к импровизированной сцене. Глава Военпола отошёл от трибуны, с подозрением глядя на Анну — она была явно не в себе.       — Рада приветствовать всех живыми и невредимыми в Каранесе, граждане! — перво-наперво заявила Анна. Крепко встав на ногах, она бросила все силы на свой голос и способность связно излагать мысли. — Люди Стены Мария прекрасно осведомлены о сложившейся ситуации. Титаны вторглись на нашу территорию. — По толпе прошёлся гул, но тут же затих, стоило ей вновь открыть рот. — В связи с этим восточный город и прилегающие территории были в спешном порядке эвакуированы. Тысячи человек хлынули на улицы Каранеса. Эта уникальная по сложности ситуация требует усиленных мер со стороны военной полиции и госслужащих, чтобы справиться с вашими запросами. Мэр Каранеса временно передал мне свои полномочия, — глаза глав Военпола и Гарнизона расширились, — так что я в полном праве объявить режим чрезвычайного положения. Пока ситуация не разрешится, жители Стены Мария должны находиться в пригороде Каранеса. В ближайшие три дня мы разберёмся, что можем сделать, а пока наш город окажет вам всю посильную помощь. На этом всё.       Толпа ещё некоторое время постояла, тупо глядя на командора, доносились разные вопросы, призывы, недовольство вспыхивало то там, то тут, но вскоре, так и не добившись ничего другого от Анны, люди стали расходиться.       — Мэра восточного города попрошу задержаться.       Анна спустилась со сцены. Подошедший мужчина протянул ей платок, на вопросительный взгляд указал на нос. Девушка провела рукой по лицу и стёрла стекающую кровь. Поблагодарив, прижала платок к лицу и облокотилась на сцену.       — Значит, вот, как я думаю, — проговорила Анна, тупо смотря в грязные дорожные плиты, когда вокруг собрались нужные люди, не обращая внимание на захлёстывающую её волну возмущения. — Всех, кто в состоянии, в поле, возделывать новые места. Сейчас ситуация с продовольствием выходит на первое место. Пусть все жители Каранеса, кто может, по максимуму наберут себе работников из числа новоприбывших. Нам нужны все — уборщики, ремонтники, швеи, врачи, повара. Все, кто есть. Мэры, вы поедете вместо меня в Митру, выясните всё, что сейчас происходит.       — А что происходит-то? — развёл руками мэр Каранеса, забыв поднять вопрос о своём внезапном смещении.       — Пиздец происходит, вот что, — откликнулся другой мэр. Затем перевёл взгляд на Анну: — Если вы уже всё спланировали, зачем нужно ожидать три дня?       — Ну, во-первых, мне нужно восстановиться, — она проверила залитый кровью платок и вновь приложила его к носу. — А во-вторых, требуется ещё договориться со всеми работодателями. Вряд ли многие с распростёртыми объятиями примут новых рабочих по мало-мальски нормальной зарплате. Вопрос продовольствия, как я и сказала, а теперь ещё и финансового обеспечения, встаёт поперёк горла.       Командиры Палачей стояли в отдалении, прислушиваясь к разговору начальства, и размышляли над дальнейшими перспективами.       — Н-да, — протянул Джон Эйри, потирая шею, — такое ощущение, что начинается переломный момент для всего человечества.