Глава 20.
18 февраля 2024 г., 22:13
Эйри выслушал доклад дозорных, вернувшихся на рассвете с дежурства, и выглянул в окно. Как раз в этот момент над далёким лесом взмыл красный дым. Джон отдал команду на сбор и, пока люди пробуждались, приходили в себя и проверяли устройства, с другими командирами разработал план. Лучшим решением было предположить наихудшую ситуацию — титанов в стойбище много и они продолжают пребывать. В таком случае следует разделиться и с трёх сторон издалека прибыть к стойбищу на приводах. Закинув за спину рюкзаки с дополнительными баллонами газа, отряд отправился в сторону загона.
На подступах они разделились — группы Отто и Джона зашли в лес и перешли на привод, а группа Эммы поскакала дальше, проезжая мимо входа в стойбище, и завернула к лесу. Несмотря на это, весь отряд прибыл почти одновременно. Люди просто из ниоткуда возникали на деревьях, присаживались на ветках на корточки и оценивали обстановку. Главари нашли своего командора и направились к ней. Девушка стояла, прислонившись спиной к стволу дерева, и прижимала руки к лицу.
— Командор, — первым поднялся Джон, — какой план?
— Я не знаю, — тихим шёпотом отозвалась Анна, не поднимая глаз на подчинённых. Командиры озадачено переглянулись. — Бери командование на себя, Джон. Меня вывели из строя.
— Как? Где? — Эмма быстро осмотрела девушку, но не нашла никаких повреждений. Что-то дымилось из её УПМ, но вот-вот должно было прекратить, пар истончался.
— Здесь, — Анна невесомо похлопала пальцем себе по виску. Затем отвернулась, пряча глаза. — Я облажалась. Какая же я дура…
— Командор? — Отто не на шутку встревожился. Такое откровенное признание своих ошибок было не в её стиле. Троица посмотрела в сторону, найдя глазами Смита. — Что произошло?
— Всё это изначально был его план, — Анна откинула голову, глухо стукнувшись о дерево, и тихо рассмеялась. Её лицо исказилось. — Нас не должно быть здесь. Из-за меня все мы стали марионетками в его руках. Эта вылазка должна была быть в восточный город и обратно, но мы идём в Шиганшину. — Анна обречённо посмотрела на своих командиров: — Какого чёрта мы идём в Шиганшину?
— Но отступить мы уже не можем, — спустя время, наконец, произнёс Эйри. — Придётся завершить путь. Успокойся, командор Анна. Пусть он нас переиграл, но кое-что мы ещё можем сделать.
— Да, — поддержал его Отто. В отсутствие Анны они обсуждали эту идею и хотели скорее рассказать ей. — До Шиганшины добраться и правда нереально, но мы кое-что придумали. Полетит один этот, — мужчина кивнул в ту сторону, где был дельтапланерист, — а остальные будут отвлекать титанов со всей округи. Ни мы, ни Разведка не приблизимся к городу. А парень вытащит какие-нибудь документы из мэрии и вернётся. На этом всё — миссия выполнена.
— А если они попытаются возражать, — Локк видела скептичное выражение на лице девушки, — напоминаю, что ты всё ещё, до конца вылазки, их командор и они обязаны подчиняться. Все. Без исключения.
Анна кивала. В мозгу, обуреваемому подавленными эмоциями, появился проблеск сознательности, она ухватилась за него, как за спасительную соломинку, и вытащила себя в своё обычное состояние. Да, их план хорош. Так и поступим. Она чуть махнула рукой, говоря этим, что разговор окончен и Эйри может заняться своими обязанностями. Отто тоже ушёл, получив приказ прикрывать вход, не впуская никого. Локк поручалось зачистить область вне стойбища. Женщина кивнула и, дождавшись, когда мужчины уйдут, приблизилась к командору, которая всё ещё закрывала часть лица рукой, словно скрываясь от любопытных глаз.
— Бедная девочка, — Эмма с состраданием коснулась её щеки, провела большим пальцем, словно стирая невидимую слезинку. — Ты влюбилась в жестокого мужчину. — Она заметила, как Анна поджала губы, закусила. Борется с собой. — Если ты не сможешь проявить к нему безразличие, если всё ещё чувствуешь что-то… пусть это будет ненависть. Ненавидь, Анна, — Локк сжала её плечо, — так ты сможешь продолжать с ним общаться.
Она отшагнула и, крикнув своей группе, отправилась за стойбище. Надо было как можно скорее закончить с наплывом титанов, потому что начинало светать и существа всё быстрее теряли состояние оцепенения. В этот раз Анна не участвовала в зачистке. Когда отряд закончил, все вернулись в деревню, поели, забрали сменных лошадей и повозки и продолжили путь в Шиганшину.
Эйри предложил Анне снова поменяться местами в строю, но она отказалась. Она не станет убегать от проблем. Они ехали со Смитом молча, не глядя друг на друга, но ту искрящуюся пропасть, что образовалась между ними, чувствовал весь отряд. Недовольство и плохое настроение командоров передалось остальным — не было привычных тихих разговоров, шуток, смеха. Все ехали напряжённые и внимательные. Анна понимала, что такое состояние — состояние подавленности и замкнутости на себе, — недопустимо для отряда в целом и для неё в частности. И сейчас ссора с Эрвином может обернуться катастрофой впоследствии. Она должна показать ему, что ничего, кроме рабочих отношений, в том разговоре не было задето. Несмотря на факты. Ничего не было. Они обманут себя. И это спасёт их.
— Так как тебе тот отвар? — девушка заставила себя посмотреть на мужчину.
— Вполне неплох, — кажется, у Смита были схожие мысли и он был рад, что кто-то из них начал разговор. — До сих пор чувствую бодрость.
— Угу. Мои знакомые в аптечной структуре изобрели его по моим запросам. Такие ситуации, — она чуть мотнула головой назад, — уже случались. Когда приходится не спать несколько суток подряд, а то и больше. И не всегда такое происходит только на вылазках.
— Понимаю, — усмехнулся Эрвин, вспоминая, как сам, бывало, не смыкал глаз сутками. — Если я захочу приобрести этот отвар, сколько придётся заплатить конкретно тебе?
Анна рассмеялась. Но улыбка вышла какой-то натянутой, наигранной, так что быстро сошла с лица.
— Нисколько. — Разведчик удивленно оглянулся на неё. Командор пожала плечами. — Совесть не позволяет накладывать лишний процент на то, что может быть необходимо людям. Я имею ввиду, — она поняла, что фразу можно сильно извратить, напомнить ей про дельтаплан и гранаты, — точнее, что может понадобиться простым гражданам.
Эрвин понимающе кивнул, он тоже заметил, как она дополнила изначальную фразу, не позволив воспользоваться ею в своих целях. Напряжение стало спадать, и по такому случаю даже выглянуло солнце из-за туч.
Через десятка два километров Отто помахал рукой, привлекая внимание, и указал куда-то в овраг. Отряд остановился, командиры и оба командора подъехали к краю. Эмма быстро отвернулась и отъехала.
— Их надо похоронить, — прошептала Анна.
В овраге была настоящая братская могила. Кажется, все титаны, прорвавшиеся за Стену Мария, пришли блевать именно сюда. Столько изуродованных тел… и отвратительный запах.
— На это уйдёт много времени, — скептично протянул Смит.
— Можно попробовать сжечь, — пожав плечами, предложил Отто.
— Из-за нынешней погоды всё отсырело, — Эйри покачал головой. — Согласен с командором, надо похоронить. Не по-человечески это, вот так их бросать.
Анна распорядилась выставить несколько дозорных, в основном девушек, остальные занялись погребением. Люди смочили тряпки в обеззараживающем растворе, перевязали лица и споро работали походными лопатами. Дело ладилось — за каких-то два часа вырыли могилу нужной глубины, стащили в них то, что осталось от сожранных людей и быстро закапали. Кто устал меньше, обложил территорию небольшими камнями.
Анна с трудом разогнула спину, руки тряслись от тяжёлой работы. Хорошо, пусть будет усталость. Тогда не будет мыслей ни о чём другом. Однако отдохнуть сегодня не получилось. До следующего привала оставалось ещё полдня езды. Радовало, что этот дом стоял на маленькой речушке, и можно будет отмыться от грязи и вони. Он тоже был одним из перевалочных пунктов, но для дел гораздо менее презентабельных. Там часто ночевали контрабандисты и наркоторговцы, перевозившие товар из города в город.
Отряд прибыл к дому под вечер. Командор предложила в этот раз обойтись без ночных дозорных, потому что до Шиганшины осталось меньше полудня пути и для их плана нужны были свежие силы. Пока мужчины отправились отмываться, женщины занялись ужином и лошадьми. Потом это дело перехватили первые пришедшие с купания. Когда все мужчины вернулись, девушки отправились к крытому причалу. Со стороны казалось, что это обычный сарай, просто расположенный ближе к воде. Но именно сюда прятались преступники, когда хозяина дома приходили проверять Военпол или случайные солдаты из Гарнизона, и уплывали, прихватив свои товары. У этого крытого берега была небольшая глубина, но она вполне позволяла лодке вместить несколько здоровых мужиков, не скользя по дну.
В полумраке, освещённом одной лишь масляной лампой, девушки быстро поскидывали вещи и окунулись. Ледяная тёмная вода и илистое дно, противно скользящая по стопам трава и мелкие рыбёшки — всё это не располагало к долгому купанию. И всё же женская чистоплотность не дала быстро покинуть воду. Анна часто ныряла, отфыркивалась, растирала покрывшееся мурашками побелевшее тело. Эмма, наоборот, почти не двигалась, медленно водя руками по телу, оттирая грязь. Ханна помогала Ханджи с мытьём головы, Нина бесстрастно скоблила кожу маленьким ножичком, избавляясь от гадкой грязи и лишних волосков, а Петра и Нанаба помогали друг другу растирать спины.
Анна перехватила взгляд Эммы, глазами указала на шрамы на телах девушек. Локк повела бровями, мол, такая вот у них работа. Командор скривила губы, всем видом показывая своё отношение к таким результатам «работы». У неё самой не было ни одного шрама, что многих удивило — ладно не в вылазках, но хотя бы во время учёбы в кадетском училище некоторые зарабатывали себе белёсые отметины на теле. Подчинённая отшутилась, сказав, что на её командоре, как на собаке, заживало всё очень быстро и без последствий.
Позже Эмма заметила ещё кое-что. Она кивнула на кольцо на безымянном пальце Ханны и дружелюбно улыбнулась:
— Ты уже или только будешь?
— Только буду, — смущённо пробормотала Ханна, донельзя мило краснея. — Это всё случилось очень неожиданно.
— Всегда знала, что большая грудь у девушки решает множество проблем, — пробурчала Анна, но весело подмигнула.
— Так вот, почему у вас их так много, — понимающе покивала Эмма.
Хохоча от действительно удачной шутки, Анна несколько минут продержала голову Локк под водой.
— А на твоей могилке напишем — «За неуважение ко второму размеру», — заявила командор, когда Эмма вынырнула. Девушки расхохотались.
— Не обращайте внимание, — Локк повела плечами, посмотрев на разведчиц. — Итак, замужество!
Они ещё некоторое время это обсуждали, но вскоре холод стал выкручивать кости. Девушки повыскакивали из воды и стали энергично растирать замёрзшие тела полотенцами. Терпеливо бултыхались ещё Эмма, Нина и Анна. Палачи возились с длинными волосами, а разведчица растирала затёкшие мышцы.
— Почему вы не стрижёте волосы? — спросила Петра.
— Понимаешь ли, — улыбнулась Эмма, пока командор продолжала нырять, под слабым течением смывая мыло с головы, — мы работаем в таких сферах, где женщины с длинными волосами для мужчин более привлекательны. Вот и пользуемся этим.
— И вам не мешает?
Анна предпочла не заметить этот занудный вопрос, который слышала на протяжении всей жизни.
— Мы весьма удачно справляемся с неудобствами, как видишь, — Локк вышла из воды и с удовольствием крепко отжала волосы.
За ней последовала Анна, быстро протёрла тело и замотала голову. Несколько сменных вещей слабо грели, а форменную одежду они смогут надеть только завтра, так как сегодня, почищенная и отмытая, она сушилась у камина, внутри маленькой комнатки. Командор спросила, ждать ли Нину, но разведчица махнула им, мол, идите. Девушки побежали в нагретый дом, внутри которого уже приятно пахло съестным.
На этот раз кулинарными навыками решил блеснуть Эйри и приготовил запечённую утку, которую умудрился подбить у берега. Также подавалось несколько жареных и печёных овощей, пригодность которых оставляла вопросы ввиду долгого пролёживания в подвале. Кроме того, была каша, несколько ломтей сыра и чёрствый хлеб, скорее похожий на большой сухарик. Отряд разобрал еду и расположился везде, где хватало места. Девушки жались к камину, а более морозостойкие мужчины заняли стол и лавки у стен. Вернулась Нина, забрала свою порцию и встала у камина на место Анны, которая ей уступила. Командор примостилась к мужчинам со своего отряда.
Тихие разговоры вскоре оживились, вспыхивали короткие споры, смех и подначивания. После ужина Анна отправила спать четверых, кто ранним утром, с рассветом, должен был заступить в дозор и разбудить остальной отряд после полудня, если не будет никаких опасностей. Все они были из Палачей. Разведчики, проведя некоторое время под командованием Анны, поняли, что задавать лишние вопросы будет чревато разрушением хрупкого доверия, возникшего между их структурами. Эрвин ожидал, что на ужине будет разбор плана операции по проникновению в Шиганшину и последующему возвращению. Однако Анна в очередной раз неприятно удивила его — она весело смеялась со своими подчинёнными, шутила и напевала разные песни под гитару, которую кто-то нашёл в залежах вещей этого дома. Она абсолютно не занималась своими прямыми обязанностями. Её командиры расположились за столом, и Смит попробовал узнать что-то у них, но получил ответ вроде «расслабься, парень, здесь Палачи командуют парадом». Эрвина впечатлило, как подобный грубый ответ сопроводился весьма дружелюбной улыбкой. Возвращаясь, на вопросительные взгляды друзей едва заметно отрицательно качнул головой.
— Я не понимаю, как при всём их шутовстве, им удаётся на высоте проводить все операции, — протянул Закариас, тяжёлым взглядом наблюдая за спокойными Палачами.
— Это их особенность, — Ханджи пожала плечами, глядя на веселящуюся командора и её группу с толикой зависти.
— И всё же, — Мик размял шею. Ему крайне не нравилась подобная безалаберность. — Это не внушает мне уверенности.
— Кажется, наши друзья разведчики в нас не уверены, — внезапно громко прервала их Анна, говоря с другого края комнаты. Она широко улыбалась, явно прекрасно слыша любые разговоры в комнате. — Позвольте мне пояснить. — Встала, прошлась до центра помещения, её люди тихо посмеивались, косясь на подобравшихся разведчиков. — Понимаете ли, всё то, что происходит днём, сильно сказывается на психике и эмоциональном здоровье бойцов. Если ваше командование решило, что на это не нужно обращать внимание, ведь, — Анна сморщила носик, — война и всё такое, то я подобное не упустила. Людям нужно успокаиваться и расслабляться. Им нужно дать возможность сбросить напряжение и восстановить нервы. Иначе потом этот стресс скажется на восприятии бойцов, и в одно важное мгновение они не выполнят приказ, поддадутся эмоциям, — девушка подмигнула Оруо. Парень понял, что ту его ошибку она никогда не забудет. — Разумеется, сбрасывает напряжение кто как, у всех свои методы, — группа, с которой она сидела, разразилась хохотом, Анна со смешинкой во взгляде покосилась на них, но смогла продолжить в том же тоне, — однако я выбрала несколько безболезненных и общеприменимых: смех, песни, игры. Именно такой отдых позволяет моим людям выполнять сложные задачи и не сходить с ума. Пусть вам это может показаться глупостью, но это работает. А раз это работает, этим нужно пользоваться.
Анна развела руками, всем своим видом показывая, какая она молодец, что пришла к такому простому выводу и с успехом применяет это на своей команде. Вернулась к своей группе, что-то тихо сказав, и мужчины вновь расхохотались. Ханджи незаметно кивнула своим мыслям, признавая, что в психологии своих бойцов Анна разбирается гораздо лучше. Со временем разговоры и смех поутихли, народ становился всё более сонным. Однако группа Анны, активная больше всех, до сих пор выглядела бодро.
— Так, командор, давай-ка спой этим детям колыбельную, — Эйри направился к лестнице наверх, — и пусть уже все расходятся.
— Ишь ты, — заворчала девушка, — раскомандовался.
Палачи приятельски рассмеялись, смерив взглядом Анну и Джона, которые, сдерживая улыбки, якобы сурово смотрели друг на друга. Командор не выдержала первая, расхохоталась, махнула рукой своему заместителю, который очень комфортно расположился на лестнице, свысока глядя на всех. Он тоже усмехнулся, рассматривая непонимающих их шутки разведчиков. Вероятно, им казалось, что это противостояние было серьёзным и имело под собой значительно более глубокую основу, чем им показали, но они ошибались. Всё действительно только так, как выглядит. И Джон, и Анна прекрасно дополняли друг друга и не стремились изменить своё положение в группе. Более того, это и не нужно — их различали только звания, а по обязанностям и влиянию они были равны.
Анна когда-то поделилась с командой песнями, которые хорошо помнила. Научила их, вместе подобрали верные ноты, и вот уже люди мира Титанов поют «А мы не ангелы, парень», «Забудь свой ад» Константина Легостаев и даже «Где я ангелом не стал» группы NTL. Мужикам песни нравились, а Анна просто была счастлива делать что-либо вместе со своей командой. Петь песни? С удовольствием. Убивать титанов? Всегда пожалуйста. Развивать свою собственную агентурную сеть в стране? Подержите моё пиво.
Однако для разведчиков это всё было странно. Они словно наблюдали за большой семьёй, которая всем составом почему-то решила пойти в армию и организовать свою структуру. Это ни разу не солдатское поведение. Впрочем, тот же Эрвин сам говорил, что если цель достигается, то неважно, какие средства были на то затрачены и какими способами это произошло. Он искренне в это верил, но в отличии от Анны, видел выражение с более тёмной стороны. Анна же старалась смотреть на вещи реалистично — отмечать не только пессимизм, но и те приятные и радостные моменты, которые золотыми искорками вспыхивали в русле жизни. «Есть разные способы ободрать кошку» — говорила девушка, когда остальным казалось, что нет другого выхода, а она что-то да придумывала. Это восхищало. Но и взваливало на плечи Анны груз ожиданий окружающих. Изо дня в день, не замечая этого, она сгибалась под грузом ответственности и ожиданий других людей. Эрвин видел это. Хотел помочь, но не знал как. А теперь, возможно, Анна и вовсе не доверится ему.
Утром четверо дозорных заступили на пост. Анна встала вместе с ними, её уже долгое время мучили кошмары, не давая нормально выспаться. На скамье под окнами на улице сидел Леви и развлекался: не торопясь проверял свой УПМ, разбирал и снова собирал. Поздоровались кивками, не желая нарушать звуком голосов тихий рассветный час. Дождевые тучи сдуло, ясная холодная синева неба обрамлялась с севера далёкими полосками снеговых туч. Судя по всему, Каранес и близлежащие территории уже замело снегом. Старики говаривали, что эта зима будет одной из самых снежных и суровых.
После полудня, когда Анна и Леви закончили седлать лошадей и достали что-то на перекус, стали просыпаться остальные. После завтрака, пока Палачи разминались, командор подозвала Разведку и своих командиров.
— План немного меняется. Мы не поедем в Шиганшину, — с плеча рубанула Анна, поставив разведчиков в тупик. Дождавшись, пока первая волна удивления схлынет и они смогут воспринимать информацию, она стала рассказывать план: — Мой человек направится в город и добудет несколько документов из мэрии, которые послужат доказательством того, что до Шиганшины всё же можно добраться. Все остальные приманят из города и округи как можно больше титанов, зачищая область. Насколько мне известно, дыра в Стене Мария слишком большая, и рисковать наплывом титанов из внешней территории своим присутствием в Шиганшине мы не станем. Это приказ. — Впервые на памяти командиров Палачей Анна допустила в голос столько стали. Кажется, этим она хотела отсечь у разведчиков любые мысли о нарушении плана или споре о нём. Пока люди молчали, девушка решила продолжить: — Будет три линии защиты, если это можно так обозвать. Сильнейшие из ударного отряда и разведчиков, — Анна плавно склонила голову, чуть меняя фразу, — те из них, в ком я более-менее уверена, займут широкую полукруглую оборону на подступах к округу Шиганшины. За ними более узко и в пределах видимости друг друга пусть расположатся группы Отто и Джона и оставшаяся Разведка. Самые голосистые, те, кто и будет созывать титанов, последние. Со временем, когда, кроме округи, титаны повалят ещё и из города, — напоминаю, нашей основной цели, — круг обороны придётся замкнуть, что означает смещение позиций. Плавно, но быстро, без лишних рисков и телодвижений. Повторю основные задачи: выманить как можно больше титанов из города и зачистить область; тратить газ разумно, в малых количествах — надеюсь, никому не нужно объяснять, что в этом случае лучше полагаться на инерцию и собственную силу рук? — и поаккуратнее с клинками; и последнее — после того, как вернётся мой человек, начинаем стратегическое отступление, что значит — мы убегаем, но мужественно.
Командиры коротко хохотнули и пошли объяснять новые задачи своим группам. Разведчики тоже разошлись, но Смит задержался и перехватил уходящую Анну брошенной фразой:
— На заседании ты говорила, что лично принесёшь министрам сувенир из Шиганшины.
— Но я ведь не говорила, что лично его оттуда достану, — не оборачиваясь, ответила она.
Эрвин хмуро улыбнулся — снова играет словами. Теперь он узнаёт ту девушку, которую чаще всего видит в стенах здания правительства.
Часам к трём лётчик отправился в Шиганшину, с трудом набрал высоту из-за холодного воздуха. Палачи с тревогой наблюдали за его полётом, в любой момент лучшие наездники были готовы броситься вытаскивать своего соратника с менее защищённой территории. Но всё-таки парень справился, его полёт выровнялся и пошёл стабильно вверх и прямо. Анна бросила клич и отряд засобирался. Вскоре они выдвинулись вперёд. От Стены взяли чуть правее, уходя к северу от пролома. На пути встречалось всё больше и больше титанов.
Первая линия обороны осталась у начала лесистой зоны, вторая внутри, а третья вышла на хорошо просматриваемое место в поле, забравшись на холм у реки. Изначальные полупесни-полукрики были стандартными в арсенале Палачей, протяжными и с завываниями, когда мужские и женский голоса словно острые ножи прорезали огромное пространство и покрывали большую территорию. В перерыве, пока отдыхивались, Анна слышала, как шипит газ на подступах к лесу. В первой линии защиты числились Эмма, Мик, Эрвин, Леви и Нина, ещё парочка лучших бойцов из группы Локк. Если уж титаны прорывали такую силу, в лесу, на более сподручной местности, их поджидали группы Джона и Отто с остальными разведчиками. «Певчие птицы» оставались сами за себя, их было всего четверо, но Анна сделала ставку на то, что если какой-то неимоверно сильный или везучий титан всё же сможет к ним пробиться, в группе они его завалят без потерь.
Вскоре появились титаны из города. Один из певцов звонко и протяжно свистнул, так что чуть не лопнули барабанные перепонки. Круг обороны стал сужаться, на видимой с холма территории появились разведчики из первого кольца. Джон остановился на ближайшем дереве, перехватил взгляд Анны и кивнул. Быстро начинало темнеть, а значит, пора выдать самые громкие песни, собрать как можно больше титанов в этой точке, а самим свалить на северо-восток. Однако командор выбрала не самые громогласные, но с той злой энергией, которую так любили и к которой так тянулись гиганты. В основном, это были песни группы Louna, которые, к сожалению, без музыкального сопровождения с трудом удавалось донести в том ключе, какой хотела Анна, но всё же титаны шли к ней. Шли, несмотря на её немелодичные крики. Крики песен «Те, кто в танке», «Громче и злей!» и «Сердца из стали».
Эрвин оглянулся на этот голос. Когда он на УПМ пролетал мимо, то заметил, какими уже уставшими были певцы, и то, с какой силой были пропеты слова, абсолютно не вязалось с их состоянием.
Нанаба стояла близ Отто, наблюдая за бредущими к ним титанами. Она чувствовала, как слова Анны больно режут сердце где-то глубоко внутри. И вновь она поёт со злой насмешкой, и в чём-то ей, Нанабе, это сильно импонировала. Нет, она не была согласна с философией Палачей и никогда не была такой уж сильно озлобленной на мир, но моменты, упоминавшиеся в песнях, действительно её злили.
Моблит сменил клинки. Один из прорвавшихся через слепую зону титанов угодил в его область, и мужчина быстро с ним расправился, но всё же не смог не затупить клинки. Это было неудивительно, ведь он их не менял почти всё то время, которое длится эта вылазка. Бернер сильно устал. Странно, ведь в Разведкорпусе и даже в Исследовательском отряде у них задачи сложнее и больше нагрузки, но там, когда много людей, кажется, что и ответственность разделена поровну. А среди Палачей парень впервые так сильно ощущал, как буквально каждая жизнь зависит от того, насколько чётко он выполняет инструкции Анны и своего командира Джона и как справляется с титанами. Да, он устал. Но эта усталость была скорее эмоционального характера. Столько переживаний… Причём не за одного человека, как, например, он привык переживать за майора Ханджи, а за всех в отряде вообще. Как Палачи с этим справляются? Вдруг он вспомнил, о чём говорила Анна этой ночью. А что, если те крики, те призывы, что звучат сейчас по всей местности, действительно им помогают? Неожиданно для себя разведчик почувствовал, что захотел также громко подпеть Палачам.
Анна упёрла руки в колени и делала глубокие вдохи. Голова кружилась от того, с какой силой приходилось голосить. Её напарники тоже потирали виски и часто дышали, как после пробежки. Командор выпрямилась, повела плечами и снова запела.
Зое не понимала веселья командора, но начала догадываться, когда на горизонте вдруг стало появляться ещё больше титанов, хотя уже наступили глубокие сумерки. Майор проводила взглядом Ханну, которой Эйри поручил зажечь факелы и установить их по видимому периметру, чтобы было хоть какое-то подспорье глазам. В перерывах между убийством прорвавшихся титанов, Ханджи смотрела на Анну и удивлялась её театральности — девушка словно танцевала, сжимала кулаки и потрясала ими, будто грозилась небу, бродила из стороны в сторону, точно зверь в клетке. Зое теперь поняла, почему Леви так часто упоминал маску — действительно, это было отнюдь не характерное поведение Анны. Возможно, это была та самая злая личина, которую умело убивал в себе Эрвин, — Анна же позволяла ей вырываться на волю и творить безумие в рамках своих потребностей. Такая Анна себя не контролировала. Такая она позволяла себе абсолютно всё, словно забывая о последствиях. Это было слишком опасно, поэтому хорошо, что кроме титанов и её доверенных людей, больше никто не видит эту сторону её личности.
Пение закончилось. Анна подняла глаза к небу, не понимая, то ли действительно откуда-то налетело столько мошек, то ли у неё темнеет в глазах от напряжения.
Отто бесшумно спустился к лошадям, оставленным у кромки леса, и стал аккуратно их разводить по обозначенным точкам, чтобы в последний момент отряд смог быстро убраться отсюда.
Нина заметила, как со стороны Шиганшины на северо-восток полетел дельтапланерист. Значит, всё прошло удачно. Теперь, следуя плану, отряд ещё какое-то время будет приманивать гигантов, а затем направится за лётчиком и вместе они рванут в Каранес. В целом, план Палачей ей нравился. Нравилось то, как они пекутся о безопасности и минимуме риска. Однако иногда в своих опасениях они заходили слишком далеко. Но это прощалось. Девушка часто напоминала себе, что мерить Палачей моралью и истиной разведчиков не стоит. Делая одно дело, они действуют абсолютно по-разному. Нина оглянулась, нашла взглядом Эрвина, который только что единолично завалил двух титанов. Единственное, что беспокоило, так это отношения командоров. Она знала, что это не её дело, но полностью отпустить эту мысль, как-то, кажется, смог сделать Леви, у Нины не получалось. Всё-таки, как и Закариас, она слишком давно знает Смита, чтобы понимать, о чём следует тревожиться, а о чём нет.
Самая длинная нота, самое громкое завершение, самый сильный звук песни в последний раз разнёсся над округом Шиганшины. Едва заметно шатаясь, командор махнула рукой и её подчинённый бросил клич. Отряд двинулся на восток. Сели на лошадей и, уворачиваясь и обгоняя толпу титанов, направились на точку сбора. Там к ним присоединился лётчик, введя в колонну дополнительных лошадей, и они стремительно направились дальше.
Гнали всю ночь и весь следующий день, двигаясь близ Стены Мария. Не было сил даже элементарно спросить, а почему двигаемся тем же путём? Не короче ли было бы ехать напрямик в Трост? Но стоило взглянуть на лицо Анны, как все вопросы сами собой отпадали. Она бы ответила одним коротким: «Это приказ». Кажется, впервые она применила эту фразу в столь жёсткой форме только с разведчиками.
Построение вновь изменилось. Впереди всё ещё была ударная группа, но две другие, образовав колонну, двигались чуть позади них. Такой строй Палачи применяли для скорости передвижения, когда перемещались между стойбищами. Приказ тишины никто не нарушал, если же приходилось сообщать о смене направления, то либо жестом, либо зелёной сигнальной ракетой. К концу второго дня всё-таки остановились в деревне с церковью Культа Стен. Оставив лошадей в конюшнях, Анна отправила почти весь отряд на Стену, осталось шестёрка тех, кто приготовил мало-мальски съестную еду и, забрав с собой, поднялись к остальным. Продуваемый всеми ветрами отряд поел и заснул, устроившись рядом с рельсами.
Анна проснулась от чувства падения. Нет, со Стены она не скатилась, но дыхание всё равно перехватило, стоило спросонья взглянуть на мир у ног с такой высоты. Девушка села, оглянулась на ещё дремлющих людей. Сколько прошло времени? Час? Больше?
Нагнало снеговые тучи и стена снега шла с севера плотной пеленой. Анна поднялась, завозилась с мешками, ища свои настойки.
— Плохо себя чувствуете, командор? — тихо прозвучал голос Леви.
— Лучше, чем могла бы, но хуже, чем планировала, — отозвалась Анна. Она зло отшвырнула свой мешок и стала застёгивать УПМ. Посмотрела на сидящего на краю капитана. — Мне нужна помощь. Спуститесь со мной в деревню. Пусть остальные пока спят, это ненадолго.
Леви заметно хмыкнул — это был не вопрос и не просьба. В деревне Анна поискала что-то вроде аптечного пункта, внутри почти по запаху нашла нужные настойки.
— Удивлён, что на ваши песни собираются титаны, — усмехнулся Леви, когда они не торопясь шли по главной улице, направляясь в конюшню.
— Почему это? — Анна с улыбкой покосилась на мужчину.
— Я на их месте от такого крика держался бы подальше.
Командор коротко расхохоталась. Весёлый смех пронёсся по мёртвой деревне, затихая в далёких проулках. Леви едва заметно улыбнулся уголком губ. Странно, что её так веселит грубый юмор или даже сарказм. Обычно девушкам это неприятно. Но ему хватило времени, чтобы понять из наблюдений общения командора с Палачами — она не из таких. Пожалуй, она даже хуже, чем он когда-то себе представлял.
Лошадей подвели к самой Стене и Анна отправила Леви будить остальных, а сама пока рассматривала карту, размышляя над тем, как всё же лучше вернуться, если стена снега пройдёт не волной, а будет над их головами вплоть до Каранеса. Спустившийся отряд выглядел даже хуже, чем когда они ложились спать. Командор позволила всем сделать несколько глотков из общих запасов энергетиков. Также поручила пополнить газ и обновить клинки. Разведчики запереживали, что Анна заметила где-то поблизости титанов, но командиры Палачей отмахнулись — это стандартное задание после любых «стратегических отступлений».
— Пойдём наискось, — заявила Анна, сворачивая карту.
Командиры без вопросов кивнули и пошли собирать свои группы. Эрвин одобрительно подметил, какая связь между Палачами — не требуется ничего пояснять, объяснять свои действия, доказывать правоту. Давно он со стороны не наблюдал такой безоговорочной веры в командора. Непонятно, откуда у Анны такое влияние на людей. Вряд ли это держится на одном только уважении — Эрвин усмехнулся, вспоминая, как Анна, веселясь, повисала на плечах своих подчинённых, вторя их трактирным песням, — или выгоде, в которую он скорее бы поверил. Нет, что-то ещё связывает всех этих людей, словно красная нить, прошедшая и соединившая их сердца. Смит сомневался, что для этого отряда подходят какие-то патетичные прозаичные слова, но всё же предполагал, что дело в их опыте, сражениях и победах, интригах и страхе смерти, спасение и возвеличивании. Именно это поспособствовало такой вере. Да, в Анну верили. Эрвин видел это в глазах Палачей.
Но вот в её собственных глазах он этой самоуверенности не наблюдал. Именно потому, что Анна боялась — за себя, за своих людей или своё дело, не важно, — она окружала себя силой и влиянием, ища защиту среди сильных мира сего. Но не их защиту, нет, она не сможет долго быть под чьим-то крылом, — она сама хотела занять место среди великих и тем самым отгородиться от любых опасностей. Смит качал головой, но не пытался разуверить девушку в этом, а решил лишь извлечь из её ошибки как можно больше выгоды для Разведкорпуса. Но почему от этого решения становилось так погано на душе?
Когда въехали в стену снега, отряд резко сбавил ход. Они медленно двигались в Каранес напрямик, а не шли вдоль Стены Мария. От туч над головой и окутавшей их тьмы было не разобрать день сейчас или ночь. Опасность столкновения с титанами возрастала с каждым шагом, так что отряд, сбившись в кучу так, чтобы видеть друг друга, двигался с максимально возможной внимательностью. Но постоянно поддерживать это, конечно, сложно, поэтому дозорные по краям защитного круга периодически сменялись. Дерек отсчитывал километры и давал отмашку на смену. Участие в дозоре принимали в том числе командиры и командор. Судя по замечанию Ханджи, они уже пересекли памятную деревню, где Анна чуть не срубила голову Оруо. Несмотря на скорость, из-за отсутствия остановок они продвигались очень быстро и вскоре вышли из-под снеговых туч. Стена Роза оказалась достаточно близко, всего лишь в паре десятков километров. Впервые за долгие полутора или даже двое суток Анна скомандовала короткий привал, чтобы лошади отдохнули.
— Командор, — к ней подошёл Дерек, неловко прерывая её тихий разговор с Эрвином, — командор, а можно, я отправлюсь к Стене сам? Мне нужно скорее попасть в Каранес.
Анна внимательно взглянула в глаза мужчине, которые были скрыты толстыми стёклышками очков — со временем дальнозоркость Дерека усилилась. Взвесив всё, девушка покачала головой:
— Нет, Дерек. Ты мне нужен в отряде.
Мужчина поджал губы, кивнул и вернулся к своей группе. Эйри о чём-то пошептался с ним и приятельски похлопал по плечу.
— Надо же, — хмыкнул Эрвин, вызывая на себя недовольный взгляд командора, — а я думал, своим людям ты ни в чём не отказываешь.
— Не путай доброту и слабохарактерность, — огрызнулась она. — Я позволяю многое, но у всего есть свои рамки.
Несмотря на встреченную грубость, Эрвин одобрил такой ответ.
Через пару часов, когда запасные лошади отдохнули ровно настолько, чтобы тащить на себе людей и поклажу, отряд, наглотавшись энергетиков, двинулся дальше. Приказ был за один марш-бросок добраться до Каранеса, а там, Анна пообещала, отсыпаться даст всем хоть неделю, хоть всю зиму. Взошло солнце, холодным светом освещая белоснежную долину, слепя глаза. Палачи вновь натянули солнцезащитные очки. Некоторое время посмеивались над жмурящимися разведчиками, но, сжалившись, отдали им запасную пару.
У кромки далёкого леса на востоке наблюдался движущийся столб пара. Титан. Анна подозвала Ханджи.
— Как думаешь, Зое, почему у нас приманивают титанов именно такими песнями? — Командор словно не замечала столбы пара, появляющиеся то там, то тут.
— Потому что они очень громкие?
Майор проявила похожее равнодушие к гигантам, лишь в отличии от подруги иногда всё же поглядывала по сторонам. Солнцезащитные очки были надеты поверх её обычных очков, и это было невероятно комично, о чём Леви не уставал периодически ей напоминать.
— Ты, наверное, удивишься, но есть и более громкие песни, — усмехнулась Анна. — Нет, дело не в этом. Эти песни в основном о правительстве, о смене режима, борьбе с нынешней властью… Не странно ли, что титанов привлекают именно такие песни? О, не смотри на меня так, — девушка отмахнулась от чёрных стёкол очков, через которые на неё, без сомнения, взирали горящие безумным любопытством глаза учёного, — не думай, что вы единственные, кто любит лишний раз поиздеваться над титанами и извлечь какую-нибудь полезную информацию.
— И что же? — Ханджи объехала Анну, чтобы солнце на светило ей в глаза. — Возможно ли, что титанов это привлекает из любви к разрушению и уничтожению человеческого рода?
— Нет, Ханджи, я не думаю, что ими движут какие-то чувства. И всё же, и всё же… Факт остаётся фактом, трактирные песни о разгульной жизни в наименьшей степени привлекают гигантов. Вот и думай.
Несмотря на свои разговоры, нет, Анна не хотела, чтобы Разведотряд узнал о происхождении титанов раньше, чем им положено каноном. Но её жутко бесила эта их слепота. Да одно то, что титаны похожи на людей, наводит на мысли об их человеческом происхождении. К тому же, если вдруг все люди на земле стали бы титанами, а одной горстке человечества удалось бы скрыться за Стенами… что за глупость? — если бы полчища набежавших гигантов и не перелезло через них, то от их орд Разведка не смогла бы не то что путешествовать, даже просто выйти за пределы Стен. Анну раздражало это тугодумие, но ещё больше бесила собственная позиция невмешательства. Что бы ни произошло, она не изменит ход событий истинной истории — такой она дала себе когда-то зарок.
Когда Каранес появился на горизонте, командор скомандовала пересесть на сменных лошадей и двигаться с максимально возможной скоростью, не размениваясь на пока что не представляющих угрозу титанов. По краям их движущейся колонны она назначила сильнейших бойцов, которые в критической ситуации могли без лишних трагедий разобраться с угрозой.
В вечерних сумерках отряд въехал в город. Вылазка завершилась. Удачно и без потерь. Впрочем, для Гарнизона Каранеса и их восточных соседей в этом не было ничего удивительного.
Через несколько недель Анна стояла перед наспех созванным совещанием, где выступала с докладом о проделанной вылазке, замеченных стойбищах с животными фермеров, количестве титанов в южной и восточной области, а главное — об основной цели. На столе заседателя веером были разложены документы из мэрии Шиганшины с торговыми соглашениями, договорами о сотрудничестве и прочей мутью, в которой так любят ковыряться правительственные бумагомараки. Министры одобрительно гудели.
— А что скажете о Разведке? — спросил вдруг министр финансов.
Анна сдержалась, чтобы не кинуть взгляд на Эрвина, который стоял недалеко, готовый вскоре выступить со своим докладом. Её немного удивило, что прозвучал подобный вопрос. Насколько помнится, цель была именно в том, что Разведка будет оценивать Палачей. Но не наоборот.
— Разведкорпус показал себя дисциплинированной, готовой к любым ситуациям структурой. — Ответ вызвал у Эрвина лёгкое удивление. — Конечно, не обошлось без технических трудностей, но то лишь проблема первоначальных задач наших подразделений. Их навыки вполне подходят для наших целей. И основная из них на данный момент, напоминаю, возвращение Стены Мария. Совместная работа, я надеюсь, продолжится и даст скорые ощутимые результаты.
— То есть вы согласны с выделением для Разведкорпуса основной части налоговой базы?
Анна скрипнула зубами. Обычная человеческая жадность передавила горло, но девушка смогла её перебороть.
— Я считаю, что, если инвестор не прогадает, разумное вложение средств впоследствии может принести сверхприбыль.
Закклай, также присутствующий на заседании, усмехнулся. Анна всегда будет Анной. Вроде и поддержала, а вроде и оставила решение за министрами. Вроде и говорила о том, какие разведчики молодцы, но всё же предостерегла верхушку от необдуманных действий.
— А что расскажете вы, командующий Смит? — После того, как Анна вернулась и встала рядом с Дариусом, внимание переместилось к командору Разведкорпуса. — Расскажите, что вы узнали о Палачах?
— При всей своей мощи, хорошей тактике и стратегии, умении и понимании поведения титанов, мы пришли к выводу, что не можем во всём опираться на Палачей. Их услуги для нашей армии, без сомнений, важны, но оплата за них слишком высокая.
Анна хмыкнула. «Посмотрите на него,» — хихикнула она про себя, — «любишь кататься, Смит, люби и саночки возить. А то всё ему бесплатно подавай.»
— Это так, командор Анна? — удивлённый внезапно скрывшейся от него денежной жилкой живо вопросил министр финансов.
— Если умеешь что-то делать, — Анна пожала плечами, — не делай это бесплатно.
— И то верно. Впрочем, — мужчина откинулся на спинку кресла и устало потёр переносицу, — от вас другого ответа я и не ожидал. Продолжайте, Эрвин.
— Пока продолжаются поиски Колосса и Бронированного, а также выбираются наилучшие пути достижения Шиганшины и решаются вопросы о закрытии бреши, Палачи для нас не востребованы. Мы не будем пользоваться их услугами, а взамен, — Анна выгнула бровь — «В смысле взамен? Вы перестаёте «покупать» наши услуги, и вам ещё что-то подавай?», — мы требуем командора Палачей отказаться от пользования услугами Разведкорпуса Каранеса.
— Так уж и быть, — откликнулась девушка, успев вставить слово, пока Смит набирал воздух в грудь, — верну я вам ваши несчастные полсотни дармоедов.
— А ведь всего пять минут назад, — наклонился к ней Дариус, — ты говорила о том, какие разведчики хорошие солдаты.
— Пока они бездействуют, — также шёпотом ответила ему Анна, — они дармоеды. Я нигде не ошиблась в своих высказываниях. Не пытайтесь меня подловить.
—… И, наконец, — Анна с удивлением обнаружила, что Смит уже подошёл к концу своей пламенной речи, — мы всё-таки считаем отряд Палачей на данный момент менее востребованным, чем Разведкорпус.
— Значит, вы предлагаете сократить бюджет отряда Анны? — министр с ехидной улыбкой покосился на Палача.
— Именно так, сэр, — без колебаний отозвался Эрвин.
Пока министры и аристократы ушли на совещание, а по факту — пошли глушить виски и вино в другую комнату, оставшиеся представители структур разбрелись по залу. Анна с усмешкой посмотрела на Эрвина и получила в ответ столь же весёлый взгляд. Джон Эйри, который теперь сопровождал Анну везде в правительстве, остался разговаривать с Дариусом, к нему присоединилась Ханджи, и вместе они рассказывали об истинном плане Палачей и Разведки. Смит и Анна прошли к окну, выглянули на улицу — мужчина взглянул в ясное безоблачное небо, а девушка оценила расхлябанное поведение патрульных в дозоре.
— Есть новости? — не оборачиваясь, спросил Эрвин.
— Пока нет, — командор тряхнула волосами, слегка расчесала их пальцами, — но ты зря волнуешься, Э. Смит. Я уверена, что наши группы уже смогли незаметно перетащить одного из титанов за Стену Роза для экспериментов Зое.
— Почему ты так уверена, что Гарнизон ничего не заподозрит?
— У меня есть там свои связи, — девушка непринуждённо повела плечами, — и свои рычаги воздействия.
Эрвин одобрительно кивнул и они обменялись понимающими улыбками. Сейчас они все играли большую игру, эдакий спектакль в масштабах всей страны — Разведка и Палачи ведут холодную войну. Однако на самом деле это будет едва ли не первой их действительно совместной работой, скреплённой не только устным договором, но и общим интересом и выгодой.
Внезапно в зал зашёл посыльный, оглядел собравшихся, нашёл взглядом Анну и передал ей письмо. Девушка поблагодарила, аккуратно разорвала конверт и взглянула на быструю корявую записку. Эрвин с интересом наблюдал, как улыбка, застывшая на её лице, когда она прочла адресата, стала расползаться и чуть дрожать. Командор поджала губы, умилённо прижала к ним пальцы. Наконец, закончив читать, закинула голову, кажется, чтобы не скатилось лишней неуместной слезинки.
— Что там? — полюбопытствовал Смит.
Анна обвела взглядом своих людей, нашла смотрящего в её сторону Эйри и, помахав письмом, громко оповестила:
— У Дерека родилась девочка!
Джон довольно хохотнул, тоже не сдержав широкой улыбки. Анна посмотрела на Эрвина, который с приятным удивлением отмечал искреннюю радость на лице девушки. Она наклонилась к нему, доверительным шёпотом сообщив:
— А назвали Анной.
Когда министры вернулись, представители структур армий разошлись по своим местам в зале. На короткий взгляд Анны Дариус незаметно кивнул, дав понять, что теперь он тоже в курсе сложившей ситуации и не против подобных махинаций.
Заседатель огласил их решение — фонд Разведкорпуса в очередной раз значительно повышался, однако в этот раз за счёт сокращений «казны» Палачей, а также теперь любые вопросы о сотрудничестве этих подразделений должны проходить через представителей кабинета министров и с каждой сделки Палачи были обязаны перечислять десятину в бюджет государства. Анна коротко ухмыльнулась, ловя на себе колючий взгляд министра финансов. На этом всё. Раскланялись и совещание объявили оконченным. Эйри ещё задержался, о чём-то увлечённо разговаривая со Смитом и Ханджи, а Анна не торопясь пошла вместе с Закклаем к выходу, обсуждая открывающиеся перспективы и ярко полыхающие огни сожжённых мостов за спиной.
— У меня для тебя небольшой подарок, Анна, — Дариус не смог скрыть лёгкого довольства в голосе, когда они прошли в его кабинет, и выставил перед девушкой небольшую коробочку прямоугольной формы. Будь Анна в другой вселенной, здесь вполне могла бы лежать волшебная палочка.
Старик открыл крышку, и взору командора Палачей предстал небольшой кулончик на простой кожаной шнуровке — однако стоит отметить, что кожа высокого качества, — и с чёрной стекляшкой, размером раза в два больше пуговицы. Анна изогнула бровь, вглядываясь в искусную работу, затем подняла глаза на довольного собой Закклая и заметила на его шее такой же, только другого цвета. И тут вспомнила, что и у Эрвина, и у Пиксиса есть подобные кулоны. Значит, это какой-то отличительный знак или даже награда. Приняв за замешательство отсутствие эмоций на лице подчинённой, Дариус пояснил:
— Это командорский галстук-боло. Я понимаю, что тебе ни к чему отличительный знак. Но тут другое — это скромная благодарность за работу на восточном направлении, спасение города и помощь в поддержке Каранеса.
— Это можно перевести в денежный эквивалент? — наконец, отозвалась Анна.
— Нет, конечно, — поморщился Закклай. Подобная мелочность со стороны девушки была ему неприятна. — Это отличительный знак за вклад в развитие и сохранение человечества.
— В таком случае я не могу его принять, — девушка пожала плечами, сделала шаг назад и посмотрела на старика. — Его следует распилить на тысячи и тысячи мелких осколков и раздать каждому в армии восточного направления, будь то Палач, разведчик, солдат Военпола или Гарнизона, живой или мёртвый. Они все это заслужили.
Закклай изменился в лице. Однако! Эта девчонка ещё могла его удивить. За показной алчностью оказывается был скрыт вполне благородный порыв. Дариус демонстративно закрыл коробочку, убрал её на верхнюю полку шкафа, снял оттуда шахматную доску, сдув пыль, и предложил сыграть несколько партий.
***
Прошло почти два года с тех событий. Страна впала в состояние комы — ситуация не улучшалась, но и не ухудшалась. Местами всё же Палачи справлялись, помогая Каранесу, но удар по всему человечеству пришёлся непоправимый. Голод в совокупности унёс жизни почти двадцати процентов населения. Разбойные нападения стали обычным утром субботы, но пока самой безопасной областью считалось восточное направление под эгидой Палачей. Закон и порядок, продолжаемый поддерживаться в Каранесе и близлежащих территориях, вызывал массу вопросов со стороны, но жители просто разводили руками. Ну не было у них разбоев! Не было, и точка. Просто гражданам не положено было знать, сколько крови пролилось за это время, и сколько трупов удобрило почву и вскормило не одно поголовье свиней. Теневая структура Каранеса плавилась от постоянной непрекращающейся работы, бывшим бандитам приходилось смотреть за порядком днём и ночью, по сути выполняя работу полиции. Вскоре многих из них удалось перевести на официальные должности, создав так называемую структуру гражданской обороны (Анна напрочь запретила сокращать аббревиатуру как ГрОб, поэтому в документах числилось лишь пресловутое ГО, хотя на словах все называли их именно по первому варианту — лучше всего описывающего деятельность этих людей). Тайным сотрудничеством с разведчиками занимался Эйри, Отто продолжал разбираться с шаткой ситуацией на теневой стороне государства, даже несколько раз возвращался в Подземный город, находя там новые пути для плодотворного сотрудничества, а Эмма с Анной растворились в правительстве, в интригах и шпионаже. Командору ловко удавалось сохранять своё лицо командующей Палачей и при этом создавать и разрушать новые связи с аристократами и чиновниками, а Локк, словно её тень, исправляла промахи и подсказывала, как поступить в сложных ситуациях или кому лучше отдать предпочтение в принятии предложения об ужине или танцах. В очередное посещения здания правительства для присутствия на скучном заседании, Эрвин после пригласил Анну в кабинет, собираясь расспросить её о долго молчащем Эйри, который подготавливал отряд для вылазки. Когда затянувшийся разговор, наконец, закончился, Палач полусидела на подоконнике огромного окна его кабинета и прихлёбывала горячий чай. За стеклом бушевала метель, завывал холодный ветер, а внутри потрескивал камин, тихо шуршала испещряемая убористым почерком бумага, а дыхание девушки застывало на окне. — Кстати, Э. Смит, — сонно проговорила командор, скорее не для поддержания беседы, а просто заполняя уютную тишину уместным разговором, — а у вас тут празднуют Новый год? Мне вот интересно. Сколько лет я уже здесь, а так ни разу, вроде, и не видела ничего такого. — А что особенного в этом празднике? — мужчина, не отрываясь от почти дописанного заявления, качнул головой. — Семьи собираются в своих домах и радуются тому, что очередной сложный год остался за плечами. — Не знаю, — протянула Анна, вернулась и села за стол напротив Эрвина, — мне всегда нравился этот праздник. За окном беспощадный холод и тьма, а в доме уют, тепло, запах вкусной еды и говор близких людей. — Анна мечтательно уставилась в свою чашку чая, погружаясь в воспоминания. Тихо проговорила: — Возможно, мне просто этого не хватает. Она осушила оставшийся глоток и стала собираться уходить. Смит как раз закончил свои записи и прогнал в голове слова девушки, а точнее — те эмоции, что она в них скрыла. — Иногда мы с командой устраиваем посиделки, — словно задумчиво протянул он, но заметил, что Анна без энтузиазма улыбнулась на его слова. Конечно, она не станет вклиниваться в их компанию. Какой бы не была душевная пустота, прагматичность брала верх, и если в общении не было долгосрочной выгоды, Анна пропускала такое мимо себя. — Возможно, в этот раз тоже соберёмся. Придёшь? Улыбка девушки, вопреки ожиданиям, стала ещё более грустной. Она пожала плечами. — Что же я там, как бельмо на глазу буду, — отшутилась она. — Можешь прийти не одна, — Смит чуть развёл руками, понимая, что начинает заметно настаивать. — Ты же помнишь, дом у меня большой. Твои командиры вроде вполне сдружились с моими людьми. Командор посмотрела в серые с металлическим отливом глаза мужчины, сейчас излучающие доброту и участие, и вспомнила, как всего два года назад он был готов снести ей голову за то, что она не вовремя открыла рот. Она улыбнулась тем воспоминаниям — удивительно, как недавно это было, и как много изменилось за это время. Возможно, стоит прощупать почву и узнать нынешнее отношение к Палачам среди верхушки разведчиков. — Спасибо, Эрвин, — Анна запахнула тёплый плащ и поправила капюшон, — тогда я приду.
