Не время для героев

      Анна стояла в кабинете Шадиса и раздраженно ковыряла носком ботинка пол. Кис облокотился на стол и скрестил руки на груди, смотрел на командора Палачей и кипятился изнутри.       — В общем, персональное наказание, — вздохнув, всплеснул руками Шадис и отошёл к стеллажу с документами.       — Да в чём проблема-то? — надувшись, буркнула девушка.       — Ты подвергла кадетов необоснованной опасности!       — Ах, ну да, — хмыкнула она, — всего-то объяснила им, что либо ты умеешь управлять приводом, либо ты мясо на верёвочке. То есть сделала то же самое, что и вы.       — Они ещё не закончили свой курс с приводом. Они не были готовы!       — Вам ли не знать, что к тому, что за Стеной, готовым быть нельзя!       — Анна, признайся, что просто решила повыпендриваться перед подростками, и закончим разговор.       Девушка аж задохнулась от возмущения. Но в какой-то момент абсурдность ситуации достигла такого уровня, когда становится смешно.       — Сколько ж можно меня наказывать?! — расхохоталась она, вопрошая у всего сущего. — Не успеваю я вылезти из одной ямы, как тут же падаю в другую.       — Тут уж вопрос к тебе, — развёл руками Кис и стал усиленно вчитываться в отчёт о задержке по доставке продуктов из центра, тем самым показывая окончание разговора.       Анна фыркнула и вышла из кабинета, направилась к плацу, где должна была быть уже минут двадцать назад. «И за это накажут,» — вздохнула она и рассмеялась. Спрингер вёл негласную систему антирекордов в училище, и за последние несколько дней Анна переплюнула даже Эрена по количеству неурядиц, выпадающих на голову.       — Кадет Анна, десять дополнительных кругов! — с явной неуверенностью, но всё же с высоты своего звания заявил инструктор на плацу.       — Так точно, — решила подыграть ему девушка.       Посмотрела на уже занятых делом кадетов, обменялась кивками со знакомыми. Попрыгала, размялась и пустилась бежать с такой скоростью, что пробегающих рядом сокурсников сдувало ветром. Не в пример обычного, Анна была в прекрасном расположении духа, несмотря на очередное наказание. Один из тех редких моментов, когда силы есть на всё и даже с избытком.       После предыдущей выходки с игрой-тренировкой, не обращая внимание на прямой запрет Шадиса и персональное наказание для Анны — унизительная уборка сортиров, — некоторые инструкторы стали чаще разговаривать с Палачом, интересуясь возможностью лучшего обучения через игровую форму. И, покрывая командора, Шадису отчитывались за тренировки как за свои личные инициативы.       Вот и в этот раз доверенное лицо Шадиса на тренировках по боевой подготовке, посоветовавшись с командором, решил устроить что-то вроде битвы. Разделив отряды на команды, объяснил правила и дал пару минут посовещаться. Целью игры было заполучить флаг команды противника. Несложно. Зато как интригует.       Прекрасная солнечная погода с лёгкими, но холодными порывами ветра настраивала на радужное настроение предстоящей драки и брызг крови, соплей и слюней. Хрустя суставами, Анна с улыбкой дожидалась своей команды, предвкушая короткую, но фееричную вспышку адреналина в крови.       — Мы не победим, — вздохнул Эрен и прогнулся в спине, хрустнув поясницей.       —!!! — неописуемое выражение лица Анны рассмешило подростков.       — Ну, — замявшись, Эрен пояснил: — У них же Микаса и Энни.       — А у нас Армин!       На мгновение все замолчали. Армин издал звук наподобие писка, но тут же заткнулся, видя, что Анна не только не шутила, но и считала свой аргумент более чем весомым.       — Да ладно вам, — махнула рукой девушка и встала, подходя к черте, отмечающей старт. В нескольких метрах у неё за спиной развевался красный флажок. — Будет весело.       — И больно, — кивнул Конни, вставая рядом.       — И унизительно, — тихо прошептал Армин, поднимаясь с земли.       На другом конце поля их уже ожидали Саша, Имир, Райнер, Микаса и Энни. Сила, ум и стремительность — так в трёх словах можно было описать эту команду. Когда объявили состав соперников, Анна издала такой предвкушающе удовлетворённый стон, что парни вмиг покраснели. Однако сейчас, стоя рядом с ней на старте и видя хищный, почти звериный оскал, ни у кого не мелькнула мысль о том вульгарном вздохе. Возбуждение в глазах Анны лилось через край и заряжало команду непонятной уверенностью.       Их команда — одна сплошная провокация. Криста, Армин, Эрен, Конни и Анна. «Давление на слабые места» — или психологическая атака, так Армин наименовал их план победы. Анна была ударной силой, а остальные должны были воспользоваться привязанностью своих товарищей из другой команды, чтобы вывести их из игры. Микаса так или иначе среагирует на то, что вырубят Эрена. Имир и Райнер разнесут всё и вся, если кто-то прикоснется к Кристе. Саша и Конни… Ну, а вдруг получится.       Как только раздался свист, ознаменовавший начало игры, парни сорвались в бег. Анна на секунду оглянулась на Кристу, которая осталась охранять флажок, подмигнула и по косой дуге ринулась к вражескому лагерю. Вопреки ожиданиям, лидерами атаки соперников были на Микаса с Энни, они вообще остались на страже синего флажка. Вперёд всех вёл Райнер, двигаясь словно танк — необратимо и опасно. Имир и Саша растекались у него по бокам угрожающими клинками.       В первом столкновении отлетел Армин, схлопотав удар коленом под дых от Саши. Затем рухнула Имир, утянув за собой Эрена, и они покатились по площадке, пытаясь обездвижить друг друга. Анна с одобрением смотрела на то, как Конни справлялся и ловко уклонялся от мощных атак Райнера, видя плоды совместных тренировок с Палачами. Саша было ринулась к Кристе, но упала — в последний момент её за ногу поймал Армин. Если бы Анна наблюдала за этим со стороны, уже бы прыснула со смеху.       Но за дальнейшей потасовкой — а по-другому этот бой и не назовёшь, — девушка не следила. Она остановилась перед чертой старта противоположной команды и оценивающе смотрела на двух сильнейших девушек сто четвертого набора. Энни с Микасой неприязненно переглянулись и приготовились к борьбе. Леонхарт, приняв стойку, стала приближаться к Анне шаркающими шажками. В такт ей, Палач отходила назад.       — Вперё-ёд! — рявкнул Конни, в очередной раз уйдя от хука Райнера, когда заметил остановившуюся подругу.       Анна сморгнула и что есть сил бросилась в атаку. Энни едва заметно вздрогнула, чуть сдвинула ногу и, рассчитав время, занесла для удара. Её голень мягко попала в руки Анны, которая прервала удар у самых рёбер, и вдруг девчонка поняла, что мир резко завертелся. Не дожидаясь падения соперницы, командор двинулась дальше. Энни приземлилась гораздо удачнее, чем рассчитывала Палач, и погналась за ней. Зрители затаили дыхание. Даже драка в центре поля прекратилась. Все таращились на зажатую с двух сторон Анну.       Микаса сделала полшага вперёд, готовая принять удар. Затормозив буквально в шаге от Аккерман, Анна с разворота всадила неуспевшей остановиться Энни с ноги. Если бы рефлексы Леонхарт работали чуть медленнее, это был бы перелом. Успев закрыться от удара блоком, девчонка отлетела на край поля. Перепрыгнув на атакующую ногу, Анна оттолкнулась носочком и полетела на Микасу буквально параллельно над землёй. Не успев понять финта противника, кадет почти пропустила её, но выработанная реакция взяла верх — удар локтем промеж лопаток буквально высек искры из глаз командора и пригвоздил к земле.       Анна неловко плюхнулась в метре от флажка. Её прорывной бросок был остановлен. Командор зло скривила губы, отдалённо говоря себе, что недооценила девчонку. Теряя ощущение реальности от боли, Палач бессознательно переплела ноги с Микасой и повалила её. Подтянувшись, попыталась достать до повисшего флага, но вдруг подул ветер и ткань ускользнула от тонких пальцев.       — Сука! — успела вякнуть Анна прежде, чем Аккерман оттащила её дальше.       — Не пущу!       Командор извернулась и всадила каблуком ботинка девушке в солнечное сплетение.       — Это я уже слышала.       Быстро поднявшись, Анна вновь предприняла попытку дотянуться до флажка, но тут на её руке повисла Энни, о которой командор забыла, и выкрутила, став оттягивать в сторону. С другой стороны перехватила Микаса. Стоило девушкам посильнее дёрнуть на себя, они бы точно сломали Палачу руки. Анна взвыла от боли. Флажок был перед глазами, он колыхался от её дыхания, но схватить его она не могла. Вдруг перестав сопротивляться, Анна подалась назад на своих соперниц и, падая, смогла подцепить носком ботинка палку с флагом, подбить другой ногой и послать в полёт над всем полем.       Девушки втроём упали, у Анны прыснули слёзы из глаз от выкрученных из суставов рук. Спрингер отбежал и подпрыгнул, пытаясь дотянуться до флажка, но его тут же сгрёб Райнер, откидывая мальчишку в сторону. Сам Браун был готов поймать палку, сделал пару шагов, рассчитав место приземления, но вдруг на кого-то наткнулся. Опустил взгляд.       — Эй! — потирая ушибленный носик, пискляво воскликнула Криста. — Больно же!       Райнера надо было видеть — словно кусочек сахара, на который пшикнули водой. Если бы не оглушающая боль, Анна захохотала от этой сцены. Секундная потеря ситуации на поле стоила Райнеру победы. Криста выставила руку и поймала флажок, не удосужившись даже схватить палку, и та, резко лишившись флажка, улетела ей за спину, стукнулась о другую палку и отскочила куда-то в сторону.       — Победа! — своим нормальным голосом воскликнула Криста, подпрыгивая и размахивая синим флажком. Впрочем, её всё равно не было видно из-за Райнера.       — Хе-хе, — едва слышно хихикнул Эрен, непонятно где найдя на это силы. Он находился в самой неудобной позе на болевом — Имир даже не напрягалась, держа парня всё равно что двумя пальцами.       — Слышь, Райнер, — вдруг быканула Имир, поднимаясь и небрежно отпихивая стонущего Эрена с пути. — Ты совсем охренел?! Слепой тупица! Ты чуть Кристу не зашиб! Заживо похороню.       — Да я же случайно, — только и успел сказать Браун, но на его защиту уже встала сама Криста, подбегая к подруге с таким радостно-сверкающим лицом, что Имир едва не растеклась от умиления.       — Ты как? — Саша похлопала Армина по плечу, присаживаясь рядом на корточки.       — Нормально, — просипел парень, только сейчас начиная чувствовать, как воздух проходит в парализованные лёгкие. — А ты?       — Тоже, — шмыгнула разбитым носом девочка.       — Да харэ уже, — прошептала Анна, задыхаясь, — отпустите.       Девушки расслабили хватку, аккуратно возвращая руки командора в изначальное положение. Прерывисто дыша, Палач лежала на земле и промаргивала цветастые круги перед глазами.       — А если так подумать, — лёжа рядом, вдруг заговорила Микаса, — кто бы тогда из нашей команды отобрал красный флаг?       — Райнер, — ответила ей Энни, лёжа с другого бока Анны.       — Его бы Имир прибила раньше.       Анна прыснула со смеху.       Вечером после тренировок и аккурат перед ужином Палач перехватила Армина и попросила всеми правдами и неправдами прикрыть её отсутствие в предстоящий день. Отдать должное парнишке, он не стал ничего выспрашивать и согласился, хотя за обман грозило серьёзное наказание.       На ужине Анна уже не присутствовала. Заручившись прикрытием, девушка собрала пару необходимых вещей и прошмыгнула в ночи прочь из училища. Быстро добралась до города, встретилась с Джоном и получила отчёт о проделанной работе.       — Да уж, — протянула она, выслушав всё, что пришлось делать Палачам, чтобы вернуть содрогающуюся в конвульсиях систему в норму.       — Уж да, — ввернул Эйри. Затем кивнул на дорожную сумку командора: — Далеко собрались?       — Далеко. Завтра меня ещё прикроет Арлерт, но не уверена, что успею управиться за день.       — Помощь нужна?       — Нет.       Джон моргнул. Вот так, без объяснений и рассказа о плане, Анна никогда не исчезала. А сейчас даже не просит прикрыть её, не говоря уж о просьбе о помощи. Видать, намечается что-то серьёзное. Он хотел спросить: «Мне следует беспокоиться?», но вместо этого произнёс:       — В таком случае, стоит поторопиться. — И проводил девушку до местных конюшен.       Взяв самого быстроногого жеребца, Анна махнула рукой своему заместителю и скрылась в ночи, стремглав удаляясь от города. Эйри вернулся к остальным Палачам, на вопросы лишь пожал плечами. Отто недовольно фыркнул, явно намереваясь высказать всё командору о её поведении. Эмма насторожилась. Остальные особо и не отреагировали — уж кто-кто, а Анна всегда была себе на уме и контролировать её бессмысленная затея.       На следующий день вечером команда вернулась в училище. К Эйри тут же подошёл Армин, доложил о том, что задание Анны выполнил. Джон усмехнулся, но похвалил кадета за рвение. А затем ушёл к Шадису, по требованию последнего намереваясь отчитаться об отгуле. В голове Палач уже набросал пару вариантов рассказов о том, как и в каких позах он развлекался с женой. Ведь изначально для того-то и был отгул. А о том, что в перерывах между развлечениями Эйри казнил и миловал, латал дыры в системе, так сказать, — об этом знать главному инструктору не положено.       Анна приехала в Гермину с рассветом. Полудохлую лошадь сдала в конюшне и потребовала через полчаса подготовить новую. За это время она, напряжённо оглядываясь на быстро поднимающееся солнце, торопливо дошла до городской ратуши, где ей была назначена встреча. Персефона стояла в тени здания, привычно-элегантно согнув ножку и чуть изогнувшись в спине, чтобы грудь казалась больше.       — Сколько стоишь, красавица? — вместо приветствия спросила Анна, весело улыбаясь.       — Вас, командор, обслужу бесплатно, — стрельнула глазами женщина и вытащила из сумочки небольшой ключик.       — Я запомню, — подмигнула командор и, спрятав ключ в нагрудном кармане, скрылась за домом.       В только-только открывшемся трактире всё же было предостаточно народу. Найдя глазами калику, Анна подсела рядом и заказала себе парного молока. Трактирщик ухмыльнулся, но ничего не сказал, быстро поставил кружку и ушёл к другим посетителям. Калика стал невнятно бормотать всё, что успел запомнить. Анна устало пялилась в белый круг молока и фильтровала информацию. Время поджимало, поэтому, задав пару уточняющих вопросов, девушка покинула агента. Калика скосил глаза на место, где она сидела — на стуле лежала маленькая записка с именем того, кто в течении двух ближайших лет обеспечит калику и защитит. Старик огляделся по сторонам и быстро спрятал записку за пазуху.       В конюшне Анна забрала новую лошадь, расплатилась с конюхом сверх нормы за молчание и повела животное прочь из города, внутрь Стены. На выходе её ожидала Персефона.       — Что-то ещё?       — Да, — кивнула женщина. — Я хочу уйти.       Палач посмотрела на неё искоса, в голове просчитывая наиболее эффективные варианты развития ситуации — распрощаться и остаться в хороших отношениях, но больше не иметь возможности получать информацию, либо же заставить остаться, но испортить отношения и тем самым подвергнуть себя риску «неверности».       — Хорошо, — кивнула Анна. Женщина буквально уменьшилась у неё на глазах, выдохнув с таким облегчением, словно сняла тугой корсет. — Мой тебе совет — не высовывайся из норы, в которую собираешь забиться. Не высовывайся как минимум года два-три.       — Но как же я тогда себя обеспечу?       — Я ни за что не поверю, что у человека твоей профессии и твоего склада ума не постелено там, куда ты можешь упасть.       Сменив жалостливое выражение лица на надменное, Персефона слегка поклонилась и ушла, быстро затерявшись в небольшой толпе утренних прохожих. Анна закинула голову, глядя в небо, и прикинула, кому можно поручить следить за шлюхой. Наверное, тому, второму, который был главарём Каранеса вместе с Андре. Он уже давно отошёл от дел, а Анна так и не запомнила его имя. Хотя — девушка нахмурилась, — а называл ли он его вообще?       В Митре командор была к вечеру. Быстро обогнула дворец и направила лошадь в сторону от скоплений поместий дворян. Ближе к полуночи девушка стояла под окнами поместья Рейссов. Прислонившись к холодному камню стены, Анна размышляла о том, что хочет заполучить. Она много знала. Даже слишком много. Но у неё не было всех доказательств. Вскрыв дорожную сумку, девушка проверила состояние блокнота и карандаша.       Вспоминая в голове план здания, командор зашла со стороны комнат прислуги. Нацепила на себя чепчик и фартук и пошла в сторону господских покоев. Ей несколько раз встретились такие же слуги, но те, кто её узнавал, разумно делали вид, что никого не видели. Анна дошла до рабочего кабинета Рейсса, прислушалась и только потом аккуратно открыла дверь ключом. Внутри первым делом снова закрыла дверь и открыла окна, продумывая план отхода. Затем нашла стеллаж с документами, порылась там, где, как она считала, должны быть спрятаны действительно важные, но не нашла ничего путного. Порылась в ящиках стола, тихо простучала пол и стены на предмет потайных отделений. Пошарила глазами по потолку. Ничего. Из последних сил сдерживая злость, она села в кресло за столом и погрузилась в мысли. Будь она Родом Рейсс, где бы спрятала все документы, касающиеся истории семьи?.. Глаза неотрывно смотрели на дверь. За ней несколько раз кто-то прошёл, но вскоре вновь наступила тишина.       — Род идиот, — бормотала про себя Анна, настраивая на нужный лад, — но идиот опасный. Пока мыслишь как умный, никогда не поймёшь дурака. А как мне мыслить как дурак? Я так не умею! Блять…       Командор почесала висок и снова сложила руки перед собой. Чем больше она старалась не думать, тем больше думала. Затем захотела сменить положение ног и обо что-то стукнулась. Под столом оказалось небольшое мусорное ведро. Девушка нахмурилась, раздумывая о том, насколько нужно быть расточительным, чтобы в этом мире иметь отдельное ведро под макулатуру. Ведь он не писатель, не журналист, тем более не кто-то, кто пишет отчёты. Вытащив ведро, Анна стала перебирать его содержимое. И да, она нашла то, что искала.       Открыв блокнот, Палач быстро записывала имена, события, даты, подписи — всё, что посчитала важным. Попутно она запоминала общий вид документа, планируя в будущем сделать идентичный. Когда закончила, блокнот был исписан вдоль и поперёк широким дёрганным почерком, словно писали на скаку. Девушка сложила все листы в том же порядке, вернула ведро на место. Выглянула из окна, дождалась, пока скроется ночной сторож, и вышла на карниз, закрыв за собой окно. Ступая быстро и осторожно, добралась до ближайшего балкона и, свесившись, аккуратно спрыгнула в мягкую траву. Скатилась с холма, гася удар об землю, и быстро скрылась в пролеске. Сидя под деревом, восстанавливая дыхание и прислушиваясь к подозрительным звукам, не смогла сдержать почти детского повизгивания:       — Прям ниндзя! Прям Джеки Чан какой-то!       Спустя время взяв себя в руки, сняла обувь и направилась к лошади, привязанной почти за километр от поместья. По пути бросила ботинки в речку. Погрузила на лошадь сумку, вытащила новую пару ботинок, и не спеша направилась прочь в город. Спустя полкилометра Анна всё же выпила свой энергетик и, запрыгнув в седло, помчала в Митру. Она рассчитывала в своём привычном темпе быть в училище при Тросте как раз после обеда.       Шадис грозно смотрел на команду Палачей. Джон стоял на месте Анны, выступив немного вперёд.       — Вы серьёзно думаете, что я поверю в вашу брехню? — уточнил Кис.       Команда стояла молча, ответ за всех держал Эйри. Легенда была простая — вчера Армин сказал, что Анна очень плохо себя чувствует, а сегодня Джон уточнил, что в ночь отвёз её к врачу. Шадиса начинало тошнить и злить от того, как в наглую ему вешают лапшу на уши.       — Анна должна появиться к обеду. Иначе я заканчиваю ваше обучение здесь и докладываю в столицу.       Кис развернулся и скрылся в здании администрации. Эйри прикрыл глаза, понося всеми известными ему словами своего командора и её планы.       — Что делаем? — подала голос Эмма.       — Всё, как обычно, — развернулся Джон. — Идём на завтрак, затем на лекции, плац и так далее.       — А Анна?       — А что мы можем сделать? Тем более, если начать сейчас дёргаться, Шадис заметит, и тогда нам уж точно прилетит.       Для Палачей словно перевернули огромные песочные часы. Анна загоняла лошадей до смерти, нахлёстывая их в кровь, а её команда занималась своими обычными делами. Кис наблюдал за ними. Он так и не смог усидеть на месте, понимая, что вся структура Палачей сейчас висит на волоске от того, чтобы быть расформированной. За них готов поручиться каждый второй в этом училище и каждый десятый во всех городах Стен, но это бы их не спасло. В отношении подобных им группировок закон действовал безжалостно.       Подошло время обеда. Дерек поправил очки и протёр вспотевшие ладони. Эйри шикнул на него.       — И где же Анна? — Шадис словно вырос из-под земли.       Джон недовольно покосился в его сторону.       — Её ещё сильно мутит. Она отказалась обедать и ушла на плац.       — Вот как. В таком случае… — Кис развернулся к остальным в столовой и повысил голос: — Хватит жрать! Встали и пошли на плац, живо! У нас сегодня спецзадание. — Инструктор посмотрел в помрачневшее лицо Эйри и жестоко улыбнулся. — А именно — найти командора Анну. Кто не выполнит задание, вместо ужина будет бегать тридцать кругов.       По столовой пробежала волна недовольных вздохов и тихих матов. Армин испугано смотрел на неподвижных Палачей. Неужели для них всё кончено?       На плацу было удивительно оживлённо для обеденного времени. Кадетам пришлось побросать еду и мчаться надевать УПМ, затем вновь строиться. Шадис лично делил группы и закреплял за ними определённые сектора училища, помечая это на карте. Эмма дёрнула Джона за рукав. Эйри покачал головой, не давая разрешения предпринимать какие-либо действия. Шадис был неимоверно серьёзен в своей попытке изжить Палачей. Зачем? Они ведь полезны. Но Кис, видимо, видел в них не только пользу, но и значительную угрозу.       Когда вся территория училища оказалась покрыта, Шадис дал команду к старту. Кадеты разлетелись, начиная в скорости выполнять задание.       — Анны вообще нет в училище, — шёпотом поделился Армин с Эреном и Микасой.       — Как так?! — встрепенулся Йегер. — А зачем тогда это всё?       — Возможно, у главного инструктора свои счёты с Палачами, — пожал плечами парнишка.       — Задание всё равно надо исполнить, — заговорила Микаса. Ребята согласно кивнули.       Когда выделенное Шадисом время на поиски подошло к концу, команды вновь собрались на плацу. Каждая группа выделила своего командира, кто будет говорить за всех. Шадис прошёл каждого, и каждый отрицательно качал головой. Когда последний человек доложил о невыполнении задания, по полю прошёл удивлённый гул. Никто не нашёл? Как же так?       — Неужели никто не справился? — театрально удивился Шадис. — Даже лучшие из лучших? — он посмотрел на разобщённых Палачей. — И какой же тогда надо сделать вывод?       Гнетущая тишина расползлась по плацу. У всех на языке вертелось одно: «Анны нет в училище». Шадис снова заговорил:       — А вывод следующий: Анна, командор отряда Палачей отсут…       — Прячется лучше всех! — раздался громкий смех со стороны леса.       Все обернулись. Губы Шадиса невольно дрогнули в улыбке. Джон сжал кулаки, Отто покачал головой, а Эмма закатила глаза.       Анна сидела на корточках на верхней ветке и улыбалась. Затем всё же соизволила спуститься и пошла сквозь построение кадетов напрямик к инструктору. Подростки расступались, давая ей место. Вслед летели возмущённые вздохи, недовольные взгляды и тихие маты. От этого улыбка Анны только становилась шире. Наконец, она вытянулась перед Шадисом, даже отсалютовала.       — Значит, прячешься лучше всех?       — Как видите, — пожала плечами девушка.       Кис чуть наклонился к ней, переходя на шёпот:       — Вы были на волоске от отчисления. — Анна ничего не ответила. — Впредь будь осторожнее в своих действиях, кадет.       Продолжая молчать, девушка осторожно кивнула и отошла в сторону.       — Ну что ж, — вновь заговорил главный инструктор, — Анна в очередной раз смогла показать, какие вы все никчёмные слюнтяи. — Анна удивлённо взглянула на улыбающегося Шадиса. — Надеюсь, сорок кругов вокруг училища вас чему-нибудь научат.       — Но было ведь тридцать! — раздался откуда-то возмущённо-обречённый голос.       — Да, точно, ты прав. Пятьдесят кругов! — мужчина выдержал многозначительную паузу, давая всем минуту понять количество нагрузок и возненавидеть того, кто подал голос. Но этого было недостаточно. — Пятьдесят кругов для всех, кроме Анны. Она единственная, кто справилась со своим заданием на отлично.       Это стало последней каплей. Анна почувствовала в спину сотню-другую уничтожающих взглядов. Почти двое бессонных суток как рукой сняло — командор задала такого стрекача, что на прежнем месте от неё остался лишь пылевой силуэт.       Последующие недели проходили спокойнее. Ненависть к Анне утихла, в основном благодаря её таланту располагать к себе людей. Впрочем, некоторым инструкторам было непонятно, зачем командор Палачей так старательно налаживает контакт с детьми.       Своей команде Анна так и не рассказала истинную причину своего отсутствия. Вместо этого она придумала историю о том, что её к себе срочно вызвал Закклай и потребовал приехать тайно. О деталях же просил никому не говорить. Вряд ли Палачи ей поверили, но хотя бы отстали с расспросами. Отто устроил-таки Анне головомойку, как и планировал, и их ругань, кажется, была слышна даже в Тросте. Многие всерьёз были уверены, что в рядах Палачей намечается серьёзный раскол с командиром, однако уже на следующий день они все вместе мирно завтракали как всегда за одним столом, о чём-то переговаривались, посмеивались. На занятиях команда сплотилась против Анны и частенько подтрунивала над ней. Впрочем, девушка не обижалась. Лучше такое дурачество, чем гнетущая злоба. Она потерпит поведение друзей сейчас, зная, что потом в нужный момент они от неё не отвернутся.       Только Джон, единственный из всей команды, не участвовал в шуточках. Он держался словно в стороне, наблюдал за командором и думал. Много думал. В конце концов он пришёл к выводу, что теневые дела Анны, в которые она не хочет их посвящать, опасны для всей команды. Именно поэтому девушка дистанцируется. Именно поэтому она не подпускает никого ближе, даже его. На осознание и смирение у Эйри ушло прилично времени, но потом он всё же рассказал о своих догадках Анне, высказал свою точку зрения и даже извинился за своё поведение.       — Я знала, что не ошиблась в тебе, Джон, — глаза девушки лучились такой неприкрытой гордостью и уважением, что мужчина неосознанно вытянулся. Почему-то всем хотелось соответствовать тому, что в них видит Анна. И в нём она видела сильного и умного лидера, подстать себе. Это бы льстило, если бы не было правдой. Но это правда.       По прошествии месяца Палачи стали изнывать. До экзамена оставался ещё месяц, но они уже нетерпеливо ёрзали. Тренировки наскучили, лекции действовали лучше снотворных, а на местных харчах многие заметили, что поправились. Шадис злился. Эта команда воспринимала его убийственные тренировки как очередной курорт и, более того, им это стало надоедать!       — Ты что-то говорила об индивидуальном подходе к вашим тренировкам, — Шадис стоял у окна спиной к Анне, чтобы не видеть самодовольную ухмылку. Он пригласил её для совместной работы по разработке наилучшей программы для Палачей, чтобы те успешно сдали экзамен. По правде сказать, Кис и правда этого хотел. — Расскажи мне.       К собственному удивлению, Анна не хотела ничего скрывать. Она говорила и говорила, рассказывая о тренировках со всех сторон — как это повлияет на будущие результаты, как сейчас это скажется на здоровье её возрастных бойцов, какое требуется питание и период восстановления, какие вероятны травмы и многое другое. В этот раз Шадис не повернулся к ней, чтобы она не видела его шокированного лица. Конечно, он никогда не считал её глупой. Но даже подумать не мог, какой действительно профессиональный специалист скрыт за маской наглости и самодовольства.       В конце концов он кивнул, попросил Анну подготовить несколько вариантов тренировок. Девушка фыркнула. Открыла дорожную сумку, в которой часто носила разные документы, и бросила стопку листов на стол. Шадис обернулся, уважительно кивнул. Анна вздёрнула подбородок. Конечно, она подготовилась. Иначе и быть не могло.       Уже на следующий день кадеты с болью смотрели на тренировки Палачей. Даже самые стойкие и выносливые морщились, представляя все те усилия, которые прикладывают бойцы Анны для выполнения заданий. А вот слабаков вроде Армина и вовсе тошнило.       — Ты всё ещё уверен, что хочешь тренироваться с ними? — хохотнул Жан, подтрунивая бледного Эрена.       — Не понимаю, — словно не заметив насмешки, Йегер переводил взгляд с Палачей на Армина. — Зачем им так убиваться? Палачи собирают титанов и ночами убивают их. Тут не нужны никакие сверхспособности.       — Ты действительно тупой или притворяешься? — хмыкнула Имир. Ребята удивлённо посмотрели на девушку, ведь она обычно не встревала в диалоги. Та вздохнула: — По-твоему они только титанов убивают? Очнись, дурак, они ведь не просто так называются «Палачами»!       — И людей?.. — вздрогнул Конни.       — Разумеется.       Теперь, глядя на тренировку, ребята не могли избавиться от наваждения — все эти движения, скачки на лошадях, работа с УПМ, и всё это против людей. Эрен почувствовал странную горечь во рту и сплюнул.       — Разочаровался? — хмыкнула Имир.       — Да пошла ты, — буркнул парень и ушёл с плаца.       За ним постепенно потянулись остальные, бросая опасливые взгляды на бойцов. Да, они знали, что Палачи работают и внутри Стен. Но казалось, что они такая же разновидность Военной полиции, как и разновидность Разведотряда. Без убийств. Без целенаправленного убийства. Эрен на миг оглянулся, словно забыл что-то сказать, и увидел смертоносный приём Эммы, когда она всем телом прокручивается на шее противника, — таким образом шею не просто ломают, а разворачивают голову в другую сторону. Внутри всё сжалось. Палачи одобрительно гудели, Анна радостно хлопала в ладоши и подбадривала. Йегер, кажется, впервые взглянул на них без иллюзий — смертоносные, поразительно умные и очень опасные. Он почти поддался их обаянию, но после слов Имир некоторые брошенные невзначай фразы стали приобретать иной, более пугающий смысл.       Анна заметила взгляды кадетов. Внутри шевельнулось недовольство.       К вечеру Палачи вымотались настолько, что едва дошли до коек. Анна чувствовала тремор. Давно уже её так не трясло. Не самый лучший, но для неё это всё же признак качественной тренировки. Эмма тут же заснула на соседней постели, и командор быстро задремала, прислушиваясь к спокойному дыханию подруги.       Кадеты перестали видеть Палачей на лекциях и стандартных тренировках. Часто даже их койки в казармах пустовали по ночам. Несмотря на это, Эрен всё равно поджидал момента поговорить с Анной. Зачем? Он и сам не понимал. Он знал, что ничего не добьётся — каждый останется при своём мнении. И всё же где-то в глубине души он верил в то, что ошибается. Он верил в то, что странная, уставшая от жизни и своих ошибок девушка, которая сидела за столом их кухни и разговаривала с его отцом и матерью, которая улыбнулась ему и даже отдельно пожала руку, когда прощалась… эта девушка не может быть хладнокровным убийцей. Не может же?       Наконец, ему выпал шанс поговорить. Правда, обстоятельства были не из лучших. За очередную драку он, Жан, Конни и ещё пару ребят были наказаны и остались убирать столовую после всех. Был поздний вечер, они уже собирались расходиться, как в помещение ввалились Палачи. Они тут же развалились на лавках, кто-то лёг головой на стол. Не успел сесть только Дерек.       — Ладно, понял, — устало и зло проворчал мужчина и направился разогревать остатки еды на кухне, которую оставляли специально для них.       Команда тихо рассмеялась. Дерек каждый раз на это попадался.       Анна лежала на лавке у окна, закинув ноги на подоконник. В тусклом свете луны и неяркой свечи было непонятно, то ли трясётся воздух вокруг неё, то ли ей действительно так плохо и трясёт её саму.       — Командор Анна, — неуверенно позвал Эрен, присаживаясь на соседнюю лавку.       Анна открыла глаза, проморгалась и села, сладко потянувшись.       — Да, Эрен? Что-то хотел?       — Объясните мне, — Эрен запнулся. Словно не мог сформулировать то, что он от неё хочет. — Объясните, кто вы? Все вы. Что вы делаете, в чём ваша задача, зачем вы существуете?       Девушка едва слышно хмыкнула и кинула взгляд на Джона. Тот поднял руки и покачал головой — придётся ей самой отбиваться от вопросов.       — Ты что же, подумываешь к нам вступить? — не удержалась Анна.       Эрен поджал губы, но всё же покачал головой.       — Вот и правильно. Ты всё равно нам не подходишь, — командор поджала ноги под себя и закинула локти на подоконник, вытягиваясь. — Ещё вопрос, прежде чем я начну отвечать. Почему ты хочешь это знать?       — Имир сказала, что вы убиваете людей, — прямо и наивно-честно ответил Эрен и мгновенно покраснел, понимая, как прозвучал со стороны.       — Да, это так.       Парень задохнулся. Что-то внутри всколыхнулось против этого. Анна ответила так легко и просто, словно он спросил, восходит ли солнце на востоке.       — Но ведь… только по приказу главнокомандующего? — протянул Эрен, словно в последней попытке убедить самого себя, правда, непонятно в чём.       — Ситуации разные бывают, — пожала плечами Анна, продолжая не мигая смотреть кадету в глаза. Казалось бы, в этом взгляде ничего такого, но собеседников такое поведение всегда пугает или хотя бы настораживает.       Эрен понял, что сорвался.       — Так нельзя! — воскликнул он, будто забывая, с кем говорит. — Вы ведь как разведчики! Вы ведь должны убивать только титанов.       — Мы как разведчики, — кивнула Анна, говоря медленно и глубоко, однако почувствовала в душе разгорающуюся искру, — но мы убиваем не только титанов.       — Они ограничивают нас. Нашу свободу! А вместо них, вы ещё и людей режете?!       — Свободу ограничить могут не только твари за Стеной, — она позволила себе мимолётную ухмылку.       — Я знаю о конфликте между Палачами и разведчиками. Разве вы не работаете на благо человечества? Почему тогда не помогаете разведчикам во всём и всегда?       Бойцы прыснули со смеху. Анна шикнула на них.       — С чего ты взял, что видение «блага» у нас с разведчиками одинаковое?       — Свобода от Стен, возможность узнать мир вокруг, разве это не благо?       — Не для всех и не всегда. Ты хочешь разрушить, не создавая ничего взамен. В этом все подростки, — командор сокрушенно покачала головой, переглянувшись с Эммой. Та понимающе кивнула. Затем перед глазами Анны пронёсся уверенный образ Эрвина, стремящегося к тому же, что и Йегер. За Стену. — Впрочем, кто-то из подросткового видения мира так и не вырастает.       — Разведчики хоть к чему-то стремятся! А зачем существуете вы?       — Общественное благо — весьма растяжимое и многогранное понятие. И сейчас внутри Стен происходит полная катастрофа, — Анна наконец стала серьёзней, говорила о том, в чём всегда была непоколебимо уверена. Она села прямо, уперев локти в колени, и наклонилась к Эрену, глядя на него жёстко и сурово. — Вы привыкли этого не замечать. Вы живёте в этой катастрофе и не видите проблем в обществе. Для вас Стены — главное препятствие на пути к свободе, но это не так! Избавив мир от титанов, от проблем внутри Стен не избавишься, а то и вовсе усугубишь. Разведчики, — Анна брезгливо выплюнула это слово, — прикрываются красивыми словами о благе и свободе для человечества, но, блять, они даже не думают о том, что нужно людям на самом деле! Свобода?! Нахрен людям это не сдалось! Людям нужна уверенность! Уверенность в завтрашнем дне и спокойствие. И только когда достигается равновесие в этом, можно думать о том, что за горизонтом. В твоей стране разруха и крах, и ты просто хочешь от этого сбежать! Конечно, проще смотреть вперёд и вверх, видеть светлое будущее без гнетущей тени титанов и Стен. Но только у истинно сильных людей хватит духа посмотреть под ноги, оглядеться по сторонам и увидеть кровь! Тела тех, кто идёт впереди. А зачем?! — Анна уже почти кричала, позабыв о подростке напротив. Она кричала на разведчиков, на правительство, на всю систему, на абсурд за Стенами. Вдруг она истерично расхохоталась. — Разведчики мостят путь к будущему своими телами. Я же буду строить дорогу из камня. Твёрдую, которая продержится многие века. Я дам людям уверенность! Светлое будущее придёт со мной, но оно не будет зиждется на крови предшественников!       Командор замолчала. Эрен сидел напротив мрачный и задумчивый, немного испуганный криком, но всё же что-то услышавший в нём. Столовая была окутана молчанием. Палачи смотрели в свои тарелки, Дерек уже успел принести еду. Анна проморгалась и огляделась. Уняв злость, она встала и направилась к своим бойцам:       — Разведчики — путь светлого будущего на море крови. Палачи — светлое будущее без ненужных жертв.       Она уже прошла к столу, когда её настиг смешок. Девушка замерла, будто врезалась в невидимую стену. Смех? Что угодно, но не этого она ожидала от Эрена. Командор медленно повернулась к нему. Йегер сидел к ней полубоком, серые глаза блестели из-под упавшей чёлки.       — Разведчики умирают ради будущего. А вы ради него убиваете. Чувствуете разницу? — парень встал и повернулся спиной к Палачам, собираясь уходить. — Так какое будущее в этой ситуации лучше?       Анна почувствовала, как сжимаются кулаки. В последний момент её кто-то крепко схватил за запястье, до боли сдавливая и приковывая к месту.       — Успокойся, командир, — проговорил Джон, не поднимая головы. — Не ты ли всегда говорила, что каждый имеет право на своё мнение? Поэтому заткнись, сядь и ешь.       Ещё некоторое время он держал, чувствуя, как её трясёт от злости. Эрен и остальные ребята уже скрылись в ночи, уходя в казармы.       — У разведчиков умирают без выбора. Мы же точно знаем, кого не должно быть на нашем пути, чтобы вывести человечество к светлому будущему. Возможно, Разведка даже в большей степени палачи, чем мы, — последние слова Анна оставила за собой. Только после этого успокоилась и принялась за еду. Ели в полной тишине.       Пожалуй, ни Анна, ни сам Эрен не подозревали, как сильно эта вспышка злости и слова командора Палачей скажутся на будущих мыслях Йегера. Однако сейчас он ненавидел Палачей. Оказывается, всё, что он о них знал, — что знали о них вообще все! — ложь. Красивая ширма. За которой стоят обычные головорезы, желающие власти, а возглавляет их сумасшедшая, решившая, что имеет право решать кому жить, а кому умереть. Засыпая, Эрен вдруг представил, как бы выглядел мир, в котором Анна правила внутри Стен. Она ошибалась. Место её светлых грёз займут реки крови невинных, которые будут биться о нерушимый гранит Стен. Он не верил в то, что такая, как она, может желать лучшего людям. Она хочет навсегда захлопнуть крышку гроба их мира.       А вот Анна, ворочаясь в постели той же ночью, размышляла о том, как спустя десяток-другой лет на троне, когда ситуация внутри Стен стабилизируются, а она подготовит всё необходимое, лучшие бойцы выйдут во внешний мир и отвоюют этот остров. Признаться, она не хотела войны, поэтому искренне верила, что её дара убеждения хватит, чтобы договориться с правителями материка о взаимном ненападении. Возможно, ещё через пару лет они даже обменяются рукопожатиями.       Анна не хотела войны. Никогда не хотела ничего столь масштабного. Но она знала, что слова о дружбе народов будут иметь вес только в том случае, если в одной руке держать дробовик, а в другой поводок, на который будет посажен разумный титан. Она заснула, веря в свои иллюзии.       И стоит понимать, что ни Эрен, ни Анна никогда не были правы в своих рассуждениях на сто процентов.       После того вечера Йегер отдалился от Анны. Ему претил её дружелюбный вид, улыбки и смех. Его трясло от её масок, но больше всего раздражало, что остальные их не видят. Жан, слышавший тогда весь разговор, всё равно продолжал общаться с Палачами, но теперь уже более осторожно. Он разумно решил, что лучше быть с ними на короткой ноге. На этой почве у них с Эреном опять произошла драка. Но их быстро разняла Эмма, которая находилась неподалёку. На вид хрупкая женщина растащила парней за шкирку, как провинившихся щенков, а потом отчитала. Эрен дулся, но молчал. Жан потупил взгляд, чувствуя материнское негодование в голосе Палача.       Армин тоже осторожно, чтобы не вызвать вспышку злости у Йегера, согласился с позицией Жана. Он считал отряд Анны очень опасными людьми. И раз те кажутся пока такими доступными, следует наладить связь. Микаса равнодушно пожала плечами на пересказ Эрена. Только сказала, что лучше с такими людьми не ссориться. Эрен продолжал злиться ещё несколько дней, но всё же успокоился, начиная понимать поведение друзей. Вскоре он вновь начал отвечать на приветствия Палачей (сухим кивком, но всё же).       — Ты, кажется, подуспокоился, — заметила Анна, держа мальчишку на болевом, заведя ему руки за спину.       — Вы тогда истерили больше, — из последних сил выцедил парень и вдруг ойкнул, получив болезненный тычок коленом в копчик.       — Не забывай, с кем говоришь, — шикнула девушка. Потом выдохнула и вновь заговорила: — Да, в тот раз я сильно вспылила. Ты задел больную мозоль. Я очень не люблю, когда нас сравнивают с разведчиками. Вообще с кем-либо. И очень злюсь, когда пытаются диктовать, что мы можем делать, а что нет. Палачи — моё детище. И только я распоряжаюсь, как нам себя вести.       — Но вы ведь подчиняетесь главнокомандующему, — сказал Эрен, оттягивая время. Он уже почти придумал, как вырваться из хватки и победить в драке.       — Ах да, о старике-то я и забыла, — словно засмущавшись, тихо протянула Анна. Затем охнула, получив удар пяткой в голень. Дрогнув на ногу, она, однако, не отпустила Эрена.       — Паршивец, — хищно улыбнулась она, радуясь находчивости кадета. — Но этого мало.       — Тогда так!       Эрен вдруг подпрыгнул, а, приземляясь, закинул ноги назад. Анну утянуло вперёд, и чтобы не вписаться в землю лицом, ей пришлось выпустить чужие руки, совершая аккуратный перекат. Резко поднялась и, не дав времени Эрену, разминающему ноющие плечи, бросилась вперёд, нанося удар за ударом. Мальчишка только и успевал уворачиваться да блокировать. Но вдруг Эрен что-то заметил в движениях соперницы и нанёс резкий удар в бок по рёбрам. Он ожидал оханья, вскрика, чего угодно, но Анна не издала ни звука, а вместо того, чтобы отойти в сторону от удара, она оплела его руку своей, выгибая мальчишескую руку в другую сторону, и размахнулась. Эрен зажмурился, ожидая удара, но он не последовал. Он открыл глаза. В миллиметре от его носа дрожал кулак с побелевшими костяшками.       — Пуф! — выдохнула Анна и щёлкнула пацана по носу, одновременно отпуская из захвата.       Эрен повалился наземь, чувствуя, как от точечной боли пробило на слёзы и сопли. Он быстро стёр соль из глаз и посмотрел на командора.       — Что?       — Вы же собирались ударить.       — Зачем мне тебя калечить?       Анна склонила голову вбок, будто не понимая удивления оппонента, а потом развернулась, собираясь доложить инструктору по спаррингам о своей победе. Впрочем, и так вполне очевидной.       — Это потому, что я сравнил вас с разведчиками?       — Нет, Эрен. Так бы было даже без твоих сравнений. — Она посмотрела на него, встав боком. — Я не жестока по своей сути и не терплю ненужную жестокость. Наш тот разговор не при чём.       Она ушла. Эрен стёр потёкшую соплю и хлюпнул носом. Было больно, но не больнее, чем если бы она разбила ему лицо. Он прокрутил в голове тот момент снова: если бы она его ударила, парень сейчас лежал в отключке в лечебнице. «Не любит жестокость, но готова убивать всех, кто встаёт на её пути,» — Эрен посмотрел в сторону, где Анна уже во всю болтала с инструктором, весело смеялась и хлопала того по плечу. Затем стал вспоминать её отношение. Вообще отношение всех Палачей ко всем в училище. Несмотря на сложности, конфликтов с их участием никогда не было. Даже больше, они порой разнимали драчунов и читали им длиннющие лекции о достойном и недостойном поведении подростков. Йегер нахмурился: даже видимая неприязнь главного инструктора к Палачам не привела к каким-либо конфликтам. Кроме, конечно, первого дня Палачей в училище. Эрен вновь посмотрел на приближающуюся Анну. На неё вдруг налетел Конни, которого очередным сильным ударом снёс Райнер. Девушка подхватила парня, о чём-то быстро ему сказала и они вдвоём кинулись на Брауна. Неожидав двойного нападения, кадет ушёл в глухую оборону, но Анне удалось сбить его с ног, подбив под колени, а Конни с локтя зарядил сверху. Райнер сдался. Анна и Конни обменялись хлопками и разошлись.       — Лицемерное дружелюбие? — под нос вопросил Эрен. Он не думал, что командор его услышит.       — Нет. — Йегер вздрогнул и весь подобрался, словно его за чем-то застукали. Анна присела на корточки напротив него и вздохнула. — Ладно, слушай. Ты ведь не успокоишься, да? Тебя, видать, тот разговор очень задел. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за того, что ты ни на чём не можешь сосредоточиться. Объясню просто — моя политика такова: используй всех, кого можешь. Если уже не можешь использовать, избавься. Это не значит обязательно убить. В моём понимании это значит, разойтись по-дружески в разные стороны и никогда больше не пересекаться. Убийство — это крайняя степень разногласия с оппонентом. Понял? Я не плохая. Не утверждаю и обратного. Но я не беспринципный убийца.       Эрен мрачнел с каждым словом, а затем и вовсе отвёл глаза.       — Все люди такие, — Анна пожала плечами. — Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Кто-то признаёт это в себе, кто-то нет. Живи как можно дольше, сын Гриши, и тогда ты меня поймёшь.       Эрен встрепенулся и со злостью посмотрел на Анну. Он хотел крикнуть: «Не смейте говорить об отце!», но почему-то не стал. Спокойные и тихие слова Палача словно волны прохладной реки тушили в нём пожар. Через некоторое время он снова посмотрел на девушку и кивнул.       — Пока мы здесь, можешь пользоваться, — улыбнулась Анна. — Смотри, слушай, учись. Знания лишними не бывают. Как и знакомства.       Она протянула ему руку. Он крепко сжал её. Командор поставила его на ноги и слегка оттолкнула. Подняла руку и поманила к себе.       — Ещё раз. Инструктор сказал, что пока ты не победишь, мы с поля не уйдём.       День экзамена неумолимо приближался. Ханджи сверилась с календарём в кабинете Эрвина и посмотрела на командора.       — Нам необходимо присутствовать?       Смит пожал плечами. Сейчас заботило не это. Он смотрел на налоговый счёт, который ему поставили органы власти, и видел ошибку. Видел, но ума приложить не мог, как с этим разобраться. Какую ниточку дёрнуть?       — Анна могла бы помочь, — проговорила Ханджи, заглядывая через плечо.       — Нам нельзя пользоваться услугами Палачей, помнишь?       — А кто говорит о Палачах? — Зое обошла стол и села напротив. — Всего лишь дружеская беседа. Никто и не поймёт, что она нам с чем-то помогла.       — Моё общение с ней сейчас будет слишком подозрительно, — вздохнул Эрвин, откидываясь на спинку кресла. — Даже если речь не идёт о государственных делах.       — Угу, — протянула женщина, не сдержав улыбку.       Эрвин отвернулся, потирая подбородок. Щетина чесалась и надоедала. «Надо побриться,» — подумал он.       — Займёшься? — Эрвин кивнул Ханджи на документы.       — Нет уж, — быстро подняла руки ученая и встала, собравшись уходить. — У меня там ещё опыты не закончены, титаны не изучены, секреты мироздания не открыты, Леви не выбешен…       Её бормотание продолжалось даже в коридоре. Смит невольно улыбнулся. Хорошо, что подруга не меняется. Снова посмотрел на документы, прикидывая, кого можно поставить ответственным за связь с Анной. Ханджи подала хорошую идею, и действительно, никто лучше Палачей в этом деле не разберётся. Эрвин вдруг издал тихий смешок, представив чуть искривлённую улыбку Анны, которая требовала десять процентов от сэкономленных денег. Он и сам хотел с ней пообщаться — казалось, никто, лучше него самого, не поймёт её и её планы, — но это всё ещё было слишком рискованно. Так кого же?       Анна шла рядом с заместителем главного инструктора и кивала его рассуждениям о политики училища. Мужчина оказался на редкость эрудированным, и это стало приятным открытием для девушки. Жаль, что так поздно и времени на общение оставалось всё меньше, но даже так, командор привычно и быстро выстраивала мосты и налаживала контакты. Заместитель думал о небольших изменениях в программе обучения в связи с событиями трёхлетней давности (Анна удручённо покивала, вспоминая страх жителей Стены Мария и ужас солдат, когда напали титаны).       — Как думаете, командор, — мужчина повернулся к ней лицом, — на что необходимо сделать основную ставку при обучении?       — Сначала ответьте вы — что важнее: уметь исполнять приказы или думать своей головой?       — Чтобы выполнить некоторые приказы, головой надо уметь думать в любом случае, — легко парировал заместитель, улыбаясь.       — Это приходит с опытом, — однако не согласилась Анна. — В большинстве своём армия нуждается в рабах, и тогда продолжать можно в том же духе. Но если вы рассчитываете не на затяжные войны, а на молниеносные победы, то пора менять стратегию. Надо прививать детям умение выживать. Человек на уровне инстинктов владеет желанием жить и желанием раз и навсегда уничтожить противника. Училища развивают последнее, оттачивая мастерство убийства. Я же считаю, что важно небольшое отклонение: в сорока девяти процентах случаев нужно уметь убивать и в пятидесяти одном — выживать. Сильная и умная армия лучше, чем просто сильная. Тем более армейцев не так и много, чтобы попусту разбрасываться их жизнями.       Заместитель кивал её словам, а когда она закончила, задумчиво погладил усы. Тем временем Анна заметила движение в тени деревьев у училища. Силуэт помахал ей и поманил к себе.       — О нет, — быстро придумав план отхода, Анна похлопала себя по карманам.       — Что случилось?       — Кажется, во время тренировки я обронила свой талисман. Маленькая резная птичка. Вы не видели? — Заместитель удивлённо покачал головой. — Значит, потеряла, — Анна театрально расстроилась. — Всё же схожу поищу. Вдруг повезёт.       — А не поздно? Что вы там сейчас увидите? — заместитель посмотрел в небо, усеянное звёздами и серпом нарастающей луны. Опустив глаза, обнаружил пропажу собеседницы. Впрочем, он не очень-то и расстроился. Рассуждения Анны ему понравились и их следовало хорошенько обдумать.       Палач подошла к черте леса и остановилась. Её голос прозвучал даже более сурово, чем она ожидала:       — Кто?       Из-за деревьев показался высокий светловолосый силуэт. Зашуршала трава, человек приблизился.       — Здравствуй, Анна.       — А, Мик. Привет, — девушка заметно расслабилась, мгновенно сменив тональность. — Какими судьбами?       — Есть срочное дело. Нужна твоя помощь.       Почему-то серьёзный вид Закариаса отбил у неё всё желание шутить. Как же, разведчик обращается к Палачу с просьбой о помощи, это ли не повод пошутить? Впрочем, в противовес в памяти тут же всплыл рассказ Джона о том, когда он обратился к разведчикам, и те восприняли это серьёзно. Что ж, значит, нужно отплатить той же монетой.       Мик быстро рассказал, в чём проблема и передал документы. Анна пообещала к утру разобраться. Мужчина кивнул и быстро скрылся в тени леса. Вернувшись в казарму, командор отнесла документы Дереку с тем же вопросом, пересказав рассказ Мика. Палач почесал крыло носа и взялся придумать что-нибудь. А Анна со спокойной душой ушла спать.       Утром Дерек вернул пачку документов и приложил к ним несколько вариантов инструкций, как следует поступать и к кому нужно обратиться в том или ином случае. Анна кивнула, похвалила за расторопность и заверила о дополнительной премии за выполнение работы чужой структуры. Мужчина засверкал, как начищенный чайник.       Закариас внимательно выслушал Анну, перебирая варианты, расписанные Дереком. Командор так же добавила от себя парочку фамилий, заставив Мика запоминать на слух, чтобы записи нигде не фигурировали. Эти люди могли помочь с трудностями. Девушка иногда прерывалась, чтобы откусить кусок хлеба и запить его молоком — дабы поговорить с разведчиком, пришлось сбегать с завтрака.       — Я тебя понял, — кивнул Закариас и поднялся. Пожал руку девушке и уже собрался уходить, но его будто что-то удержало.       — Что-то ещё? — заметила Анна.       — Всё же предупрежу, — вздохнул Мик. — По столице ходят слухи, что в руки правящей верхушки попали интересные документы против тебя. Я бы им и не верил, если бы Эрвин и Найл Док не ходили в последнее время такими угрюмыми. Кажется, что-то назревает. — Мужчина внимательно посмотрел на хмурую Анну. — Если решишь что-то делать, надо быть очень осторожной.       — Спасибо за предупреждение, — проговорила она, слыша, как бьётся собственное сердце. — Это была очень полезная информация.       Мик кивнул и ушёл, надеясь, что поступил правильно. Анна вернулась в столовую и прошмыгнула на кухню. Поговорила с кладовщиком, попросила послать весточку в город, когда вечером приедет доставка. Надо разобраться, почему так плохо сработала её теневая структура. Уж не стал ли Андре халтурить?       Несколько дней Анна в голове раскладывала все события. Плохо, что неизвестно, какими сведениями обладают её противники. Сейчас нужно работать на опережение, но как? С Андре она пересеклась утром следующего дня — благо, у мужчины не до конца отбило чувство ответственности и он примчался сразу, как узнал, что она его зовёт. Поступило три запроса. Во-первых, следовало разобраться, почему подвластные ей крысы не узнали о том, что сведения оказались не в тех руках. Более того, слухи ходят уже прилично-долго, а Анна узнала об этом спустя время да ещё и от кого! — подумать только! — от разведчика. Во-вторых, требовалось выяснить, какие именно это сведения. А уже на их основе выполнять третий пункт — расшевелить СМИ и постараться погасить слухи.       — Выкрадывать ничего не надо? — удивился Андре. — И убивать не нужно?       — А смысл? — пожала плечами девушка. — Они уже всё знают. Остаётся выяснить, что именно. Исчезновение кого-либо сейчас бросит тень подозрения на меня и моих людей. Мне этого не нужно. Обойдёмся более простым методом.       Андре обещал разобраться. И пока Анна не могла сделать ничего другого, ей пришлось положиться на него.       Остался день до экзамена. Трост гудел, словно улей — приезжали высокопоставленные чиновники, аристократы, командиры различных подразделений армий и даже сам главнокомандующий Дариус Закклай.       — И с чего вдруг такая шумиха? — удивлялась Анна, размешивая кашу. — Это ведь просто экзамен.       Палачи неторопливо завтракали. Через час у них будет устный экзамен, затем, под вечер, начнётся проверка физических способностей и навыков.       — Ну что, готовы? — единственно весёлый голос разнёсся по классу. Дариус вытянул ноги, сидя за столом лектора. Рядом поставили ещё несколько столов, за которыми расположились командующие трёх армий, а также несколько представителей от министерства.       — Вот сейчас и узнаем, — подала голос Анна, понимая, что вопрос был не риторический.       В течении следующих минут им раздали билеты. Анна нахмурилась, увидев вопросы. Подняла глаза на Шадиса, который стоял за спиной Дариуса. Тот едва заметно пожал плечами. Послышалось недовольное гудение. Девушка шикнула на своих людей. Затем немного поразмыслив, встала и пошла к принимающему совету.       — Тебе не нужно время на подготовку? — удивился Дариус.       — Таким профессионалам, как я, не нужно, — фыркнула девушка и, развернув стул спинкой к совету, села, положив руки сверху.       Мужчины сконфужено переглянулись.       — Ты чего фамильярничаешь? — с плохо скрытой угрозой в голосе процедил Шадис, глядя на широко поставленные ноги Анны.       — На такие темы, как здесь, — она кинула листок на стол перед советом, — нельзя отвечать, стоя по стойке смирно или сидя на стуле и дрожа, словно новенькая секретарша. — Некоторые хмыкнули, оценив сравнение. — Вопросы подобного плана обсуждаются в сугубо тесной компании за стаканчиком виски. Раз последнее получить нельзя — нельзя же? — придётся облегчать обстановку другим образом.       — Отвечай уже на вопросы, — Шадис провёл рукой по лицу, стараясь стереть маску раздражения и снова взять себя в руки.       — Итак, первый вопрос: «Каким образом аристократическая ветка семьи Ганц повлияла на уже полузабытую семью Власовски и почему многие историки до сих пор уверены в их кровавом прошлом?» Ну что же, начнём с того, что Власовски…       Анна говорила и говорила. Удивительно, сколько всякого барахла завалялось на задворках её памяти. Вопросы истории, физики, фармацевтики и баллистики — Анна была словно рыба в воде. И очень многих удивил бы тот факт, насколько сложно ей всегда давались точные науки, вроде той же физики и математики. Командор отвечала почти час, показывая свои весьма обширные познания. Однако, что не смог не заметить Дариус, она весьма ловко обходила щекотливые моменты истории и нынешнего времени. Не боялась отвечать вопросом на вопрос и спорить с советом. К концу своего времени Анна, наконец, замолчала. Шадис вдруг понял, что всё это время стоял с открытым ртом. Анна была ходячей библиотекой. Причём не абы какой, а той самой библиотекой короля, в которой по слухам хранились даже тайные знания, недоступные простому люду.       — Поздравляю, командор Анна! — похвалил Закклай, делая пометку в своём журнале. — Блестящий ответ.       — Ещё скажите, что вы во мне сомневались, — улыбнулась девушка, вставая и возвращая стул в его изначальное положение.       — Я бы никогда не допустил такой ошибки, — хмыкнул старик.       Анна кивнула и вдруг стала расстёгивать куртку. Мужчины опять переглянулись, кто-то попытался её остановить, но она справилась быстрее. Под верхней одеждой оказалась рубашка с эмблемой Палачей и небольшим опознавательным знаком, отличающим командующего. Девушка направилась к Дариусу и встала у него за спиной, потеснив Шадиса. Принимающий совет все как один уставились на неё.       — Что? — удивилась она. — Вы ведь сами только что восстановили меня в моём звании, — обратилась к Дариусу, а затем перевела взгляд на остальных, — а значит, я имею полное право присутствовать на экзаменовке своего отряда.       Закклай неловко откашлялся, чувствуя недовольные взгляды совета, и пожал плечами. «Ну а что делать?» — как бы говорил его вид. Действительно, работа с УПМ была лишь формальной обязанностью командира, хотя, казалось бы, именно по причине трудностей физической подготовки команда была направлена на перепрохождение обучения. Исконно важной частью был именно устный экзамен, показывающий полноту знаний Палачей. Это даже немного пугало, ведь как же так — для тех, кто выходит за Стены, важнее знать, сколько раз шестьдесят лет назад кашлянул староста захудалой деревеньки, чем разбираться в упражнениях с лошадьми и УПМ!       Когда ответ держал следующий Палач, Анна ловко успевала прерывать его фразой «конфиденциальная информация, ты имеешь право не отвечать» или «государственная тайна, он не имеет права отвечать». На что Палач с улыбкой пожимал плечами, глядя на экзаменаторов. Некоторые из них начинали закипать, но противопоставить этой фразе ничего не могли.       Этот хитрый ход придумал когда-то давно Дариус. Он же научил ему Анну. Её привели в дикий восторг красота, простота и прямота метода. Действительно, выше экзаменаторов стоит только командир, и слово командира всегда важнее, тем более когда речь идёт о государственной тайне. Таким незаурядным способом корректировки опроса, Анна помогла экзамену завершиться даже до обеда. Время до вечера осталось свободным, и многие Палачи выбрали лучшее его препровождение — крепкий сон. Анна бы и сама не отказалась поспать, но её забрали командоры, решив провести внеочередное заседание по вопросам будущего выхода Палачей за Стену Роза.       — Оценить количество титанов, крепость ворот, состояние Стены, — только закрыв дверь, стала перечислять Анна. Мужчины переглянулись, Пиксис медленно кивнул. Затем девушка посмотрела на Смита: — Возможно, разведчики ещё потребуют сгонять до Шиганшины и оценить внутреннюю обстановку города, а также пути подступа к нему. — Эрвин удивлённо поднял брови и так же кивнул. Анна вздохнула и кивнула Найлу Доку: — А вам, подозреваю, нужно узнать новые направления контрабандистких поставок людей для запрещённых бойцовских игрищ? — У Найла отвисла челюсть. — Да-да, мне уже кое-что сообщили. Неужели так трудно прикрыть эту лавочку? Ах да, за этой, казалось бы, грязью стоят весьма влиятельные люди, которые давят на Военпол. Так что, нужны вам эти направления или дадите Палачам самим разобраться? По-тихому, как мы умеем.       Мужчины сидели за столами экзаменаторов в молчании. Вдруг раздался торжествующий смешок.       — Лучшая, — хохотнул Дариус и театрально похлопал в ладоши.       Нормативы вроде езды на лошадях, разборе и сборе УПМ на время, стрельбе и различных проникновениях Палачи выполнили в точности как на предыдущем экзамене, не устанавливая новых рекордов, но и не снижая планки результатов.       Джон как раз заканчивал застёгивать УПМ, когда его толкнула локтем Эмма. На вопросительный взгляд кивнула на собирающуюся на трибунах толпу. Это всё были приглашённые инструкторы и отставные офицеры, находящиеся на лечении или в отпуске служивые, среди них затёсывались посыльные некоторых министров и аристократов, были даже представители царской семьи. Но Локк указывала не на это. В тени трибун, в едва различимых сумерках, стояли некоторые разведчики — полностью экипированные, осталось только приладить баллоны с газом и можно выпускать за Стену.       — Что Шадис придумал на этот раз? — возмущённо вздохнула Эмма.       — Не всё ли равно? — улыбнулся Эйри.       Женщина недовольно покосилась на него, видя в этой самоуверенной улыбке отблески влияния командора, но всё же пожала плечами. Вскоре к команде присоединилась Анна. Она на бегу затягивала тугой пучок и командовала построение. Во вдруг наступившей тишине на плацу можно было расслышать отдалённый гул городских часов. Анна сделала пару шагов вперёд к трибуне и отсалютовала.       — Специализированный отряд всесторонней направленности под руководством главнокомандующего Дариуса Закклая и командованием командора Анны прибыл и готов к выполнению обязательных и дополнительных нормативов для сдачи экзамена! — Анна даже не задохнулась.       Шадис на приветствие кивнул. Экзамен начался. Всё было как и в прошлый раз. С небольшой разницей:       — В этот раз роль «титанов» исполнят разведчики. Требование особо не изменилось — уничтожить противника любыми способами, — проговорил Кис.       В рядах Палачей раздался смех.       — Их и так мало, командир, а вы хотите, чтобы мы ещё больше сократили это поголовье? — не удержался Отто.       Анна резко повернулась к нему, словно бы злобно зыркнула, но на самом деле сама едва сдерживала смех и одобрительно подмигнула сослуживцу. К Шадису она повернула уже полностью спокойное лицо.       — Думаешь, у тебя это получится? — раздалось насмешливо-угрожающе со стороны разведчиков.       — Я даже не вспотею, — расправил плечи Отто, словно разрастаясь вширь.       — Это будут всё равно что «живые» титаны, — прервала едва начавшуюся перепалку Анна, обращаясь к инструктору, — не так ли? Значит, у разведчиков есть право…       — Да, — хищно улыбнулся Шадис. — Они могут вас «жрать». Если разведчик одолеет Палача, экзамен не сдан.       Анна хотела было сразу кивнуть, но её взгляд зацепился за сильнейшую троицу Разведки — Леви, Мик и Эрвин. По позвоночнику прошёл холодок.       — По какому принципу будут компоноваться пары «разведчик-Палач»?       — По принципу «я так решил»! — рявкнул Шадис и взмахнул рукой, призывая всех заткнуться и начать готовиться к экзамену.       Палачи освободили плац. Первого вызвали Дерека. За ним закрепили парня из отряда Ханджи, высокого очкарика. Анна фыркнула и отвернулась. Для её человека это не соперник. Раздался свисток и люди сорвались в полёт, уходя в лес. В распоряжении Палачей было всё: разрешалось использовать лес, построения для тренировок с УПМ на площадке, да даже здания казарм. Всё. Важна лишь победа.       Анна рассматривала подготовленных разведчиков и чувствовала, как неприятно сосёт под ложечкой. Это был не совсем справедливый экзамен: титаны тупые и их легко обмануть, плюс они большие и неповоротливые в большинстве своём, но разведчики — это тренированные и весьма неглупые люди. Будет сложно.       Спустя несколько минут в небо почти у самого края училища взмыла зелёная дымовая ракета. Значит, победил Дерек. Анна едва заметно выдохнула. Следующие люди проходили очень быстро, кто-то из отряда умудрялся сразить разведчика на краю леса, почти не уходя с плаца. Такие победы удостаивались оваций со стороны Палачей и скупыми хлопками от зрителей.       С Эммой поставили Мика. У Анны сердце ухнуло вниз и так и не вернулось на место. Руки резко похолодели. Маленькая Локк по сравнению с гигантом Закариасом выглядела как мышь-полёвка рядом с кошкой. Однако мышка в данном случае была куда опаснее кошки. Когда раздался свисток, ознаменовавший начало экзамена, Мик ринулся к Эмме, но та не сдвинулась с места. Двумя широкими шагами мужчина покрыл «фору» между ними, и вдруг Эмма резко развернулась и в прыжке врезала ногой. Разведчик в последний момент успел закрыться блоком от удара сбоку, но не ожидал, что женщина извернётся и, падая, с размаху снизу всадит ему носком ботинка в челюсть. Мик рухнул. Эмма, извернувшись, мягко приземлилась на руки, затем встала на ноги, быстро подошла к мужчине и поставила ногу на грудь, одновременно выпуская зелёную ракету.       Анна поняла, что её не держат ноги. Она стала медленно сползать по стенке, к которой прислонилась. Это было невероятно. Это было просто невероятно! Тишину ночи разразили рёв Палачей и оглушительные аплодисменты с трибун. Локк, не обращая внимания на то, как её приветствуют, помогла Мику встать, осмотрела место удара и отправилась с ним в травмпункт у края плаца. Закариас сплюнул в руку зуб.       Казалось, ничего более впечатляющего уже не будет. И многие именно так и решили — с трибун стали расходиться. Но тут объявили следующую пару.       — Джон Эйри и капитан Леви! — громко оповестил Шадис.       Анна только поднялась на ноги и снова упала. В глазах потемнело. Эйри хохотнул и направился на позицию. Спускаясь с отведённого для разведчиков места на трибунах, с ним пересёкся Аккерман. Оба насмешливо взглянули друг на друга и рука об руку дошли до своих мест.       — Не волнуйся, Джон, я буду бить вполсилы, — ядовито пообещал Леви. — А то ещё рассыпешься.       — А? — Эйри повернулся к нему, приложил руку к уху и слегка наклонился. — Что ты там сказал? Я не расслышал. Подпрыгни и повтори снова.       Эрвин переглянулся с Анной, заметил почти мертвецкую бледность и едва заметно качнул рукой, призывая её успокоиться. Конечно, разведчикам нет резона валить Палачей, ведь они часто работают в связке. Этот экзамен столкновения сильнейших был лишь красивым представлением для приехавших представителей высшего света. Всё это, на самом деле, было устрашающей демонстрацией истинной силы и способностей Палачей и Разведки. Шадис хорошо подготовился, ему можно отдать должное.       Но Джон и Леви… Никто не поверит в то, что Джон победит сильнейшего воина человечества. Анна уничтожающе взглянула на Шадиса, и вдруг по его взгляду всё поняла. Улыбка надежды осветила лицо командора Палачей. Осознание гениальности плана Шадиса едва вновь не вернуло Анну пятой точкой на землю. Она свистнула своих сдавших, кто уже был в полноценном звании Палачей, и быстро объяснила ситуацию. Те кивнули и незаметно подготовились. Сказано было «любыми способами», следовательно, Палачи не обязаны биться один на один.       Раздался сигнал, Леви сорвался вперёд, на ходу используя газ без применения остального привода. Джон едва не был сбит с ног. Мужчина ловко увернулся, выстрелив гарпунами в трибуны и приземлился в толпе наблюдающих. Люди с криком отпрянули. Аккерман хмыкнул и бросился за ним. Раздался призыв «Сюда-а!», и Джон, не поняв, кто это, но расслышав направление, бросился в сторону. Он пролетел над головами Палачей и в ту же секунду в небо взмыли сдавшие. Дереку не повезло столкнуться с Леви лоб в лоб. Палач отключился, у самой земли его успел перехватить Отто. Остальные, используя время, напали на дезориентированного Леви и буквально в полёте разобрали его УПМ. Просто вытащили баллоны газа. Леви рухнул на землю, ловко перекатился и успел даже подняться, но это его уже не спасло.       Воспользовавшийся моментом Эйри развернулся в полёте и возвратным движением врезал разведчику коленом промеж лопаток ровно в тот момент, когда он поднялся. У Анны пересохло в горле от силы удара. Леви вновь отлетел, перекатился и хотел встать, но замер, чувствуя лёгкую потерю пространственного ощущения. Эйри приземлился рядом с ним и выпустил зелёную ракету, крепко держа разведчика за плечо. Затем присел и помог ему встать. Леви что-то зло буркнул и отпрянул от Палача, на что Джон лишь неодобрительно посмотрел на него. В ответ на такую победу раздались возмущенные возгласы, освистывание. Анна поднялась, готовясь заткнуть толпу, но вдруг услышала, что это уже стал делать Эрвин. Он объяснил ровно то же, о чём собиралась говорить Анна, — условия работы Палачей были оговорены таким расплывчатым образом, что воспользоваться лазейкой было в их праве.       — Командная работа и готовность прикрыть своего товарища от превосходящего по силе врага — вот, что важно за Стеной, — закончил Эрвин и повернулся к Шадису: — И видно, что Палачи в полной мере усвоили это.       Кис едва заметно кивнул. Эрвин сел обратно и взглянул на Анну. Та благодарно кивнула. Смит кивнул в ответ и наклонился к Пиксису, продолжая прерванный разговор. Анна была готова выдохнуть, но тут объявили:       — Командор Анна, на позицию.       Она была последней сдающей. Выйдя и заняв своё место, осмотрелась по сторонам и недоумённо взглянула на Шадиса.       — А кто со мной?       — Тот, кого вы выберите, — пожал плечами мужчина и, словно продавец в магазине представляет свой товар на выбор, указал на разведчиков.       Все оторопело воззрились на Анну. Та тупо заморгала, не оценив насмешку инструктора. И тут по трибунам пополз ропот, быстро переходящий в призыв:       — Командор против командора… Командор против командора. Командор против командора!       Анна и Эрвин встретились взглядом. Смит поднялся и стал пристёгивать УПМ, направляясь в её сторону.