В темноте

— Где вы были с двенадцати до половины первого? — спросила детектив. «Мне интересна музыка, ты же меня знаешь, как никто!» — Вы меня слышите? — повторила она. — Отвечайте на вопрос! «Спенс, мы не сможем вместе играть!» — Спенсер! — она повысила голос. — Вы сейчас не в том положении, чтобы молчать. «Ты имеешь что-то против?»

двумя неделями ранее

— Ну класс, ещё раз прогоним, и вообще супер, — похвалил нас Брен. — Да мне кажется, уже и так здорово! — обрадовался я. — М, это завтра уже концерт... — он опёрся на стойку для микрофона. — Аж ностальгия берёт... — Ностальгия? — удивился Даллон. — Почему? — Ну, как мы только собрались все, начали репетировать, как у нас не получалось, первые концерты, вот это всё... — с тоской в голосе перечислил Ури. — У-у, что-то ты приуныл! — сказал я и ударил палочкой по тарелке. — Да, м... — он держится за стойку, глядя вниз. — Ребят, короче... Брен повернулся к нам лицом. Что-то мне это не нравится... — У меня вряд ли получится дальше играть, — признался он. — Простите... — В смысле? — запротестовал Даллон. — Вообще? — Вообще, — подтвердил Брен. — Совсем. — Что, предки? — догадался я, и он закивал. — Я мог бы закатить скандал, и это отстрочило бы это решение, но максимум до окончания колледжа — а потом на мне бизнес и вся эта херня... — он вздохнул. — А я хочу вообще от них не зависеть. Для этого нужны бабки, а бабок у меня нет, значит, их нужно заработать. — Так а почему бы не заработать на группе? — спросил я в лоб. — Это же именно то, чем ты хочешь заниматься. — Да, но пока не очень получается, — возразил Би. — И меня это устраивает, а вот их — нет. Либо я живу, как они хотят, либо сваливаю и живу своей жизнью. Мне вообще в последнее время кажется, что невозможно делать то, что нравится, и при этом выживать... — Ну почему, Би?! — возразил Даллон. — Раз они хотят бизнеса, так устрой им бизнес: попроси стартовый капитал и начни нас раскручивать. Да, ок, это, типа, компромисс, но для начала неплохо. Потом в итоге сможешь вернуть им эту сумму и будешь свободен. Брендон задумался. — Вообще, идея неплохая, но где гарантия, что они мне помогут? — спросил он. — Они ненавидят эту группу! Тем более, у меня куча «дел поважнее»! — Так а ты им так и скажи — зачем тебе теория, кружки эти все по бизнесу, если ты можешь начать практиковаться? — предложил я, и его глаза загорелись. — И вообще, у нас неплохие гиги, на которые приходят неплохие люди. Другой вопрос, что мы на этом не зарабатываем пока — это да, но там же все для того и выступают, чтоб их заметили. А если у тебя будет фора от предков, то нас точно заметят! Брен хлопает ресничками и влюблённо смотрит на нас. — Обожаю вас, — прошептал он в микрофон. Я хихикнул и ударил по тарелке. Мы будем знаменитыми! хХх Мэри шлёпнула бумажками об стол. О, ну конечно! — Вы знаете, что это? — на её губах усмешка. Смотрю на неё, как на палача. — Это контракт, — она сама ответила на свой вопрос. — Расскажете о нём?

двумя неделями ранее

— Так странно собраться тут не для репетиции... — озвучил я свои мысли. — Волнительно... — Ага, — согласился Дэлли. — Как думаешь, что он скажет? — Даже не представляю, — я покачал головой. — А ты? — Не знаю, но у меня хорошее предчувствие, — он улыбнулся. Я улыбнулся в ответ. — Фак, я так не могу! — я подскочил с места и полетел к барабанам. — Соскучился? — Дэлли засмеялся. Я кивнул, высунув язык. — Давай, ебошь! Я начал импровизировать, стуча в разных направлениях в произвольном порядке. Пусть лучше Брен всё уладит, потому что я без этого не проживу! — Вау! — Дэлли похлопал, а я поклонился. — Ты же тоже умеешь, да? — уточнил я. — Не так круто, — он покачал головой. — Ой прям, засмущал меня всего! — я махнул рукой. — Ребят, — Би появился в дверном проёме, и мы тут же засуетились. — Привет, — поздоровался я, — ну что? Он как-то странно на меня посмотрел. — Короче, я говорил с продюсером из того крутого лейбла, — начал Брен. — Ну, он был на том концерте, мама с барского плеча немного мне помогла... — И? — нетерпеливо произнёс Даллон. Би секунду помолчал, поджав губы. — Есть две проблемы, — честно признался он. Мы вздохнули. — Выкладывай, — велел Дэлли. — Мама запрещает мне быть участником — только продюсером и менеджером! — сокрушается Би. — Мол, раз бизнес, так на полную! Она вечно ненавидит то, что я люблю! — Это которая из? — спросил я, чтобы разрядить атмосферу. Брен посмотрел на меня грустными глазами. — И что с этим делать? — спросил я. — Ну, я буду писать песни, это сто процентов, — Брен пожал плечами. — Ну и нарушать правила буду иногда, но всё равно не официально, а так... — Почему? — поинтересовался Даллон. — А вот это уже вторая проблема, — с виноватым видом ответил Брен. Мы вопросительно уставились на него. — У них на лейбле уже есть группы, — пояснил он. — Им нужны хорошие сольники. Фак. Фак, фак. Что ж, было приятно с вами поработать, мальчики, до свидания, всего хорошего, пойду я искать новую группу! — То есть... — Дэлли мельком глянул на меня и перевёл взгляд на Би. Тот закивал с виноватым видом. — Я спорил с мамой несколько часов, боролся за право раскручивать сам себя, но легче было это всё кирпичной стене доказывать, — жалуется Брен. Можно в переходе играть, я ещё и на гитаре немного умею... — То есть, группе в любом случае хана? — Даллон закивал. — Нет, ну почему, мы бы иногда собирались, потом чаще, потом я бы откупился... — успокаивает нас Би. Ну, всё ясно. Конечно, новым сенсационным сольником станет романтичный высокий юноша в серебристом бомбере, с небесно-голубыми глазами, с блёстками на щеках и гитарой в руках... А пухленький низенький барабанщик без концепта и голоса — в пролёте. хХх — С того дня вы не разговариваете, дали обет молчания? — Мэри обратилась ко мне. — Тогда слушайте... Она взяла бумажки в руки. — Вы поехали на прослушивание, которое прошёл Даллон, — поведала она. — Брендон выбрал его в качестве своего протеже и предложил ему контракт. Продолжать? Я смотрю на неё волком. — После поездки Брендон уже планировал подписать контракт и начать работу, — сказала Мэри. — Они с Даллоном даже обсудили тематику альбома. Пусть говорит. У неё на меня ничего нет. — Помните, что сказал продюсер? — спросила детектив. «Не, ну пацан с барабанами так-то очень интересно, да...» — Но на гитару всё же больший спрос, — добавила Мэри. — Классика не устаревает. «Риск — это прикольно, но мы сейчас не в том положении, чтобы рисковать и экспериментировать...» — Им нужен инди-Шон Мендес, да? — уточнила она. — Чтоб уж наверняка, без «рисков»... Она пытается меня задеть, как будто я тогда впервые слышал что-то подобное. — Все фанатеют от Шона Мендеса, — Мэри продолжила меня дразнить. — Продюсер сказал, что у Даллона большое будущее? Я смотрю на неё неотрывно. — Я не понимаю, чего вы добиваетесь, — она слегка нахмурилась. — Думаете, что, если молчите, не усугубите ситуацию? Вообще, в принципе, мудро. У тебя на меня ничего нет, ты же это знаешь. Ну, почти ничего. — Все свидетели утверждают, что убитый на крыльях в тот вечер летал, — она будто журит меня, как школьника. — Не из-за контракта ли? Не из-за альбома? Не могу на неё смотреть. — Вы свободны, — Мэри приняла поражение с достоинством. — Под подписку. Я встал и кивнул ей на прощание. Удивительно, что она меня не прижала. хХх Я до последнего себя отговаривал, но больше не могу сдерживаться. В этих коридорах можно заблудиться. Прячусь под капюшоном чёрной худи, шурша смятой бумажкой в кармане. Я чокнутый. Я ненормальный. Я схожу с ума. Я из него выжил. — Здравствуйте, — я кивнул дежурному, жующему сэндвич. Он удивлённо глянул на меня. Не привык к живым. — День добрый, — поприветствовал меня он. — Чем могу? — Можно внутрь, пожалуйста? — взмолился я. — Попрощаться... — Не, прости, — он покачал головой. — Только на опознание. Посторонним вход воспрещён. Я так и знал. — Пожалуйста... — я положил бумажку на стол и заполнил глаза слезами. Он чуть сэндвичем не подавился. Ох уж эта магия пяти Бенджаминов! — Только недолго, — пригрозил дежурный. Я кивнул, шмыгнув носом. Он вошёл со мной, открыл холодильник и вышел, ещё раз пригрозив мне. Теперь мы одни. Ты будто просто спишь, только на шее багряный след. Ничего, я всё исправлю...

20:20

Как я и думал, Даллон сидит в кафе и что-то пишет, наверное, новую песню. Кофе стынет, пока он грызёт пластиковую ложечку. На улице, разумеется, дождь — такая вот ванильная сцена. — Хэй, — мне хватило наглости его отвлечь. — Пишешь что-то новое? — Ага, — он улыбнулся и наконец взял в руку стаканчик. — Дождь — моя стихия. Я закивал, осознавая, что мне страшно начинать этот разговор. — Кхм, может... — я поджал губы, — выйдем? Я жестом изобразил курение. Дэлли уже всё просёк. — Идём, — он вздохнул, но всё же улыбнулся. — Так ты... — протянул я, — решил? — Да, — твёрдо ответил он. — Сто процентов. — Нет, ну, с одной стороны, я тебя поддерживаю, — я осторожно подбираюсь к сути, — но с другой… жалеть не будешь? — О чём? — Даллон удивлённо хихикнул. — Мне интересна музыка, ты же меня знаешь, как никто! — Да, но... — я с надеждой глянул на него. — Там тоже музыка. Да, это не совсем твоё, но это открывает столько возможностей! Парень нахмурился. — Спенс, это террариум! — возразил Даллон. — Они из меня Шона Мендеса хотят сделать! Я уже вижу этот альбом: сингл про секс, фит, фит, селфхарм вырезать, депрессию красиво оформить, сингл про любовь, но не слишком сложный. Но да, блёстки у меня классные! — Это херня, я не спорю, — согласился я. — Но потом ты сможешь делать, что хочешь, ради себя. У тебя ж дохрена идей и таланта, чел, ты же этого хочешь! — Слушай, тебя Брен подослал? — его холодные голубые глаза загорелись. — Спенс, мы не сможем вместе играть! Помнишь, в пятом классе мы нарисовали лого нашей группы на уроке труда? Вот, чего я хочу! Какой вообще... — М? — я кивнул. — Помню, конечно. — Вот, что мне нужно! — воскликнул Даллон. — Мне не нужна популярность ради популярности, ещё и такая! У нас будет наша группа, как и раньше. Если хочешь, конечно... — Ты сомневаешься?! — я скривился, и он засмеялся. — Мечтаю! — Вот и я тоже, — закивал он. — Но Спенс... если хочешь работать с Бреном, так и скажи, я не... — Уикс! — я сцепил зубы. — Бесишь! Мы оба захихикали. Капли с крыши потушили наши сигареты.

Billie Eilish — Ocean Eyes

— Я хотел сказать, что какой вообще смысл в группе, если тебя там не будет, — добавил Дэлли. — Оу... — я хмыкнул. — Вау! — Да ладно, чего ты так удивляешься? — спросил он с улыбкой и протянул руку для нашего, фирменного. Я протянул свою, и мы снова повторили жесты, доведённые до автоматизма с детства. — Из тебя вышел бы классный Шон Мендес, — признался я. Он меня щас прикончит! — Так, окей, не смотри на меня так! Ты и пишешь, и играешь, и поёшь, и всё это так, ну, гармонично. И блёстки, блёстки! — О, ну блёстки — это самое главное! — фыркнул он, запрокинув голову. — Ничё, найдётся там ещё инди-Шон. Брен, если хочет, пусть продюсирует, но без меня. Может, он вернётся потом, надеюсь. Точно не хочешь к нему? — О, фак, ну! — я закатил глаза, а Дэлли засмеялся, прикрыв рот ладонью. — Сплю и вижу! Я думал, что это ты хочешь с ним, ну... О, нет, вот это уж точно в планы не входило! — В смысле... — он закрыл глаза, вздохнул и усмехнулся. — Спенс... — А, да не, забей, — я покачал головой. — Это было пару раз, — тихо произнёс Дэлли. Я закивал. — Да я шарю, я ж ничё... — чем больше я отрицаю, тем подозрительнее это звучит. — Просто... Я сунул руки в карманы и шмыгнул носом. — М? — он глянул на меня. — Ну, типа... — я вздохнул, кивая, как игрушка на пружинке. — Мне казалось, что он тебя использует. И да, поэтому я рад, что ты отказался от контракта. — Конечно, использует, — Дэлли захихикал. — А я его. Секс по дружбе. — О... — я заёрзал на месте. — Я думал, ты в него... — А, из-за того поста? — догадался он. — Я не хотел, чтобы его обманывали. Этот Райан казался мутным. Теперь не знаю, вроде, у них всё взаимно. Мы давно не спали, так что да... — М... — хмыкнул я. — Да, Рай любит его... — Это здорово, — закивал Дэлли. — Классно, когда всё взаимно. — Взаимно? — я посмотрел ему в глаза, надеюсь, не слишком вызывающе. — А у тебя, ну... — А, да не, я просто... — он покачал головой. — Я рад за них. Может, Брен решит его раскрутить в итоге — он тоже, вроде, играет. Вы подружились, да? — Да, он классный, — я кивнул. — Вся эта хрень с разоблачением — жесть, конечно, но, блин... — Не, я тоже ему уже верю, наверное, — согласился Дэлли. — Ну а Брен... Дэлли вскинул брови — Что? — спросил я. — Нет, он классный, но... — он серьёзно посмотрел на меня. — Он хреново с нами поступил. С одной стороны, да, ситуации разные бывают, я его понимаю, но блин... распускать группу, превращая это в грёбанное соревнование! — Ну, я бы не соревновался с тобой, — я улыбнулся, — но да, факт остаётся фактом. — Не соревновался бы? — Дэлли улыбнулся в ответ. — А чё это? — Ну, ты реально инди-Шон Мендес, — пояснил я, и он цокнул, закатив глаза. — В смысле, ты крут! И раз пошла такая пьянка, то я рад, что группа распалась и ты из неё ушёл... — Оу... — тихо произнес Даллон. — Да? — Ну, просто... — я опустил взгляд. — Брен талантливый, конечно, но ты такой же талантливый. Может, даже больше. Он просто более попсовый, а ты инди. Я постоянно слушал твой бэк-вокал на репетициях и каждый раз хотел предложить, чтобы ты тоже пел... — Ого, чел... — он смущённо захихикал, переложил ногу на ногу и потрепал свои волосы. — Спасибо... — Ну правда, — продолжил я. Меня сейчас, наверное, попрёт, ну и правильно, пора бы уже. — Мне обидно, что все его хвалят, а ты в тени. У тебя такие тексты, и ты так поёшь... многие слышат тебя и такие «ого, вау, не знал, что басист умеет петь!» — А мне обидно за тебя, — признался Дэлли после короткой паузы. — Я не хотел больше ничего иметь общего с Бреном и его проектом из-за того, как себя повёл продюсер. Ты заслуживаешь большего, Спенс, ты выкладываешься, у тебя такие эмоции, и вообще... — Ты тоже, — пробормотал я. Мы смотрим друг другу в глаза, и всё моё тело становится ватным. — Ты заслуживаешь всего... Может, не стоило это говорить. Может, всё ещё не время или в принципе не время. — Спенс... — он закрыл глаза и вздохнул. Так, ладно, отмена, я слабак и трус, надо объяснить, что я имел в виду, что я просто восхищаюсь им как музыкантом, ну, то есть, я и так это уже миллион раз сказал, но нужно ещё раз это подчеркнуть, чтоб уж наверняка... Такая длинная пауза. Фак, неловко-то как... — Короче, я рад, что у тебя теперь будет что-то своё... — начал оправдываться я. — Да, м... — он улыбнулся. — Да, я говорил, что в группе нет смысла, если там не будет тебя... — А, ага, — я кивнул. Он решил сам спасти ситуацию, как всегда. — Так вот, я не совсем о группе... — сказал Дэлли потише. — Точнее, о группе тоже, конечно, но не только... — То есть? — я нахмурился и наклонился вперёд, чтобы лучше его понять. — Я о жизни, — ответил он коротко. — Если бы я подписал контракт, мы бы отдалились. Брен рассказал мне, как всё будет, да я и сам знал. Мне пришлось бы бросить прошлую жизнь, всё, что в ней было, а тебя я бросить не могу... — Бро! — я захихикал. Всё как в тех мемах, ха-ха! Дэлли коротко улыбнулся. — Нет, — он покачал головой. Мне теперь не до смеха. — Понимаю, я сейчас всё усложняю, и, наверное, лучше бы я этого не делал... Безумно хочется положить ладонь на его ляжку, но что, если я опять размечтался? Это будет катастрофа! — Ты всегда всё делаешь правильно, — успокоил его я. Он усмехнулся. — Ты прекрасный, Дэлли... Не знаю, к чему это я. Как-то к слову пришлось. Одно я знаю точно — назад пути нет. Это уже серьёзная заявочка! Он смотрит на меня своими небесными глазами. — Фак, прости... — я подтянулся и кашлянул. — Не знаю, как сказать это правильно. Ты просто, ну, лучший человек в моей жизни, и как бы... Я не знаю, как можно так сильно кого-то любить. — Это всё блёстки! — он неловко хихикнул, заправив прядь волос за ухо. — Не только блёстки, хотя с ними ничто не сравнится, — я улыбнулся. — Когда Брен сказал нам про сольник, я сразу же понял, что ему нужен ты, с блёстками, гитарой и всем остальным. Сразу понятно, что ты идеально подходишь. Я был полностью согласен с тем продюсером. Ты круче Шона Мендеса, и в тебя точно все влюбятся. Я по себе знаю, потому что я уже давно... Он не плакал, наверное, с самого выпускного. У меня очень крепкая сила воли, ведь я всё ещё каким-то образом не прикоснулся к его щеке. Зато он осторожно накрыл мою ладонь своей. — Я люблю тебя, Дэлли... — тихо сказал я. — Я тебя тоже, Пончик, — сказал он в ответ. Наверное, теперь можно прикоснуться к его щеке... Я впервые целую парня. Точнее, он целует меня. — Ещё со школы, — признался Дэлли, тяжело дыша. — Я думал, ты гетеро и у меня вообще нет шансов. Ты такой нереальный, Спенс, мне башню сносит! Я думаю о тебе постоянно. Надеялся, что Брен мне поможет, типа, отвлечься, но нет. Я вечно говорю, типа, «я бы вышел за лучшего друга», и они такие «ха-ха», а я серьёзно... Я тоже давно не плакал, так что сейчас — самое время... Я подался вперёд, и он снова меня поцеловал. Мне тоже есть очень много чего сказать, но сейчас как-то слов нет. Нет-нет-нет, ну что же это мы так, ну нельзя же спешить, нужно повстречаться, подождать немного... Мы бесстыжие. Такие вот мы, да. Забегаем в его комнату, хихикая, я наконец-то глажу его по щекам. Думаю, Росс с Ури только обрадуются такой рокировке, как бы они это ни отрицали. — Ты уверен? — спросил я, хотя вопрос в данном случае риторический. Всё так легко. Легко и слишком быстро, мне его не хватает. — Спенси... — Дэлли нежно улыбнулся, прикоснулся согнутым пальцем к моему подбородку и поцеловал меня. Я обнимаю его обеими руками, всё ещё не в состоянии поверить, что это на самом деле происходит. И я наконец-то могу поправлять его волосы вот так. Они так смешно вздыбились, будто от удара током. Боже, я так его люблю... — Я люблю тебя, — прошептал я, смущённо улыбнувшись. Дэлли поцеловал меня в нос, а потом в лобик. — Ты чудо, — прошептал он и стал гладить меня по голове. А ты ангел. Медленно целую его в шею, потом в плечо и предплечье, обнимая за талию и поглаживая по спине. — Хочу лежать так с тобой весь день, пока там — дождик, а потом... — начал Дэлли, положив ладонь мне на щёку, но неуместный стук в дверь прервал его. — Бли-и-ин! — шёпотом протянул он, закатив глаза и захихикав. — Фак, Дэл, открой! — бурчит Брен по ту сторону двери, дёргая ручку. — Блин, ты чё там, умер, что ли?! — Может, нас типа нет? — шёпотом предложил я и показал крест руками. Дэлли надул щёчки и покачал головой. — Я знаю, что ты там, — Брен устало вздохнул. Фак, фак, фак! Мы оба тихо хихикаем. — Зая, — обратился ко мне Дэлли, и я лишился способности соображать, — давай выйдем, я ему всё объясню, потом куплю шампанского... — О-о! — я открыл рот. — Ты имеешь что-то против? — с милой улыбкой спросил он. — Может, лучше вина? — Что хочешь, — я поцеловал его в щёчку и начал лениво выпутываться из простыни и его рук. — Да блин, Уи-и-и-икс! — стенает Брен за дверью. По-моему, это для него — знак свыше, что надо идти к Раю мириться. Дэлли сел на край кровати, обернулся и поцеловал меня, потом натянул штаны, положил ладони мне на щёки и снова поцеловал. Мне тоже хочется ещё и ещё, ангел. — Совсем скоро, — пообещал Дэлли и обвёл мои губы пальцем. — Даллон, серьёзно, ну открой, пожалуйста, — взмолился Брен. — Я буду хорошим! Я писять хочу! Мы оба засмеялись, прикрывая рты руками. Он открыл дверь, я вышел как ни в чём не бывало и пошёл своей дорогой, глупо хихикая. Уже жду шампанского. Или вина. хХх — Что же с тобой сделали, ангел... — шепчу я, гладя его по волосам. — Я бы убил эту мразь... Мой голос ломается, а слёзы сейчас упадут прямо на него. — Нам даже попрощаться не дали, — пробормотал я сквозь слёзы. — Я так хотел к тебе, малыш, так хотел сказать, что как бы страшно ни было, бояться не надо, и мы найдём эту мразь...

00:38

«солнце, ты где?» Ты куда-то запропастился. Прячешься где-то от меня, с шампанским-то! Фак, ещё и Интернет хреновый! На парковке у кафе стоит толпа, которую освещает полицейская мигалка. Может, лучше не ввязываться? О, вижу Тэй... — Что случилось? — спрашиваю я, проталкиваясь ближе к жёлтой ленте. — О боже, Спенс... — Рай сделал бровки домиком, одну руку положил мне на плечо, а второй попытался закрыть мне глаза. — Дэлли? — пробормотал я, присматриваясь. Это же не можешь быть ты, да? Конечно, это не ты, хоть и таких высоких парней не очень много, особенно с блёстками, переливающимися сине-красными огнями на твоих щеках, но это всё равно не ты! — Спенс, подожди... — Рай тянет ко мне руки, но я отмахиваюсь. — Дэлли, — я поднял жёлтую ленту и бросился к тебе, но народ начал меня сдерживать. — Дэлли! Пустите! Я ору и брыкаюсь, ко мне уже подошли полицейские, я вырываюсь и бегу вперёд, но один из них обхватывает меня со спины и сначала утаскивает, а потом уносит подальше. Я всё время тянусь к тебе руками. — Вы меня слышите? — кареглазая женщина с длинными ресницами обратилась ко мне. — Как вас зовут? Чего она хочет?! Чего они все хотят?! Почему меня к тебе не пускают?! — Это Спенсер Смит, его лучший друг, — в кадре снова появился обеспокоенный Рай. — Спенс? Они все смотрят на меня так испуганно. Почему они на тебя так не смотрят?! Это тебе нужна помощь, а не мне! — Что с ним?! — воскликнул я в истерике. — Вы куда его... К тебе подошли люди в форме и склонились над тобой, но Рай заслонил их и перекрыл мне обзор. Вижу только разбитую бутылку. Ты всё-таки выбрал вино. — Пустите меня к нему! — возмущаюсь я. — Рай, что за херня?! Скажи им! Он снова сделал бровки домиком и обнял меня. Я как-то проговорился ему, немного выпив. Это постоянно было у меня на языке, потому уже не было сил скрывать, в том числе и от тебя. — Можно мне с ним? — попросил я спокойно. На меня странно смотрят, особенно женщина с карими глазами. хХх — Ох, детка... — прошептал я. — Они меня не пустили и ничего мне не объяснили. Я тебе, по сути, никто. Не родственник. Потом поняли, что я типа близкий друг, но было уже поздно. Прости, что не пришёл раньше... Пытаюсь представить, что ты просто спишь, но «игрек» на твоей груди мешает. Помню, как сообщили, что будет вскрытие, потому что ты «криминальный». — Эй! — дежурный окликнул меня. — Заканчивай давай! Я кивнул ему и вытер слёзы. — Так не хочется уходить... — признался я. — Я люблю тебя, ангел. Я поцеловал тебя в лобик и погладил по голове. Этот мир больной на голову. — Спасибо, — поблагодарил я дежурного и вышел, не оборачиваясь, иначе решил бы вернуться и начал бы его уламывать, у меня началась бы истерика, и меня бы пришлось отсюда насильно вытаскивать. На улице я закурил. Сегодня снова дождь. — Специально для тебя, — прошептал я, посмотрев на небо. Я теперь понимаю, почему Мэри не стала прижимать меня с моим ДНК, которое нашли у тебя на шее. Она просто поняла, откуда оно там взялось.