В темноте

— Подождите, вы меня подозреваете?! — я смотрю ей прямо в глаза и делаю вид, что я вся из себя такая уверенная, но на деле чуть ли не дрожу от страха. — Я же была одной из тех, кого в ту ночь разбудить не смогли! Кик едва заметно ухмыляется. Не для того родители на свой страх и риск иммигрировали в США, чтобы умница-дочь за решётку угодила! — Вы же визажистка и MUA на YouTube, правда? — Мэри еле заметно щурит глаза. — Да, — я вложила в этот короткий ответ всю свою твёрдость и концентрацию. Я что-то говорила о Даллоне в видео? Мы же не так близко общаемся... общались. — Какой косметикой вы пользуетесь? — спросила детектив. Мне это не нравится, совсем не нравится... — Э-э... — я отвела взгляд в сторону и тут же пожалела. Это вызовет ещё большие подозрения! — А какое это имеет отношение к делу? — Отвечайте на вопрос, — настаивает Мэри. Такое ощущение, будто меня раздевают. — Ну, Bea, Ellie M... — я вопросительно смотрю на неё, будто желая услышать, правильно ли отвечаю. Она только едва заметно поджала губы. — Где вы были позавчера ночью с полуночи до полпервого? — строго спросила Мэри, глядя мне прямо в глаза. В горле комок, слёзы уже подступают. — Я же уже говорила! — маска уверенности всё ещё на мне. — Расскажите ещё раз, — настояла детектив. Она чего-то от меня ждёт. А мне нечего сказать! — Я не помню каждую минуту того вечера, — у меня получается неплохо держаться. — Он был абсолютно обычный, я не помню, что делала до... ну, того, как его нашли. — Когда вы в последний раз видели Даллона? — спросила Мэри. — В последний раз... — я опустила глаза, вспоминая. — Только один стаканчик! — Дэл согласился на наши уговоры. — У меня сегодня праздник, но я хочу его запомнить! — Так что за праздник?! — Вики топнула ножкой. — Ещё и винишко прикупил, ну ты глянь! — Ох, это лучший день в моей жизни! — он посмотрел наверх и заморгал. — Потом расскажу! Засос на его шее слишком красноречив. — Ну, он покупал вино, мы подошли к нему, предложили выпить, потому что у нас как раз осталось совсем немного виски, нас выгнали из кафе, потому что оно закрылось, на улице было холодно, мы были уставшие, поэтому разошлись, — повторила я раздражённо. — Куда Даллон пошёл после этого? — продолжила допрос детектив. — Он был один? Может, его кто-то ждал? Я нахмурилась. Почему она спрашивает об этом сейчас? Что хочет узнать? Причём тут моя косметика? Зачем я здесь вообще?! — Выставьте вперёд руки, — велела Мэри и нажала на кнопку в столе. — Войдите. Сюрреализм. — Вы мне объясните... — сижу, приподняв руки над столом, будто я в маникюрном салоне. В допросную зашла женщина в белом халате и маске с какими-то приборами в контейнере и всякими тряпочками. — На коже шеи убитого были обнаружены следы вашей косметики, Сара, — сообщила детектив. — Нам необходимо взять смывы с ваших рук. — Я же их сто раз за эти два дня помыла! — я нервно хихикнула. — Что вы собираетесь проверять?! — Да, но если вы постоянно пользуетесь этой косметикой, то вполне логично, что можно обнаружить те же следы, — Мэри еле заметно улыбнулась. — Нам нужно официальное подтверждение улики. Улики! — Допустим, вы найдёте у меня на руках следы, — рассуждаю я, пока женщина в халате заботливо протирает мои руки тряпочками. — И что дальше? С чего вы вообще взяли, что косметика именно моя?! Мэри усмехнулась. — Ну, косметика дорогая, у вас с Bea платное партнёрство, так ведь? — задала она риторический вопрос. — Да, но я одолжила свою косметику Вики! — напомнила я. — Да, румяна, — она выложила на стол фото моих румян с чёрно-белой табличкой под ними, — и блеск для губ. Найденные следы — от основы под макияж. А она отлично подготовилась! — Да мало ли у кого ещё такая основа! — я закатила глаза. — Веа дорогая, конечно, но это не значит, что она только у меня! Женщина в халате уже закончила свои манипуляции, но я всё ещё держу руки над столом. — Что ж, посмотрим, — со вздохом сказала Мэри. — Для этого экспертизы и проводят. Надо мыть руки. Надо чаще мыть руки. Вот щас приеду домой и помою! хХх — Да как они вообще могут тебя подозревать?! — возмущается Тэй. — Ты явно была чем-то накачана, вообще ни на что не реагировала! Она так переживает за меня! — Угу, и мы так и не знаем, чем именно, — я надула губы. — А они всё знают, но не выдают, — кивает Тэй, насупившись. — Не могли же вы втроём, причём незаметно от меня, чем-то ширнуться, а потом забыть?! Мы засмеялась. — Я вот чего не могу понять - откуда на нём моя косметика?! — спросила я у Тэй, с которой мы организовали мозговой штурм. — М-м... — она отвела взгляд в сторону. — Перенос? — Да это понятно! — я смотрю в сторону, подпирая голову рукой. — Как именно? — Вики же тоже красилась, да? — уточнила Тэй. — Но её следов не нашли... Я уткнулась лбом в стол и застонала. — Ну-ну, всё решится, — она погладила меня по руке. — Давай вспомним тот вечер поминутно. Что ты делала? — Я весь вечер не помню, — пожаловалась я, сделав бровки домиком. — Милашка, — Тэй захихикала и потрепала меня по волосам. Ой-ой-ой-ой-ой... Так, о чём мы там? О нет, я рассыпалась и не могу собраться обратно! Я даже рада, что у меня теперь есть проблемы помимо этого тупого, невзаимного, но очень сильного краша. Я скорее отсижу, чем ей признаюсь! — Ты всё равно считаешь меня милашкой, даже несмотря на то, что я предстала перед законом? — я надула губки. — Я всегда буду считать тебя милашкой, — заверила меня Тэй. — Ты, наверное, единственная, — я разрешила себе погладить её руку. Хорошо, что мы девочки-подружки, и нам можно хоть голыми спать в обнимку — это всё ещё дружба! Хотя, я могу жениться на ней и прожить в браке всю жизнь, а нас всё равно будут считать «подругами». — Единственная? — не поняла Тэй. Да, ты моя единственная... Но сейчас не об этом! — Единственная, кто считает меня милашкой, — я хмыкнула. — Меня все считают пафосной сукой, а уж с тех пор, как стала визажисткой! Да ладно, я и сама себя такой считаю... — А может, ты просто уверенная в себе и не хочешь зависеть от окружающих, а их это бесит? — Тэй, как всегда, изрекает гениальные идеи. — Меня тоже такой считают, да может, я такая и есть. Будем суками вместе! — Ура! — обрадовалась я. — Всё равно это так давит... Мне кажется, все меня осуждают, и я пытаюсь становиться лучше, быть хорошей, но становится только хуже. — О, поверь, ты никогда не станешь для них хорошей, — Тэй закивала. — Особенно если ты женщина и не стоишь дома у плиты. — Да пиздец, — я достала сиги. — Здесь же можно? — Ура, наконец-то не тонкие! — Тэй забилась в экстазе. — Комменты вообще лучше не читать, а то можно с ума сойти. — Да, но, когда ты блоггер, без этого никак, — я пожала плечами. — И ладно ещё всякие «шлюха», «ТП» — это не так обидно, потому что понятно, что они точно неправы, и это мизогинная хуйня. Куда хуже, когда читаешь и понимаешь, что недотягиваешь, что, чтобы соответствовать, нужно то убрать, это добавить, учесть кучу всего. Она смотрит с таким сочувствием и так меня понимает... И её рука лежит на столе так близко, буквально на моей территории! Эта её ручка... Такая хрупкая, худенькая, мягкая, с чёрными короткими ногтями. Она создана для моей! Серьёзно, даже по размеру! — Щас, блин, пошла пьянка про экологию и веганство, — пожаловалась я. — Ну, шаришь, только металлические трубочки и всё такое. Ты ж читала статьи про меня пару дней назад? — Боже, тупизм! — Тэй закрыла лицо милой ручкой. — Серьёзно, этот пакет мама сто лет назад из дома передала, и он эти же сто лет висит на двери! — возмущаюсь я. — Но нет, теперь я плохая, потому что юзаю полиэтилен! У меня миллион шопперов, металлические трубочки, я даже была на лекции по ресайклингу, донатила им под девизом «красота спасёт черепашек»! Но нет, один пакет, который я даже ни разу не трогала, отписал от меня десять тысяч! — От меня недавно отписались три тыщи из-за шутки про менинистов, которые срут через рот, — Тэй пожала плечами. У меня начался приступ неконтролируемого ржача, которым я заразила и её. — Ладно, так что ты делала тем вечером? — Тэй вернулась к неприятному. — Да блин, я так и не могу вспомнить... — я задумалась. — По-моему, легче найти объяснение, как моя косметика могла попасть на его шею, и отталкиваться от этого. — Самое банальное — ты его не трогала? — спросила Тэй. Ха-ха! — Не-а, — я покачала головой, вспоминая тот вечер. — Его вещи? — предположила Тэй, и я снова ответила отрицательно. — Кик сказала, что основа под макияж с лица попала на руки, а с моих рук — на его шею, — проговорила я. — При этом следы точно мои, потому что ДНК моя. — Ага, — закивала Тэй. Я глянула на неё в отчаянии. — Слушай, — я поджала губы. — Может, я просто забыла, что задушила его? Глаза Тэй сначала наполнились ужасом, а потом сузились, когда она начала ржать. — Нет, ну... — я выставила ладонь вперёд. — Это единственное объяснение. — Самое стрёмное, что мы ничего не знаем, — Тэй хлопнула в ладоши. — Они почти ничего не разглашают... — Не знаю, я правда не делала ничего такого... — говорю я сама с собой. — Фак, это всего один вечер! Мы просто остановились переночевать в каком-то рандомном мотеле — и тут такое! Теперь этот мотель во всех новостях, мы им рекламу сделали! — Да уж, жесть... — Тэй покачала головой. — Ну слушай, я его не трогала! — я стукнула по столу. — Вообще! Ни его самого, ни его рюкзак, ни одежду! Вообще не представляю, как такое может быть! — Может, ты тронула кого-то, а этот кто-то тронул его? — предположила Тэй. — Может, он и есть убийца... Я посмотрела на неё, выпучив глаза. Она сделала ещё более серьёзное лицо. — Кого ты трогала? — спросила она. — В смысле, к кому прикасалась? Из-за тебя я уже месяц не прикасаюсь ни к кому, кроме себя самой. — Э-э... — я нахмурила брови. — Ну, Вики, с тобой мы обнимались... но какая разница, если туда попали именно мои пото-жировые! — Не хотите поучаствовать в акции «Спаси черепашку!»? — спросила девушка за кассой у клиента. — Если купите картонную черепашку и напишете своё имя, пожертвования уйдут в фонд... — Нет, спасибо, — перебил её клиент. Я открыла рот. — У нас акция «Спаси черепашку!», — сообщила приветливая кассирша. — Вы ведь в своём блоге тоже затрагиваете эту тему? — Да, мне очень важна судьба черепашек! — я улыбнулась. — А что надо сделать? — Просто купить картонную черепашку, и пожертвования пойдут в Фонд помощи дикой природе, — пояснила она. — Супер, беру! — обрадовалась я. — Спасибо, — она улыбнулась. — Можете приклеить черепашку на стену и написать на ней своё имя! — Хорошо, — согласилась я. Ещё и автограф оставлю! — О, а вы всё так здорово украсили! Всё кафе теперь в зелёных тонах, на прилавках и столах — салатовые гелиевые шарики, украшенные зелёными атласными бантиками. — Прелесть! — восхитилась я и потянула ушки бантика, поглаживая атлас. — Спаси черепашку... — задумчиво пробормотала я. — Ой, их и так весь мир уже спасает, — буркнула Тэй. — Да нет, акция! — я засияла. — В том кафе в нашем мотеле тоже проходила эта акция! — А, точно, — вспомнила Тэй, посмотрев вверх. — Я вспомнила, что трогала, Тэй! — я улыбнулась, как маньяк, и указала на салатовый шарик. Тэй сначала хмурилась, но потом её осенило, и она тоже открыла рот и выпучила глаза. — Твою мать... — пролепетала она. — Мы всё это время думали, что его душили руками... Она прикоснулась кончиками пальцев к атласному бантику, повязанному вокруг ниточки шарика, прикреплённого к нашему столику. — Ой, блять... — пробормотала я. — Получается, если мы правы, то там было целое кафе орудий убийства! Тэй ошеломлённо смотрит на меня. — Тогда нужно сказать им, что они не там ищут! — засуетилась я. — Если убийца решил взять ленточку, которую я трогала, то это не мои проблемы! Может, это всё кассирша сделала и решила меня подставить! — Подожди... — Тэй одёрнула меня. — Кик играет с нами. Она, скорее всего, проверила все ленточки из того кафе. Мы в темноте не увидели, что у него на шее борозда, а не следы от рук, а они-то точно увидели! Если эта теория верна, то они быстро сложили два плюс два и всё кафе вверх дном перевернули! Значит, либо орудие убийства уже у них, и они собираются прижать им убийцу, либо оно у самого убийцы... — Тебе надо вместе с ними работать, — похвалила её я. — Фак, ну надо же что-то делать! — Подожди, но тебя же отпустили? — уточнила Тэй. — Прям совсем отпустили? — Ну да, — я кивнула. — Тогда не переживай вообще, — посоветовала она. — Главное, что ты знаешь, что невиновна и это просто перенос, а дальше они пусть сами разбираются. — Думаешь? — засомневалась я. — Если у них нет этой ленточки, то им нечего тебе предъявить, даже несмотря на твои следы у него на шее, — успокоила меня Тэй. — А если есть, но они тебя отпустили, значит, знают, что ты не при чём... Я пару секунд посмотрела на неё в ужасе, смахнула телефон со стола и наступила на него, ещё и попрыгав в придачу. Тэй и ещё полкафе смотрят на меня в шоке. Я неловко хихикнула. — Ты чего?! — испугалась Тэй. — Что, если они меня на самом деле подозревают?! — параною я. — И прослушивают... Тэй шокированно смотрит на меня. — Фак, надо было сделать это не на виду у всех — меня же могли узнать! — я прикрыла рот рукой. — Фак, фак, фак! — Сарочка, — мягко обратилась ко мне Тэй, протянув руки вперёд. — Ты знаешь, что невиновна? Я закивала. — Ну и всё, — она улыбнулась. — Не переживай! Пусть слушают — они всё равно ничего такого не услышат! Я улыбнулась ей в ответ, пытаясь внушить себе это всё. Я невиновна. У них на меня ничего нет. Мне нужен новый телефон. хХх Тэй меня убьёт. — Добрый день, девушка, — строго сказал охранник. — Вы к кому? — Мэри Кик, — я назвала имя, вновь надев маску богатой пафосной суки. — У меня есть важная информация. Шкаф немного снисходительно глянул на меня и усмехнулся, но пропустил. — Здравствуйте, Сара, — поздоровалась Мэри. — У вас есть новая информация? — Да, я кое-что вспомнила, — подтвердила я. — С того вечера. Я знаю, как мои следы могли попасть на... Язык не поворачивается сказать «на Даллона». — Слушаю, — Мэри, как всегда, строга. — В общем, в том кафе проходила акция «Спаси черепашку!», — начала я, и детектив кивнула. — Вот, и столы украсили шариками... Возможно, я схожу с ума, но клянусь, она немного изменилась в лице! — А на шариках были повязаны ленточки, — пояснила я. — Зелёные такие, атласные... Мэри пристально смотрит на меня, открыв глаза чуть шире, чем обычно. — И я, когда покупала еду, потянула за этот бантик на шарике, — рассказала я. — Он был прикреплён к прилавку. Мэри пару секунд посмотрела на меня, после чего встала и вышла. Я вцепилась в ручки стула и вжалась в сидение. Что же я наделала?! Фак, фак, фак, надо было слушать Тэй! Надо бывало сидеть и не рыпаться! Через пять минут, которые казались вечностью, Мэри вернулась с копом. — Сара Оцжеровски, вы арестованы по подозрению в убийстве Даллона Уикса, — приговорила меня Мэри. — Вы имеете право хранить молчание... Курва!!! Коп надел на меня наручники, вывел и посадил в камеру — всё, как в фильмах. Я попала. Как же я попала! А что будет, когда об этом узнают мои подписчики и общественность?! Надо позвонить Тэй, чтобы она привезла мои вещи, надо спросить насчёт залога, надо снять деньги... Зато я теперь знаю точно — задушили его именно ленточкой! — Выходите, — Мэри мотнула головой, и коп вывел меня. Никогда ещё так сердце не стучало! — Куда вы меня ведёте?! — спросила я, топая за уверенно шагающей вперёд Мэри. Меня завели в комнату, в которой женщина в маске и белом халате стояла за камерой на штативе, на столе лежал манекен, а около него — та самая зелёная ленточка, как в кафе. Следственный эксперимент! Ко мне подошла женщина в халате и со странными манжетами в руках. Они похожи на прибор для измерения давления и оснащены кучей проводов. — На вас надевают специальные датчики для чистоты эксперимента, — объяснила Мэри. — У нас есть все необходимые показатели: ваши рост, вес, рост и вес жертвы и прочее. Если вы попытаетесь смухлевать и не напряжёте мышцы до предела, датчик подаст сигнал. Спасибо, мне стало ещё страшнее! — Дело номер CK188401, следственный эксперимент номер один, подозреваемая Сара Оцжеровски, — сказала Мэри на камеру. — Душите манекен до тех пор, пока шея не загорится красным. Она выжидающе глянула на меня. Что ж, представлю, что просто снимаю необычный влог для своего канала! Я неуверенно взяла ленточку и выдохнула. Манекен такой же длинный и худой, как Даллон. Как лучше это сделать? Как это сделал тот, кто действительно его убил? Как мне не повторить за ним? Как всегда, я думаю, как же сделать так, чтобы меня не осудили. Чтобы похвалили. Даже если я сейчас пройду этот тест, меня всё равно осудят за то, что я в принципе попала в такую ситуацию. Как бы я ни старалась, от меня всё равно отписываются, меня всё равно обсирают, и, чтобы держаться на плаву и быть конкурентоспособной, мне нужно следить за каждым своим вздохом. Я и так уже в тюрьме. Поэтому пусть сажают невиновную меня, если хотят! Я начала душить манекен, сжав зубы и вывернув руки. Я представляю на его месте злых комментаторов, сексистов, гомофобов, тех, кто свистит мне вслед на улице, свои комплексы, свою неуверенность. Шея всё ещё не красная, а руки уже болят. Ленточка больно трёт ладони, но я не сдаюсь. Да что ж ты такой живучий-то, а?! Точно, так же неудобно! — А можно развернуть? — попросила я. Мэри усмехнулась и кивнула. Возможно, я сама себе рою могилу, но я уже задолбалась вечно следить за каждым своим движением и всё продумывать. Вот именно, если бы я действительно его убила, я бы спланировала всё так, что меня бы в жизни не заподозрили! Теперь я душу его со спины. Так легче, и он уже стал жёлтым. Я начала пыхтеть и стонать, непроизвольно опускаясь на колени. Шея всё ещё жёлтая. Я уже тяжело дышу, а следы на руках саднят, но он всё не краснеет! А вот моё лицо от напряжения — да! Ну, ну, ну, уже почти оранжевый! Откуда во мне взялось столько азарта и столько ненависти к этому несчастному манекену? — Спасибо, эксперимент окончен, — сообщила Мэри, и я удивлённо глянула на неё, сидя на полу. — Как?! — спросила я. — Ау! Я опустила взгляд на свои ладони. Розовые полосы саднят и жгут. — Простите за неудобство, Сара, вы можете быть свободны, — сообщила Мэри со слегка виноватой улыбкой. Я медленно встала, держа руки в том же положении, и вопросительно посмотрела на неё. — Пройдёмте, — она сама вывела меня из комнаты, уже без копа за спиной. — У вас не хватило бы силы, чтобы задушить Даллона, зато следы на ваших руках довольно заметные. — А, ага... — я всё ещё в трансе. — Не выезжайте из города и сообщайте любые детали, о которых вспомните, — попросила Мэри и кивнула на прощание. Я посмотрела ей вслед, как зачарованная, после чего поплелась к выходу. Выйдя из отделения, я достала новенький Айфон и включила камеру. Я уже вижу, как сделаю фотку с моей удивлённой миной обложкой нового сенсационного видео, которое назову «МЕНЯ ПОДОЗРЕВАЛИ В УБИЙСТВЕ!». И это не кликбейт.