Безумные драбблы

Вороны умные птицы. Это маленькая Эми узнала из старой, жухлой энциклопедии с жёлтыми листами и ручными иллюстрациями. Там было написано, что раньше некоторые племена, те кто жили на этой земле до них, убивали и ели мозги этих птиц. Маленьким пальчиком она очертила по кругу нарисованную голову птицы и подумала что это глупо, головка то у них совсем маленькая. А ещё их защитные маски с этими вместилищами, куда закладывают фильтровальные травы, похожи на те самые головки птиц. Вороны умные птицы, но не настолько. Взгляд у этой птицы слишком презренный, слишком осмысленный. Недавно упавшая Эми сразу прекращает плакать из-за разодранной коленки и порванного платья, её любимого, розового. Ей рассказывал отец как нужно уходить от хищников. Она умная девочка, осторожно встаёт и не обращая внимания на потекшую струйку крови отходит не отводя взгляд от птицы назад. Шаг, ещё один, а птица умная. Птица продолжает смотреть, наблюдать. Ворон каркнул на неё и Мия не помня себя пустилась к дому и разрыдалась только на коленях матери с уже забинтованной ногой. Потому что, чёрт возьми, у птицы не может быть такой осмысленный взгляд. Со временем она не забывает этот взгляд и вновь перечитывает книгу с иллюстрациями от руки. И как то не замечает что она перекочевала в её комнату Выводит контур маленькой черепушки и думает, что возможно, эти племена были не такими и глупыми. Перед очередной вспышкой небо всегда постепенно алеет, все три служанки закрывают окна ставнями, мать даёт ей две пустые защитные маски, отец фильтровальные травы и даёт наказ найти брата и сидеть до конца в комнатах. Найти брата не трудно, тот стоит у комнатушки где хранятся всякие средства для дел по дому и прислушивается. Перед вспышкой всегда становиться очень тихо, даже постоянно мешавшие ей спать мыши затихают. Мия грубо отдирает брата от двери и надевает маску, а потом забивает травы и отправляет в комнату хотя тот и пытается что-то говорить про приведений. Она грозиться выкрутить ему уши и он тот же убегает прикрыв их. Мия знает, что вспышка намного страшнее чем какие-то приведения. Она и сама готова идти в комнату, но будто неловкое шарканье в непривычной тишине поместья заставляет её замереть. За дверью кто-то есть. Она уверена - мыши и приоткрывает дверь. И тут же готова броситься в бегство. Всё тот же взгляд слишком далеко посаженных глаз. На неё смотрит только один из-за поворота головы. Шорох повторяется, а вовсе и не шорох - клацанье клюва об ставни из меди. Птица умная, пытается их закрыть, закрыться от вспышки. Негромкое карканье и слишком быстрый моток шеи, будто просит помочь их закрыть. Ещё одно. Нет, не просит, приказывает. Тихими шажками Мия подходит, ещё одно, прикрикивает и она уже подбегает, с небольшим натугом разделяет улицу и эту комнату. В тишине слышно как птица перебирает крыльями. Мия сжимает в руке сушёную травинку и та ломается. Так легко. Ей кажется что эта чернильная птица, точно из той энциклопедии, может так же легко сломать шею или позвоночник. Ворон, она уверена может это сделать намного легче чем рвется ткань передничка. Мия пытается не обращать внимание на дрожь в руках когда она тянется к клюву птицы и наматывает ткань на клюв. Ворон умный не шевелиться, кажется даже не смотрит на неё. Первый моток, положить оставшиеся травы поверх и замотать. Она не уверена что птица может дышать с такой повязкой, но думает что ей станет намного легче если пташка умрёт. Впрочем та не пытается освободиться от повязки. Мия выходила из комнатушки так же как и тогда, в саду много лет назад. А пока бежала к матери молилась святому Вольху чтобы ворон всё же умер. И она точно не испугалась, нет-нет что вы. Утром громкое карканье довольно четко даёт понять-её не услышали. И что она зря храбрилась, ведь сейчас готова броситься в спальню к родителям словно она совсем малышка с разодранной в кровь коленкой.