Сучья ловушка 2: На грани фола

Люция

«Топот от моих сапог разносится по периметру огромного тёмного коридора, в котором светит единственная старая лампочка. Я бегу и попутно вытираю рукавами куртки слёзы, которые так предательски катятся по моим щекам. Глеб, пожалуйста! Где ты? Ещё шаг, ещё. Заворачиваю за угол и несусь к заветной двери в конце. Останавливаюсь и поворачиваю ручку. Вхожу внутрь, где очень темно. Но в центре зала стоит стол, над которым висит лампа с белым светом. Подхожу ближе и вижу, что на столе лежат ножи и тряпки с красными пятнами. Это кровь? — Люцита! — разносится голос, и я разворачиваюсь. — Глеб?! ААА!!! — кричу я, прикрывая рот. Передо мной стоит человек в белой маске, как на маскараде. Он держит Глеба, приставляя к его горлу нож. Но Глеб будто без сознания. У него закрыты глаза, тело расслабленное. — Что с ним? — дрожащим голосом спрашиваю я и делаю шаг к ним. — Стоять! Стой на месте! — гаркает человек, и я торможу. — Он спит. Из-за тебя он не видит ничего. И я могу его убить. — Нет! Не смей трогать его! — Близкие становятся далёкими, далёкие становятся близкими. Пришло время выбирать. Время! Время! — Что? Я не понимаю!! — Если ты не сделаешь этого, это сделаю я. — говорит человек в маске. Да кто он вообще такой?! — Нет! Пожалуйста… — начинаю рыдать и падаю на колени. — Умоляю, убей меня! Только не его. — Руки мои, вина твоя. — шепчет он и перерезает горло брату. — Нет! Глеб! АААА!!! — бегу к блондину, тело которого бросают на пол. Поднимаю голову любимого и смотрю на густую кровь, что выливается из его шеи. — Нет! Пожалуйста… Глеб, открой глаза. Ну же! Ты нужен мне. Очнись! Очнись!»       — ААААААА!!!!!! — вскрикиваю я и просыпаюсь от собственных воплей. Открываю глаза и первые лучи солнца резко бьют по ним. Привстаю на постели и сажусь, подогнув колени. Подтягиваю одеяло и утыкаюсь лицом в белую ткань. Лью слёзы, которые теперь реально катятся по моим щекам, как в моём сне. Так больно в груди, в голове. Очень сильно болит голова. Меня будто разрывает на части. Всхлипываю и снова плачу. Боже, да когда это прекратится? Обхватываю себя руками и качаюсь взад-вперед. Мне так больно. Так больно. Я не выдержу такого. Если с ним что-то случится… я… я. — Уже проснулась? — спрашивает Глеб, когда заходит в комнату с двумя стаканами кофе и бумажным пакетом, из которого доносится запах выпечки. — Слушай, я в шоке. Говорю ему на английском, что мне нужен кофе, а он мне – братан, я кыргыз и всё равно нихера не понимаю, так что можешь не выёбываться! Ахах, тут ещё и такие работают. Как его вообще на ресепшн взяли, не понимаю. Я сижу и молчу, смотря в одну точку. Брат кладёт всё на круглый стол и поворачивается ко мне. — Ты что плачешь? Котёнок… — он приближается ко мне, и я тяну руки в ответ. Он залазит на постель прямо в кроссовках и обнимает меня. Я утыкаюсь носом в его футболку и крепко сжимаю руками. — Не отдам! Я не отдам тебя, слышишь?! Никому! Никогда! — рычу я, когда чувствую его руки на моей спине. — Я даже смерти тебя не отдам, ты понял меня?! — Люция, ты чего? — он чуть отодвигается и заглядывает в глаза, поглаживая большими пальчиками мои щёки. — Всё хорошо. Я никуда не собираюсь! Я с тобой… Тшш! Опять жидкость их глаз, всхлип, а затем глубокий вдох и выдох: — Глеб, мы переступили грань. Мне страшно. Все… — Плевать на всех, слышишь?! Даже не смей думать о мнении других людей, кто бы это ни был. — проговаривает брат и целует в губы. Я подхватываю и сплетаюсь языком с его. Тяну за шею вниз, и мы падаем на кровати. Мой. Только мой. Я задыхаюсь и прерываю поцелуй. Смотрю в эти родные глазки и уже срываю шорты с таких любимых бёдер. — Ненасытная! — выдыхает блондин, сталкиваясь со мной лбами. — Пожалуйста… ах, потом неделю не буду приставать, обещаю! — слегка облизываю его верхнюю губу и стягиваю ткань вниз. Мальчик так же снимает с меня атлас, когда я приподнимаю бёдра, и бросает в сторону. Глеб вытаскивает из прикроватной тумбы фольгу и зажимает зубами. Разрывает обёртку и наконец входит в меня. — Мхм! А-а-ах! … Мхм! Да! — вскрикиваю и выгибаю спину, теряя рассудок. Голубин движется всё быстрее, упираясь рукой в изголовье кровати. Другой рукой он держит мою согнутую ногу, сильнее прижимая к себе. Мы здесь и сейчас. К чёрту всех! Я кричу от удовольствия так громко, что похоже нас слышит весь отель. — Ах, Глеб… прошу, не торопись!... Мхм… Ещё! — молю я, когда Глеб уже откровенно вдалбливается в меня, будто хочет побыстрее закончить. — Медленнее… — Мхм!... Мне трудно сдерживаться, блять. Ах, я сейчас уже… А-ах! — стонет мальчик и прикрывает глаза. Обожаю видеть его таким. Когда его тело претерпевает экстаз и лицо отлично подчёркивает это. В груди холодок подкатывается всё ближе. Ещё немного. Глубже, и ещё. — Ах… м-да! — хрипит парень и расслабляется. — Глеб, я ещё не всё… ах, помоги мне! — хнычу я, потому что не успела за ним. — Опять? Да бля… — фыркает он и упирается кулаками в подушки, на которых расположена моя голова. Двигается изо всех сил и вновь выбивает из меня стоны. Ещё несколько секунд и я кончаю. Глеб это чувствует и с выдохом падает на спину рядом со мной. — Фух! — прерывисто дышит брат и стягивает презерватив. — Это ненормально. Я не понимаю, почему мы перестали кончать одновременно. Фараон встаёт с кровати и выкидывает использованную вещь в урну под письменным столом. Я трогаю свой мокрый лоб, а затем и всё лицо. — Не знаю. Уже месяц не получается. Аномалия какая-то. Может, нам сходить к врачу? — И что мы ему скажем? Что во время инцеста мы не можем кончить в раз? Да он у виска покрутит и ничего путного не скажет. — Глеб, ну надо ведь что-то делать. Давай сходим… — я поднимаюсь с кровати и подхожу к мальчику, на котором кроме футболки ничего и нет. Обнимаю со спины и утыкаюсь носом в аромате его волос. Ощущаю ладонями его крепкий пресс, который он поддерживает тренировками в спортзале внизу отеля. — А что в пакете? Пончики? — Хах, ты по запаху определила? — он оборачивается и целует меня в лоб. — Ага. Я в душ. — отпускаю его и иду в ванную. — Ты со мной? — Ага, нет уж! Больше я на это не куплюсь. Опять поимеешь. Иди одна. — блондин садится на стул прямо без штанов и тянет руку к кофе. — Только давай быстро, у нас ещё эта экскурсия. — На гору Хэншань? — Да. — Тогда я полетела.

***

Спустя двадцать минут я уже была собрана. Джинсовый комбинезон из шорт с розовой футболкой. Глеб тоже в голубых шортах и белой футболке. У обоих на ногах кроссовки. — Давай скорее, опоздаем ведь! Группа нас ждать не будет. — ворчит братик, закидывая в свою сумку через плечо телефон и бумажник. — Да иду я. — произношу я, засовывая в свой рот шоколадный пончик. Запиваю всё глотком кофе, и мы вылетаем в коридор. Спускаемся в холл, где уже собралась группа из десяти человек. — Доброе утро! — чеканит гид и хлопает в ладоши. — Так, ну наконец все в сборе. Выходим все на улицу. Там уже ждёт автобус. Уместившись в большом бусе, а именно на втором этаже с открытым верхом, все парочки начинают липнуть к друг другу. Я прижимаюсь к Глебу и тот меня обнимает за плечи. Спрятав глаза под солнцезащитные очки, довольно легко можно разглядеть всю красоту Китая, несмотря на яркое солнце. Мы приехали сюда две недели назад. До этого мы жили в Нью-Йорке в одном домике моей подруги, потом в Риге у друзей Глеба. Из Москвы мы свалили сразу на следующий день, когда я в свадебном платье примчалась к нему. Мы захотели бросить всё и всех и тупо свалить ненадолго. Но наши бега немного затянулись, потому что уже декабрь. В Китае мне очень нравится, ибо в провинции, в которой мы отдыхаем, круглый год лето. Кай не звонил мне, что удивительно. Родители нам часто названивают и уже не просят, а требуют, чтобы мы приехали на серьёзный разговор. Знаю я, что они хотят сказать. Что это отвратительно. Но они даже понятия не имеют, что мы испытываем друг к другу. Это нереальное чувство, которое дарит бабочки в животе и при этом обагряет их кровью. Для меня всё выглядит именно так. Меня понимает только Вера. Боже, что ей пришлось выслушать от тех, кто ждал моих семинаров. Я забросила все интервью, все лекции. Просто сбежала от проблем, но это ненадолго. Рано или поздно нам придётся вернуться в реальность, которая в последние дни всё активнее напоминает о себе. Все соцсети до сих пор не умолкают и обсуждают моё заявление. Видео распространилось про инсте со скоростью света. И чтобы доказать мне свою любовь, Глеб подписал под ним фразу «это правда». Всего два слова, и теперь его обвиняют в хайпе. Господи, да эти одноклеточные ничего не понимают. Я хотела разнести этот интернет в щепки, но брат не разрешил. Он сказал, что, если обращать внимание, они ещё больше грязью обливать будут. Поэтому я очень редко туда заглядываю. Только по работе. Это странно, но свою аудиторию я не потеряла. Мои подписчики пишут, что им плевать на то, с кем я сплю, главное, что помогаю найти решение их проблем. — Пожалуйста, выходим! — оповещает милая девушка с хвостом и кепкой на голове, держа в руках карту. Мы поднимаемся по лестнице на гору Хэн, которая является одной из пяти великих гор Китая. Очень высоко, но сквозь пот и изнеможение мы поднимается на эту высоту. — Здесь находится монастырь Сюань Конг Сы, также известный как висячий монастырь. — горланит гид, ведя нас за собой. — Несмотря на опасное расположение, монастырь «висит» уже в течение 1500 с лишним лет, что свидетельствует об изобретательности и мастерстве его строителей. Я иду вдоль стены, крепко сжимая руку Глеба. Он топает впереди меня и тянет наверх. Смотрю в сторону и вижу волшебный вид на горы, деревья и облака. Это восхитительно. Такая могущественная красота природы не может не вызывать восхищение и восторг. Но стоит глянуть вниз, и голова тут же начинает кружиться. Когда мы всем гуртом заходим внутрь монастыря, то я не верю своим глазам. Здесь чудесная таинственная атмосфера. Будто здесь источник вечной жизни и мудрости. Какие-то монахи в саре сидят у алтаря и молятся в позе лотоса. Тут пахнет китайскими благовоньями. — А это статуя Богини Плодородия. — негромко окликает всех девушка-гид, отчего мы все подходим к ней. — Если потрогать её руку, то у девушек обязательно в скором времени родится ребёнок. Ну же, смелее! Две девицы-подружки подходят и трут ладони статуи. Я оглядываю Глеба, который засмотрелся на расписной потолок, и тихонько делаю шаги. Потираю ладонь Богини, чувствуя прилив энергии. — Ты ума лишилась?! — шипит Голубин, хватая меня за руку. Я ахаю, когда он тянет меня ближе к выходу из монастыря, и припечатывает к стене. — Ты дура, блять?! Чё творишь? — Глеб, я… я хочу ребёнка. — почти жалобно шепчу я, высвобождая свою руку. — Ты точно чёкнулась! Ты забыла, кто мы друг другу? — Но мне всё равно, я хочу родить… от тебя. — Ты уже хотела родить и что в итоге? Ты нашего сына забыла?! — Глеб, не напоминай! — отворачиваю голову, и веки намокают. — В глаза смотри, когда я с тобой говорю! — шипит он и хватает меня за скулы, заставляя смотреть на него. — Даже думать не смей об этом! Никаких детей, ты поняла меня? Я всхлипываю и тут к нам подбегает гид: — Молодые люди, выясняйте отношения потише и не здесь! Вы всё-таки в храме находитесь. — Извините! — шепчу я, и девушка отходит. Голубин отпускает моё лицо и с ярой злостью глядит на меня. Вытираю лицо руками и вздыхаю.

***

На улице уже смеркается, когда мы сидим в уличном кафе с красными фонариками. Изумительная атмосфера другой вселенной позволяет забыться, что очень радует. Тут довольно много туристов из самых разных стран, но особенно много русских. Моих же поляков здесь и не видно. Я отправляю в рот кусочек огурца, пропитанного китайским соусом, и гляжу на брата, активно поедающего лапшу на воке. — Глеб, прости меня! — прерываю я уличную тишину, несмотря на суетящихся прохожих. — Это был опрометчивый поступок. — Всё нормально. — спокойно говорит он и откладывает еду в сторону. — Я, конечно, не настолько суеверный как ты, но… я реально испугался той мысли, что у нас может появится ребёнок. Голубин берёт в руку мою ладонь и поглаживает пальцем костяшки. Ком в горле так и не уходит, почему такое напряжение?! Вдох-выдох. — Ты вообще не хочешь детей? — Хочу, но… нам нельзя. Не хочу портить нашим детям жизнь. Люция, я прошу тебя, давай не будем больше возвращаться к этой теме! Мы переплетаемся пальцами, и я прикусываю губу: — Хорошо. — Хыхыхы… — отвлкают нас, два маленьких китайских мальчика лет пяти, которые хохочут и подбегают к нам. — Шуни хау ень! [На счастье!] Они дают нам с Глебом в руки по какой-то красной штуковине на палочке с изображением золотого дракона. Мой спутник достаёт из кармана пять юаней и отдаёт мальчишкам, которые через секунду бегут дальше вдоль улицы. С недоумением и улыбкой гляжу на блондина, который улыбается и показывает мне, что на неё надо подуть и картинка будет крутиться. — Хахахх… класс! — делаю из губ трубочку и тоже обдаю дыханием сувенир. Запоминаю этот момент, когда уголки его губ ползут вверх, обнажая клыки, а глазки светятся, как самые яркие звёзды. Вдруг в кармане трезвонит мобильник, и я вздрагиваю. Ну конечно, опять звонят родители. А кто же ещё?! Беру не глядя трубку и прислоняю к уху. — Алло. — Алло. Здравствуй, Люция. — Кто это? — Ты что же, не узнала своего благоверного? — в этот момент я понимаю, кто это и встаю со своего места. Жестами показываю Глебу, что отойду на секунду и делаю шаги вдоль кафе подальше от столика. — Кай. — Узнала. Молодец, детка! — Чё ты звонишь? — не скрываю ярого возмущения. — Нам нужно встретиться. — Зачем? — Надо уладить кое-какие формальности. Ты ведь не хочешь ранить своего братика, верно? — язвит он через трубку, отчего слышу, как этот подонок улыбается. Я делаю ещё шаг в сторону и уже повышаю голос: — Если ты хоть на километр к нему подойдёшь, я тебя на ремни порву!!! — Ой-ой, боюсь-боюсь! Можно ведь найти и другой способ. Ты же не хочешь, чтобы твой любимый узнал о том, какие делишки ты проворачивала за его спиной? А? Психолог ты наш! — Ублюдок! А я думала, что ты порядочный. — прожигаю взглядом толпу американских туристов, которые активно фоткаются на фоне тёмного неба. — Я такой же, как и ты. Мы оба ищем выгоды и любим управлять. Так что делай, что я говорю. Иначе твой зайчик обо всём узнает. — Ты засунешь свой язык куда подальше и будешь молчать в тряпочку, ты понял?! — шиплю я, уже не сдерживаясь. — Обсудим при встрече. Так что заканчивайте свой китайский отпуск и возвращайтесь в Москву. У меня с некоторых пор там филиал открылся, поэтому будем чаще видеться. — Откуда ты знаешь, где мы? — Не притворяйся глупенькой. Не тебе ли знать толк в шпионаже за людьми. Братика ты своего по той же системе выслеживала. Возвращайтесь! И… до встречи, милая!