Охота на Бражника

      На следующее утро будильник прозвенел, когда занимавшаяся заря заливала комнату нежным золотистым светом. Маринетт глухо заворчала, на ощупь протянула руку, чтобы схватить мобильник и выключить пронзительный звонок, ввинчивавшийся в барабанные перепонки.       Припухшими со сна глазами она бросила раздраженный взгляд на экран и недоверчиво заморгала, увидев, сколько времени.       Рано.       Слишком, слишком рано.       Пока Маринетт с трудом осознавала эту странность, до ее затуманенного сознания постепенно дошли еще большие странности. Она уютно свернулась рядом с чем-то мягким и теплым, а на талию что-то давило. Опустив взгляд, чтобы понять, что это такое, Маринетт нахмурилась.       Это была рука.       Рука, которая явно принадлежала не ей.       И тут предыдущий день молнией вспыхнул в памяти.       Адриан.       Адриан остался ночевать у нее. С ней.       Будто чтобы ускорить перезапуск мозга напарницы, он в свою очередь зашевелился, когда его тоже разбудил звонок телефона.       Приподнявшись на локте, Адриан перегнулся через Маринетт, сняв руку с ее талии, чтобы забрать у нее телефон. Он быстро простучал по экрану, а потом положил телефон на прикроватный столик и еще немного наклонился к Маринетт, невесомо поцеловав ее в лоб.       — Я пойду, — прошептал он ей на ухо. — Отдыхай дальше, моя Леди. Твой будильник прозвонит через час.       Адриан соскользнул с кровати, и Маринетт тихонько протестующе застонала, лишившись тепла его тела. Она зарылась в одеяло, перекатившись на бок, чтобы лечь точно на то место, которое только что покинул Адриан. Зарывшись головой в подушку, на которой он спал, она глубоко вздохнула.       Запах Адриана.       Тепло Адриана.       Он еще даже не покинул комнату, а ей уже его не хватало.       Маринетт слышала его легкие шаги, когда он тихонько спустился по лестнице, направляясь в ванную. Он возился там минут десять, после чего вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.       Адриан снова забрался в мезонин и сел на край кровати. Маринетт с трудом высунула голову из-под одеяла, и вид ее припухшего со сна лица заставил его тихо рассмеяться.       — Счастлива видеть, что ты находишь меня забавной, — проворчала она притворно раздраженным тоном, однако внимательно вглядываясь в его лицо.       Круги под глазами исчезли далеко не полностью, и лицо по-прежнему было тревожаще бледным, тем не менее, сон пошел ему на пользу. Хотя в чертах всё еще чувствовалось напряжение, Адриан все-таки выглядел чуть-чуть более спокойным, чем накануне, и по крайней мере не казалось, что он вот-вот рухнет в обморок.       Учитывая обстоятельства, лучшего ожидать не приходилось.       — Я нахожу тебя идеальной, Принцесса, — ответил Адриан со слабой улыбкой и, мягко проведя пальцами по ее волосам в попытке привести в порядок невообразимые вихры, уточнил: — Идеальной, но немного растрепанной.       — Ну, прошу прощения за беспорядок в прическе, — проворчала славная героиня Парижа, однако закрыв глаза, чтобы насладиться нежной лаской Адриана.       Он снова засмеялся, и мелодичный звук его смеха согрел сердце Маринетт. Конечно, это был далеко не тот открытый задорный смех, который был присущ ему раньше, но, учитывая ужасную ситуацию, в которой оказался Адриан, Маринетт почти не надеялась увидеть с его стороны проявление хотя бы капли радости.       Она поднесла его руку к своим губам, поцеловав ее, забавным подражанием влюбленных жестов Черного Кота. Адриан удивленно приподнял бровь, и нежная улыбка осветила его лицо. Сжав ее пальцы, он наклонился, чтобы нежно поцеловать в губы.       — Я пошел, — произнес он, выпрямляясь. — Встретимся в школе.       — Не хочешь сначала поесть? — прошептала Маринетт, поднимая на него взгляд. — Я могу пробраться в кухню и принести тебе что-нибудь.       — Нет, спасибо, Принцесса, — ответил Адриан, нежно проведя ладонью по ее щеке. — Оставайся в тепле. Я позавтракаю у себя.       Не став возражать, Маринетт плотнее свернулась под одеялом, когда Адриан встал. Взяв свою спортивную сумку, он позвал квами, трансформировался и выбрался через люк в потолке комнаты.       Мгновение Маринетт смотрела на то место, где он исчез, а потом глубоко вздохнула и зарылась лицом в подушку.       Ночь была для нее ужасающе короткой, и всего несколько минут спустя Маринетт снова погрузилась в глубокий сон.       Когда будильник прозвенел во второй раз, Маринетт яростно схватила телефон, обрывая пронзительный звонок, и снова спряталась в глубинах кровати.       Десять минут спустя прозвенел первый повтор, а потом — второй, не больше предыдущего добившийся успеха и заставивший Тикки вмешаться.       — Маринетт, — позвала она. — Пора вставать! Ты опоздаешь на уроки.       — Мммм, нхочу, — пробормотала она из-под мягкого одеяла. — Спааать…       — Маринетт, ты не можешь позволить себе пропускать уроки. У тебя совсем мало времени, — убедительно продолжила Тикки. — К тому же, тебя ждет Адриан.       — Адриан! — воскликнула Маринетт, так резко выпрямляясь, что Тикки с удивленным писком отшатнулась.       Она выскочила из кровати с такой скоростью, словно ее вытолкнуло загадочным механизмом, и так поспешно промчалась по лестнице, что чуть не слетела с нее вниз головой.       Имя напарника произвело на нее эффект электрошока, и вопреки верным, но раздражающим привычкам, Маринетт собралась в рекордные сроки. Она выскочила из комнаты полностью одетая, причесанная и накрашенная всего через несколько минут после своего молниеносного запуска и на всей скорости сбежала по лестнице на кухню. Завтрак был поглощен с той же скоростью, после чего Маринетт, словно ураган, пронеслась по пекарне, торопливо поприветствовав по пути родителей, и помчалась к школе.       К своему величайшему облегчению, Маринетт прибыла в лицей за несколько минут до звонка. Пока она торопливо шла к классу с бешено колотящимся сердцем, одно имя владело ее мыслями.       Адриан.       Адриан.       Она снова увидит Адриана.       Учитывая время, он наверняка уже там.       Он должен быть там.       Зная теперь, что особняк Агрестов являлся логовом Бражника, Маринетт ни секунды не сомневалась, что умрет от тревоги, если обнаружит, что Адриан еще не пришел.       Когда Маринетт открыла дверь, ее взгляд инстинктивно обратился на место Адриана, и с губ сорвался вздох облегчения.       Он был здесь.       Адриан сидел за столом, рассеянно вертя в пальцах карандаш, пока Хлоя с Лилой сражались за его благосклонность, не замечая, что он почти не обращает на них внимания.       Нино с Альей наблюдали за ними с явным раздражением, и оба, заметив появление подруги, бросили на нее сожалеющие взгляды.       — Адришу, — слащаво произнесла Хлоя, — не хочешь пообедать сегодня вместе? В двух улицах отсюда открылся восхитительный японский ресторан, и я мечтаю там побывать.       — Зачем запираться в помещении, когда стоит такая чудесная погода? — тут же вмешалась Лила, расстреливая Хлою взглядом, и продолжила, соблазнительно улыбнувшись: — Адриан, не хочешь лучше пообедать со мной? Мы могли бы купить сандвичей и устроиться в парке.       Усталый вздох сорвался с губ Адриана, пока Хлоя резко отвечала сопернице, что с ее стороны абсолютно безответственно предполагать, будто модель его уровня подвергнет себя таким опасностям, как комары и прямые лучи солнца. Адриан поднял голову, чтобы прервать спор, и увидел Маринетт, по-прежнему стоявшую в дверном проеме.       Его глаза цвета весенней листвы слегка расширились, и он так резко вскочил, что Хлоя и Лила удивленно взвизгнули. Пробравшись между ними, он подлетел к Маринетт и сжал ее в объятиях с такой силой, что у нее перехватило дыхание.       — Котенок… — прошептала она, в свою очередь обнимая его.       Их объятие было столь крепким, что она отчетливо ощущала, как биение сердца Адриана отдается в ее собственной груди, а его теплое дыхание ласкает ее шею. Бросив короткий взгляд поверх его плеча, Маринетт встретилась с озадаченностью и облегчением во взглядах Нино и Альи. Она коротко кивнула, давая понять, что они получат все необходимые объяснения. За примечательным исключением в виде Лилы и Хлои, которых будто дубинкой по голове ударили, остальной класс наблюдал за ними со снисходительной улыбкой — все были счастливы видеть, что длившаяся несколько дней ссора влюбленных закончилась благополучно.       Равнодушные ко всеобщему вниманию, Адриан и Маринетт стояли, обнявшись, пока звонок не заставил их разделиться. Они заняли свои места ровно в то мгновение, когда в класс вошел учитель, и Маринетт не преминула заметить брошенный на нее взгляд Альи.       — Объясню позже, — выдохнула Маринетт, вынимая из сумки пенал и тетради.       — Очень на это надеюсь, — в тон ответила Алья и схватила карандаш, когда учитель начал урок.       Почти два часа спустя друзья собрались в пустом классе, воспользовавшись перерывом в расписании, чтобы, наконец, разобраться в событиях последних дней. Поведение Адриана кардинально изменилось. Насколько он прежде избегал Маринетт, точно чумы, настолько теперь был не способен отойти от нее ни на секунду. Весь предыдущий урок он провел, бросая на нее украдкой взгляды через плечо, и как только прозвенел звонок, вцепился в ее пальцы, как альпинист в страховочный трос.       Теперь он сидел рядом с Маринетт, крепко обняв ее за талию, а она положила ладонь ему на спину. Нервно прикусив щеку, Адриан быстро переглянулся с сидевшими напротив Нино и Альей, прежде чем рассказать им об ужасных причинах своего странного поведения.       Он рассказал всё на одном дыхании, не в состоянии остановить поток слов теперь, когда открылись шлюзы, и не обращая внимания на восклицания недоверчивого ужаса, когда он упомянул об ужасном открытии насчет отца. Он слишком долго скрывал правду от тех, кто был ему дорог, и испытывал необходимость немедленно всё рассказать, больше ничего не скрывая и не опуская ни одной детали.       Дрожащим голосом Адриан поведал им про кошмарные мгновения, последовавшие за сражением с Жакади и об ужасной реакции Габриэля Агреста на его кольцо. Как отец явно узнал в украшении камень чудес. Его страх, неверие, ужас, когда он понял, что их жестокий враг был его отцом. Одиночество, которое он испытал, когда, игнорируя мудрые советы Плагга, предпочел отрезать себя от близких. Ледяной ужас, который охватил его, когда отец потребовал отдать ему кольцо.       Пока Адриан рассказывал, Маринетт часто прижимала ладонь к его спине, выражая молчаливую поддержку каждый раз, когда чувствовала, как дрожит его тело, и слышала, как прерывается от волнения его голос.       Адриан подходил к концу рассказа, описывая тысячу и одну стратегию, которые он придумывал, чтобы избежать встреч с отцом, и подойдя к теме своих ночных побегов.       — Хочешь сказать, ты уже десять дней спишь на улице? — недоверчиво выдохнула Алья.       — Да, — подтвердил Адриан, благодарно улыбнувшись подруге за беспокойство. — Ну, кроме последней ночи, когда я спал у Маринетт, но…       — ЧТО? — взвизгнул Нино, заставив Адриана подпрыгнуть. — У МАРИНЕТТ?       — О, БОЖЕ, НАДЕЮСЬ, ВЫ ПРЕДОХРАНЯЛИСЬ! — добавила Алья, и от ее пронзительного вопля у всех участников маленького собрания зазвенело в ушах.       — Э-это… Это не… — неловко пробормотал Адриан, с поразительной скоростью краснея.       Маринетт выглядела так, словно находится на грани сердечного приступа.       — НЕ ХОЧУ НИЧЕГО ЗНАТЬ! — лихорадочно воскликнул Нино.       Алья бросила на лучшую подругу взгляд, ясно говоривший, что она как раз-таки непременно должна узнать малейшую подробность этой неприличной ночи.       — Я просто СПАЛ у Маринетт, — прошипел Адриан сквозь зубы, а напарница так яростно кивала, подтверждая его слова, что наверняка подвергала опасности шейные позвонки. — С-П-А-Л, — повторил он, тщательно выговаривая каждую букву. — Как в глаголе «спать». Больше ничего.       Маринетт так смутилась, что помутилось в глазах. Щеки стали такого ярко-бардового цвета и так горели, что, казалось, несчастная вот-вот воспламенится.       — Поверить не могу, что мы говорим об этом, — проворчала она, спрятав в ладонях горящее лицо под позабавленным взглядом лучшей подруги, которая сочувствующим жестом похлопала ее по плечу. — Оставили тему.       Абсолютно согласный с ней, Адриан тут же попытался направить разговор на проблему, которую ставила личность Бражника, но явно недооценил беспокойство, которое вызывали у друзей его ночные побеги.       Хотя они дразнили его насчет прошлой ночи, Нино и Алья тем не менее прекрасно понимали, что ему слишком опасно спать дома — там, где отец мог воспользоваться его сном, чтобы неожиданно напасть. Также оба понимали, что короткая ночь, которую Адриан провел у Маринетт, была импровизированным и временным решением, и не собирались оставлять тему, пока не убедятся, что Адриан больше не будет проводить ночи в одиночестве на крышах. Они не меньше Маринетт были решительно настроены не позволить ужасной ситуации повториться.       Адриан попытался заявить, что сумеет выпутаться, но его возражения отмели взмахом руки, и в итоге решение проблемы предложил Нино.       — Ты можешь спать у меня, — заявил он. — Комната целиком в моем распоряжении, в ней есть окно, легко доступное для Черного Кота, и матрас под кроватью, который можно положить в центр комнаты, когда ты придешь. Его легко будет убрать, когда ты уйдешь утром, и никто ни о чем не догадается.       Когда Адриан пробормотал, что ни в коем случае не хочет его стеснять, лицо Нино осветилось лукавой улыбкой.       — Во-первых, ты нисколько меня не стеснишь, а во-вторых, это самое лучшее решение, — убежденно заявил он. — Согласен, звучит не так привлекательно, как спать у Маринетт, но зато и далеко не так рискованно.       — Рискованно? — озадаченно переспросил Адриан, в то время как Алья прыснула со смеху.       — Серьезно, чувак, — Нино с позабавленным видом покачал головой. — Если тебя вдруг поймают на том, что ты проводишь ночь не дома, уверяю тебя, лучше, чтобы это была мать твоего лучшего друга, а не родители твоей девушки. Представь себе лица родителей Маринетт, если они застанут тебя в кровати их дочери? — продолжил он со смехом, и Адриан посмотрел на него с ужасом.       — Вообще, это было бы интересно, — лукаво заметила Алья.       — Говори за себя, — ответила Маринетт, бешено покраснев от этой мысли, и ее лучшая подруга расхохоталась.       Так что Адриан быстро принял решение.       Независимо от того, что он совершенно не стремился восстановить против себя чету Дюпен-Чен, щедрое предложение Нино казалось ему гораздо более приемлемым решением. Адриан прекрасно знал, что Маринетт охотно приняла его у себя и, не колеблясь, примет столько раз, сколько понадобится, но ему казалось неправильным пользоваться ситуацией, чтобы проводить ночи у своей девушки.       Нет, мысль о вечерах в объятиях Маринетт, честно говоря, была весьма искушающей, но чувство приличия заставляло предпочесть предложение Нино. И с облегчением, смешанным с невыразимой признательностью, Адриан принял предложение друга.       Когда тема тайных ночных путешествий Адриана была, наконец урегулирована, разговор снова перешел на неумолимого злодея, терроризировавшего Париж.       Друзья пытались проанализировать всё, что знали о Бражнике и Габриэле Агресте, чтобы найти решение, позволившее бы вырвать Адриана из опасной и невыносимой ситуации. Плагг и Тикки тоже присоединились к обсуждению, незаметно устроившись на коленях носителей их камней чудес.       В ходе разговора Алья достала записи, которые делала во время скрупулезных исследований, и теперь жадно изучала их в поисках детали, которая могла ускользнуть от нее. Увы, ее усилия не увенчались успехом, и разговор начал топтаться на месте, не находя удовлетворительного решения. Самым очевидным вариантом, естественно, оставалось прямое столкновение с Бражником, но одно упоминание этой идеи еще немного больше разбивало уставшее сердце Адриана.       — Я… Я не хочу сражаться с отцом, — глухо признался он. — Я знаю, его надо остановить, но… он моя единственная семья.       — Если бы мы только могли украсть у него камень чудес, — вздохнула Маринетт, мягко проведя ладонью по его спине в слабой попытке поддержки. — Нет камня чудес, нет проблем.       Грустно покачав головой, Адриан посмотрел на нее и мрачно ответил:       — Полагаю, отец постоянно носит его на себе. А если нет, у меня нет ни малейшего представления, где он мог бы его прятать. Зная, что я Черный Кот, он должен подозревать, что это я украл книгу из бронированного сейфа. На этот раз он будет осторожнее.       — Вместо того, чтобы красть камень чудес, стоило хотя бы нейтрализовать его, — произнесла Алья, продолжая перечитывать свои записи. — Сделать так, чтобы он больше не мог призвать силу. Такое возможно? — она вопросительно посмотрела на Плагга и Тикки.       — Не знаю, — ответила Тикки. — Мои знания о действии других камней чудес очень ограничены.       Плагг отрицательно покачал головой, давая понять, что знает не больше.       Слегка нахмурившись, Маринетт опустила голову к Тикки.       — А священная книга не могла бы нам помочь? — спросила она. — Она содержит все тайны камней чудес, ведь так? Она может содержать и их слабости. Ну, если таковые имеются.       — Возможно, — задумчиво согласилась Тикки. — Но только Мастер Фу сможет нам это сказать.       — Значит, это наш следующий этап, — воскликнула Алья, ободряюще улыбнувшись Адриану, который одобрительно кивнул. — Нам надо повидать Мастера Фу!