Первый этого имени
14 декабря 2019 г., 20:54
Юноша в золоченых доспехах отступал, теснимый противником в иссиня-чёрной броне. Он принял очередной удар на алый щит, на котором красовался золотой лев, уже порядком пострадавший от атак противника. Ланнистер пошатнулся от силы удара и вновь отступил.
Противник не давал ему передышки, используя для нападения свой щит,на котором взвился на дыбы коронованный олень,не менее решительно, чем клинок. Когда сквайр в золоченой броне наконец рухнул наземь, король нисколько этому не удивился. Чтобы побить его упрямого племянника нужен соперник посерьезнее, чем Тирек.
— Добей его, — чуть не взревел Роберт. Он вовремя сдержался, сопляк не виноват, что родился Ланнистером и выводил короля из себя уже этим. Ну и тем, что вечно мозолил глаза в Красном Замке.
Под присмотром мастера над оружием с мечами упражнялись две дюжины человек, но Роберт смотрел лишь на схватку Эдрика и Тирека. Ему доставляло удовольствие видеть, как один из Ланнистеров валится с ног после меткого удара. Хотя бы ради этого стоило взять их в сквайры.
Мечи у сквайров были притупленными, но завтра Тирек будет весь в синяках. Роберта это не особенно заботило, капля пота в учебном бою сбережет пинту крови, а синяк лучше отрубленной головы. Тем более, в Утесе Кастерли этих львят не меньше, чем блох на дворняге, не всем повезло попасть в оруженосцы короля. Для самого Роберта и лишней пары Ланнистеров в Красном Замке было более чем достаточно.
К счастью, после турнира из Ланнистеров в Королевской Гавани остались только Тирек да Лансель. Давненько Роберт не чувствовал себя так легко и свободно. От одной мысли, что Серсея вместе с Цареубийцей, своим треклятым папашей и всей львиной сворой надолго убрались из столицы Роберт был готов петь. А ведь Ланнистеров на том турнире хорошенько макнули в дерьмо.
Половина двора ставила на победу Цареубийцы, да и король был уверен, что его шурин вновь победит. Каково же было всеобщее удивление, когда Цареубийцу спешил Лорас Тирелл, зеленый юнец, лишь недавно ставший рыцарем. Роберт хохотал до колик, когда выбитый из седла Джейме Ланнистер рухнул в грязь, а его идиотский шлем в виде львиной головы смялся так, что Цареубийце срочно потребовался кузнец.
Пожалуй, подобного не случалось со времён турнира в Ланниспорте, когда на глазах Старого Льва его старший сын вместе с другими знаменитыми рыцарями Вестероса был выбит из седла Джорахом Мормонтом, лордом Медвежьего острова. С того года копье Джейме Ланнистера не знало себе равных, раз за разом он одерживал победы.
Боги метят шельму. Оба громких поражения сиру Джейме нанесли несерьезные противники. Роберт не хотел терпеть Цареубийцу в рядах белых плащей, но у Джона Аррена были свои аргументы на сей счёт. Нед же и вовсе советовал отправить сира Джейме на Стену, биться с грамкинами и снарками до самой смерти от дубины какого-нибудь одичалого…
Джон отговорил короля от этого заманчивого плана и с Недом они поссорились именно из-за этого. После этого Старк вызвался вести войско, которое должно было снять осаду с Штормового Предела, хотя ещё больше Неду хотелось скакать на юг, разыскивать Лианну. Роберт предпочел бы сделать это лично, но раны давали о себе знать, а Джон утвердил, что король не должен рисковать своей жизнью.
После смерти Лианны в Башне Радости Роберт помирился с Недом, который вскоре отбыл домой, прихватив с собой кости сестры. Король не сопротивлялся затее Джона Аррена женить его на Серсее, ему было все равно. И все же молодая Ланнистерша была хороша, но он все испортил, назвав ее спьяну Лианной. Зря он это сделал, Серсея ничего не забывала и была ужасно обидчива.
Они ладили не лучше, чем кошка с собакой и уже во время визита на Эстермонт Роберт плюнул на все уговоры Джона и утешился в объятиях своей кузины. Стоило Ланнистерше смежить веки, как король шел утешать милую вдовушку. Он устал сдерживаться, а в постели с Серсеей получить удовольствие он смог только в первый раз, в брачную ночь.
После возвращения с острова король посещал супружеское ложе лишь чтобы проклятая Ланнистерша родила ему наследников. С рождением Томмена эти визиты становились все реже с каждым годом. Роберт считал, что поддержка Ланнистеров не стоит подобного унижения. После убийства Эйриса и детей Рейгара львы замарались в драконьей крови, никуда бы они не делись и без Серсеи в королевской опочивальне.
Подавление мятежа Грейджоев взбодрило короля, но затем наступила такая скука, что впору лезть на стены. Роберт старался развеяться, устраивая охоты, дерясь на турнирах, напиваясь до помрачения рассудка и проводя целые дни в борделях. Тем временем золото утекало из казны. Роберт перед турниром затребовал счетные книги у мастера над монетой и поразился сумме долга.
Казна Эйриса давно истаяла, Железный Трон был в долгах, как в шелках. Роберт был должен не только Ланнистерам, Тиреллы, Железный Банк Браавоса, торговые картели Тироша…все они одолжили королю разные суммы. Без малого шесть миллионов золотых драконов нужно было бы выложить разом, чтобы избавиться от всех кредиторов…
— У кого мы ещё не занимали? — тоскливо спросил Мизинца король, глядя на колонки цифр, ничего в них не понимая. Будучи лордом Штормового Предела, он доверял возню с медяками Станнису, мейстеру Крессену и сенешалю замка. Порой он требовал счетные книги, но казна сюзерена Штормовых земель была всегда в порядке, не то, что казна короля на Железном Троне.
— У Святой Веры, государь, — отозвался Мизинец. — Быть может, вашей милости будет угодно урезать некоторые расходы двора?
— Его милости это не будет угодно скопидомить, Иные тебя раздери, — недовольно проворчал король. — Занимай у Его Толстейшества, да хоть у Неведомого, мне нет дела, где ты возьмешь деньги на турнир, Мизинец. Я знаю только то, что если мне нечем будет оплатить турнир в честь имянаречения моего наследника, то ты отправишься на Стену. Ясно?
— Вашей милости не стоит беспокоиться, — поклонился Мизинец. — Золото будет.
Роберт представлял, как разозлятся Ланнистеры, увидав пустую казну и толпу кредиторов. Помнится, отец рассказывал, что будучи десницей Эйриса, лорд Тайвин заплатил долги короны Железному Банку золотом Утеса Кастерли. Когда Роберт умрёт, львам придётся платить, все же Джоффри по матери Ланнистер и внук Старого Льва. Так стоит ли королю переживать о лишнем десятке тысяч драконов?
Джон Аррен пришел в ужас от рассуждений Роберта. Однако отговорить короля от предстоящей пакости Серсее и всем Ланнистерам десница не мог. Раз Ланнистеры хвалятся, что всегда платят долги, то пусть платят. А платить по счетам им придётся. Ведь они не смогут не заплатить долги Железному Банку. Именно поэтому Роберт соглашался с Арреном и не стал посылать убийц к Визерису.
Пока король-попрошайка отбивает пороги дворцов торговых принцев Вольных Городов, Таргариены представляют возможную угрозу. Так себе угроза, но Роберт в своих мечтах уже видел себя с боевым молотом, громящего армию наемников, которую собрал брат Рейгара. Прихлопнуть его легко, но ведь тогда и львы обнаглеют и сам он умрёт от скуки.
Как назло, десница не давал ему уплыть к Летним островами, возвращать утраченные земли принцу Джалабхару Ксо. Роберт мечтал о легких победах, покорных чернокожих красотках в плащах из перьев и славе завоевателя. Какая разница, охотится он на вепрей Королевского Леса или сражается с летнийцами на берегах Индигового пролива, если Вестеросом вместо него все равно правит Джон Аррен?
Хранитель Востока вновь его переспорил, зато Роберт отыгрался, на следующий день отказавшись отправлять в отставку Яноса Слинта, командующего Золотыми Плащами. Король лишь отмахнулся от тех доказательств, которые предоставил десница. Заодно он припомнил Аррену о его собственной промашке.
— Жулик, но жулик верный, — благодушно сказал деснице о Слинте Роберт. — Порядка на улицах стало побольше, а что ворует… Помнится, Джон, ты сам мне его рекомендовал после смерти Мэнли Стокворта, разве нет?
Несмотря на возмущение Джона и яростный скрип зубов Станниса, Роберт помиловал смахивающего на жирную лягуху мясницкого сына. Ренли даже не пикнул, хотя это он должен был следить за грешками Слинта. Роберт был уверен, что Лунатик справился бы с обязанностями мастера над законами не хуже младшего брата.
Роберт почти не вмешивался в дела Малого Совета, считая, что десница справится лучше, чем если заседания возглавит лично король. Это Станнису по душе наводящие дремоту дела, а не Роберту. Если заботы мастера над кораблями не требовали от лорда Драконьего Камня отправиться с флотом в Систертон, на Ступени или ещё куда-нибудь, Станнис никогда не пропускал заседания совета.
В душе Роберт был доволен тем, что Станнис вместе с Джоном Арреном избавляют его от возни со всем ворохом дел, который делает жизнь короля невыносимым. Он с тяжёлым сердцем садился на Железный Трон, каждый раз чувствуя себя обезьяной, которую фигляры выучили вести себя как человека. Будь его воля, он бы никогда не сел на трон, но Джону хотелось видеть его королём.
Это Джона Станнис должен благодарить за то, что ему достался Драконий Камень, а не Штормовой Предел, который брат считал своим. Десница удачно выбрал время, Роберт был зол на Станниса за то, что тот упустил последних Таргариенов. Потом Роберт корил себя за это решение, тем более, что он ненароком ограбил Джоффа.
Серсея долго доводила его до белого каления, сетуя на то, что Джоффри не получил Драконий Камень, прежнее владение кронпринцев. Станнис до сих пор не простил королю то, что Штормовой Предел достался Ренли. А Ренли…он воспринял свое положение как должное и это бесило Роберта. Король сделал Ренли великим лордом, ввёл его в Малый Совет, а брат больше думает о нарядах, чем о делах.
Роберт надеялся увидеть в младшем брате ещё одного Станниса, надежного и верного, разве что пободрее, а вместо этого получил скверную копию самого себя в молодости. К немалому огорчению короля, его первенец от Серсеи тоже не оправдал ожиданий.
Джейме, надо отдать должное, был отличным бойцом, но вот племянник Ланнистера был слеплён из другого теста. Сир Арон старался не огорчать короля, однако Роберт и сам видел, что особыми успехами его наследник не блещет. Роберт легче смирился бы с тем, что Джоффри так сильно похож на своего дядю, унаследуй он хоть толику его ратного мастерства.
Арон Сантагар уверял, что Джоффри не так плох и нередко выходит победителем из поединков с молодыми сквайрами, которых мастер над оружием выставлял против него. Роберт не поверил дорнийцу на слово и правильно сделал. Как будто Сантагар не лгал и все же Роберт видел в этих поединках лишь пародию на схватку за победу. Сквайры не дрались с Джоффом в полную силу.
Они поддавались Джоффри, боясь прогневать родителей кронпринца. Аррен сперва возражал, но потом махнул рукой, когда Роберт заявил, что если дела так пойдут и дальше, его сын ничему не научится. Пусть Баратеон сражается с Баратеоном. После этого Джоффри приходилось драться с кузеном куда чаще, чем этого хотел бы кронпринц. Роберт был непреклонен, несмотря на гнев Серсеи.
— Изваляй его в грязи, Джофф, — напутствовал сына король. — Седьмое пекло, ты мой сын, а не какое-нибудь чахлое драконье отродье. Не забыл наш девиз?
— Нам — ярость, — без энтузиазма отвечал отцу Джоффри.
К досаде Роберта, Эдрик неизменно побивал кронпринца, все зависело лишь от того, сколько времени ему требовалось для победы. Племянник любил подраться, в его крови кипела та штормовая ярость, та самая, которая горячила кровь самого короля. Иногда Роберт жалел, что Эдрик не был его собственным сыном. Он был бы истинным Баратеоном, не одари его Делена Флорент своими оттопыренными ушами.
Лопоухий и слишком уж любящий море для хорошего сквайра. Роберт как-то спросил племянника, о чем он мечтает. Ответ Эдрика его удивил.
— Пересечь Закатное море, — не моргнув глазом, ответил Эдрик. Отсмеявшись, Роберт спросил его, зачем это нужно. Мальчишка на полном серьезе сказал, что хотел бы добраться до Нефритового моря с запада. Роберту это показалось форменной блажью, как и клятвенные заверения мальчика, что мир не плоский, а круглый. Самое смешное, что племянник оказался прав.
— Государь, — смущенно откашлялся Пицель. В покоях великого мейстера было всегда душно и жарко, неудивительно, что старик всегда такой сонный.— В Цитадели уже давно считают, что наш мир имеет форму шара.
Король озадаченно крякнул. Если отцовский мейстер и говорил ему что-то такое, подобная безделица вылетела из головы Роберта давным-давно. Шарообразный мир был чем-то, что казалось ему безумием. Когда великий мейстер упомянул, что круглый мир вращается вокруг Солнца, Роберт схватился за голову.
— А я все ждал, когда в Эдрике взыграет кровь Станниса, — отшутился тогда Роберт. — Пекло, в его возрасте нужно думать о турнирах и мечах, а не о перце и кораблях. Он слишком серьёзный для своих лет.
Пока странные фантазии мальчика не мешали ему в упражнениях с оружием, Роберт смотрел на такие чудачества сквозь пальцы. Может быть, для будущего лорда Драконьего Камня это не так уж глупо, грезить морем, кораблями и дальними странствиями. Роберт и сам в детстве мечтал побывать за Узким морем. А потом отец отправил его воспитанником в Орлиное Гнездо и там у Роберта появились иные мечты.
Эдрик тоже попал под опеку лорда Аррена, но в Красном Замке у старого десницы было слишком много забот, куда больше чем у того светлобородого правителя Долины, который принял под своё крыло первенца королевского кузена и среднего сына Хранителя Севера. Однако и сейчас старый Хранитель Востока был ещё наставником хоть куда.
Роберт надеялся, что его Джофф подружится с Эдриком, как сдружились он и Нед, однако Серсея настраивала сына не только против него, но и против кузена. Вдобавок, Эдрик регулярно одерживал верх над принцем. Теперь Эдрику приходится повозиться подольше, однако Джофф из тех кто любит состязаться и не терпит проигрышей.
Джофф не желал понять, что Пес и белые мечи не смогут всегда защищать его. Рейгар ошибся, решив, что троих королевских гвардейцев и сорока тысяч мечей хватит, чтобы одержать верх над Робертом. Когда боевой молот пробил нагрудник принца Драконьего Камня, ни одного из белых рыцарей не было рядом. Король не желал, чтобы его собственный сын забыл жестокий урок, который он преподал Рейгару.
Роберт мог поклясться, что Джофф не будет особенно утруждаться с мечом в Утесе, Серсея вечно кудахчет над детьми, точно курица над выводком. Король не особенно возражал насчёт заботы о дочери, но Джоффа она слишком разбаловала. Роберт уже решил, что отправит Томмена сквайром подальше от столицы, прежде чем Серсея и его испортит. Утес не годится, придётся подумать о другом замке…
— Ваша милость, — король досадливо обернулся и увидел долговязого юнца, ещё одного оруженосца десницы, накинувшего поверх камзола плащ из синего бархата, скреплённый застежкой в виде серебряного полумесяца. Роберт немного смягчился, когда узнал, что речь идёт о тирошийском посольстве, а не о унылой тяжбе вроде спора пары ленных рыцарей о дубовой роще, где можно выпасать сотню свиней.
Рядом безропотно дожидались решения короля жрец Торос и Меррин Трант, который пусть и уступал в ратном мастерстве старому Селми и Цареубийце, был славным рыцарем, прославившимся в битве на Трезубце и получившем белый плащ по воле Роберта. Король подумал, что прикажи он перерезать горло Серсее, Трант выполнил бы это без всяких колебаний. Жаль, король этого никогда ему не прикажет.
— Скажи деснице, что я приму посланника архонта завтра, — распорядился Роберт. Ничего, подождет его тирошиец, никуда не денется.— Сегодня у меня важные дела в городе. Королю полезно знать, как живёт его народ.
Джон сам поймёт, куда король направится. И десница должен ему это простить, может быть, старику уже нет дела до плотских радостей, но Роберт-то еще молод. Понятное дело,король отправится вместе с Трантом и дюжиной латников. Еще с ними будет Торос, который дерется не хуже белого рыцаря, а перепить жреца может только сам Роберт. Единственная уступка просьбам Джона быть осторожнее в городе.
