Станнис
18 декабря 2019 г., 18:54
— Ты действительно хочешь моего совета, Роберт? — тихо спросил лорд Драконьего Камня, глядя в раскрасневшееся лицо старшего брата. — Тогда я скажу тебе: подослать убийц не поздно никогда, что зазорно для рыцаря, то не зазорно для короля. По-настоящему опасен лишь Визерис, с его смертью дом Таргариенов по мужской линии пресечется, как пресекся дом Блэкфайров со смертью Мейлиса Чудовища.
Все это так, но пресечение линии потомков чёрного дракона не спасло Эйриса от восстания, поднятого под знаменем с коронованным оленем. И четырех лет не прошло от похищения Рейгаром невесты Роберта до падения Драконьего Камня. Единственная попытка пошатнуть власть нового короля была предпринята не сторонниками Таргариенов, а Бейлоном Грейджоем, попытавшимся воссоздать пиратское королевство.
Хотя со стороны кажется, что от Стены до Красных Гор власть Баратеонов крепка, Роберт не может спать спокойно, пока за Узким морем обретается Визерис, имеющий куда больше прав на Железный Трон, чем все Баратеоны вместе взятые. Станнис отлично понимал брата, но Джон Аррен из-за каких-то своих расчётов всякий раз отговаривал короля от отправки убийц к юному изгнаннику.
Словно этого мало, лордом-командующим Королевской Гвардии является Барристан Селми, мастером над шептунами остался Варис, а Пицель носит цепь великого мейстера. У Роберта была отличная возможность расчистить двор от охвостья Эйриса, того же Вариса ненавидели не только мятежники, но и сторонники короля. Тем более, что стоит глава лазутчиков, дважды проглядевший измену Ланнистеров?
Аррен позднее и сам жалел, что не обновил Малый Совет пока это было возможно. Его ошибка дорого стоила, врачебные потуги Пицеля не спасли десницу от преждевременной кончины. Станнису казалась подозрительной столь внезапная смерть человека, в свои годы куда более крепкого, чем многие молодые рыцари. Человека, который мог бы помочь Станнису вскрыть предательство в Красном Замке.
Если Пицель и не был замешен в отравлении, а Станнис был уверен, что виной кончины десницы было не охлажденное вино, а яд, то он сделал все, чтобы облегчить убийце задачу. Личный мейстер Аррена был отстранен от лечения и Пицель отказался от помощи Пилоса, молодого выпускника цитадели, который был прислан в помощь Крессену, но которого Станнис, по примеру десницы, держал при себе, не доверяя Пицелю.
Судя по имевшимся у Станниса сведениям о «болезни» десницы и предположениям Пилоса, вино действительно могло стать причиной смерти Джона Аррена, но лишь вино, сдобренное Слезами Лисса. Яд без цвета и запаха отлично растворяется в воде и вине, не оставляя следов. Внезапная болезнь началась на следующий день после визита к великому мейстеру. Ещё недавно крепкий старик угас за считанные дни.
У Пицеля в его аптеке есть не только снадобья, но и яды. Каким бы ветхим он не казался, великий мейстер не впал в маразм, а то, что он человек Ланнистеров знали и Аррен, и Станнис. Смерть десницы была выгодна дому Ланнистеров, в одиночку Станнис не мог раскрыть глаза Роберту на измену. Однако и прямо обвинить в отравлении Ланнистеров лорд Драконьего Камня не мог.
У него не было веских доказательств. Слёзы Лисса не оставляют следов, а их расследование без слов десницы казалось не серьезнее болтовни Пестряка. Станнис думал об этом, когда входил по мосту в Твердыню Мейгора. С местью убийцам лорда Аррена придётся повременить. Ну, он умел ждать, Мейс Тирелл и Пакстер Редвин могут это подтвердить любому.
Без поддержки Аррена Станнис уже не мог действовать столь решительно, как прежде. Пусть Роберт и пригласил его в свои покои, выставив предварительно одного из светловолосых сквайров с Утеса, но и наедине лорд Драконьего Камня не смог бы убедить старшего брата в том, что дети Серсеи бастарды от преступного кровосмешения. Роберт расхохотался бы над его безумными догадками.
Станнис все же решил высказать подозрения насчёт отравления десницы. Роберт тут же схватился за вездесущих тайных сторонников Таргариенов, которых он был готов винить в чем угодно. Уставший от сетований на коварное «драконье отродье» Станнис предложил брату избавиться от проблемы раз и навсегда. Никто не станет бунтовать в поддержку вымершей династии.
Похороны десницы в Великой Септе уже прошли, настало время задуматься над именем его преемника и проблемами, которые Джон Аррен не успел решить. Когда Роберт решил поговорить со Станнисом, мастер над кораблями удивился. Не так уж часто его венценосного брата интересовало его мнение, тем более, о чём-то кроме вопросов, касавшихся флота.
Мастер над кораблями и король обсуждали судьбу Визериса в сердце бывшей резиденции драконьих королей, Твердыне Мейгора, над которой уже много лет реют золотые штандарты с черным оленем. Чтобы избавиться от тени угрозы того, что Таргариены возьмут реванш надо было лишь решиться отдать приказ. В конце-концов, особняк магистра это не Чёрные Стены Волантиса и не дворец Морского Владыки…
Роберт чуть слышно пробормотал: «Звучит мерзко. И в казне нет денег не то что на убийцу, на жалование Золотым Плащам…»
Станнис чуть слышно скрипнул зубами. Прежде от расправы с Таргариеном Роберта удерживал лорд Аррен, но ненависть к драконьему дому никуда не делась. Все упиралось лишь в цену, ведь ни Безликие, ни Жалостливые не имели привычки оказывать свои услуги бесплатно. Будь Роберт решительнее, он бы давно избавился бы от Визериса без согласия десницы, юный возраст беглого принца тому не помеха.
Однако в могучем, пусть и обрюзгшем за годы разврата и пьянства, королевском теле билось сердце не правителя, а рыцаря-гуляки, не боящегося опасностей войны, но робеющего перед бременем власти. Роберт предпочитал сбросить груз ответственности на плечи других, так было и в Штормовом Пределе, так продолжается и в Королевской Гавани.
Причитания о нехватке денег были лишь отговоркой. Да, казна была обременена долгами, но с другой стороны, Мизинец постоянно прилагал усилия, чтобы в сокровищнице всегда было заемное золото. Мастер над монетой потакал слабостям Роберта, ещё в бытность штормовым лордом любившим сорить деньгами направо и налево. Ещё несколько тысяч драконов не сделают погоды при долге в шесть миллионов.
— В казне давно нет денег и на турниры, если ты вдруг об этом забыл, — в голосе мастера над кораблями не было и тени сочувствия к терзаниям брата. Живой Визерис был вечной угрозой, Джон Аррен считал его ничтожным и безуспешные скитания по дворам магистров Вольных Городов как будто это подтверждали.У Станниса было на сей счёт другое мнение. — Полагаю, можно вновь занять золото у Утеса.
— Ланнистеры, — Роберт произнёс это, точно название дома было ругательством. — Снова Ланнистеры. Я женат на Серсее, а ее отец ссужает мне золото, точно он торгаш из Вольных Городов. Словно он не великий лорд, а какой-нибудь толстобрюхий пентошийский магистр, вроде того, который пригрел драконье отродье.
Станнис не сказал королю о том, что быть может лорд Тайвин не увидит ни одного медяка из той суммы, что Железный Трон задолжал Ланнистерам. Однако наёмный убийца лучший выход, идея короля снарядить морскую экспедицию в Пентос абсурдна, пусть после поражения от Браавоса магистры имеют лишь смехотворный флот и городскую стражу, не факт, что Визерис с сестрой не сумеют скрыться.
Безликие действуют наверняка, так что никакие предосторожности не уберегут младшего сына Эйриса Безумного. Тратить золото ещё и на убийство Дейнерис бессмысленно, хотя Роберт может считать иначе. Для него со времён похищения Рейгаром Лианны Старк хороший Таргариен — мёртвый Таргариен, старец он или дитя. Король до сих пор боялся драконов, а страх толкает на опрометчивые решения.
Одним из них было стремление забрать у Роберта Аррена титул Хранителя Востока и передать до его совершеннолетия кому-то более взрослому и искушенному в ратном деле. На первый взгляд, слова Роберта были убедительны, на самом же деле это был очень неразумный план. Король может издать такой указ, но проблем от этого решения будет больше, чем пользы.
— Аррены были Хранителями Востока со времён Завоевания, не вижу причин забирать у них титул, — холодно произнёс Станнис. Роберт нахмурился.
— Воинствами Востока должен повелевать зрелый муж, а не сопляк, который до сих пор сосёт материнскую грудь, — кулак Роберта обрушился на стол. — Ты можешь назвать меня невеждой, но я не хочу, чтобы из-за трусости взбалмошной женщины Долина погрязла в хаосе.
Король имел в виду вдову лорда Аррена. Она бежала из столицы так спешно, словно опасалась, что король отнимает у неё сына. Лиза Аррен даже не задержалась для участия в похоронах, что особенно разозлило Роберта. Станнис был согласен с братом, что для блага юного лорда Орлиного Гнезда было бы лучше отправиться пажом в замок подальше от чудаковатой матери.
Джон планировал отправить сына на Драконий Камень, но этому плану пришёл конец со смертью десницы. У короля были свои планы на сей счёт, но бегство Лизы лишило лорда Тайвина возможности заполучить в воспитанники нового сюзерена Долины…
— А если новым Хранителем Востока будешь именно ты? — король довольно рассмеялся, застав Станниса врасплох. — Ты долго ворчал, что я недостаточно ценю тебя и скупо награждаю. Ну, будешь меня благодарить, Иные тебя побери?
На лице мастера над кораблями не дрогнул ни один мускул. Пожалуй, наградой это можно назвать не больше, чем Драконий Камень. Сидя на Драконьем Камне, будет невозможно разобраться в том, что творится за Лунными горами. В голову Роберта порой попадают идеи, идущие словно от Ланнистеров.
Какой бы кроткой не была Делена, она порой пыталась влиять на мужа. Станнис не мог ничего сказать против сира Колина в качестве кастеляна Драконьего Камня, но все же он не позволял супруге забыться и требовать слишком много. Что же до Серсеи, то как бы Роберт не проклинал жену и львиный дом, она имеет над королём куда большую власть, чем следует.
Далеко не всегда брат идёт на поводу своей жены, однако если королева предложила назначить Хранителем Цареубийцу, Роберт мог из одного желания ее позлить сделать выбор в пользу среднего брата. Быть может, Серсея этого и хотела, стремясь удалить из столицы сподвижника покойного десницы.
Знаменосцы Арренов горды, многие из них, подобно Редфортами и Хантерам, принадлежат к потомкам королей Первых Людей, а другие, как Графтоны и Корбреи, кичатся кровью андальских властителей. Самыми могучими из присягнувших Орлиному Гнезду лордов являются Ройсы, по силе и богатству не уступающие сюзеренам. Одного из Ройсов, лорда Нестора, Джон Аррен оставил править краем.
Чужака, распоряжающегося в Долине как Хранитель Востока, восточные лорды встретят без большой радости. Нельзя забывать и о вздорной Лизе Аррен, которая может жаловаться через сестру новому деснице на притеснения Станниса. При желании Станнис мог бы найти общий язык с Ройсами, но вот договориться с сумасбродной младшей дочерью лорда Хостера не представляется возможным.
Даже если Станнис станет Хранителем Востока, Роберт Аррен останется не только лордом Орлиного Гнезда, но и Защитником Долины, сюзереном всех земель от Систертона до Чаячьего Города. В дни мира у Хранителя не так уж много власти и полномочий. И с совершеннолетием лорда Аррена титул вернётся к нему, либо, если Зяблик умрёт прежде, к одному из его кузенов.
Станнис легко откажется от пустого титула, ласкающего слух, но не дающего ничего, кроме проблем. В действительности его волновало то, кто станет новым десницей. Он был уверен, что знает ответ, но все же следовало это окончательно прояснить.
— Предположим, я соглашусь, но кто же будет новым десницей? — спросил Станнис Роберта.
— Эддард, — нехотя произнёс король, стараясь не глядеть в глаза брату.
— Я боялся, что ты назовешь имя Ренли, — на лице Станниса не дрогнул и мускул. Король побагровел и уставился на брата так, словно Станнис бросил ему в лицо латную перчатку. Эддард Старк снял осаду со Штормового Предела, это так, но это Станнис больше года удерживал замок, а командовать высланным против Тиреллов войском и принять капитуляцию лорда Мейса мог бы кто угодно.
— Пекло, Станнис, — проворчал Роберт, гневно уставившись на неподвижно сидящего в кресле лорда. — Чем, скажи на милость, тебе не угодил Нед Старк?
— Хороший Хранитель Севера не обязательно будет хорошим десницей, — Станнис спокойно выдержал яростный взгляд короля. — И Эддард Старк это не Джон Аррен…
Роберт взорвался: «Я это прекрасно знаю. Мне нужен надёжный и преданный человек на посту десницы, кто подойдёт для этого лучше, чем Нед? Может быть, ты?»
— Не я это сказал, Роберт, — отозвался Станнис. Некоторое время Роберт смотрел на него с такой ненавистью, что человеку более робкому стало не по себе. Они никогда не ладили, ни в детстве, ни в юности, ни теперь. Старший брат сваливал на него дела, которые считал слишком скучными и не заслуживающими внимания.
По большому счету, это касалось и флота, король был сухопутным до мозга костей. Роберту было наплевать, что Станнис все эти годы помогал Джону Аррену управлять Вестеросом, а Нед Старк почти безвылазно сидел на своём Севере. Важно было то, что Хранителю Севера Роберт доверял куда сильнее, чем своему родному брату.
Представление Роберта о политике было смутным, он и лорда Аррена назначил десницей лишь потому, что тот был наставником его юности. По этой же причине брат желает теперь видеть десницей Неда Старка. Станнису было досадно, что все его старания Роберт воспринимает, как само собой разумеющееся, а награды похожи на издевку. Роберт старше его, но в чем-то он остался мальчишкой.
— Воля короля — это закон, — сухо произнёс Станнис, когда Роберт уже собирался что-то сказать. — Если ты желаешь видеть десницей лорда Старка, быть посему. Но это не отменяет пиратов на Ступенях. Морош-мириец закрепился на Кровавом Камне. Полагаю, следует принять меры…
Очевидно, Роберт испытал облегчение, когда Станнис принял Неда Старка как десницу и дал согласие на уничтожение армады Мороша. Мастер над кораблями заверил короля, что ни столица, ни пролив Глотка не останутся без надёжной защиты с моря, хотя Роберт его почти не слушал.
— Ладно, Неведомый с этим Морошем, — пророкотал Роберт, до краев наполняя их золоченые кубки. Большой серебряный кувшин был до половины полон тёмным, почти чёрным крепленым вином с Арбора, походившим на борское золотое не больше, чем Эдрик на Джоффри. — Как насчёт того, чтобы сделать твоего сына моим сквайром? Признаться, меня уже тошнит от этих ланнистерских рож.
— Сожалею, но я уже дал слово, что он отправится в Ясноводный Чертог, чтобы стать сквайром лорда Алестера, — после небольшой паузы сказал Станнис, лишь слегка пригубив вина. Роберт вновь забыл о том, что его брат не пьёт, но сейчас не время спорить о пустяках. Пусть Ланнистеры успокоятся, решат, что он пал духом и сдался, укрывшись на острове. Оставлять Эдрика при дворе в планы Станниса не входило.
Кроме того, пусть между Джоффри и Эдриком не было большой дружбы, к младшим детям Серсеи он привязался, а это не нравилось Станнису. Вскоре его сын узнает правду о «кузенах», но произойдёт это по другую сторону Черноводного залива, а не в кишашем людьми Ланнистеров замке. Лорд Драконьего Камня не станет рисковать своим наследником ради сомнительной чести видеть его королевским сквайром.
