Наследие Баратеонов

       — И Мирцелла? — голос Эдрика дрогнул. Его можно понять, если Джоффри просто маленький самодовольный поганец, то его сестра и младший брат славные дети. Эдрик успел к ним привязаться. Жаль, что и они родились от того же мерзкого кровосмешения, но ничего не поделаешь. Королевства подобные Вестеросу не сохранить, если полагаться на милосердие и сострадание.        — Разумеется, — раздраженно сказал Станнис. Сын опустил глаза к лакированной поверхности Расписного Стола и увесистой книге мейстера Малеона. В отличии от отца, как обычно, облаченного в кожу и шерсть, Эдрик щеголял в украшенном чёрным оленем золотистом бархатном дублете и заправленных в высокие сапоги черных замшевых бриджах. Слишком нарядный для такой беседы.       Лорд призвал своего сына в Палату Расписного Стола для важного разговора через пару дней после прибытия на Драконий Камень, так что вместо того, чтобы фехтовать с другими юнцами притупленными мечами, наскакивать на кинтану или выпускать стрелы в мишень под присмотром Ролланда Шторма, замкового мастера над оружием, он сидел на кресле рядом с Расписным Столом и слушал отца.       Эдрик по распоряжению отца прочитал те части книги Малеона, которые касались Баратеонов и Ланнистеров. У мальчика отменная память, ее хвалили и Крессен, и Пицель, и мейстер лорда Джулиана Сванна, не говоря о молодом Пилосе. С «Происхождения и истории великих домов» сделали немало копий, разумеется, одна из них хранилась и в обширной библиотеке Драконьего Камня.       Мальчик не удивился, отец и прежде проверял так, хорошо ли он усвоил урок или прочёл ли он подаренную книгу. В этот раз дело касалось вещей более важных, чем имена королей, живших за тысячи лет до высадки Эйгона Завоевателя в устье Черноводной или подробностях плаваний Морского Змея. Но если историю прошлого пишут чернилами мейстеры, то историю настоящего пишут кровью воины.        — Правда — горький напиток, Эдрик, — как можно мягче сказал Станнис. — Но я не хочу держать тебя в блаженном неведении. Тем более, ты уже не дитя, оруженосцев твоих лет рыцари берут с собой в битвы. Дети Серсеи Ланнистер рождены не от короля…        — Тот подмастерье в мастерской, где лорд Аррен заказал себе шлем, Джендри, он ведь королевский бастард? — спросил Эдрик, подняв на отца глаза. Станнис кивнул. — Значит…значит все бастарды дяди Роберта такие же синеглазые и черноволосые, это тоже доказательство? Как описание из этой книги?        — Да, — произнёс Станнис. — Все дети твоего дяди-короля унаследовали его внешность, но отцом отпрысков Серсеи был не он. Ты сам живое подтверждение того, что уголь побеждает не только золото.       Эдрик при этих словах непроизвольно коснулся своего левого уха. Лорд Драконьего Камня знал, как сына расстраивало то немногое, что он унаследовал от матери. Оттопыренные уши были фамильной чертой Флорентов и их потомков, очевидно не менее живучей, чем смоляные волосы и синие глаза, которые дети Ориса Баратеона унаследовали от матери, штормовой принцессы Аргеллы Дюррандон.       Попытки Делены с помощью прически немного скрыть свои уши забавляли Станниса, но женщинам простительно сходить с ума от недостатков, вымышленных и настоящих. Мужчине же глупо сетовать на то, как он выглядит. Красавчики слишком часто бывают напыщенными дураками, Джейме Ланнистера можно смело отнести к последним, умным нарушившего клятвы белого меча не назовешь.       Он ведь знал на что шел, этот Цареубийца. Его долг как рыцаря, брата и мужчины был остановить безумие Серсеи, а не потакать ему. Таргариены считали себя едва ли не богами, самодовольно объясняя свое право на кровосмешение драконьей кровью и умением повелевать крылатыми монстрами. Но сперва Таргариены лишились своих чудовищ, а потом пали и сами, превратившись в жалких изгнанников.       Какое бы нелепое оправдание своему сумашествию не придумали старшие дети лорда Тайвина, это не имеет значение. Долг Станниса не позволить их отродью воссесть на Железный Трон.        — Их отец — сир Джейме Ланнистер, — негромко произнёс Станнис. Эдрик вздрогнул.        — Защити нас Семеро, — выдохнул мальчик, его глаза стали огромными, точно блюдца.       Сын все ещё верил в богов, главным образом, в Воина, Станнис не препятствовал этому. Делена порой шутливо называла мужа безбожником, на что Станнис отвечал, что богов придумывают люди и если кому-то хочется обманываться, он не будет ему мешать. Он посещал по праздникам септу, будь то в Красном Замке или на Драконьем Камне, но не больше.       Делена была бы рада, воспитывайся Эдрик все это время в Ясноводном Чертоге, под крылом ее дяди, лорда Флорента. Станнис немного жалел, что пошёл на поводу у Джона Аррена, но с его смертью Эдрика уже ничто не держало в столице. Вскоре после похорон Станнис вместе с сыном и большей частью флота пересек Черноводный залив, оставив Роберта готовиться к поездке на Север.       Промедление в расследовании дорого обошлось, Аррен мертв, Ланнистеры насторожились и лишь безумец оставит сына в той ловушке, в которую превратился Красный Замок. От близнецов можно ожидать чего угодно, даже убийства короля по пути в Винтерфелл. Роберт хотел отправиться уговаривать Неда Старка принять знак десницы, что в глазах Станниса было унижением королевского достоинства.       На месте Серсеи Станнис не медлил бы и нанес удар ещё до прибытия короля в Винтерфелл. Для нее сущие пустяки отравить мужа, добавив яд в его любимое борское, благо, оба сквайра короля Ланнистеры. Будучи сквайром короля, Эдрик не сможет спасти его от гибели, а после смерти Роберта он превратится в заложника, гарантирующего покорность Станниса при узурпации Железного Трона львиной мерзостью.       Надо быть готовым к худшему и если Роберт не желает ничего видеть и слышать, а Ренли ведёт себя как избалованный ребёнок, Станнис сделает все, чтобы дом Баратеон устоял в приближающейся буре. И жизнь Эдрика в этой опасной игре значит не меньше, чем те сто шестьдесят боевых кораблей, которые мастер над кораблями собрал на Драконьем Камне.       Станнис не питал большой любви к Старку, но Хранитель Севера не остановится, когда придёт время действовать. И когда лютоволк сцепится со львом, придёт его час. Если же Ланнистеры отправят Старка следом за Арреном, то им придётся избавиться и от Роберта. Смерть старика ещё можно списать на случайность и больной желудок, но Эддард Старк слишком крепок и молод.       Тогда Станнис без колебаний поднимет перчатку, брошенную Ланнистерами. Он выступит, даже если никто кроме него не поднимет меч против Джоффри. Письма с гнусной тайной происхождения детей королевы разлетятся по всей стране. С помощью штормовых лордов он смог бы разметать первый натиск Ланнистеров, а Флоренты тем временем соберут ему ещё одно войско на юге.       Все упиралось в Ренли, младший брат был похож на яркую медь, которая отлично выглядит и громко звенит, но не годится для войны. Если Ланнистеры не изведут и его, то от позиции верховного лорда Штормовых земель будет зависеть много. Талли и Аррены пойдут за Старками, Мартеллы не откажутся расквитаться со львами, но от Ренли можно ожидать всего. А ещё нельзя забывать про Тиреллов.       Ренли питал странную привязанность к Тиреллам, особенно к этому хваленому Рыцарю Цветов. Наверняка он попытался бы протащить в королевы дочь лорда Мейса, одна мысль о подобном раскладе приводила Станниса в ярость. Тиреллы слишком походили на Ланнистеров, вдобавок после осады Штормового Предела между Станнисом и Тиреллами пролегла пропасть глубиной в Узкое море.       При всем своём богатстве и влиянии лорд Ясноводного Чертога осмотрителен. Конечно, он мечтает посчитаться с Тиреллами, но одно дело подняться против Хайгардена тогда, когда армия лорда Мейса застряла под Штормовым Пределом и другое — идти против роз когда их войска стоят на Мандере. Хотя если призыв о помощи поступит от Станниса, уже занявшего Красный Замок, Алестер Флорент откликнется.       Не считая экипажей кораблей, на Драконьем Камне у него было сорок присяжных рыцарей, три сотни латников, пара сотен лучников и сотня арбалетчиков. Более чем достаточно для обороны валирийской твердыни, но слишком мало для войны с Ланнистерами. Его знаменосцы немногочисленны и даже с их мечами и кораблями Станнис мог лишь захватить столицу до прибытия лорда Тайвина.       Биться с Западом и не потребуется, если он успеет схватить бастардов Цареубийцы. Чтобы противостоять королю на Железном Троне нужен претендент, без него поход Ланнистеров превратится в обычный мятеж против короны, а уж мечтавших ударить в спину Старому Льву хватает, кого-то из врагов Тайвин нажил во время десничества у Эйриса, кого-то обрел благодаря резне в Королевской Гавани.       Кому-то другому эти размышления при ещё живом Роберте могли показаться жестокими, но Станнис предпочитал иметь при себе план, а не бросаться очертя голову навстречу опасности. Когда Джон Аррен поднял знамена в поддержку Роберта и взял штурмом Чаячий Город, из Долины прилетел ворон с письмом. От молодого кастеляна требовалось сделать выбор между братом и королём, тяжёлый и нелегкий выбор.       За год до того он и представить не мог, что между драконом и оленем вспыхнет война, казалось, что вернее ожидать схватки входящего в безумие короля и его заждавшегося трона наследника. Станнис учел этот урок, так что не исключал, что все расчёты могут быть изменены из-за какой-то нелепой случайности. Приходилось полагаться лишь на свои силы и внимательно следить за столицей.       В самом лучшем случае Неду Старку хватит ума обратиться к нему за помощью, быть может, даже посетить Драконий Камень. Тогда можно будет заручиться его поддержкой и обойтись малой кровью, своему названному брату Роберт поверит охотнее, чем Станнису. Однако Баратеон трезво смотрел на вещи и вероятность такого исхода была невелика.       Глядя на притихшего сына, Станнис подумал, что Эдрику повезло больше, чем ему в своё время. Выступить против законного короля совсем не то, что поднять меч против узурпатора, не имеющего ни малейших прав на трон. Они стоят за правое дело, а это дорогого стоит. Самому Станнису было до сих пор неприятно вспоминать о том дне, когда он ради Роберта стал бунтовщиком, чтобы не стать предателем родичей.       Возможно, пришло время подумать о помолвке сына. Наследник Драконьего Камня достаточно заманчивая партия, а союзники Станнису не помешают. Помолвка не брак, со свадьбой можно повременить до посвящения Эдрика в рыцари.