Наследие Баратеонов

       — Говоришь, короля Роберта убил кабан? — в глазах лиссинейца чудилась усмешка. — Или его все же отравили Ланнистеры?        — Его милость не исключает и этого, — согласился Давос.        — Упокой боги, сколько их не есть, грешную душу короля Роберта, — произнёс Саладор Саан. — Кстати, дружище, Роберту Баратеону здесь могло бы понравиться?        — Думаю, да, — искренне сказал Давос. На его взгляд, утопающий в зелени белокаменный дворец Саллы мог бы устроить даже любившего жизнь во всех ее проявлениях Роберта Баратеона. Статуи, тонкие башенки и колонны казались бы неуместными в замке, но в укрытом отлично охраняемыми стенами Лиссе хватало и той стены, которая окружала особняк, тем более, охрана у Саллы была отличная.       Они беседовали в комнате, выходившей окнами на гавань, полную кораблей. Салла во всех смыслах мог просматривать свысока на портовую суету, как сделал бы на его месте лорд из Вестероса. Но Салла, одетый пестро, точно птица с Летнийских островов, больше любил пенить морские просторы, чем праздно наслаждаться роскошью в родном городе. Впрочем, его каюта на «Валирийке» походила на покои дворца.       На суше Саладор Саан тоже ни в чем себе не отказывал, как и любой другой лиссинейский аристократ. Сааны были среди знатнейших фамилий, уходящих корнями в эпоху величия Валирии. Правда, печальная пиратская слава изрядно подпортила репутацию предкам Саладора. Порой Сааны изгонялись из города, но сейчас Салла благоденствовал и даже входил в совет магистров. Его мучила лишь скука.        — Мне очень скучно, дружище, — лиссинец сделал знак слугам, чтобы они наполнили кубки тем зеленоватым вином, которым так славился его город. — До твоего прибытия я подумывал отправиться к островам Василиска, немного развеяться. Ничего не утомляет сильнее интриг нашего совета, уж поверь, быть магистром дело хлопотное, пирату живется куда веселее. Или контрабандисту, помнишь старые времена?        — И опаснее, — заметил Давос, коснувшись заветной ладанки на груди. Саан хмыкнул.        — Тьфу на тебя, ты ведь сам подставил руку, чтобы стать рыцарем, разве нет? И теперь тот же человек, который сделал тебя рыцарем, посылает сира Давоса за мной, пиратом и наемником, я не ослышался?        — Нет, Салла, не ослышался, — покачал головой рыцарь. — Король хочет, чтобы ты помог продать ему…        — Горе ты луковое, тебе мало замка и рыцарства. Видно мечтаешь стать настоящим лордом, по глазам вижу, — укоризненно погрозил ему Саладор Саан. — Все вы в Закатных Королевствах такие, просто помешаны на своих львах, волках, оленях и прочем зверье… Скажи мне, дружище, вот ты взял гербом корабль, хороший символ, но зачем посадил на парус луковицу?       Объяснения Давоса Саладора Саана не устроили.        — Помяни моё слово, твои сыновья мигом избавятся от луковиц, оставив на своих гербах лишь гордо летящий по волнам черный корабль, — проворчал лиссинеец, его жидкие серебристые волосы шевелил ветерок, создаваемый огромным опахалом, которым без устали орудовал здоровенный чернокожий летниец. — Я их понимаю, кому же захочется зваться луковицей?        — Оставим мой герб, что насчёт твоей помощи моему королю? Станнис щедро отблагодарит тебя после победы, он самый честный человек в Вестеросе и сдержит слово.        — Сперва его нужно посадить на Железный Трон, — уточнил Саан. — Впрочем, кроме городской стражи и кучки придворных рыцарей короля…извиняюсь, узурпатора Джоффри, охраняет только шестерка белых рыцарей. Почему бы не рискнуть сейчас, пока лорд Тайвин занят в Речных землях? У меня тридцать боевых кораблей, готовых выйти в море хоть завтра, с ними я помогу…хм, торжеству законного короля.        — Взять-то Королевскую Гавань мы сможем, но ее ведь еще удержать надо. Кораблей у Станниса много, но на суше он слаб. Чтобы победить, королю нужны наемники, много наемников и как можно скорее, Салла, — напомнил старому пираты Давос.       По поручению короля Станниса Давос Сиворт пересек Узкое море и привел «Черную Бету» в гавань вольного города Лисса, где рассчитывал найти друга своей контрабандистской молодости. Знатные лорды Вестероса презирали наемников, корили их жадность, ненадёжность и склонность менять сторону, но во время войн нередко посылали за вольными отрядами за море. Не стал исключением и Станнис.       Полный сбор знамён лордов Узкого моря давал три тысячи мечей. Конечно, король обладал мощным флотом, но этого было слишком мало. Король рассчитывал на Зеленую Скалу, Ясноводную Крепость, Камнепляс, Алое Озеро, Каменный Шлем, но больше всего на Штормовой Предел. Каким бы легковесным и вздорным не был лорд Ренли, он должен поддержать притязания своего старшего брата.       Лиссенийцы славились как великолепные мореходы, чьи полосатые галеи бороздили моря от Порта-Иббена до Кварта, от Белой Гавани до Ланниспорта, от Староместа до Соториоса, торгуя и пиратствуя повсюду. Станнису требовались наемники, чтобы хоть как-то пополнить ряды его небольшой армии. Лисс подходил для этих целей как нельзя лучше, учитывая знакомства Давоса.       Пока Ланнистеры и Старки сражаются в Речных землях, его милость должен собрать войско, достаточное по силе, чтобы нанести удар по столице. Станнис, напутствуя Давоса, предупреждал, что ему нужны тысячи солдат. Возможно, к возвращению Давоса на Драконий Камень уже прилетят вороны от лордов, принявших сторону короля, но Давосу на это нельзя полагаться…       Лиссениец важно кивнул: «Не беспокойся, дружище. Саладор Саан сегодня же обратит твой груз в звонкую монету, а ещё он знает нескольких надежных капитанов, готовых за хорошую плату сражаться с кем угодно и где угодно. Прибавь к этому мой славный маленький флот и ты получишь армию. Трегар Ормоллен купит все четыре и даст хорошую цену…»        — Трегар Ормоллен один из ваших магистров? — спросил друга Давос.        — Трегар Ормоллен? — переспросил Салла.— Скажем так, в совете вольном города Лиссе все магистры равны, но кое-кто равнее прочих. Этот кое-кто и есть наш дорогой Трегар. Не удивлюсь, если он вскоре станет пожизненным первым магистром.       В Лиссе, в отличии от Тироша, не было единоличного правителя, магистры правили сообща, но порой находился человек, способный возвыситься настолько, что становился некоронованным владыкой вольного города. Эта власть исчезала после его смерти, но пока он был жив, слово первого магистра в Лиссе почти закон. Трегар Ормоллен был в шаге от этой заманчивой вершины.        — В Лиссе опасно ссориться с ним, — признался корсар. — Но боги милостивы к тебе, дружище. Я в хороших отношениях с Трегаром, можно сказать, дружим против общих врагов. Так что король Станнис получит в Лиссе корабли, оружие, наемников…даже кредит под умеренный процент, если в том будет нужда.        — Король этого не забудет, — сказал Давос. — Станнис сделает тебя лордом.        — Лордство забирай себе. Но я возьму плату не только золотом, мне нужна Серсея Ланнистер, — серьёзно сказал лиссинеец. — На одну ночь.        — Ты с ума сошёл, Салла? — удивился Давос. — Зачем она тебе?        — Было у меня много шлюх, включая весстероских, хватало и высокородных, но вестеросских королев-шлюх не было ни разу, — расхохотался Салла. — Потешусь с ней ночку и верну королю. Я же понимаю, что Станнис с ней, Цареубийцей и ее детьми сделает.       Он взял с украшенного итийскими узорами фарфорового блюда виноградину и сдавил пальцами так, что брызнул сок.        — Война, снова война, — пират блаженно улыбнулся. — Вновь бедному старому Саладору Саану придётся покинуть уютный дворец, облачиться в доспехи, сесть на корабль и распрощаться со своими прелестными женами…        — У тебя нет жен, только наложницы, — уличил Саана во лжи Давос. Тот расхохотался.        — Ты попал в точку, дружище, но иная наложница может переплюнуть самую сварливую жену, если плутовка сумела покорить твоё сердце. Пусть не родилось ещё женщины, надевшей узду на Саладора Саана, но с Трегаром Ормиолленом такая штука случилась. Причём это проделала знатная леди из Вестероса.       Битвы за Спорные Земли были нескончаемыми со времён падения Валирии, но порой Лисс был готов вмешаться и в другие конфликты. Так, в недавней войне Волантиса и Браавоса лиссинейская эскадра решила исход конфликта, выступив на стороне триархов. Давос понимал, что если бы Титан одержал бы верх на Ройне, то вскоре и островному Лиссу пришлось бы навсегда забыть о работорговле.       Джорах Мормонт, объявленный в Вестеросе вне закона лорд Медвежьего острова, сражался как наемник в великой морской битве, в которой зелёные дромоны Волантиса и полосатые галеи Лисса наголову разбили браавосийскую армаду. Все это время жена изгнанника беспечно транжирила его деньги и вернувшийся в Лисс рыцарь узнал, что он по уши в долгах.       Более того, его молодая жена, младшая дочь самого лорда Лейтона Хайтауэра, изменяла ему с тем, кто был принцем Лисса во всем, кроме имени. Рыцарь-изгнанник вынужден был покинуть город на следующий день. Как выразился Салла, посланец от Ормоллена сделал Мормонту предложение, от которого было невозможно отказаться.       Вздумай Мормонт упираться, Ормоллен мог бы по суду добиться продажи северянина в рабство. Так что муж вынужден был убраться из Лисса, оставив свою распутную жену в объятиях магистра. В Вестеросе никогда бы супруга самого бедного лорда не стала бы наложницей самого богатого купца, но в Вольных Городах все по-другому. Настоящий аристократ тут только тот, чьи сундуки ломятся от золота.        — Если ты в Лиссе беден и по уши в долгах, что проку от твоих благородных предков? — говорил Салла. — Что там изгнанник из Вестероса, когда банк Рогаре обанкротился, почти все семейство пошло с молотка. Ну сам подумай, останься Линесса верна своему мужу, их обоих продали бы в рабство, только и всего.»       Жесток, прекрасен и коварен Лисс, город пиратов, наемников, алхимиков и купцов. Здесь все продаётся и все покупается, были бы деньги, а уж тогда будет удовлетворен любой каприз. Для богатого чужеземца Лисс напоминал ожившую сказку, с утопавшими в зелени дворцами, изысканной кухней, тонкими винами и перинными домами с красотками со всего света.        Давосу же Лисс напоминал длинный кинжал с витой рукоятью, один из тех, что так любили местные моряки. Выглядит превосходно,но один-единственный меткий удар может отправить тебя к Неведомому. Совет магистров в случае войны охотно раздавал капитанам скрепленные печатью грамоты с разрешением захватывать любые неприятельские корабли, превращая мирных купцов в жадных до добычи каперов.       Саладор Саан был лиссинейцем до мозга костей, но на свой лад, человеком чести. Давос полагался на слово корсара куда больше, чем на слова многих лордов. Имена же тех капитанов вольных отрядов, которых рекомендовал ему Салла, Давос не знал. Станнис предпочел бы, чтобы он привёз ему Золотых Мечей, но приходилось обходиться теми, кто есть.       Давос считал, что смог бы уговорить Саладора Саана присоединиться к королю в любом случае, но вот содержимое окованного бронзой кедрового сундука позволяло ещё и нанять небольшую армию. Случайная находка Эдрика, теперь уже принца Эдрика, сыграла в этом немалую роль.       Обнаруженный юношей тайник с несколькими драконьими яйцами, покрытыми отливающей металлом чешуйками и весящими, точно камни, был тем, что так усердно искал кастелян замка долгие годы. Король не распространявшийся о том, где именно был тайник, без колебаний решил продать древние сокровища.        — Для войны нужно три вещи, Давос, — сказал ему на прощание король. — Деньги, деньги и ещё раз деньги. Я не могу позволить себе любоваться на эти чешуйчатые диковины, если в моей казне так не хватает золота. Они все равно не проклюнутся. Пусть лучше они обратятся в стаю золотых драконов.       «Королю не придется сетовать на меня. Благодаря Салле, вскоре яйца обратятся в золото, а золото в наемников. Останется лишь доставить войско на Драконий Камень.»       Из Лисса выйдет целая флотилия, чьим грузом будут меткие арбалетчики и ловкие мечники, закаленные в битвах в Спорных землях. Давос надеялся, что все пойдёт гладко и внезапный шторм не отправит их на дно Узкого моря. Боги не могут быть настолько жестоки. Давос вновь коснулся ладанки, где хранил отсеченные Станнисом пальцы. Он считал, что они приносят ему удачу.