Грифон
24 февраля 2020 г., 14:59
— За короля Станниса, первого этого имени! — выкрикнул Хью Бисбери и тут же осушил кубок. Рыжий Роннет последовал примеру Бисбери. Хотя и вино, и шатер принадлежали Рыцарю Грифоньего Насеста, обильные возлияния не удручали скуповатого по своей природе Коннингтона. Выкуп за лорда Медовой Рощи, которым после смерти старого Уоррина стал Хью, был достаточно велик.
— За короля Станниса и за победу над львами, — поддержал сир Роннет здравицу своего пленника.
— Да, будут ещё битвы, Иные меня побери, — Бисбери довольно расхохотался. — Мы затравим Старого Льва, как зайца, а потом завяжем узлом хвост Молодого Волка. А хайгарденский калека пусть катится в пекло.
Вчера лорд Хью наверняка говорил иначе, да и был он тогда лишь сиром Хью, наследником Медовой Рощи став лишь из-за смерти на Черноводной кузена, сына Уоррина Бисбери. Неизвестно, сумел ли дождаться Хью дня, когда наследство дядюшки перейдёт в его загребущие руки, одержи армия Мейса Тирелла победу при Кузнечном. А ведь Жирный Розан был близок к победе, как никогда.
В центре натиск удалось сдержать, а на левом фланге, где сражался и Коннингтон с людьми Грифоньего Насеста, даже потеснить, но сокрушительная атака правого фланга Тиреллов во главе с самим лордом Мейсом едва не решила исход боя. Станнис предпочитал руководить битвой из тыла, командуя резервом, но тут его милости пришлось бросить этих латников на перехват хайгарденцам.
Роннету было досадно признавать, что теперь будут говорить, что без прибытия дорнийского войска лорда Айронвуда победа могла достаться Тиреллам. Дорнийцы появились неожиданно как для воинов Тирелла, так и для людей Станниса, с ходу атаковав хайгарденцев во фланг и тыл. Войско Хранителя Юга было разбито, а он сам убит дорнийским рыцарем Арчибальдом Айронвудом, племянником лорда Андерса.
За один год все перемешалось в Вестеросе сильнее, чем за все долгие годы царствования короля Роберта. Звенела сталь, лилась кровь, один за другим менялись короли, лорды и рыцари переходили из лагеря в лагерь, Королевская Гавань сгорела дотла, а дорнийцы сражаются с Тиреллами под знаменем Баратеона. Наступило время перемен, когда можно высоко взлететь или в одночасье потерять все.
Когда претенденты водружают на головы короны и спорят за трон, на который может усесться лишь один, лордам, рыцарям и простолюдинам тоже приходится выбирать. Выбирать, чтобы не оказаться проигравшим. Коннингтоны потеряли слишком много, оставаясь верными драконам.
Роннет владел едва ли десятой частью того, что получил отец, когда Эйрис отдал ему земли и титул лорда Грифоньего Насеста. Прежний лорд, кузен отца, бывший королевский десница, был сослан за Узкое море после поражения при Каменной Септе. Однако радость отца была недолгой, с падением Королевской Гавани и капитуляцией Мейса Тирелла Коннингтоны были низведены до положения ленных рыцарей.
— Я выбрал не ту сторону, мой мальчик. Хорошо хоть я успел под конец войны примкнуть к Роберту, иначе нас бы лишили всего, — вздыхал сир Рональд. — Выбор был мой, но расплачиваться придётся тебе. Ничего, грифоны не падают духом. Посмотрим, что можно сделать.
Отец был готов на все ради того, чтобы придать дому прежний блеск или хотя бы его тень. Узнав, что Селвин Тарт ищет жениха для своей дочери-наследницы, сир Рональд начал хлопотать о помолвке. Слухи о уродстве невесты нисколько не пугали рыцаря. Тот наставлял сына, чтобы тот вел себя, как подобает галантному кавалеру и истинному Коннингтону.
— Идиот, — в сердцах воскликнул сир Рональд, узнав о решении сына. — Будь она страшнее иббенийки, ее внешность не имела никакого значения. Вместо того, чтобы задирать подолы служанок, ты мог бы подумать о своём долге наследника дома Коннингтонов. Никто не просил тебя влюбиться в Бриенну, со временем ты бы привязался к ней. Боги, ты бы знал, как сложно было устроить эту партию!
— Отец, она выглядела…я бы не смог… — начал было Роннет, но сир Рональд тут же его прервал.
— На твоем месте в брачную ночь я бы просто потушил свечу и думал о долге, — льдисто-голубые глаза отца презрительно сузились. — В темноте они все одинаковы, уродины и красавицы. В конце-концов, Тарт не старуха и не карлица. Ты должен был взять ее в жёны, а не оскорблять. А теперь прочь с глаз моих, позор дома Коннингтонов!
— С радостью, — подумал Роннет, изображая всем своим видом раскаяние, покидая отцовские покои. Сир Рональд, поучавший нерадивого сына, представить не мог, как именно выглядит Тартская Дева. От одной мысли просыпаться с подобной образиной в одной постели Роннета начинало мутить. Он вручил невесте розу и сообщил, что это все, на что она может рассчитывать.
На взгляд Роннета, Бриенна Тарт больше всего напоминала нахлобучившую соломенный парик свинью в розовых шелках, неуклюжую и косноязычную. До встрече с ней Роннет наивно полагал, что некрасивых девушек просто не бывает, но вид дочери лорда Тарта мигом разъяснил ему, насколько он ошибался. Наследница Сапфирового острова была младше Коннингтона, но не уступала юноше в росте ни на дюйм.
Следующая встреча с Бриенной произошла в Горьком Мосту, где Роннет бился за право вступить в Радужную Гвардию Ренли. Уже заработав славу искусного турнирного бойца, Коннингтон был уверен, что сумеет получить синие доспехи и семицветный плащ. Сперва удача сопутствовала ему, соперники падали под его ударами, точно соломенные чучела…пока на рыцаря не налетела эта дура с булавой.
Многие из потерпевших поражение рыцарей проклинали сумашедшую уродину на чем свет стоит, недобрым словом поминая ее отца, старого греховодника Селвина, спутавшего дочь с сыном. Это было унизительно, когда тебя спешила на ристалище женщина, пусть громадного роста и в броне. До турнира над Тарт лишь посмеивались, в конце-концов, когда-то выбитый ей из седла Хамфри Вагстафф был дряхлым.
Роннет и сам был уверен, что боец из Бриенны никудышный и не воспринимал ее всерьёз. Тем обиднее было узнать, что тебя обошла бывшая невеста. Коннингтон чувствовал себя оплеванным. Он сильно рассчитывал на место в Радужной Гвардии, а вместо этого выставил себя на посмешище. Когда в лагере под Штормовым Пределом Ренли был убит, а Бриенна сбежала, Роннет испытал облегчение.
Слухам о том, что Бриенна убила Ренли за то, что он обесчестил, Роннет не верил. Уж скорее дуреха прознала, что подобной чести от короля ей не светит. Ни мужчина, ни женщина, ошибка природы, Роннету было ее почти жаль, но лишь теперь, когда она в своём радужном плаще исчезла. После смерти Ренли он не колебался перед присягой Станнису. Не получилось выслужиться у одного короля, получится у другого.
Станнис не так щедр, как его покойные братья, зато на его службе не придётся лезть в постель к страхолюдным леди или маяться благоглупостями с радужными плащами. Настоящую славу мужчина дома Коннингтонов может заработь лишь на войне. Сир Роннет молился Воину, чтобы война не закончилась слишком рано, а на долю Рыцаря Грифоньего Насеста выпало достаточно добычи, славы и пленников.
Мало чести в том, что при Черноводной сир Роннет командовал охраной обоза, впрочем, сгореть заживо в пиромантой моче было бы куда хуже. Что поделать, Коннингтоны имели неважную репутацию в глазах Станниса, а влиятельных друзей в окружении короля у Рыцаря Грифоньего Насеста не было. Однако при Кузнечном Роннет отыгрался, захватив в плен своего знакомца по Горькому Мосту, сира Хью Бисбери.
Упрямый Уоллин Бисбери сложил свою голову в битве, сделав незадачливого поклонника Тартской Красотки новым лордом Медовой Рощи, не последним из знаменосцев Староместа. В одночасье молодой рыцарь обрёл титулы и богатства покойного дядюшки, правда, за исключением той суммы, которую составит выкуп.
За чашей вина в красно-белом шатре Рыцаря Грифоньего Насеста пленник и Коннингтон сошлись насчет размера выкупа. Бисбери лишь посетовал, что сразу не догадался переменить сторону после смерти Ренли. Заодно, он рассказал и о причинах странного интереса молодых рыцарей в Горьком Мосту к Бриенне.
— У нас было пари, — пьяно признался Бисбери. — Невинна ли эта Красотка или нет. Какие-то дураки решили пробиться об заклад, а я больше думал о Тарте, ее отец немолод и других детей у него нет. Кто ж знал, что сын дядюшки погибнет на Черноводной, а он сам сложит голову здесь?
— Она ж уродливая, как зубр, — заметил Роннет.
— Да ладно, Коннингтон, — рассмеялся Бисбери. — Главное, выпить побольше, а там любая хороша, если свечу задуть. Тебе-то легко говорить…
— Я был ее женихом, — невозмутимо сообщил сир Роннел ошарашенному этой новостью лорду. — Лет шесть назад.
— Она тебе отказала? — сир Хью присвиснул.
— Да, — почему-то солгал Роннет. Бисбери ухмыльнулся.
— Слушай, а может это правда насчёт неё и лорда Ренли, а?
— Понятия не имею, о чем ты, — сухо сказал сир Роннет. Хью заплетающимся языком поведал уже знакомую Коннингтону басню о совращении Тартской Девы Ренли и мести ревнивой дурнушки. Будто бы и в Радужную Гвардию она рвалась из-за этого. На полуфразе лорд зевнул и упал лицом на походный стол, угодив прямиком в блюдо с нарезанным большими кусками сыром и солёными оливкам.
— Может, ты и стал лордом, но пить так и не научился, — проворчал рыцарь храпящему Бисбери, вставая из-за стола. Самого Роннета хмель почти не брал.
Откинув полог шатра, сир Роннет небрежно кивнул вытянувшемуся часовому в бело-красном плаще и взглянул на звездное небо. Красный Странник, священная звезда Кузнеца, был сегодня особенно ярким. Он понятия не имел, что это означает. Отцовский мейстер вбил в голову рыцаря знаний о звездах, чтобы ориентироваться по ним, но не больше. Может быть, это предвещает новую битву?
Сир Роннет вспомнил об армии Тайвина Ланнистера, которая может быть ближе, чем им хотелось и пожалел, что король тяжело ранен в битве. А еще эти крикливые южане из-за гор… Дорнийцы помогли им победить, но порядка в армии после их прибытия не прибавилось. Как и всякий обитатель Штормовых земель, сир Роннет не доверял дорнийцам, хотя предавать Станниса им вроде не было резона.
Хорошо бы Старица надоумила Рендилла Тарли встать на сторону короля и своего тестя. Лорд Рогова Холма остался в Марках, но слава лучшего полководца Простора, если не Вестероса, как и мечи его воинов, могли помочь разобраться со львами прежде, чем настанет черед биться с волками. На месте лорда Рендилла Роннет, поторговавшись немного, послал бы Хайгарден подальше, но кто ж знает этого Тарли.
Может быть, король умер от ран и от войска это скрывают, чтобы не допустить паники. На месте лорда-десницы сир Роннет поступил бы именно так. Война ведь ещё не закончена, быть может, через день-другой сюда нагрянет Старый Лев со всей своей силой. Что творилось в замке Шермеров, где разместился король со своей свитой, Коннингтон не знал.
Говорили, что Станнис спит с заморской колдуньей, что сопровождала его как целительница, будто мейстеры уже не могут позаботиться о здоровье короля. Иные знают, как у нее с магией, но в своих алых шелках ведьма выглядела так, что только дурак стал бы сомневаться, как именно она «лечит» короля. Роннет смотрел на это спокойно, как и на сожжение богорощи в Штормовом Пределе.
Пока король одерживает победы, пусть он хоть с ведьмами, хоть септами спит. Коннингтон мечтал вернуть на этой войне если не потерянные земли (грабить ради него Морригенов и Сваннов никто не будет), то хотя бы титул. Ничего, будут ещё битвы и победы, если Воин о нем не позабудет, то когда знамена Штормовых земель будут распущены, Роннета будут звать лордом.
— Воин, соверши для Роннета Коннингтона то, что Ты хотел бы, чтобы Роннет Коннингтон совершил бы для Тебя, будь Ты Роннетом Коннингтоном, а Роннет Коннингтон — Тобой! — пробормотал себе под нос Рыцарь Грифоньего Насеста, прежде чем вернуться в шатер. Эта молитва помогала Рыжему Роннету почти всегда, если не считать турнира у Горького Моста.
