Наследие Баратеонов

      Сиру Харису Свифту не нравилась идея продолжения войны. Для Рыцаря Корнфилда война была уже проиграна, их последний союзник разбит и лучше позаботиться о Западе, чем зря рисковать. Трясясь во главе обоза на смирном мерине, Рыцарь Корнфилда печально размышлял о том, что так хорошо начинавшаяся война может закончиться для Запада хуже, чем Танец Драконов.       Томмен, этот тихий мальчик в короне, мог бы отлично смотреться на Железном Троне, но какой прок в его правах, если войска его деда с грехом пополам контролируют лишь Запад. Свифт боялся старшего брата своего зятя как огня, но все же это не мешало ему понимать, что Тайвин из-за гордыни обрекает своих знаменосцев на бессмысленное кровавое побоище.       «Даже Железного Трона уже нет, как нет Красного Замка и Королевской Гавани. Все пожрала пиромантова моча, не пощадив и самих пиромантов. Когда победитель займёт это пепелище, ему придётся приказать сделать себе новый трон.»       Хотя чего-чего, а оплавленных мечей в Королевской Гавани должно быть предостаточно. Может быть, новый Железный Трон будет меньше, но едва ли будет менее уродливым. Харис Свифт помнил это ощетинившееся лезвиями чудовище и жуткую тень, которую оно отбрасывало на пол тронного зала. Помнил и то, как после падения Королевской Гавани Цареубийца и Нед Старк едва не сцепились там.       Хвала Старице, что она тогда дала Джейме толику ума не доводить дело до схватки с северянами. Увы, теперь северяне их враги, как и Станнис Баратеон со всеми лордами Штормовых земель, Дорна и Простора, что присягнули ему. Сир Харис крепко сомневался в верности Долины, а Грейджои всегда были опасными соседями для Запада. Сегодня они грабят Север, а завтра их ладьи нападут на Светлый остров.       Кого-то поамбициознее назначение командовать обозом могло оскорбить, но только не сира Хариса. Без снабжения и речи не может быть о войне, а без обоза не может и речи быть о армии в пятнадцать тысяч мечей. Потери в Речных землях и на Черноводной дорого обошлись воинству Запада. Хуже всего была гибель тех, кто как командовавший авангардом Тайвина Аддам Марбранд сгинул в пылающей столице.       Сир Харис втайне жалел, что Неведомый не прибрал самого лорда Тайвина. Случись так, Утес и Запад унаследовал бы Киван, а он куда умереннее старшего брата. В Риверране сидит Цареубийца, но обеты белого рыцаря исключили его из очереди наследования, да и жив ли он ещё, большой вопрос. Жаль, что и младшие сыновья Кивана тоже в плену у волков. Сир Харис беспокоился о внуках, особенно о Мартине.       Он утешался тем, что мальчики не замарались так, как замарался Цареубийца, они славные ребята и хорошие сквайры, не их вина в том, что они угодили в плен. Однако на душе было тревожно. Даже всегда невозмутимый Киван осунулся, узнав о судьбе Ланселя. Если уж зять тяжело переживал гибель первенца, то бедняжка Дорна должна быть убита горем. Дочь сира Хариса была с детства очень ранимой.       У сира Хариса разрывалось сердце, когда ему пришлось отдать свою любимицу в качестве гарантии того, что долги Утесу Кастерли будут уплачены. Он еле сдерживался от того, чтобы разрыдаться, когда отряд под багряными знаменами увез Дорну из Корнфилда, а завуалированные угрозы, произнесенные вежливым светловолосым юношей в золоченых доспехах, гремели в ушах набатом.       Вспоминая потом этот день, сир Харис думал, что своим выбором спас и Дорну, и себя, и весь свой дом. Уничтоживший сильнейших знаменосцев отца Тайвин без колебаний уничтожил Свифтов. Но сир Харис не стал упираться, как Роджер Рейн, не стал он и жаловаться лорду Титосу, как Уолдеран Тарбек. Он отнесся к прибывшему к его воротам под мирным знаменем Кивану куда серьезнее.       В те годы именно Киван по указанию старшего брата истреблял разбойников на Западе и взимал со знаменосцев отца старые долги. Под его знаменем был отряд в пятьсот закаленных в боях на Ступенях рыцарей, что прибавляло веса словам молодого Ланнистера. Первый свой визит сир Киван нанес как раз в Корнфилд, напомнив сиру Харису о том, что взятое в долг золото надо возвращать.        — Лев проснулся, — сказал сир Харис, едва увидел приближающуюся к замку рать под львиными знаменами. Он был далеко не беден, однако в сокровищнице замка не хватило бы золота и серебра, чтобы сразу расплатиться с долгами. Киван согласился пойти на некоторые уступки, взамен забрав у рыцаря его дочь. Но предупредил, что благополучие Дорны зависит от желания ее отца платить по счетам.       Свифты не были столь сильны, как Рейны или Тарбеки, а сир Харис не испытывал иллюзий насчёт того, станут ли сыновья Беззубого Льва приводить угрозы в действие. Он сделал верный выбор, а могучие Рейны и надменные Тарбеки нет. Сир Харис чувствовал, что теперь уже самому лорду Тайвину надо прислушаться к голосу разума и быть осторожнее. Он решил поговорить об этом с Киваном.       Киван любил свою жену, но на тестя смотрел почти снисходительно. Однако сир Харис знал, что зять выслушает его внимательно, даже если сочтет слова рыцаря ерундой. Может быть, он знает то, чего не знает Свифт, ведь если есть человек, который знает все о планах лорда Тайвина, то это Киван. Ведь пока, во всяком случае, на взгляд сира Хариса, предстоящая битва не сулила ничего хорошего армии Запада.       Свифт знал, что в битве с Мейсом Тиреллом Станнис одержал верх, но вскоре умер от полученных ран. Войском теперь командует Алестер Флорент, а он не отличается особым воинским мастерством. На взгляд Свифта, в этом была хитрость и на самом деле Станнис живее всех живых. И вместо лёгкой победы за Мандером их ждёт поражение. Уж считать мечи Свифт умеет не хуже, чем кто-либо ещё.       С прибытием дорнийцев лорда Айронвуда у Станниса был численный перевес, который мог усугубиться присоединением к Баратеону армии Рендилла Тарли, подозрительно пассивно ведущего себя в дни, когда дом Тиреллов переживал не лучшие времена. Зря, ох зря Мейс Тирелл хвастал на каждом углу о своей победе при Эшфорде…        — Рендилл Тарли разгромил лорда Франклина при Звездном Пике, — сказал Киван своему тестю как раз тогда, когда тот на очередном привале собрался с духом и пришёл в шатер зятя просить его убедить Тайвина в разумности отступления. Оказалось, вторгшееся в Марки десятитысячное войско Фаулера было уничтожено у стен замка Пиков, а сам лорд Поднебесья попал в плен к Тарли.        — Мне…мне приятно это слышать, — выдавил из себя сир Харис, проглотив заготовленные слова. Все не так уж плохо, если добрая половина перешедших Красные горы дорнийцев разбита и лучший полководец Простора на их стороне. Нет, все же хорошо, что он не стал спешить высказывать своё мнение сразу.