Наследие Баратеонов

       — Терпение, милорд, — улыбнулся магистр. Его спокойствие и прежде раздражало Коннингтона, а сейчас он был готов своими руками придушить эту толстобрюхою бородатую жабу, которая слишком нерасторопна для того, кто мечтает восстановить власть Таргариенов. Он с огромным усилием сдержался.       Он не для того служил в наемных отрядах, облил грязью остатки своего честного имени и жил под нелепой кличкой «Грифф», чтобы дать волю своему гневу, уничтожив единственный шанс вернуться в Вестерос. Не для того он прибыл в проклятую богами андалосскую дыру, чтобы оказалось, что все эти годы прожиты напрасно. Но сдерживать свои речи в шатре магистра он не собирался.        — Терпения? — горько спросил бывший лорд Грифоньего Насеста. — Я слишком долго ждал. Чего мне еще ждать, магистр? Когда племянник Узурпатора коронуется в Староместе? Или когда дочь Дорана Мартелла родит ему сына?       Магистр благодушно сказал, разглядывая перстни на своих толстых пальцах: «Нет. Порой один человек может сделать больше, чем целая армия. Вам ведь доводилось слышать о Безликих? Судя по вашему лицу, доводилось. Так вот, их услуги стоят недешево, однако в нашем деле не стоит мелочиться. Дни олененка сочтены.»        — Значит, час возвращения близок? — с надеждой произнёс Коннингтон. Магистр рассмеялся. Джон охотно посмотрел бы, как зубы вылетят изо рта пентошийца после хорошего удара латной перчаткой. Поскорей бы вернуться в Вестерос и забыть о днях службы наёмником, лживом преступлении и не менее лживой смерти, вновь назваться своим именем и навсегда отбросить кличку Грифф.        — И да, и нет, — пожевав губами, сказал магистр. — Наш дракон юн и дышать огнём не умеет. Я бы предпочел, чтобы с ним вместе была Дейнерис. Живые драконы неплохая вещь, а ведь эти существа быстро растут. Я посылал за ней корабли, но увы, пока она идёт на восток, а не на запад. Можно обойтись наемниками, денег хватит на целую армию, однако с крылатыми драконами выйдет вернее.        — И дольше, — добавил Коннингтон. — А плаванье на край света дело опасное.        — Все верно. Кинжальное озеро кишит пиратами, не говоря о пиратах, которые поджидают на Ступенях. Это я ещё не говорил о штормах, болезнях, каменных людях и тому подобном. Неужели доблестного лорда пугают подобные мелочи?        — Я беспокоюсь не за себя и вы прекрасно это понимаете, магистр, — хмуро ответил Коннингтон, вертя в руках пустой кубок. — Будь у меня Золотые Мечи, я смог бы обойтись безо всяких серебряных королев и их крылатых питомцев. Со смертью Эдрика останется лишь два короля-мятежника, кракен и волк…        — Может и больше, — добавил ложку дегтя Иллирио Мопатис. — Насколько мне известно, Томмен мёртв, однако Ланнистеры и сами когда-то были королями, пусть не всего Вестероса, а лишь одного Запада.        — Пусть четыре, да хоть и все пять, — проворчал Коннингтон. — Они будут биться поодиночке и одолеть их выйдет даже быстрее. Ах да, что там с сестрой Томмена, тоже мертва?        — Насколько я знаю, жива-здорова и сидит в Гнезде, как воспитанница вдовы лорда Аррена, — Иллирио ловко подцепил вилкой кусочек зажаренной в меду утки. — Из Долины вести идут медленно, возможно, девочка уже выброшена из Лунной Двери, а может, стала женой своего нареченного, лорда Роберта. Роберт может стать четвертым королем, если не умрёт ещё раньше. Он очень слаб здоровьем, этот Зяблик        — Зяблик? — поднял бровь Коннингтон.        — Так его зовут за глаза, — невозмутимо пояснил Мопатис, отрываясь от утки. Запив блюдо добрым глотком приторного ежевичного вина, магистр продолжил. — Так что можем сбросить маленькую львицу со счетов. Другое дело-наша драконья королева. Без неё можно начинать, даже короновать мальчика в Звездной Септе получится. Но очень не хотелось.Не хотелось бы сталкивать без нужды драконов.        — Зачем Дейнерис сражаться против племянника? — удивился Коннингтон. Магистр неторопливо вытер полотняной салфеткой рот и пальцы, прежде чем заговорил.        — С работорговцами в Астапоре ей тоже не с чего было сражаться, не говоря о Юнкае и Миэрине, — вся веселость из голоса Иллирио исчезла. — Милорд, в этой девушке сочетаются отзывчивость и жестокость, ум и опрометчивость, а впридачу у неё целая армия Безупречных и свои драконы. Понимаете?        — Не совсем, — признался Коннингтон. Он наполнил кубок ежевичной пакостью, но изгнанник пока не спешил пить. То, что он пил то же, что и Мопатис не означало, что ему это нравится. Уже не было нужды в драконах и Безупречных, если олений дом пресечется и в Вестерос король прибудет с собственной армией.        — Вот и я тоже боюсь представить, что случится, если Дейнерис прибудет в Вестерос, знакомый ей лишь по чужим словам, после коронации племянника. Особенно, если он будет к тому времени женат. Так что лучше уж они встретятся до того, как над Вестеросом вновь взовьется знамя с драконом.        — Как по мне, так и промедление выйдет боком, — высказался Коннингтон. — Зов от короля Вестероса прозвучит весомее, чем мольбы просителя, который хочет, чтобы за него войну выиграла женщина.        — Как знать, я не полководец, — Мопатис пожал плечами. Выражение его заплывших жиром поросячьих глазок можно было понимать как угодно. — Может статься, в Волантисе не будет достаточно кораблей, которые идут на восток. Если дело обернётся так, то можете плыть на запад с Золотыми Мечами.