Наследие Баратеонов

       — Война с одичалыми — это дело северян и Молодого Волка, — пожал закованными в белую чешую плечами сир Бейлон. После битвы с Гловером уступив просьбам Сванна, Эдрик надел на него белый плащ. — Вам не стоит беспокоиться. Если Стена падет, Манс-Налетчик заставит Молодого Волка убраться на Север, чтобы защищать остатки своего королевства…или ту его часть, что еще не отняли кракены.       Лорды и капитаны, собравшиеся в чертоге Сумеречного Форта, нисколько не возражали против слов командира королевских телохранителей.Люди из Штормовых и Королевских земель всегда считали защиту Стены делом северян, смеясь над тем, что какие-то жалкие дикари в шкурах наводят страх на грозных лордов, похвалявшихся доблестью своих воинов. Даже когда Вестерос был единым королевством.       Разорение, которому предал Королевские земли Робетт Гловер, не прибавило северянам друзей. В глазах многих Эдрик видел злорадство, включая Ренфреда Риккера. Лорд Сумеречного Дола был доволен, что у соратников тех, кто желал разграбить его город, прибавилось врагов. Откупившийся золотом от подошедших к стенам Оленьих Рогов северян Баквелл даже улыбнулся при словах сира Бейлона.        — Враг нашего врага — это наш союзник, пусть и временный, — произнес лорд Монфорд. Бледно-зеленый бархатный камзол украшала золотая цепь лорда-адмирала, знак его должности в Малом Совете. — Как мастер над кораблями, я бы не советовал вашей милости рисковать флотом, для которого найдутся дела поближе и поважнее.       Праведный Люцион высказался в том плане, что истребление одних врагов Святой Веры мечами других угодно Семерым. Не стоит мешать кракенам, северянам и одичалым в этом благом деле. Тем более, с уходом Молодого Волка настанет подходящее время для освобождения долины Трезубца. В частности, можно будет раз и навсегда уничтожить Древорон, это гнездо поклонников ложных богов на юге.       Эдрик внимательно посмотрел на Праведного, когда тот говорил. Несмотря на фанатичный блеск в глазах, в речи Люциона чувствовалась нотка фальши. А быть может, юноша лишь находил, что хотел, после всех разговоров о изворотливых Фреях. Вместе с этим, советы Праведного звучали вполне здраво.        — Пожалуй, вы правы, Праведный, — сказал король, когда велеречивый Фрей наконец умолк. — Стоит начать освобождение от мятежников Речных земель с Девичьего Пруда. Готов ли наш флот к такому походу, лорд-адмирал?        — Вполне, государь. На мой взгляд, Солеварни тоже не стоит забывать, — лорд-адмирал указал на карту. — Сир Квинси Кокс, полагает, что находится в полной безопасности. Ложная уверенность, городок слабо укреплен и уязвим для атаки с моря.        — Быть по сему, — согласился Эдрик.       При Рубиновом Броде могла быть одержана великая победа, однако Болтон мог устроить ловушку, выманив его подальше от Сумеречного Дола и побережья. Оставались ещё речные лорды, а в лесах было превеликое множество различных шаек, включая отряды Братства без Знамен.       После разгрома Гловера оставшиеся коронные лорды спешно стали сообщать о своей верности королю. Кое-кто успел раньше. Бастард покойного лорда Росби успел незадолго до битвы привести в Сумеречный Дол отряд ополченцев под знаменем, украшенным алыми шевронелями. Кое-кто из лордов рвался в бой, но большинство, включая Ренфреда Риккера, опасалось армии северян в Харренхолле.       Уверения Болтонов и Фреев в ловушке на отступающие силы Старков звучали заманчиво, но с имеющимися под знаменем короля к северу от Черноводной людьми нечего и думать о битве с Молодым Волком. Разве что можно было разгромить арьергард уходящего за Трезубец гарнизона Харренхолла. Эндрю Эстермонт, кузен короля и один из героев недавней победы, призывал к осторожности.        — Захватив в заложники короля Вестероса, Русе Болтон сможет получить что угодно, — заметил сир Эндрю. — Пусть Фреи и лорд Дредфорта покинут Харренхолл, это будет просто отлично, но верить таким скользким людям опасно. Предоставь Велариону отвоевать город лорда Мутона, на это сил у нас хватит, как и на защиту Королевских земель от мелких набегов.        — Ещё скажи, что моё место в Староместе, — криво усмехнулся Эдрик. — Ты слишком уж осторожен.        — Я видел верную победу на Черноводной, вернее, то, чем она обернулась, — без улыбки ответил кузен. — Нет нужды торопиться, волки все равно теряют Речные земли, разобьют их на Рубиновом Броде или нет. Твой отец никогда не рисковал напрасно. Молодой Волк выиграл все свои битвы, но войну на юге он проигрывает. Не давай ему или кому-то ещё вырвать победу у тебя из рук.       Действительно, никто не мог ожидать того, что Ланнистеры в отчаянной попытке уничтожить любой ценой отца Эдрика, сожгут Королевскую Гавань, превратив великий город в обгорелые развалины. Как бы не заманчиво не звучали посулы из Харренхолла, слова кузена отрезвили молодого короля. Деннис Дарклин рискнул взять в заложники короля всего Вестероса, а ведь Эдрику покорилась лишь половина.       Письма от лорда Флорента и сира Колина тоже звали его на юг. К отцовскому войску, отцовскому деснице и дорнийке, его нареченной. Эдрик беспокоился о предстоящей встрече с Мартелл. Дело было не только в воспоминаниях о другой принцессе, в военном деле Баратеон понимал куда больше, чем в том, чем предстояло заняться на брачном ложе.       Станнис Баратеон казался сыну человеком, выкованным из стали, который не ведал колебаний ни в чем. Волновался ли он, отправляясь в Ясноводный Чертог? Эдрик не был уверен. В конце-концов, у отца были братья и Вестерос не раздирала на части кровопролитная война. Эдрик же был единственным из своего дома, сколько бы вокруг не было родичей из Ясноводного Чертога и с Эстермонта.       Ничего бы не стоило подыскать ту, с которой Эдрик скоротал ночь. Для этого даже не обязательно будет посылать в бордель. Про дорниек говорили, что они в утолении своего сладострастия не делают различия между мужчинами и женщинами. Кто знает, может быть, его невеста давно не девственница. Понравится ли Арианне, если он покажет себя в постели неуклюжим неумехой?        — Ни одна девушка не откажет вашей милости, — сказал ему Бейлон Сванн, желая его приободрить. Вот только и про дядю Роберта говорили точно так же, что не помешало Серсее Ланнистер изменить мужу с собственным братом. А ведь у дяди были бастарды ещё до свадьбы. Видно, дело ведь не только в опыте.       Но если в Речных землях и на Западе Эдрик мог положиться на полководцев, то продолжить штормовой род мог только он. Король должен думать прежде всего о государстве, продолжить династию такая же обязанность, как и защита державы. Все равно, пока Эдрик остаётся единственным Баратеоном, советники и телохранители будут трястись над ним, выводя его из себя своей назойливой опекой.       Как бы не жаждал юноша ратной славы, в душе он и прежде понимал, что ему нужно было отправиться на юг. Но лишь теперь, когда Робетт Гловер и его капитаны в плену, а коронные лорды принесли присягу, Эдрик был готов это окончательно принять. Желание задержаться в коронных землях, чтобы на Рубиновом Броде вновь вступить в бой, было последним шагом в его нелепых попытках идти по пути Молодого Волка.       Так что вскоре Баратеон в сопровождении Праведного Люциона и сильного эскорта под началом сира Бейлона Сванна двинулся туда, где в Звездной Септе его ждали коронация и свадьба. Он отправился в Старомест, предоставляя вести войну на границах с владениями Молодого Волка другим. Эдрику предстояла долгая дорога к устью Медовички, но однажды он вернётся, чтобы закончить войну на севере.