Речной лорд
23 марта 2020 г., 14:12
— Волки бросают нас, — подумал Эдмур, глядя в окно, за которым моросил дождь. Небо было серым и мрачным, каким и должно быть осенью. Скоро реки разольются и поэтому Русе Болтон оставляет Харренхолл, чтобы не оказаться отрезанным от уходящего на Север Робба. Когда вода спадет, войска Баратеона придут с юга, а против них будут лишь знаменосцы Риверрана.
Эта война не была нужна ни дому Талли, ни Речным землям, если бы не захватившая Беса Кет, многого можно было избежать. Боги, если уж она привезла Тириона в Орлиное Гнездо, лучше бы позволила Лизе выкинуть его в Лунную Дверь. Эдмур часто думал, что после такого Долине не удалось бы остаться в стороне от войны. Знаменосцы Арренов могли бы изменить исход войны, пошли Лиза их в бой.
Когда Робб разбил по частям армию Цареубийцы и снял осаду с Риверрана, у Эдмура появилась новая надежда. Она лишь укрепилась, когда братья Роберта предъявили свои права на Железный Трон, оставив Джоффри лишь Ланнистеров. Увы, кое-кому из северян показалось унизительным склоняться как перед львом, так и перед оленем, а Кет страшилась за судьбу оставшихся в Красном Замке дочерей.
— Король Севера! Король Севера! — кричали знаменосцы Старков, а громче всех Большой Джон Амбер. Робб, сначала говоривший о правах Станниса, не стал отказываться от короны, тем более, речные лорды присоединили свои голоса к северянам.
Обруч из усеянной рунами бронзы принёс мало хорошего Роббу, он не уберег Север от ладей железнорожденных, а Фреям не помешал увести свои войска, когда юный король разорвал заключенную в Близнецах помолвку.
Между тем из братьев Баратеонов остался лишь один, Станнис, а Ренли погиб таинственным образом, после чего его войско разделили лорд Драконьего Камня и Тиреллы. Ходили слухи, что к смерти была причастна та странная женщина в рыцарских доспехах, которую привезла с собой Кейтилин. Неизвестно, правда это или нет, но именно ее Кет дала в провожатые Цареубийце.
В то время речные лорды отвоевывали свои земли у гарнизонов Ланнистеров, а сам Старый Лев готовился выступить к Королевской Гавани. Эдмур радовался мелким победам и удаче плану отвоевать Харренхолл мечами Русе Болтона. Весть о нелепом побеге Джейме и участии в нем старшей сестры выбила наследника Риверрана из колеи. А потом пришли вести, что Королевской Гавани больше нет.
Битва за столицу была ожесточенной и дикий огонь, горшками с которым Ланнистеры обстреливали штурмующих и сжигали их корабли, обратился против самих защитников. Было ли дело в безумном приказе Серсеи, не желавшей видеть торжество Станниса или пиромантова моча действительно вырвалась из-под контроля, Талли не знал.
Подкрепления Ланнистеров и Тиреллов запоздали и остатки обеих армий отступили на юг, чтобы биться за победу на полях Простора. Там, в долине полноводного Мандера отгремели сражения, в которых сторонники лорда Драконьего Камня одержали верх, а Станнис нашёл свой конец, как и Тайвин Ланнистер, как и Мейс Тирелл…как и тысячи других. Но Кейтилин не было дела до этих смертей.
— Девочки, мои бедные девочки, — рыдала вдова лорда Эддарда. Такой потерянной брат не видел ее никогда. Судьба была безжалостна к ней, забрав сначала мужа, потом младших сыновей и, наконец, дочерей. Талли пытался ее утешить, но собственные слова казались рыцарю пустыми и лживыми.
Горе сёстры было так велико, что Эдмур всерьёз беспокоился о том, что ее разум помутится. Порой она начинала уверять, что Бриенна успела и теперь едет в Риверран с ее девочками. Он поддерживал в ней эту смутную надежду, хотя сам не верил в это. Как и сама мысль довериться слову Цареубийцы, успех этой затеи казался не более реальным, чем попытка вновь заселить дымные руины Валирии.
Кейтилин не протестовала против того, чтобы Эдмур объявил всем, что сир Джейме сбежал и дом Талли даст тысячу золотых драконов тому, что доставит Цареубийцу обратно. Талли не стал говорить сестре, что либо Ланнистер и его скользкий кузен бежали, либо попали в руки разведчикам лорда Тайвина…или Станниса. Так или иначе, ни тот, ни другой не вернут в Риверран беглецов. Кет не надо этого знать.
Возвращение Робба принесло вести о измене Фреев и о новой королеве, дочери пленника лорда Маллистера. Патрек, закадычный приятель Эдмура, успел сообщить другу, что Вестерлинг беден, куда беднее, чем рассчитывал лорд Джейсон. Когда-то хозяева Крэга были могущественным домом, однако теперь они изрядно захирели. При всей нелюбви к Фреям, Эдмур мог понять их обиду.
Известие о побеге Цареубийцы северные лорды встретили угрюмо. Эдмур боялся, что сестра признается в своём участии, но слава Старице, Кейтилин промолчала. Она была куда тише и молчаливее, чем привык брат, что его беспокоило. К невестке и новым родичам Кет отнеслась с вялым радушием, стремясь скорее вернуться в покои отца, где дневала и ночевала.
— Фреев мы потеряли, — просто сказал Чёрная Рыба племяннику, когда они смогли переговорить наедине. — Вестерлингша ли подложила свою дочь или Жиенна пошла на это сама, но не королю в таком деле заботиться о чести девицы.
— Прежде я и представить не мог тебя, уговаривающего кого-то жениться, дядя, — вымученно улыбнулся Эдмур.
— Брак короля — дело государственное, — сир Бринден бывал предельно серьезен. — Как и брак главы великого дома и дяди короля. Фреи выставляют в поле четыре тысячи мечей, из них тысяча конных, а Вестерлинги…ты и сам знаешь. Когда Фреи смекнули, к чему дело шло, Черный Уолдер брякнул, что их сестра может выйти и за вдовца. Мне едва удалось не позволить Большому Джону учинить в Крэге Фреям резню.
— Если Переправа взбунтуется, нам конец, — поделился своими мыслями с дядей Эдмур. — У нас и так много врагов, не хватало ещё развязать войну с лордом Уолдером.
— Правильно думаешь, — кивнул Чёрная Рыба. — Полагаю, есть средство смягчить гнев старого ворчуна. Другой брак.
Когда Эдмур догадался, к чему клонит его дядюшка, то пришёл в ужас. Прежде Фрей каждый год присылал в Риверран письма, мечтая уложить в постель наследника дома Талли свою дочь или внучку. Среди них были и хорошенькие, однако Эдмур не спешил с браком, тем более, отец не питал тёплых чувств к своему осторожному вассалу. Мечтой лорда Хостера было женить сына на принцессе…
— Почему опять я? — взорвался Эдмур.
— Потому что больше мы ничего не можем предложить лорду Уолдеру, — заметил Чёрная Рыба. — Брак с будущим лордом Риверрана единственное, что успокоит обиженное самолюбие Фрея. Ты и сам это знаешь. Пора бы тебе остепениться и подумать о продолжении рода Талли. О законных наследниках.
— Седьмое пекло, — проворчал племянник под насмешливым взглядом дядюшки. — Я согласен. Но если мне подсунут горбатую и кривую…
— Лорд Уолдер мстителен, но не себе в ущерб, — рассмеялся Чёрная Рыба. — Ручаюсь, для роли леди Риверрана он подберет свою любимицу.
— Тебе легко говорить, — вздохнул Эдмур. — Я уже представляю эту его любимицу, она будет вылитый Старый Хорек в молодости, разве что выряженный в платье. И с таким же гнусным нравом.
Тем не менее, он написал в Близнецы письмо и принялся ждать ответа лорда Уолдера. Прежде чем обидчивый старикашка соизволил ответить, в Риверран пришли другие вести. Робетт Гловер, посланный Русе Болтоном очищать от недобитков и разбойников восточные границы Речных земель, вторгся во владения коронных лордов. Поход закончился у города лорда Риккера, где Гловер был наголову разбит.
— Сумеречный Дол, — глухо сказал Робб, когда ему сообщили о разгроме армии Робетта Гловера. — Я лишился трети пехоты и получил нового врага ради какого-то Сумеречного Дола? Где он вообще, этот город? На Узком море?
— На Черноводном заливе, — припомнил Эдмур. — К северо-востоку от Королевской Гавани…от того места, что прежде было Королевской Гаванью. Я слышал, это весьма богатый порт.
— Безумие, — произнёс Робб, невидяще глядя сидящего напротив него Эдмура. Своими мыслями король был явно не в жарко натопленном чертоге Риверрана, а у стен Сумеречного Дола, где разразилась битва, бессмысленная и беспощадная. Не менее бессмысленная, чем желание Рикарда Карстарка прикончить одних Ланнистеров за победу другого. Нет, ему никогда не понять этих северян....
Посольство из Переправы прибыло не раньше, не позже, но точно к похоронам лорда Хостера. Лотар Фрей, сама любезность, сообщил имя нареченной Эдмура. Ее звали Рослин, дочерью Бетани Росби, шестой жены лорда Уолдера. Робкое предложение Талли узнать, хороша ли его невеста, встретило обидный, как пинок, ответ Уолдера Риверса. И он, верховный лорд Трезубца, вынужден был стерпеть эту дерзость.
Хуже всего, Робб собирался увести своих северян обратно, чтобы отвоевывать у кракенов Ров Кейлин, Винтерфелл и Темнолесье. Даже с войсками Переправы, рать речных лордов не превышала пятнадцати тысяч мечей, да и то, Фреев Робб хотел использовать для штурма Рва. У него был какой-то мудреный план с обходом по болотным тропкам с помощью людей лорда Рида.
Харренхолл тоже опустеет, лорд Русе оставлял замок наёмникам, а сам должен был переправиться через Рубиновый Брод прежде, чем начнется разлив рек. Харриона Карстарка, засевшего в Девичьем Пруду, это тоже касалось. Хорошо, хоть Чёрную Рыбу племянник не забирал с собой. Назваченный Хранителем Южных Марок, сир Бринден мог сдержать неизбежное вторжение войск Баратеона.
Лучшие силы Баратеонов и их сторонников добивали Ланнистеров, так что прежний враг оттягивал на себя часть мощи нового недруга. Эдмур радовался тому, что львам дорого отлились беды Речных земель, у него не было и в мыслях идти на союз с Утесом. Тем более, предложи он подобное решение Роббу, племянник не понял бы его.
Риверран мог продержаться в осаде пару лет, говорил дядя Бринден. Ведя партизанскую войну и уклоняясь от решающего сражения, можно было затянуть войну за Речные земли, но Баратеоны были слишком сильны. Если Робб вернётся хотя бы через год или Долина внезапно пришлет помощь, можно ещё на что-то рассчитывать. Но от этого Эдмуру было не легче.
— Волки бросают нас, — думал Эдмур Талли, лорд Риверрана и верховный лорд Трезубца. — Робб поставил все на штурм Рва, но прежде никто не брал эту проклятую крепость с юга. Он последний из Старков, если какой-нибудь паршивый лучник убьет его, то королевство Севера и Трезубца изчезнет. И что тогда останется Талли?
