Волк в Близнецах
28 марта 2020 г., 16:16
— Скорбные вести я принес вам, государь. Авангард Баратеона стоит у Рубинового Брода, — тихо сказал лорд Русе. Болтон прибыл к Переправе раньше короля, приведя меньше мечей, чем ожидал Робб. Отступление из Харренхолла закончилось катастрофой.
В очаге отведенных королю покоях весело трещали поленья, но от слов Болтона на Робба дохнуло таким холодом, словно он стоял у подножия Стены. Когда большая часть войск лорда Русе переправилась, люди Баратеона нанесли свой удар. В отличии от Сумеречного Дола, это было не одно ополчение коронных лордов, вместе с ними шли латники и стрелки с эмблемами Штормовых земель и Простора.
— Наш арьергард разбит из-за предательства Карстарков, — добавил Болтон. — Похоже, что и Девичий Пруд был сдан ими без боя. Сир Вилис и его рыцари делали, что могли, но не ожидали, что задумали кархолдцы. Я и сам был рад, когда лорд Харрион привёл своих людей к условленному месту…
«А заодно всех этих Морригенов, Флорентов, Коннингтонов, Риккеров, Сваннов, Феллов и Эстермонтов.»
— Иные бы побрали лорда Харриона и всех его людей, — прорычал сир Венделл. Обычно благодушный и спокойный, сейчас младший сын лорда Мандерли напоминал Роббу разъяренного моржа, втиснутого в бледно-зеленый бархатный наряд. — Из-за этого перевертыша мой брат в плену, а сотни добрых северян мертвы. Прошу прощение, ваша милость, но такую подлую измену нельзя прощать.
— Кархолд должен понести наказание, — поддержал рыцаря Робин Флинт, дождавшись, пока смолкнет поток угроз Карстаркам со стороны лорда Амбера. — Государь, Робетт Гловер мог действовать под влиянием гнева, но он не поднимал меч на ваших подданных. Лорда Харриона нельзя ничем оправдать.
— Наследница Карстарка его сестра, девица на выданье, — припомнил сир Венделл. — С позволения вашей милости, ее можно выдать за верного человека.
— У Харриона есть двоюродный дед, тоже Карстарк, который правит Кархолдом как кастелян, — произнёс лорд Русе, взглянув на Робба своими бледными глазами. Мандерли недовольно засопел, точно рассерженный бык. — Полагаю, если посулить Арнульфу Карстарку лордство и руку леди Алис его наследнику, то можно обойтись малой кровью.
Робб услышал и о подробностях битвы за Винтерфелл. Кроме сира Родрика, под стенами твердыни Старков пали Леобальд Толхарт и Клей Сервин, а командование над северянами принял бастард лорда Русе. Король слышал и о преступлениях Рамси, и о его смерти, но мертвец не выиграет битву, а Болтону нет нужды приписывать успехи одного из дредфортских капитанов покойному бастарду. Значит, Рамси жив.
Болтон мимоходом упомянул, что хотя ратная доблесть Рамси может дать повод королю отнестись к бастарду со снисхождением, он не станет возражать против его казни. Леди Уолда беременна и вскоре у лорда Русе будут законные дети, для которых такой сводный брат будет угрозой. Робба сильно покоробило пренебрежение лорда Дредфорта к своему сыну. Отец бы никогда так не сказал о Джоне.
«А разве Джон мог бы ради титула и земель заморить беззащитную женщину?»
Каким бы чудовищем он не был, Рамси отбил Винтерфелл и сумел взять в плен Теона. Робб неохотно согласился с мнением Болтона, что пленный сын Бейлона Грейджоя ценный аргумент на переговорах с островитянами. С каменным выражением лица лорд Русе уточнил, что любой из дядюшек Теона дорого даст за голову племянника, стоящего впереди него в очереди наследования.
Робб вспомнил о своем завещании, которое должны отвести на Север Галбарт Гловер и Мейдж Мормонт. У покойного лорда Бейлона полно наследников, а из всех Старков остался один Робб. Остаётся надеяться, что Ночной Дозор отдаст Джона, иначе пока Жиенна не родит ребёнка, у королевства Севера и Трезубца не будет наследника.
Он оставил жену и ее родичей в Риверране, но порой думал, что лучше бы отправил со своей матерью в Сигард. Хотя Сигард слишком близко к морю и к Железным островам. Кажется, безопасных мест в его королевстве не осталось, сам Робб готов рискнуть всем, чтобы отбить Ров Кейлин. Двенадцати тысяч мечей для этого должно хватить, особенно, если к этому времени Железный флот покинет воды Севера.
Лорд Русе привёл пять сотен конных и три тысячи пеших, почти все были людьми Дредфорта. С Роббом подошло столько же, но все это были всадники, латники, вольные всадники и конные лучники. Вместе с дядей Эдмуром прибыло несколько речных лордов со свитами, однако это было не войско, а почётный эскорт. После свадьбы они вернутся в свои замки, как и лорд Талли.
Старый Фрей обещал предоставить свои отряды для похода на Север. Близнецы могли выставить четыре тысячи воинов, из них тысяча были тяжеловооруженными всадниками. Чёрная Рыба говорил, что если лорд Уолдер согласится отправить половину своих сил, это уже будет отличный результат. Насколько лорд Уолдер был обидчив, насколько же он был осторожен.
— Нам еще повезло. Хорек выжидал во время битвы на Трезубце, не желая биться за проигравших, — говорил сир Бринден. — Похоже, у олененка не хватило фантазии попробовать переманить Переправу на свою сторону. Вспомни, в начале войны Фрей сначала надеялся, что лорд Тайвин что-то предложит ему за помощь. Он намекнул об этом твоей матери, как и о том, что хотел получить от Старков.
— Лорд Уолдер должен понимать, что у Баратеона за спиной четыре королевства, — неуверенно произнёс Робб. — Почему он не сменил сторону?
— Думаю, Эдрик еще ничего Фрею не предложил, — сделал вывод Хранитель Южной Марки. — Это не значит, что не предложит впредь. В его окружении должны быть те, кто убедит Баратеона в том, что без Переправы война в Речных землях затянется на годы. На твоём месте, я бы поставил людей Фреев в авангард, пусть хоть на Рву принесут пользу. Может быть, в последний раз.
Чёрная Рыба остался в Риверране, вместе с двумя тысячами людей Талли, чтобы руководить обороной Речных земель. В Древороне до Робба дошла весть о падении Девичьего Пруда и измене лорда Мутона. Старк слышал, что на Трезубце воины Мутонов, как и Дарри с Уэнтами, сражались против своих сюзеренов Талли. Про лорда Уильяма говорили, что он так труслив, что всю войну просидел в своём замке.
— Девичий Пруд не признает никакого короля, кроме короля Вестероса из дома Баратеонов, — напыщенно заявлял в письме Мутон. Свою измену он обставил так, словно предали именно его, лорда Уильяма.
Лорд Уильям обвинял своего сюзерена в том, что он втянул его в мятеж помимо его воли. Воины Девичьего Пруда прибыли в Риверран для защиты края от нарушившего королевский мир Тайвина Ланнистера, а согласия быть подданным Робба Старка Мутон не давал. Кроме того, Талли так и не удосужились позаботиться о том, чтобы выбить ланнистерский гарнизон из города.
Хотя Девичий Пруд все же был освобожден от львов отрядами Харриона Карстарка, Мутон и этим был недоволен. Он сетовал на кархолдцев и их предводителя, лишивших Мутона возможности быть хозяином своего города. Лорд Уильям писал, что сначала Девичий Пруд был брошен на произвол судьбы, а затем отдан на поругание северянам, бесчинствовавшим в городе так, что затмили зверства львов.
Кархолдцы обирали горожан, вели себя непристойно в отношении их жен и дочерей, а сам Карстарк принудил лорда Уильяма выдать за него дочь. Когда в Девичьем Пруду пришло письмо о казни лорда Рикарда, Харрион и его люди словно с цепи сорвались. Мутон сообщал, что нисколько не стыдится того, что помог лорду Монфорду захватить город, который пребывал во власти «безбожной банды».
В послании Мутона упоминалась Речная Марка. Робб впервые узнал о ней, когда в Риверран прилетел ворон от Баратеона с условиями мира. К прежним требованиям Эдрик добавил присоединение северо-востока Речных земель к владениям короны как отдельной марки. Когда дядя Эдмур услышал об этом, то пришёл в ярость.
Речная Марка включала все земли к востоку от Рубинового Брода, Божьего Ока и до низовий вытекавшей из озера реки, впадавшей в Черноводную. Баратеон милостиво позволял дяде Эдмуру править остатком Речных земель, если он и его знаменосцы признают Эдрика своим королём. Что до Робба, то ему предлагалось отказаться от короны, выплатить контрибуцию и оставить Речные земли.
В качестве заложников от Старков и Талли были указаны Чёрная Рыба…и мать Робба, леди Кейтилин. Всех прочих знаменосцев Винтерфелла и Риверрана также обязывали отправить ко двору Баратеона заложников и выплатить контрибуцию. В свою очередь им было обещано полное прощение их мятежа, при условии ведения войны с кракенами. Робб даже не ответил на это письмо и отправился на свадьбу дяди.
Оказалось, Баратеон не блефовал. Те земли, которые Эдрик именовал Речной Маркой, были потеряны для Робба. Мутон был первым, но едва ли он окажется последним. Пока Старк будет очищать Север от кракенов, от Южных Марок будут отрывать один кровоточащий кусок за другим. Чёрная Рыба предполагал, что продержится пару лет, теперь Робб опасался, что даже этого времени у них не будет.
Кархолдцы повернули свои мечи против Винтерфелла, мстя за смерть лорда Рикарда. Похоже, письмо лорда Уильяма скрывало то, что никакой битвы за Девичий Пруд не было. Благодаря Харриону на Рубиновом Броде был разбит Вилис Мандерли, благодаря ему и южным лордам, чьи знамена видели с северного берега люди Болтонов.
— Я выиграл все битвы, но войну проиграл, — так сказал матери король, когда принял решение обезглавить старшего Карстарка. Лорд Рикард назвал его королём, потерявшим Север. Сир Бринден с трудом уговорил Робба вернуться за Перешеек, говоря, что сейчас главное — вернуть Север.
— Мы справимся, — сказал Чёрная Рыба. — Талли всегда справлялись. Где Мадды, Тиги, Джастмены, Фишеры и Хоары? Их нет, а над Риверраном по-прежнему скачет серебряная форель. Я не дам полководцам олененка генерального сражения. Стычки, набеги, засады, осады, что угодно, кроме решительной битвы. Когда станет совсем туго, то отступлю в Риверран. У тебя есть два года.
— А что будет на третий год? — спросил сира Бриндена Робб. Старый рыцарь помрачнел.
— Припасы в замке подойдут к концу. Риверран никогда не брали штурмом, но заморить гарнизон голодом иногда получалось, — голос Чёрной Рыбы звучал спокойно, даже слишком спокойно. Робб поклялся, что непременно вернётся с победой и подкреплениями уже через год. Это было ещё до того, как Русе Болтон сообщил о измене кархолдцев. Боги, теперь он должен решать судьбу Кархолда!
Фрей, к счастью, пока был терпим. Ради его мечей у Рва Робб был готов и к большему, чем извинения перед той толпой девиц разного возраста, которая приходилась желчному старику дочерьми, внучками и правнучками. Более того, дядина невеста выглядела вполне мило, вопреки опасениям лорда Эдмура. Лорд Уолдер, правда, немного поворчал на то, что ни королева, ни мать Робба не почтили его своим визитом.
— Он ворчал бы, даже если бы они сюда прибыли, — сказал дядюшка, когда они поднялись в отведенные королю покои, досрочно просторные и удобные, чтобы не сетовать на гостеприимство Фрея. — Мне казалось, лорд Уолдер поселит нас в сыром подвале и женит меня на самой уродливой из своих внучек. Боги, да мне начинает нравиться мой будущий тесть.
Свадебное ложе оказалось большой кроватью с балдахином на резных столбиках в виде башен. Красно-синий бархат повторял геральдические цвета Талли, а вместо тростника пол покоев, где должны будут провести ночь новобрачные, устилали мягкие ковры. Дядюшка и его речные лорды пока не знали о гибели арьергарда армии, вышедшей из Харренхолла. Об этом пока мало кто знал.
«Ничего, с помощью лорда Рида я зайду железнорожденным с тыла и отобью Ров, что бы мне это не стоило. Я не буду тем Старком, который потерял Север. А когда с кракенами будет покончено, я вернусь на юг. Что до риска…некоторые короли гибли, подавившись куском пирога или упав с коня на охоте. Тот, кто боится рисковать, никогда не победит. В конце-концов, есть еще Галбарт Гловер и леди Мейдж.»
— Лорд Русе, я благодарен вам, — вслух сказал Робб Болтону. — Мы выступим на Ров сразу после свадьбы моего дяди. Вы поведете мой арьергард, лорд Амбер будет командовать авангардом, а основные силы возглавлю я сам. Первый год нового века мы встретим на Севере.
