Наследие Баратеонов

      Леди Лиза была в предвкушении провозглашения независимости Долины и ей пришлись по душе новости о том, что в Штормовых землях хозяйничают какие-то наемники с чудом спасенным сыном Рейгара Таргариена. Враг твоего врага твой друг, а назойливый Баратеон являлся самым опасным недругом ее милого Зяблика.       Письмо, подписанное каким-то Джоном Коннингтоном, гордо объявившим себя десницей «истинного короля Вестероса», полетело в огонь. Лиза не для того намеревалась вырвать сына из-под тени оленьих рогов, чтобы склониться перед самозванцем, выдающим себя за мертвого принца. Петир объяснял ей, что если все пойдет правильно, союз Запада и Долины низвергнет хрупкую власть Баратеонов.       Петир говорил, что Запад нужен как щит против кракенов и не больше. Это будет союз равных. Ну, а если Томмен отправится в пекло на встречу со своим братом и матерью… Сама мысль о том, что ее малыш сможет претендовать на власть над всем Вестеросом, приводила Лизу в восторг.       Теперь уж олененку не до того, чтобы досаждать ей угрозами и пугать ее лордов курсирующими по Крабьему заливу галеями лорда Велариона. Может быть и из Речных земель уйдут войска Баратеона. Петир готовил Долину к этому, умасливая знаменосцев ее сына. Дело нужное, но она предпочла бы видеть мужа рядом, а не утешаться тем, что он устраивает брак лорда Корбрея и купеческой дочки.       Лорда Нестора эта новость должна разгневать, он надеялся сплавить за Корбрея свою непутевую дочь. Придётся Ройсу искать ей женихов попроще, если он хочет сбыть с рук такое сокровище как Ранда. Невеста с душком, что греха таить. Болтливая толстушка в промежутках между игрой на «флейте» Мариллиона выболтала немало. По большей части, это были обычные сплетни, но было и кое-что попикантнее.       Резвую вдовушку и черноволосую погонщицу мулов Мию Стоун связывало нечто большее, чем просто дружба. Прежде бастардка мечтала о Микеле Редфорте, но после брака младшего сына лорда Хортона сердце девушки было разбито и Мия поддалась «утешениям» Ройс. Мариллион смущенно признался Лизе, что кареглазая распутница предложила ему быть третьим в их непристойных утехах.        — И как это лорд Нестор упустил Беса, — хихикала Лиза, слушая Мариллиона. — Такой выгодный зять, да ещё под стать нравом его доченьки.        — Оплошал тут Нестор Ройс, тут вы верно заметили, миледи, — угодливо поддакивал певец, с вожделением глядя на леди, вернее, на глубокий вырез ее платья. Леди Лиза ожгла его гневным взглядом и Мариллион торопливо потупился. Она мужняя жена и не стоит мальчишке равнять ее с потаскушкой из Лунных Врат, ради утоления похоти готовую лечь хоть под мужчину, хоть под женщину. Лиза верна Петиру.        — Будь Нестор лордом Рунного Камня, Тайвин Ланнистер мог бы и согласиться, — сухо сказала Лиза, решив, что до возвращения мужа будет носить закрытые платья. — Безземельный лорд слишком скромный тесть для карлика, имевшего честь быть сыном Старого Льва.        — Сир Албар, тоже на Стоун заглядывается, — тихо сказал Мариллион, пробегая пальцами по струнам своей арфы. — Боюсь, он не в курсе забав своей сестрицы.        — Видимо, молодой кабан не только глуп, но ещё и подслеповат, — расмеялась Лиза.       Вполне возможно, Мариллион и привирал, но Лизе нравилось посмеиваться над семьей лорда Нестора. Старик ещё умел шевелить мозгами, но вот на детях природа отыгралась. Албар был так глуп, что требовал от барда перестать петь о паре кабанов, поселившихся у подножия горы и кормящихся объедками сокола. Мариллион отшутился тогда, что понятия не имел, что вышел такой обидный намёк и принёс извинения.        — Заметьте, я не тянул за язык сира Албара, он сам сравнил себя и своего отца с кабанами, — улыбнулся Мариллион. — Бьюсь об заклад, миледи, что теперь в Долине только ленивый не повторяет эти слова.        — Правду не утаить, — благосклонно заметила Лиза. — Лорд Нестор заикался бывало о том, чтобы получить Лунные Врата во владение, но я скорее умру, чем ограблю своего сына в пользу этого приживалы. Кабаны могут кормиться от щедрот сокола и должны уже этим быть довольны, а значит…       Договорить ей тогда не удалось. Несшие караул у двери гвардейцы впустили Колемона, который принёс письмо от лорда Сандерленда. Он жаловался ей на потворство Бореллов контрабандистами, а также то, что его беспокоят полосатые галеи Саладора Саана. Этот лиссиниец служил Баратеонам и какое-то время угрожал северному побережью залива Пасть, пока Белая Гавань ещё не отказалась от войны с олененком.        — Помнится, лорд Готрек Борелл сообщал мне, что его сюзерен позволил лиссинейцам запастись водой и провизией на Сладкой Сестре, — сказала Лиза, не поднимаясь с постели. Стесняться певца-простолюдина и мейстера она считала ниже своего достоинства. — Сестрицы изрядные кляузники, вечно жалуются друг на друга. Как же они мне надоели!       Колемон переступил с ноги на ногу и покосился на настраивающего арфу певца, который и не думал выходить из покоев леди. Жестом отослав Мариллиона, Лиза недовольно нахмурилась и мейстер заговорил, едва за юношей закрылась дверь.        — Лиссинейский корсар может угрожать судоходству в Пасти, перехватывая идущие в Систертон корабли, — затараторил Колемон. — Миледи, все очень серьёзно. В руках у Баратеонов наследник Белой Гавани и ради его безопасности лорд Виман может поддержать Саана в нападениях на ваших северных вассалов. Пока ещё не поздно, миледи, можно склонить колено.        — Глупости, — рассердилась Лиза, откидывая со лба непослужную рыжую прядь. — Эдрик занят войной, в том числе, с высадившимся на Мысе Гнева претендентом, ему не до того, чтобы получать ещё одного врага в лице дома Арренов. Возможно, позже я соглашусь на определённые условия, но какой-то там пират меня не испугает.       Колемон побледнел: «Боюсь миледи…сестринцы сами могут испугаться лиссинейца. Там нет настоящего флота и войск у лордов немного, Саладор Саан со своей армадой все равно что хорек в курятнике.»        — Я начинаю сомневаться, кому вы служите, Орлиному Гнезду или Драконьему Камню, — нарочито спокойно произнесла Лиза. — Оставьте меня, Колемон, иначе я за себя не отвечаю.        — Это все из-за того, что Мизинец далеко, — сказала себе Лиза, наливая из штофа сладкую наливку, приготовленную по хайгарденскому рецепту. Колемон уже убрался к своим воронам, но ей нужно было выпить, чтобы немного успокоиться. Мейстер стал совсем несносен в отсутствии лорда-протектора, а его языком говорит Нестор Ройс. Как же эти мерзавцы успели спеться, не будь Петира, туго бы ей тут пришлось.       Петир обещал, что одним из поводов к войне будет нападение на одного из прибрежных лордов помельче приметных лиссинейских галей. Нашёл чем ее пугать, серый осел, Лиза прекрасно знает, что это лишь провокация, устроенная ее хитроумным мужем. Колемон то хочет войны, то не хочет, не мужчина, а каплун. Леди Орлиного Гнезда отпила немного наливки и блаженно улыбнулась. Злость немного рассеялась.       Мизинец должен через пару дней вернуться, уже недолго осталось ждать. А там и грядет коронация ее Зяблика, Петир обещал, что Соколиная Корона будет готова к сроку и будет ничуть не хуже той, что носили древние короли Гор и Долины. А ее корона королевы-регента будет точь в точь как у Шарры Аррен. Ничего, Лиза долго ждала Петира и дождалась, какие-то пара дней ничто для ее терпения.       Одна беда, надо следить за тем, чтобы похотливая Ройс не испортила львицу. Конечно, ее оберегают септа и этот олух в белом плаще, но,боги, терпеть эту зеленоглазую тихоню становится куда сложнее. Если бы не уговоры Петира, Лиза давно бы выбросила постылую воспитанницу из Лунной Двери на радость Ройсам, Уэйнвудам, Редфортам, Белморам и прочим Хантерам.       Роберту девчонка как будто нравится, особенно как она читает вслух и поёт. Голос хорош, Лиза не спорила, вот только Мирцелла слишком уж кротка для дочери Цареубийцы… да и для дочери Роберта Баратеона тоже. Порой Лизу трясло от ее благочестивых речей и хотелось отослать принцессу в цепях на Драконий Камень. Успокоительных настоев Лиза извела столько, что они почти перестают ей помогать…        — Зато наливка куда лучше этой мейстерской дряни, Петир был прав, — Лиза схватила штоф и допила наливку прямо из горлышка, все равно в покоях не было никого. Удобно устроившись на мягких подушках, Лиза отстраненно подумала, что всего-то нужно не пускать Ранду в Гнездо, а Мирцеллу вниз. Да они и виделись-то один раз, когда кортеж прибыл в Лунные Врата. И чего же она так переволновалась?