Королева
26 апреля 2020 г., 00:40
Они неторопливо прогуливались по саду, окружившему особняк Флорентов. Позади, на достаточном расстоянии, чтобы не слышать их разговор, вышагивал рыцарь в чешуйчатых латах и шёлковом плаще. Белая тень, один из семерых королевских гвардейцев. Пармен Крейн не смог уберечь Ренли от клинка Бриенны Тарт и успехами на поле боя не блистал, зато был прославленным турнирным бойцом и родичем лорда-десницы.
Арианна уже научилась не замечать безмолвных стражей,сопровождавших ее и Эдрика повсюду. Даже когда они уединялись в опочивальне, один из рыцарей нес караул у дверей. Это была дань традиции,уходящей во времена Эйгона Завоевателя. Драконы пали, Железный Трон сгинул,но братство белых рыцарей пережило все перемены. Правда, эта Королевская Гвардия была бледным подобием себя самой.
Ее муж создал новый орден, более многочисленный,но пока не решился отказаться от семерки королевских гвардейцев, более того, лордом-командующим стал Бейлон Сванн, один из его любимцев. Как бы Баратеоны не старались отмежеваться от Таргариенов,поскреби их оленью шкуру посильнее и почувствуешь драконью чешую.
Арианна была совсем малышкой, когда поднятое в Долине Робертом Баратеоном восстание смело Таргариенов и от рук рыцарей Тайвина Ланнистера погибла со своими детьми ее тётка, принцесса Элия. Дорн сильно ослаб после того, как потерял лучшую часть своих воинств на Трезубце, но знать и простолюдины жаждали мести, а дядя Оберин грозился посадить на Железный Трон принца Визериса и призывал к оружию.
Однако правил от Красных Гор до Летнего моря не дядя, а ее отец, Доран Нимерос Мартелл, слишком осторожный, чтобы сражаться после того, как лорды Простора и Королевских земель сложили оружие. Конечно, были долгие переговоры,но Джон Аррен привёз своему названному сыну мир и большую часть жизни Арианны на Железном Троне восседал Роберт. Непреклонный Дорн, пусть и последним, все таки признал новую династию.
Отец даже принимал с почетом младшего брата узурпатора, когда тот прибыл с визитом в Солнечное Копье. Говорили, что он был копией Демона Трезубца в молодости и принцесса влюбилась в него, пообещав себе,что непременно станет его женой. Прежде все ее желания непременно исполнялись, но с лордом Штормового Предела вышла промашка.
Едва вышедшая из детского возраста Арианна усердно пыталась очаровать штормового лорда, но ее ухищрения скорее смешили его, чем вызывали интерес. Принцесса тогда сильно огорчалась своей первой серьезной неудаче, однако худшее было только впереди. Не успела она обрадоваться письму из Риверрана, как отец запретил ей и думать о сире Эдмуре.
В следующем году принц Доран подыскал ей жениха, от которого девушка пришла в ужас. Бен Бисбери был беззуб, дряхл и годился ей в деды. Бисбери умер пару лет спустя, но отец без устали подыскивал ей новых женихов. Сварливый Эстермонт, кашляющий Росби, сонный Грандисон… Принцесса содрогалась от мысли, что ей придётся называть мужем одного из этих старцев, бессильных и хворых.
Лишиться в постели с великовозрастным супругом невинности Арианна не боялась. После того, как из ее помолвки с наследником лорда Хостера ничего не вышло, она утешилась в объятиях пылкого Дэймона Сэнда, бастарда из Дара Богов. Дэймон влюбился в неё по уши и даже просил ее руки у принца Дорана. Разумеется, безуспешно. Впрочем, он братьям Дальтам отказал, когда те поочередно сватались к Арианне.
После случая с Дэймоном отец делал вид, как будто ничего не знает о любовниках своей дочери. В Дорне на подобные вещи смотрели спокойнее, чем в том же Просторе, а что до предстоящего брака, то титул принца-консорта способен закрыть глаза любого мелкого лорда или младшего отпрыска великого дома такую мелочь, как отсутствие невинности у новобрачной. Да и стоит ли беречь себя ради старого хрыча?
Обида на отца копилась в сердце и однажды найденное письмо принца Дорана к Квентину не добавило любви к брату. В Дорне со времён Нимерии наследовал первенец вне зависимости от пола, но отец мог желать оставить Солнечное Копье сыну, изыскав для того какую-нибудь лазейку. Женихи-старцы и нежелание доверять ей что-либо серьезнее устроения празднеств наводили девушку на неприятные мысли.
Когда Доран Нимерос Мартелл хотел, никто не мог заставить его отказаться от решения. Дядя не смог убедить его продолжать поддерживать бежавших с Драконьего Камня Таргариенов, жена не смогла отговорить отдать Квентина в воспитанники лорду Айронвуду. Арианна совсем уже отчаялась, но тут помог случай и вовремя сгинувший от кабаньих клыков Роберт, со смертью которого разразилась война.
Когда Станнис Баратеон отправил в Солнечное Копье ворона с предложением заключить помолвку Арианны с юным Эдриком, отец все же решил принять предложение. И все же дорнийские копейщики перешли Красные горы лишь тогда, когда большая часть конницы покойного Ренли перементнулась под знамена лорда Драконьего Камня. Их было немного, но зато вел дорнийских всадников сам Красный Змей…
Дядя порой снился ей, в медной чешуе под бледно-красным шёлковым плащом, верхом на чёрном, как ночь, жеребце. Он обещал непременно быть на ее свадьбе посаженным отцом, раз уж здоровье принца Дорана не позволяло ему и думать о таком дальнем путешествии. Во снах Оберин всегда улыбался, как и тот день, когда выехал из ворот Солнечного Копья, чтобы вести лучших воинов Дорна на столицу.
Тиена встретила гибель отца спокойнее всех, но за ее благочестивыми словами кипела та же ярость, от которой дрожал голос у Обары и недобрым блеском горели глаза Нимерии. Красный Змей встретил свою смерть на поле выигранной битвы, однако Арианна не завидовала родичам убийцы своего дяди. Всем своим дочерям Оберин дал оружие им под стать и старшие из них были действительно опасны.
Тиреллы жестоко поплатились за свой союз с Ланнистерами, лишившись всего, не считая Хайгардена, а сами львы бежали под натиском соединённых сил Простора, Штормовых земель, Дорна и тех коронных лордов, что первыми поддержали Станниса в этой войне. Что до Серсеи Ланнистер с ее первенцем и карликом-братом, то они обратились в пепел вместе со всей Королевской Гаванью.
Эдрик немного походил на того лорда Ренли, образ которого отпечатался в памяти девушки. Разве что вел себя слишком серьезно, что вместе с оттопыренными ушами придавало ему комичный вид. Когда в Звездной Септе юноша закутал ее в золотистый парчовый плащ с вышитым ониксом оленем, Арианна подумала, что она первая королева-дорнийка со времен Марии Мартелл.
Ни в храме, ни в пиршественной зале юноша не походил на шумного Роберта Баратеона или остроумного лорда Ренли, но и угрюмым букой, каким она представляла отпрыска нелюдимого Станниса, он не был. Правда, когда объявили о провожании, Эдрик напрягся так, что Арианна едва удержалась от смеха.
— Будьте мужественны, муж мой, — прошептала девушка ему на ушко. — Эти грозные дамы всего лишь лишат вас одежды, от этого ещё никто не умирал.
Эдрик в ответ улыбнулся, хотя и несколько скованно, но мило. Вскоре им обоим стало не до того. Пока гостьи-женщины окружили смущенного короля, Арианну подхватили собравшиеся в зале мужчины. Когда Арианна, от всей одежды которой оставался лишь чулок на левой ноге, добралась до опочивальни, несущие ее мужа смеющиеся дамы только поднимались по лестнице.
Дорнийка вскоре поняла, что она первая женщина синеглазого паренька, по милости богов ставшего королём. Арианну забавляла эта неловкость, даже юный Сэнд был более умел в постели. Бедняга Дэймон, он погиб на Черноводной, мстя хайгарденцам за смерть Красного Змея. Мысли о мертвом любовнике лишь распалили ее. Девушка опрокинула оробевшего Баратеона на спину и ловко оседлала юношу…
Арианна знала, как доставить удовольствие мужчине, чтобы он стал в ее руках мягким,точно воск. Эдрик мог быть семь раз королём и биться хоть в сотне битв, но в постели он был неопытен, как и всякий юнец, едва вышедший из детского возраста. Чем-то он напоминал ей Дрю, которого Тиена так распалила, что он излил своё семя ей на руки, когда кузина наконец извлекла предмет своего вожделения из его бриджей.
Днём Эдрик мог сколько угодно упражняться с оружием и выслушивать своих советников, но ночь — это ее время. Арианна умела слушать и говорила лишь тогда, когда юноша уже выговорился. Пока она просила немного, лишь того, чтобы двор отправился на восток. Королю пристало править страной из собственной столицы, а не ютясь в гостях. Эдрик и сам был не прочь покинуть город, но он, видите ли, дал клятву.
Ничего, Пакстер Редвин разнесет вдребезги флот кракенов и ничто более не будет удерживать их с Эдриком в цепких лапах старого лорда Лейтона. Старомест — прекрасный город, Хайтауэры само гостеприимство, но Арианне это слишком напоминало Солнечное Копье, где она при всем внешнем блеске почти ничего не решала. И пока двор будет в тени Высокой Башни, ничего не изменится.
Совсем недавно новый враг шел на Старомест от Узкого моря, грозя смести дом Баратеонов. Претендент, называвшийся принцем Эйгоном, его десница, назвавшийся Джоном Коннингтоном и десять тысяч наемников из отряда Золотые Мечи. Никто не мог остановить их натиск, никто и ничто, пока армия под началом королевского десницы, лорда Флорента преградила путь наёмникам у Ночной Песни, что в Марках…
Визг множества обмазанных смолой свиней, горящих заживо и несущихся в сторону серых гигантов, на чьих спинах покачивались башенки со стрелками…нет, не так Арианне виделась победа над претендентом на корону Вестероса. Но как бы нелепо это не звучало, при виде пылающих свиней слоны в панике повернули назад, давя пехотинцев и рассеивая конницу наемников.
Эта идея пришла в голову Бейлону Белозубому, наследнику старого лорда Лейтона. Хайтауэры же и выставили изрядную часть армии, которая выступила против претендента, объявившего себя чудом спасенным сыном принца Рейгара. Одних только рыцарей Хайтауэры послали восемь сотен, а простых латников было в три раза больше…но стадо свиней сделало больше, чем вся королевская конница.
От всего великолепно вооруженного воинства, шедшего под черным стягом с алым драконом остались лишь те, кто заперся в укрепленном лагере во главе с казначеем отряда, неким Горисом Эдориеном, выговорившим для своих людей возможность безопасно вернуться за Узкое море в обмен на сдачу замков, захваченных на Мысе Гнева и островах.
Арианна была готова потерпеть ещё немного ради того, чтобы вырваться из удушающих объятий Староместа и увидеть замок на берегу Узкого моря, откуда Эдрик будет править Вестеросом, а она Эдриком. Конечно, Малый Совет, а с ним и Бейлон Белозубый, прибудут туда вместе с ними, но девушка не была так глупа, чтобы призывать мужа обходиться без советников. Но почему бы ей не стать новой Алисанной?
Королева не была помешана на картах и свитках так сильно, как кузина Сарелла, но по ее примерным расчётам, подтвержденным желчным Теобальдом, Верховным Мейстером Эдрика, до решающей битвы за устье Мандера остаются считанные дни. А как только кракены воссоединяется со своим Утонувшим богом, из врагов Эдрика останутся только Ланнистеры, тень той мощи, которой они были при Тайвине.
