Наследие Баратеонов

       — Ради тебя, моя милая королева, я готов на все, — Эдрик попытался снова обнять девушку, но она ловко ускользнула от него. Арианна замерла у окна, из которого открывался вид на спящий Старомест. Еще было далеко до часа, когда колокола городских септ пробудят великий град в устье Медовички.       Эти покои были намного просторнее и уютнее тех, которые принадлежали Станнису Баратеону, а теперь и самому Эдрику на Драконьем Камне, но они с Арианной были здесь лишь гостями, пусть и гостями почетными.        — Действительно ли готов на все, любезный супруг? Оставишь этот проклятый город? Разобьешь Эурона? — спросила его девушка. Улыбка исчезла с лица Эдрика. Грейджой сумел разбить флот лорда Пакстера и теперь хозяйничал у берегов Арбора, как у себя дома. Отец всегда порицал лжецов и приучил Эдрика быть честным, во всяком случае, с теми, кому доверял.        — Разобью непременно, но для этого нужно время, — туманно сказал юноша. — Мои советники предлагают воспользоваться для укрепления Королевского флота наемными эскадрами из Лисса или Мира. Грейджой должен был понести большие потери в битве с Редвинами и ему неоткуда взять пополнения.        — Золотые цепи не менее прочные, чем стальные, — произнесла Арианна, поигрывая своим длинным смоляным локонами глядя вниз, на ночной город. — Пока ты в Староместе, Хайтауэры будут тебя опутывать ими все сильнее и сильнее, чтобы превратить в свою марионетку. Не смотри на меня так удивленно, отец готовил меня к правлению Дорном и я могу понять, что задумал этот велеречивый старец.       Эдрик медленно сказал: «На мой взгляд, ты преувеличиваешь, но мы действительно слишком задержались в этом городе. Правда, эта клятва…»        — Твоя клятва стала ничем, когда лорд Пакстер дал себя разбить и погиб, — резко сказала дорнийка, обернувшись к Эдрику. Легкий шелковый халат из итийского шелка слегка распахнулся, но девушка этого не заметила. — Пусть Хайтауэры сами готовят к обороне свой город, а лорд Флорент или его наследник заботятся о Просторе.       Душой юноша рвался на восток, но понимал, что разговор с двоюродным дядей будет нелегким. Алестер Флорент был человеком неуступчивым, пусть и скрывал это за вежливыми речами и обходительными манерами. Пусть Редвин и мёртв, но Эурон по-прежнему угрожает южным берегам. Десница предпочёл бы, чтобы Эдрик просидел в Староместе до того дня, когда Вороний Глаз испустит дух.       Слава богам, на суше война почти закончилась. Войска Запада рассеяны, а Ланниспорт пал под натиском лорда Тарли, за исключением цитадели, в которой укрылись остатки гарнизона и руководивший обороной города Давен Ланнистер. С высоты Утеса Кастерли Киван Ланнистер и Томмен могли видеть лагерные костры дорнийцев, блокировавших древний оплот львиного дома, но сил их отогнать не было.       Кампания в Западных землях шла к концу и после штурма Ланниспорта кроме городской цитадели и Утеса лишь несколько замков ещё сопротивлялось. Речные лорды и те поучаствовали в войне — Пайперы и Вэнсы осадили с востока Золотой Зуб, а лорд Бракен и примкнувший к нему после падения Древорона Гарт Серая Сталь прошли вдоль верховья Камнегонки вглубь Западных земель до самого Эшмарка.       Великий дом Ланнистеров умирал и кое-кто из знаменосцев даже переметнулся на сторону королевских войск. Сильнейшим из них был лорд Крейкхолл, но были и другие. Запад, каким он был, исчезал и никогда уже не будет прежним. А пока на суше латники и лучники убивали друг друга во имя короля Эдрика или короля Томмена, оставшиеся на Железных островах кракены успели разорить Виндхолл и едва не взяли Кайс.       Железнорожденные были повсюду, от Светлого острова до Арбора их ладьи правили морями и даже на стылом Севере они ещё удерживали пару замков. Эдрик не удивился бы известию о том, что кракены пиратствуют у берегов Дорна. Казалось, весь Вестерос опутан их железными щупальцами. Опираясь на острова, неуязвимые для атак рыцарской конницы и стрел лучников, Грейджои стали опасны, как никогда.       Оставалось ждать, выставлять дозорных на сторожевых башнях, крепить оборону прибрежных поселений и надеяться, что золото Хайтауэров поможет собрать в Вольных Городах армаду, способную бросить вызов железнорожденным. И молить богов, чтобы на этот раз удача оставила Вороньего Глаза. Будь на месте Эдрика его отец, он сумел бы вновь разбить Железный флот, но Эдрику было далеко до отца.       Он был готов на многое ради победы, но ему и самому казалось, что пребывание в устье Медовички затянулось. Слова десницы с каждым днем виделись ему все менее убедительными. А его жена подливала масло в огонь его сомнения. Арианна умела настоять на своём и заводила речь о Штормовом Пределе но лишь за плотно закрытыми дверьми опочивальни.       Было нечто змеиное в том, как она обвивала его в приливе страсти. В первую брачную ночь Эдрик чувствовал себя неловко и даже был благодарен Арианне, что она не смеялась над его потугами. Сам же он предпочитал не думать о том, как именно его супруга стала так искусна в постели. Может, стоны и нежные слова и были притворством, однако на ложе с Арианной подобные мысли вылетали у него из головы.       Сванн в свойственной ему манере выразился, что пока королева не осчастливит Эдрика рождением сына, королю нечего бояться. Лорд-командующий, как истый марочник, не доверял дорнийцам, а его стремление обезопасить короля порой действовало юноше на нервы. Баратеон сомневался, что его кто-то отравит на пиру, всадит арбалетный болт на улице или пронзит кинжалом на балу, но Сванн считал иначе.       Неприступный Штормовой Предел или удаленный Драконий Камень пришлись бы Сванну по душе, но огромный человеческий муравейник под названием Старомест его раздражал. Конечно, Королевская Гавань была ещё многолюднее, но столица принадлежала королю и монаршья семья обитала в отлично защищенном Красном Замке, а не ютилась в гостевых покоях.       Элдон Эстермонт тоже его поддержит, старик недолюбливал большие города и считал неправильным то, что король так засиделся в гостях у лорда Лейтона, которого за глаза называл колдуном. Что до Крейна, то он никогда не спорил с десницей, а от Белозубого можно было ожидать всякого. Эдрик рассчитывал переговорить с Хайтауэром наедине, прежде чем сообщать о своём решении деснице.       Оставался ещё Монфорд Веларион, но он и его галеи был далеко. Уже и речи не было о том, чтобы смещать лорда-адмирала, однако Малый Совет не учитывает мнение отсутствующих. Важно узнать мнение Белозубого, а значит, и Хайтауэров, а потом уже решать, что сказать лорду Алестеру. Правда, у юноши не было желания и дальше торчать в этом прекрасном, но чужом городе. Так что...        — Пожалуй, ты права. Утром я поговорю с дядюшкой, — сказал Эдрик, имея ввиду десницу. Он приобнял Арианну за плечи и девушка не отстранилась. От ее черных волос шел густой аромат орхидей, будоражащий юношу со дня их первого поцелуя. Возможно, скоро они покинут этот город.