Бронзовый человек
8 мая 2020 г., 00:16
— Иные бы побрали ее, — Джон Ройс, брезгливо отбросил письмо, точно оно было дохлой змеей. Мейстер Хелливег сделал вид, что ничего не услышал. Лорд Рунного Камня был раздосадован и озадачен решением леди Лизы. Выжидать, пока Старки и Талли истекут кровью, чтобы выступить против всей мощи Баратеона… Старик нахмурил кустистые брови и задумчиво посмотрел на Хелливега.
— Возможно, леди Лиза надеется, что сторонники короля Эдрика ослабли и сейчас самый подходящий шанс добиться для Долины независимости, — мейстер погладил отливавшую серебром пушистую бороду и продолжил. — Это только моё скромное мнение, милорд…
— И моё тоже, — проворчал Ройс. В окно его солярия был виден залив, отделявший Рунный Камень от Старого Якоря, владения Мельколмов. Когда-то эти холодные воды так и кишели андальскими ладьями, высадивавшими захватчиков на побережье Долины. Раз за разом Бронзовые Короли насаживали головы белокурых пиратов на пики, но андалов приплывало все больше и больше.
Последний раз Ройсы пытались сокрушить андалов в дни Робара Ройса, второго короля этого имени, в честь которого лорд Джон назвал своего среднего сына. Грозный, хитрый и отважный, король Робар уже в шестнадцать лет заставил себя бояться и уважать. Как кузнец молотом, он выковывал из враждующих королевств и кланов союз, который объединил всех Первых Людей Долины, Перстов и Лунных Гор.
Долгая череда побед закончилась у подножия Копья Гиганта, где верховный король и тридцать самых отважных лордов сложили головы, а оставшиеся предводители Первых Людей вынуждены были выбирать, присягать победителям или бежать в Лунные Горы. Дальний предок Бронзового Джона выбрал склонённое колено и оказалалось так, что со временем именно Ройсы стали вернейшими из вассалов Арренов.
С тех пор прошли тысячи лет, вместо Старых Богов лорд Джон возносит молитвы Семерым, вместо жреца он держит септона, а в его жилах вместе с кровью Первых Людей течёт кровь андалов, но от этого он не перестаёт быть потомком того, кто едва не сбросил заморских пиратов в стылые воды Узкого моря. Девиз Ройсов призывает помнить и лорд Джон помнил великую и печальную историю его дома.
Он никогда бы не поднял меч против Джона Аррена, не только сюзерена, но и друга, насколько великий лорд может быть другом знаменосцу, пусть и в могуществе ему почти не уступавшему. Не поднял бы он меч и на юного лорда Роберта, но его мать и ее муж, этот пронырливый Мизинец, дело другое. Мальчик все равно что марионетка в их руках, они говорят от его имени и готовы втянуть Долину в бессмысленную войну.
Нападение лиссинейцев на Галечный, даже если оно и было, можно объяснить странной позицией леди Лизы, укрывающей Мирцеллу и до сих пор не присягнувшей юному Баратеону. Оленье знамя уже поднялось над Белой Гаванью и лорд Виман может вонзить кинжал в спину Долине, когда когги из Чаячьего Города будут высаживать войска в Речных землях. Да и разве можно будет полагаться на верность сестринцев?
Лорд Джон получал и письма, скрепленные золотыми восковыми печатями с оттиснутым оленем. Баратеон, вернее, его десница, сулил Ройсу многое за то, чтобы он поднял оленье знамя под Рунным Камнем и помог «навести порядок в Долине». Во времена короля Эйниса Ройсам уже доводилось без выгоды для себя загонять посмевших взбунтоваться против Железного Трона Арренов на Копье Гиганта.
В Рунном Камне Ройс устроил небольшой турнир сквайров, на котором победителем стал воспитанник леди Аньи, Гарри Хардинг. Многобещающий юноша, вот только на взгляд Ройса, слишком уж он охоч до простолюдинок. Впрочем, с годами это пройдёт, а помолвка Гарри с одной из внучек лорда Джона дело почти решенное. Внучек у Ройса достаточно, а случись что с юным Робертом, Гарри станет новым лордом Гнезда.
В Долине слово Бронзового Джона значило немало. По его призыву поднимутся Толлеты из Серой Лощины, Колдуотеры из Ледяного Ручья, Шетты из Чаячьей Башни. При определённом условии он мог рассчитывать на поддержку леди Аньи Уэйнвуд и старого Хортона Редфорта, вполне достаточно, чтобы заставить с собой считаться.
Лорд Джон тщетно предлагал леди Лизе выступить против Ланнистеров, которых и сам ненавидел, он даже был готов сражаться с Баратеонами за Старков и Талли, но сейчас ему придётся биться за королеву-львицу и ее брата, спрятавшегося у дядюшки в Утесе. Долг знаменосца требовал от Ройса откликнуться на зов сюзерена, но ведь есть ещё и король Вестероса, который стоит выше любого великого лорда.
«Уж не задумалась ли Лиза попытаться сделать своего сына консортом королевы Вестероса? Глупо, очень глупо. Даже с грызущими южное побережье кракенами и недобитыми львами на западе олень сильнее сокола. Долина лишь впустую оросит Речные земли своей кровью.»
— Нельзя усидеть на двух мулах сразу, нельзя сражаться за двух королей, — вслух сказал лорд Джон и поглядел на Хелливега. Тот неподвижно сидел по другую сторону дубового стола, прикрыв морщинистые веки, но при словах Ройса открыл глаза.
— Полагаю, вы уже сделали выбор? — спросил мейстер.
— Сделал, — поморщился Джон Ройс. — Кое-кому придется уяснить, что я лорд Рунного Камня, а не пес, который только и ждёт свиста, чтобы кинуться на врагов.
