Наследие Баратеонов

       — Письмо из Орлиного Гнезда, милорд, — сказал мейстер Виман, как будто Эдмур мог перепутать небесно-голубую печать с соколом. Боги, как долго он и Кет ждали послания от Лизы, надеясь, что она все же им на выручку войска лордов Долины. Талли до сих пор смотрел на письмо с недоверием, не решаясь сломать печать. И он не был уверен, что хочет знать, что написано в этом письме.       Он своими руками спустил белое знамя с лютоволком и поднял штандарт из золотистого шелка, на котором вставал на дыбы чёрный коронованный олень. Никто его не заставлял, Эдмур все делал добровольно. Выбор был за ним, он мог запереться в Риверране и ждать штурма, но предпочел жить. Его желчный тесть, бросивший зятя в темницу, может умереть от счастья, Речные земли отныне его.       «За исключением той части, из которой олененок выкроил Марку для своего черепахового кузена.»       Эдмур все равно уже не мог рассчитывать стать сюзереном Речных земель, а раз так, то Риверран сам по себе неплох и его сын будет лордом… Проклятия леди Сибеллы и слезы вдовы Молодого Волка мало трогали. В ушах звучали слова о требушете, в который Эндрю Эстермонт обещал зарядить его сына, если замок не спустит знамя Старков.        — Короли приходят и уходят, но река течёт, — сказал как-то дядя Бринден.       Эдмур больше всего боялся взглянуть в глаза дяди, услышать его гневную отповедь и отправиться в темницу, чтобы люди Талли погибли, но не изменили клятве его мертвому племяннику. Он ошибся…но и оставаться в замке дядя не стал. Эдмур воспринял это почти с облегчением и помог организовать побег сира Бриндена.        — Не так уж скверно, — сказал Чёрная Рыба, дочитав условия сдачи.— Ланнистеры, возьми они верх, вышвырнули бы Талли ради кого-нибудь из родственников Старого Льва. Соглашайся.        — Я думал, ты будешь меня отговаривать        — Зачем? — спросил сир Бринден. — Ты можешь стать знаменосцем Старого Хорька или мертвецом, на мой взгляд, живой знаменосец лучше мертвого великого лорда.        — Так значит, дядя, ты… — начал было Эдмур, но Чёрная Рыба покачал головой. Они сидели в креслах в солярии Риверрана, треугольной светлой комнате, где лорд Хостер привык вершить судьбы Речных земель. Бедный отец, тогда Эдмур впервые благодарил богов, что лорд Хостер не дожил до этого дня.        — Староват я и колено моё что-то плоховато сгибается, — с печальной улыбкой сказал Чёрная Рыба. — Я ведь отрезанный ломоть, чёрная овца дома Талли, как говорил твой отец. Нет, я тут не останусь.       Чёрная Рыба мог примкнуть к так и не склонившемуся Лорду-Молнии, отправиться в Долину или смотреть на Риверран из Шепчущего леса. А мог пробраться к одному из портов и сесть на корабль, идущий в один из Вольных Городов. Он старик, но воин еще хоть куда. Сир Бринден не хотел увидеть падение дома Талли, но и склонять колено, предавая память Молодого Волка, не желал.       Склонить колено было лишь половиной дела. Эстермонт затребовал у него большую часть воинов гарнизона, оставив лишь пару сотен для защиты стен. Для того, чтобы сломить сопротивление Запада нужен был каждый меч. Некоторое количество золота из сокровищницы Талли ушло в королевскую казну в качестве контрибуции, а Рослин и его сын до сих пор в Близнецах. До конца ему не доверяли…       Он знал, что в этом письме. Лиза решилась на войну, надеется подбить его на мятеж, должно быть. Эдмур сомневался, что в письме обычная вежливая чепуха, а раз так, то сестрице нужна его помощь. Вороны быстро разносят вести по Семи Королевствам, куда быстрее, чем хотелось. Прилети птица из Орлиного Гнезда год назад, он назвал бы это даром богов. Но с тех пор многое переменилось и он сам уже не прежний.       Эдмур помнил лагерь сира Эндрю, кроме рыцарей из Простора, Штормовых и Королевских земель там стояли Фреи и другие речные лорды, Смолвулды, Гудбруки, Руты и Мутоны. Бракены, как он слышал, штурмовали вместе с Хайтауэрами Древорон, а Вэнсов и Пайперов отправили осаждать Золотой Зуб. Кого-то заставили, кто-то встал под оленье знамя сам. И у многих, очень многих в Речных землях, взяты заложники.       Талли сломал печать и начал медленно читать. С каждой строчкой его разбирала досада. Кажется, Лиза так и не поняла, что она от него требует. Или считает, что он так обозлен, что готов схватиться за любую возможность отомстить. Что она, пересидешая всю войну за Лунными Горами, знает о чести и мести? Эдмур беззвучно выругался, когда дошёл до подписи. Королева-регент, ни больше, ни меньше.        — Я не для того сражался с львами, чтобы так просто забыть, кто разорил Речные земли, — прошептал Эдмур, невидяще глядя в окно, за которым уже шел снег. Надо же, зима уже на пороге, а война никак не закончится. Он выдал Мартина Ланнистера и Вестерлингов, отправил воинов под оленье знамя, присягнул новому королю и тому скользкому хорю, который был его тестем и сюзереном, но ничего ещё не кончилось.        — Простите, милорд? — удивился мейстер.        — Ответа не будет, — громко сказал Эдмур. Пусть сестрица пораскинет мозгами хоть раз в жизни. Он был готов поддержать Кет, но Лиза просто сумашедшая, если считает, что он будет участвовать в ее глупом плане. Если Старица будет милосердна, то Лиза и сама поймёт, что натворила.