Наследие Баратеонов

      Преклонившая колени на каменном полу кельи женщина тихо молилась. Она молилась о милосердии богов к сыну и мужу, молилась о предавших ее людях и о воздаянии за это. Свет едва проникал в каморку, грубая ткань рубахи не спасала от холода, а голод мучил ее уже давно. Но даже сейчас Лиза верила в победу и призывала гнев Семерых на предателей, а особенно на презренного Нестора Ройса.        — Именем короля Эдрика вы арестованы, миледи, — прохрюкала ей эта бородатая свинья однажды утром. Она надеялась, что ее разбудит Петир, засидевшийся за каким-то очень важным письмом, а вместо этого к дверям ее опочивальни заявился лорд Нестор, в кольчуге и при мече.       Она едва успела одеться с помощью горничных и была разгневана выходкой выжившего из ума Верховного Стюарда. Лиза приказала страже бросить наглеца в темницу за его дерзкие слова, но он велел заковать ее в кандалы, точно имел на это право. Латники даже не колебались, когда Нестор Ройс отдал им этот приказ. Хотя это его они должны были забить в железо за предательство…        — Измена, — кричала Лиза, извиваясь в руках латников. — Немедленно отпустите меня, я королева-регент Долины…        — Вы мятежница, миледи, — бросил с самодовольным видом лорд Нестор, а латники и не подумали ее отпустить. — У Вестероса лишь один король и имя его Эдрик. Ради памяти лорда Джона, я обязан защитить его сына от вашего дурного влияния.       Лиза проклинала лорда Нестора, который несмотря на хваленое ройсовское благородство продал ее, точно мешок овса. Мошенник мечтал о собственном замке…боги, как было бы славно, если бы Ройс ошибся в своих надеждах на щедрость олененка. Такого удара сердце жадного хрыча не выдержит, а без него Албар и Миранда хлебнут лиха. Новый Хранитель Лунных Врат мигом выставит их из замка.       Об этом Лиза молилась Отцу Небесному, взывая к его справедливости. Септоны призывали к милосердию, но какое милосердие может быть к врагам? Пусть же Семеро покарают предателей, если на небесах судят по справедливости. Здесь, на земле, она унижена, сломлена и может лишь надеяться, надеяться, молиться и ждать.       Эти овцы в серых рясах будут морить ее голодом, пока она не согласится принять обеты их ордена. Может когда-то эту обитель и возглавляли набожные женщины, то сейчас настоятельница куда больше думает о золоте, которое ей посулили. Им все же нужно, чтобы она добровольно надела эти тряпки и произнесла клятвы. Ханжеская уступка правилам, ведь на словах никто не может принять обеты насильно.       Обитель была ее тюрьмой во всем, кроме названия. Наверняка все эти напыщенные лорды, осаждавшие Лунные Врата гордятся, как благородно они поступили, сохранив ей жизнь. Вот только насильный постриг можно оспорить, она как-то слышала об этом. Когда Эдрик умрёт, а он непременно скоро умрёт, ведь Петир ей обещал…о, да, тогда она недолго останется здесь. И тогда ее обидчики поплатятся, за все поплатятся…       Она и раньше видела алчную натуру Верховного Стюарда, желавшего продолжить от ее имени править Долиной. Ройс был старой подколодной змеей, мечтавшей урвать кусок достояния Арренов. Лиза не могла понять, как дядя Бринден мог так ошибаться, считая лорда Нестора достойным и преданным человеком. Любопытно, что бы он сказал, узнав, что «славный лорд Нестор» арестовал ее?        — Он мертв, погиб при аресте,  — с секундной задержкой ответил ей лорд Нестор, когда она спросила о судьбе своего мужа. Эта пауза сказала Лизе о многом, в том числе о том, что Петир выскользнул из западни и предатель его боится. Женщина мстительно подумала, что недолго вероломный старик будет торжествовать вместе со своим кузеном…если вообще будет торжествовать. Теперь-то Нестор стал ненужен.       Верховным Стюардом его сделал Джон, при нем сир Нестор стал лордом и правой рукой Хранителя Востока, при нем Ройс получил кастелянство и право распоряжаться в Лунных Вратах. Обязанности десницы не позволяли Джону надолго покидать столицу и Нестор Ройс, сумевший околпачить дядю Бриндена, чувствовал себя вольготно.       При Лизе лорд Нестор понял, что он не такой уж всемогущий и вконец приуныл, когда она назвала лордом-протектором Мизинца. Старикашка болезненно воспринимал то, что ему указали его место. Впрочем, не осади Бронзовый Джон Лунные Врата, его кузен так и ворчал бы себе в бороду, не решаясь прогневать ее. Он ведь трусоват, как бы не пыжился. Даже арест лишь попытка примкнуть к сильному.       В лучшем случае, за своё предательство лорд Нестор получит Лунные Врата, но никак не прежнюю власть над Долиной. Бронзовый Джон не для того вел осаду, чтобы упустить шанс самому стать регентом при лорде Орлиного Гнезда. Гарри-Наследник лишь жалкое пугало, лорду Рунного Камня нужен сын Джона Аррена. Так что скоро Хардинг уберется обратно в Железную Дубраву, если уже не убрался.       Как бы не говорили все о том, что ее сын болен, Лиза знала, как Роберт крепок. Он порой прихварывает, но разве Уолдер Фрей не пережил нескольких королей и множество куда более молодых и крепких рыцарей? Так будет и с ее Зябликом, он будет править Долиной, когда от Гарри останутся лишь обглоданные сумеречными котами кости на дне ущелья. Такие как Хардинг часто гибнут в стычках с горцами.       На Мирцеллу Лизе было наплевать. Ройсы не настолько жестоки, чтобы ее убивать, а раз так, то либо ее уже отдали в Молчаливые Сёстры, либо отправили в кандалах к королю-кузену. А белый рыцарь и гвардейцы в красных плащах…воины вечно играют со смертью.       Она оденет этот уродливый белый балахон, но только на время. Когда Мизинец нанесет свой удар, когда он отомстит, он вытащит ее отсюда. При одной мысли об этом Лиза улыбнулась. И когда она окажется на свободе, то кое-кому придётся надеть чёрное или уйти в Молчаливые Сестры. Старая карга Уэйнвуд и на свободе долго не протянет, но вот для малышки Ранды увядать в молчании будет мукой хуже смерти.        — Самое место для таких распутниц, как ты, милочка, — прошептала Лиза и негромко рассмеялась, вставая с колен. — Никаких пылких сквайров и сладкоголосых певцов, а вместо нарядов и танцев грубая серая ряса и обмывание трупов. Не за предательство твоего отца и конечно не за Мариллиона, это флюгер,а не мужчина,а за то, что ты смела вожделеть моего Петира...я ведь видела, какими глазами ты на него смотрела.