Наследие Баратеонов

       — Почему смерть забирает молодых и щадит стариков? — подумал десница, когда лорд-командующий тихо покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Юноша годился ему во внуки, был моложе, крепче и здоровее, однако если бы не распоряжения лорда Алестера, им бы уже занялись Молчаливые Сёстры. Король умер, да здравствует король...а что если у короля нет наследника?       Не считать же за наследника ложного родича, бастарда, рожденного в грехе, противном людям и богам, или дальнюю родственницу, которая на далёком востоке ведёт свою войну с работорговцами. Тем более, никто не мог поручиться, что они не покинут этот мир таким же образом, если уже не покинули. Может быть, в это мгновение кровь льется из их ноздрей, а их тела бессильно валятся на землю...       Алестер Флорент помнил истощенное лицо Станниса, из которого тенезаклинательница точно вытянула всю жизнь. Сама она исчезла, точно в воду канула. Оставался ещё Эдрик, а победа казалась так близка, что не стоило волноваться. Флорент корил себя, что слишком уж расслабился после того, как двор переехал в Штормовой Предел. В неприступной крепости можно было опасаться лишь убийц, которых некому подослать.        Эурон Вороний Глаз не казался ему человеком, способным раскошелиться на наемного убийцу. Подобное не в обычаях кракенов, даже таких коварных и хитрых. Долина усмирена, Ланнистеры заперты в Утесе, а Русе Болтон навел порядок на Севере. В Речных землях, рассечённых между владениями Фреев и присоединённой к коронным землям Маркой, нет ничего опаснее шаек разбойников, дезертиров и недобитков.       Золотая цепь, знак его власти, могла скоро превратиться в простой кусок жёлтого металла. Без короля десница ничто, а надеяться, что дорнийка родит, значит грешить неоправданным оптимизмом. Она может просто не дожить до рождения посмертного ребёнка своего мужа, если он вообще родится. Холодок пробирал Флорента до костей, несмотря на бархат дублета и полотно рубахи. Когда тайна покинет замок, его враги оживятся.       Он даже не успел толком порадоваться победе. Ведь не считая владений Эурона, весь Вестерос повиновался королю Эдрику, а значит, и ему, его скромному деснице. Лорд Алестер не сомневался, что Бейлон Белозубый соберёт в Вольных Городах флот и островному королевству Грейджоев придёт конец. В этот раз Хайтауэрам есть о чем беспокоиться и они сами заинтересованы в поражении Вороньего Глаза.       Сванн, Эстермонт, Крейн и даже этот старый рубака Гилберт Фарринг согласны, что надо что-то делать. Они рассчитывают на него,а он...увы,лорд Алестер уже прикидывал, как ему придётся в Просторе без поддержки родича-короля. Дорнийка заперлась у себя...Неведомый с ней, деснице нет дела, о чем она горюет, о муже или о потерянной короне. Флорент делал, что мог, но готовился к худшему.       Юноша был мёртв, во всяком случае, так настаивает мейстер Юрн и верховный мейстер, этот надутый павлин, от которого толку не больше, чем от сломанного копья. Подумать только, Юрну пришлось отпаивать его успокаивающими настоями. Флорент мысленно пожелал им обоим гореть в пекле и запретил отсылать почтовых птиц из замка, приставив к воронятне своих гвардейцев, да и к обоим этим олухам впридачу.…        — Я могу приступать, милорд? — спросил худощавый старик в потертом балахоне, напоминающем мейстерскую мантию. Он выглядел добродушным старым дядюшкой, хотя даже то, что уяснил Флорент из писем сира Колина, позволяло понять, что за птица сюда пожаловала. Цареубийца тоже мог бы многое рассказать...умей люди в его состоянии говорить. Из него вышел бы отличный лорд-дознаватель...        — Да, — произнёс десница чуть резче, чем ему хотелось.       Вся его надежда была на этого неказистого человека, как бы шатка она не была. Он почти не верил в успех, но попытаться стоило. В конце-концов, покойник уже мёртв и хуже ему не станет. Перебросившись парой фраз с ренегатом из Цитадели, лорд Алестер вышел из комнаты и затворил за собой дверь. Он беззвучно пробормотал молитву и осенил себя знаком семиконечной звезды.       Рядом, неся караул у двери, стоял Бейлон Сванн, бледный и неподвижный, в плаще и белоснежной броне и королевского гвардейца проходивший на призрака. Правая рука покоилась на рукояти длинного меча. В глазах лорда-командующего был немой вопрос, на который лорд Алестер не знал ответа. Оставалось лишь надеяться на богов и молить их о чуде.