Наследие Баратеонов

      За окном шел снег, зима наконец-то пришла в Речные земли и это больше беспокоило лорда Риверрана, чем писулька с далекого юга. Эдмур полагал, что эта смута угаснет где-нибудь за Путеводной, избавив его от необходимости обнажать меч за того, до кого ему не было никакого дела. Житницы полупусты, в лесах прячутся разбойники, а волчьи стаи нападают даже на хорошо охраняемые караваны.       Эдмур почти был счастлив, что не ему расхлебывать все эти беды, а дражайшему тестю, старому лорду Переправы. Пусть многие деревни в землях Талли сожжены и обезлюдели, сам Риверран был неплохо подготовлен к зиме. Правда, мейстер Виман говорил, что обычно долгое лето сулит не менее долгую зиму. Молодой лорд надеялся, что зима будет не дольше четырёх лет…        — Поддержать законного правителя Вестероса…опять, — рыжебородый лорд рассмеялся, отчего старый мейстер поморщился. — Сначала в Семи Королевствах «законные короли» плодились, точно кролики, а теперь к нам заявилась королева с пиратским флотом и оравой евнухов с копьями. Как вы считаете, у неё действительно есть драконы?        — Все возможно, милорд, но я бы не советовал вам торопиться, — сказал мейстер Виман.        — У меня уже нет никакого желания спешить на помощь…кому либо, — саркастически заметил Эдмур, вспоминая краткий и неудачный мятеж, поднятый его младшей сестрой в Долине. -Пусть короли и королевы дерутся друг с другом, выясняя, чьи права законнее. Я ведь все равно не успею к битве, даже к ее концу, а гадать, кто там на юге победит, мне не хочется.        — Полагаю, ответа на письмо не будет? — спросил мейстер Виман. Эдмур качнул головой.        — Ответа не будет, — произнёс Талли. — Это не моя война и не моя королева…по крайней мере, пока.       Оставшись один, Эдмур кинул письмо в огонь и наблюдал, как пламя охотно пожирает свою добычу. Пламя и кровь, вот что принесли драконьи владыки Вестеросу, сковав семь королевств воедино по прихоти Эйгона Завоевателя. Письмо от Дейнерис, если верить написанному, прибыло из Дорна, что не добавляло веры в его правдивость. Ну, а если это правда, то Мартеллы затеяли сражаться по обеим сторонам.       С таким же успехом письмо может быть подделкой, призванной спровоцировать его на какие-то действия, которые можно счесть мятежом против короны. Остатки земель Талли достаточно лакомый кусок, а Риверран славный замок. Эдмур не собирался действовать опрометчиво ради туманных перспектив. Он уже сражался на войне, которая была ему навязана и поражение отбило у него всю страсть к авантюрам.       Вдобавок, перед тем, как с Риверрана была снята осада, он поклялся предоставить большую часть гарнизона замка для войны с Ланнистерами на Западе, то же самое касалось и других речных лордов. С оставшимися силами Эдмур мог защищать Риверран и бороться с разбойничьими шайками в округе, но не более. Вздумай он прельститься посулами «королевы», ему просто некого было бы ей послать.       Игра в престолы не нравилась Эдмуру и его участие в ней слишком плохо закончилось, чтобы он рвался повторить. Отец был другим, но молодой лорд боялся лишиться и того немногого, что Баратеоны ему оставили. Поражение Золотых Мечей, усмирение Долины и крах Ланнистеров заставляли сомневаться в перспективах Дейнерис, даже если именно она приложила свою печать к этому письму.       Он не Эурон, который со своих островов может грозить всему Вестеросу, смеясь над властью короля-мальчишки, однако Риверран тоже может стать островом, пусть и рукотворным. Веками Талли укрывались на нем от бурь мечей, проносившихся по Речным землям. Приземлись в замковом дворе дракон — другое дело, пока же с таким же успехом автор письма могла объявлять о снарках и грамкинах в своём войске.       Рослин ждёт его ребёнка и это было важнее всех драконьих, волчьих и оленьих королев вместе взятых. Эдмур был уверен, что это будет мальчик и не собирался оставлять его сиротой из-за амбиций какой-то девчонки, которую он в глаза не видел. Как и из-за прав одного коронованного сопляка. Поэтому лорд молча смотрел, как пергамент с заманчивыми предложениями обугливается в очаге, превращаясь в пепел.