Код Крови и Инея (ранее "Кровавая луна")

      Сеул жил в бешеном ритме, оглушая неоном и бесконечным гулом машин. Для Джудала, привыкшего к звенящей тишине тибетских вершин, этот город казался живым океаном, в котором проще всего было утонуть. Скрыв свою ауру до уровня обычного человека, он затерялся среди миллионов лиц, став еще одной тенью в мегаполисе.       Денег, вырученных от продажи нескольких редких минералов, принесенных с гор, хватило на аренду крохотной, обшарпанной квартиры в спальном районе. Это было скромное жилье на верхнем этаже старого здания, из окна которого открывался вид на крыши соседних домов. Но главное преимущество этой дыры заключалось в её расположении — всего несколько кварталов отделяли его от элитного особняка и школы «Е-Ран».       Чтобы не привлекать внимания праздным образом жизни, Джудал устроился администратором в небольшой полуподвальный компьютерный клуб. Работа была несложной: следить за временем, поправлять наушники и протирать мониторы. Ночной график идеально подходил для его целей.       Именно в этом клубе он впервые увидел их.       — Хён, нам как обычно! Пятый, шестой и седьмой компьютеры! — в помещение ввалилась шумная компания подростков.       Впереди шел парень с рыжими волосами и пластырем на носу — Шин Ву. За ним следовали его друзья: Юна и Ик Хан. Джудал молча кивнул, регистрируя время в системе. Он наблюдал за ними из-за стойки, изучая их повадки. Для него они были просто шумными клиентами, частью мира, который он только начинал познавать.       Днем, когда клуб закрывался на пересменку, Джудал вел свою основную деятельность. Он следил за Франкенштейном. Издалека, меняя позиции и никогда не приближаясь на расстояние прямой видимости, он изучал распорядок дня этого человека. Франкенштейн вел жизнь безупречного директора школы, но Джудал чувствовал в этой обыденности фальшь. Под маской вежливости скрывалась огромная сила, которую Джудал жаждал понять.       Так проходили недели. Джудал превратился в идеального наблюдателя. Он ждал. «Нить на краю сознания», связывавшая его с Франкенштейном, с каждым днем натягивалась всё сильнее, вибрируя от неясного предчувствия.       Это произошло утром. Джудал, расположившись на крыше жилова дома после ночной смены, вёл обычное наблюдение за школой. Внезапно, без предупреждения, воздух вокруг него стал плотным, словно жидкое стекло.       В ту же секунду его интуиция взвыла. Сердце оборотня в груди сделало мощный толчок, а кровь Благородного внутри вен отозвалась на невидимый зов.       Произошло нечто масштабное. Нечто, изменившее сам энергетический фон города.       Джудал замер в тени переулка, чувствуя, как его собственные кинжалы внутри сознания мелко задрожали от резонанса.       Джудал занял позицию на крыше соседнего со школой здания, скрывшись за массивным рекламным щитом. С этой точки ему открывался вид на директорский кабинет через панорамные окна.       Он так увлекся, что пропустил появление странного юношы у главного хода. От наблюдения за рутинными обязанностями Франкенштейна, Джудала отвлекла открывшаяся дверь в директорский кабинет. Уроки иже начались и никто не должен был отвлекать директора без веской причины. То, что Джудал увидел через стекло, заставило его сердце пропустить удар.       В кабинет вошел человек, которого Джудал никогда раньше не видел. Высокий, с угольно-черными волосами и мертвенно-бледной кожей, он выглядел как ожившее изваяние из древних свитков. Его алые глаза, полные бесконечной тишины и печального величия, изучали современный интерьер.       Франкенштейн стоял перед ним. Джудал впервые видел этого человека в таком состоянии: пугающий и властный блондин сейчас выглядел так, будто само время остановилось для него. Он не двигался, его взгляд был прикован к черноволосому гостю. В этом безмолвии чувствовалось всё: века ожидания, преданность и благоговейный трепет слуги, чей господин наконец вернулся из небытия.       Не произнеся ни слова, Франкенштейн медленно и торжественно опустился на одно колено перед черноволосым гостем. В этом жесте не было принуждения — только абсолютная, проверенная веками преданность слуги, чей истинный господин вернулся из небытия.       В этот момент, когда Франкенштейн замер в коленопреклонении, незнакомец слегка повернул голову к окну. Он не смотрел прямо на Джудала, но на мгновение сместил фокус своего восприятия. Его алые глаза скользнули по стеклу, и краем своего необъятного сознания он «зацепил» тусклую, искусно скрытую тень за рекламным щитом.       Джудал почувствовал этот взгляд — холодный и пронзительный, проходящий сквозь все его барьеры. Это было мгновенное сканирование самой его сути. Юноша инстинктивно отпрянул, приземляясь на землю совершенно бесшумно. Он бежал прочь от школы, не оборачиваясь, чувствуя, как внутри всё горит от осознания увиденного.       Он не знал имени этого существа, но его кровь — гибридный сплав двух великих рас — узнала его мгновенно.       Истинный Ноблес вернулся. В этот день, время пассивного наблюдения для Джудала закончилось. Он оказался замечен существом, перед которым добровольно склонил колено сам Франкенштейн.