Код Крови и Инея (ранее "Кровавая луна")

      Особняк директора Ли встретил компанию безупречной тишиной и мягким светом ламп. Франкенштейн ждал у входа. Увидев на пороге своего Господина в сопровождении запыхавшихся учеников, он на мгновение замер, но тут же взял себя в руки, надев маску безупречно вежливого опекуна и педагога.       — Райзел? И вы, ребята? — Франкенштейн чуть приподнял бровь, изображая умеренное удивление. — Что-то случилось? Вы выглядите… взбудораженными.       — Директор Ли, вы не поверите! — Шин Ву первым ввалился в холл, на ходу снимая кроссовки. — Мы в переулке наткнулись на какого-то сумасшедшего! Он выглядел как… я даже не знаю, как оживший труп из фильма. Франкенштейн жестом пригласил всех в гостиную. Пока дети рассаживались на диванах, он подал всем чай и сладости.       — Псих? В нашем районе? — Франкенштейн участливо наклонился вперед, поставив чашку перед Юной. — Шин Ву, расскажи подробнее.       — Да он просто бросился на нас! — затараторил Ик Хан, поправляя очки. — Но Шин Ву его просто вырубил! Баком! Хлобысь — и тот в отключке. А Райзел… Райзел даже не шелохнулся. Мы думали, он от страха оцепенел, но он просто смотрел на него так, будто тот — пустое место.       Франкенштейн бросил на Райзела короткий взгляд. В его глазах на долю секунды вспыхнуло благоговение, но он тут же скрыл его за мягкой улыбкой, обращенной к детям.       — Райзел у нас очень спокойный юноша, — мягко заметил Франкенштейн. — Я рад, что вы не пострадали. И я искренне горжусь твоей смелостью, Шин Ву. Защитить друзей в такой ситуации — поступок настоящего мужчины.       Юна, согревая руки о чашку чая, добавила:       — Господин Ли, тот человек… он был так странно одет. И глаза у него светились. Это ведь был просто наркоман, да?       — Скорее всего, это последствия употребления новых, крайне опасных химикатов, — Франкенштейн произнес это так уверенно, что у детей не возникло и тени сомнения. — Не забивайте себе голову этим ужасом. Я сам завтра утром сообщу в полицию, чтобы они проверили тот район.       Когда Шин Ву, Ик Хан и Юна наконец распрощались и ушли, Франкенштейн закрыл тяжелую дубовую дверь. Улыбка мгновенно исчезла с его лица. Он не собирался никому звонить. У него не было подчиненных или спецотрядов, которым можно было бы поручить такую работу.       Он обернулся к Райзелу, который неподвижно сидел в кресле. Франкенштейн подошел ближе и склонился в глубоком, безмолвном поклоне.       — Простите мою неосведомленность, — голос Франкенштейна стал низким и опасным. — То, что эта грязь посмела появиться рядом с вами... Я лично отправлюсь туда и зачищу всё. Ни одна улика, ни одна клетка этого существа не останется в том переулке к рассвету.       У Франкенштейна не было ищеек или личной гвардии. В этом мире он привык действовать сам, полагаясь лишь на свои знания и силу. Не теряя ни секунды, он покинул особняк, растворившись в душных сумерках. Его движения были стремительны и бесшумны; он двигался по теням, минуя объективы камер наблюдения и редких прохожих.       — Это существо... — негромко произнес он в пустоту, и в его голосе прорезались холодные нотки исследователя. — Его присутствие здесь не может быть случайностью.       Вскоре он достиг того самого переулка. Франкенштейн замер, сканируя пространство. Его острый взгляд сразу отметил искореженный мусорный бак и глубокие трещины в асфальте, оставленные силой Райзела, которую тот применил лишь на мгновение. Но главного — тела инфицированного — на месте не оказалось.       Франкенштейн опустился на колено, коснувшись пальцами разбитого дорожного покрытия.       — Пусто, — прошептал он, нахмурившись.       Это вызвало у него всплеск холодного раздражения. Кто-то еще в этом городе проявлял интерес к подобным инцидентам.       Внезапно его инстинкты, взвинченный сейчас до предела, заставили его резко обернуться и поднять голову. Там, на краю крыши невысокого склада, в тени массивного кондиционера, он уловил чье-то присутствие.       Франкенштейн одним стремительным рывком оказался на крыше, его движения были настолько быстрыми, что воздух за ним едва успел сомкнуться. Он не знал этого присутствия — для него оно было абсолютно чужим, серым и невыразительным, лишенным той мощи, которую он привык классифицировать. В глазах директора Ли зажглось опасное любопытство.       — Ты, — голос Франкенштейна прозвучал сухо и требовательно. — Кто ты такой и почему следишь за этим местом?       Джудал стоял неподвижно, его сердце колотилось о ребра, но не от благоговения, а от чистого человеческого адреналина. «Нить» в его сознании, связывавшая его с этим блондином, натянулась до предела, превратившись в раскаленную проволоку. Это было странное ощущение: он чувствовал Франкенштейна каждой клеткой своего мозга.       Франкенштейн сделал шаг вперед, его аура начала медленно расширяться, подавляя всё вокруг.       — Я не люблю повторять вопросы. Ты имеешь отношение к тому, что произошло внизу? Куда делся субъект?       Джудал сглотнул, стараясь не выдать своего волнения. Он видел перед собой лишь очень опасного, очень быстрого и очень злого мужчину, который по какой-то мистической причине был «прописан» в его голове этой проклятой нитью.       — Я просто свидетель, — выдавил Джудал, стараясь сохранять голос ровным. — Ты опоздал. Твоего «субъекта» забрали. Двое, в черном. Ушли через технический туннель минут десять назад.       Франкенштейн прищурился, сканируя каждое движение Джудала. Его раздражало, что он не может считать этого человека. Появилось слишком много переменных, и этот парень на крыше явно был одной из них. Тот факт, что незнакомец не падал ниц от давления его ауры, вызывал у Франкенштейна ледяной научный интерес, смешанный с желанием устранить помеху.