Часть 14. Встреча на краю
13 февраля 2026 г., 10:00
Для Джудала это лето окончательно превратилось в сюрреалистичный кошмар. Наблюдая из глубокой тени заброшенного пожарного выхода, он видел всё. Он видел, как инфицированный — комок яростных мышц и деформированной плоти — вылетел из-за баков. Видел, как обычный школьник Шин Ву, чья безрассудная храбрость граничила с безумием, вступил в схватку, которую не мог выиграть по законам природы. Но больше всего Джудал смотрел на Райзела.
Когда Шин Ву вырубил монстра баком и ребята спешно увели Райзела, Джудал не шевельнулся. Он собирался уходить, но движение в глубине переулка заставило его замереть. Из густой тени, куда не доставал свет фонарей, вышли двое. Они двигались слаженно, без лишних слов, и от них веяло холодом профессиональных мясников. Не тратя времени, они подхватили обмякшее тело инфицированного и исчезли в темноте так же внезапно, как и появились.
Переулок погрузился в вязкую ночную тишину, прерываемую лишь отдаленным гулом города. Джудал уже собирался покинуть свой пост, как вдруг «нить» в его голове не просто натянулась — она ослепительно вспыхнула. Очевидно, именно в этот момент до Франкенштейна дошли новости о нападении. Резкий всплеск чужих эмоций, ледяной ярости и тревоги дезориентировал Джудала настолько, что он на несколько минут полностью выпал из реальности. В глазах потемнело, он тяжело оперся о кирпичную кладку, пытаясь унять пульсирующую боль в висках и вернуть контроль над телом.
Когда Джудал наконец пришел в себя, в переулке всё еще было пусто, но воздух уже начал вибрировать от приближающейся угрозы. Через мгновение на месте драки возник он.
Франкенштейн двигался с пугающей скоростью, изучая место боя. Обнаружив, что переулок пуст и «объект» исчез, он на мгновение замер, и его аура вспыхнула холодным гневом. Рывок — и Франкенштейн оказался на крыше.
Джудал застыл. Между ними было не более пяти метров.
— Ты, — голос Франкенштейна прозвучал сухо и резко. — Кто ты такой и почему следишь за этим местом?
Франкенштейн сделал шаг вперед, его аура начала медленно расширяться, подавляя всё вокруг.
— Я не люблю повторять вопросы. Ты имеешь отношение к тому, что произошло внизу? Куда делся субъект?
Джудал сглотнул, чувствуя, как раскаленная нить связи вибрирует в такт его пульсу. Он знал об этом человеке больше, чем тот мог предположить, но сейчас эта осведомленность была его единственной защитой.
— Я просто свидетель, — голос Джудала прозвучал на удивление твердо. — Ты опоздал. Твоего «субъекта» забрали. Двое, в черном. Ушли через технический туннель минут десять назад.
Франкенштейн прищурился, и в его глазах вспыхнул опасный исследовательский интерес. Его раздражало, что этот незнакомец с необычайно бледной кожей и копной черных волос не только сохранил спокойствие под давлением его ауры, но и обладал информацией, которую он сам упустил. Фиолетовые глаза юноши смотрели прямо, без тени подобострастия.
— Свидетель? — Франкенштейн хищно улыбнулся, сокращая дистанцию. — Свидетели с такой внешностью и способностью скрывать присутствие нечасто встречаются в этих районах. Особенно те, кто решают задержаться, чтобы давать мне советы.
Не давая Джудалу шанса на ответ, Франкенштейн сорвался с места. Его движение было мгновенным. Воздух зазвенел от напряжения, когда он нанес рубящий удар рукой, целясь в шею.
Джудал не просто ушел с линии атаки — он встретил удар. Вскинув руки в жестком блоке, он принял мощь Франкенштейна на предплечья. Раздался глухой звук удара плоти о плоть. Ноги Джудала прочертили борозды в гравии на крыше, его отбросило назад на пару метров, но он устоял. Бледная кожа на его руках мгновенно покраснела, однако он тут же перешел в контратаку, нанося резкий удар ногой в колено директора, заставляя того маневрировать.
— Огрызаешься? — процедил Франкенштейн. Вокруг его пальцев начала закручиваться темная энергия. — Но на сколько тебя хватит?
Он обрушил на Джудала серию ударов. Джудал метался по крыше, не только уворачиваясь, но и жестко отбивая выпады Франкенштейна. Каждый раз, когда их конечности сталкивались, Джудал чувствовал, как по телу проходит вибрация чудовищной силы. Он использовал инерцию движений блондина, перенаправляя его удары в сторону вентиляционных труб и парапетов. Джудал сражался, полагаясь лишь на свои навыки и «нить», которая вспышками интуиции подсказывала направление следующей атаки.
Франкенштейн зарычал от раздражения. Этот парень с лицом фарфоровой куклы не просто ускользал, он сопротивлялся с поразительным упорством. Темное облако силы Франкенштейна расширилось, заполняя пространство крыши острыми жгутами энергии.
Джудал оказался прижат к самому краю. Фиолетовые глаза лихорадочно искали путь отхода, пока он блокировал очередной замах, от которого его пальцы онемели.
— Теперь тебе некуда бежать, — Франкенштейн медленно пошел на него, и его лицо в свете неоновых огней выглядело демоническим. — Кто тебя послал? Союз? Лукедония?
Джудал выпрямился, тяжело дыша.
— Я сам по себе, — выплюнул он, готовясь к прыжку. — И если хочешь догнать тех, кто украл твою «игрушку», лучше прекрати тратить время на меня. Они ушли через технический туннель.
Франкенштейн замер на долю секунды, обдумывая информацию, но его рука уже была занесена для удара.
Битва на крыше перешла в фазу, когда воздух вокруг начал плавиться от концентрированной ярости Франкенштейна. Директор Ли перестал играть: его движения стали резче, а жгуты темной материи за спиной превратились в настоящие лезвия, кромсающие бетон и металл вентиляционных коробов.
Джудал держался из последних сил. Его блок был смят очередным ударом, плечо обожгло острой болью, а фиолетовые глаза лихорадочно блестели на мертвенно-бледном лице.
Юноша понимал: этот переулок станет его могилой, если он не рискнет всем прямо сейчас. У него не осталось сил на увороты, а его навыки обычного боя были бессильны против монстра, стоявшего перед ним. Использование кинжалов было единственным шансом на выживание, даже если это стоило ему жизни.
В тот момент, когда Франкенштейн совершил финальный рывок, намереваясь закончить всё одним сокрушительным выпадом, Джудал, волевым усилием, вытянул силу из глубин своей сути.
— Шин-Джу! — прохрипел он.
Кинжалы появились в руках повинуясьприказу, выплеснув свою мощь в изможденное тело хозяина. Две призрачные, угольно-черные тени клинков за долю секунды материализовались в руках Джудала. Воздух вокруг него взорвался встречной волной силы, черной и холодной.
Удар Франкенштейна столкнулся с призрачной сталью. Раздался оглушительный звон, и волна ледяного крошева брызнула во все стороны. Франкенштейна, не ожидавшего появления оружия духа и резкого перепада температуры, отбросило назад. Его рука, коснувшаяся черного лезвия, мгновенно покрылась коркой льда. Его глаза расширились — он не чувствовал этой силы раньше.
Но цена за этот рывок была чудовищной.
Джудал почувствовал, как жизнь буквально вымывается из его тела, превращаясь в топливо для клинков.
Франкенштейн стоял неподвижно, глядя на свои ладони, тронутые инеем. Но вместо того, чтобы вспомнить о беглецах, он вдруг хищно оскалился. Его глаза вспыхнули безумным синим пламенем. Тот факт, что этот юноша обладал столь редкой и холодной силой, окончательно сорвал в нем предохранители. Похитители «объекта» перестали существовать для него — всё его внимание теперь было приковано к Джудалу.
— Какая интересная сила... — прошептал Франкенштейн, и аура вокруг него начала разрастаться с новой, еще более пугающей мощью. — Я хочу увидеть, на что еще способны твои клинки.
Жажда познания и ярость боя перевесили всё остальное. Франкенштейн совершил рывок, превосходящий по скорости всё, что было до этого.
Джудал замер, едва удерживая призрачные клинки в дрожащих руках. Из носа потекла струйка крови, замерзая на лету. Он понял, что Франкенштейн не уйдет. Следующая атака станет последней, и ему придется либо совершить невозможное, либо исчезнуть в этой ледяной мгле.
Франкенштейн сорвался с места, превратившись в размытую синюю молнию. Воздух вокруг него буквально разрывался от избытка темной энергии. Джудал видел это движение, чувствовал его через пылающую «нить», но его тело, скованное потусторонним холодом собственных клинков, едва подчинялось.
Он молча вложил в последнюю атаку всё, что у него осталось — саму искру своей жизни. Лишь сдавленный хрип вырвался из его груди, когда он скрестил кинжалы перед собой.
Черный морозный взрыв колоссальной силы на мгновение скрыл крышу в непроглядном тумане. Лед и темная материя столкнулись в яростном вихре. Джудал почувствовал, как «Шин-Джу», исчерпав весь доступный лимит энергии хозяина, мгновенно растворились в воздухе, уйдя в подпространство. Без их поддержки ударная волна Франкенштейна обрушилась на Джудала всей своей массой, швырнув его на парапет, ломая ребра и вышибая остатки воздуха.
Франкенштейн прошел сквозь оседающий иней. Его черный костюм был покрыт изморозью, а на щеке алел глубокий порез. Он выглядел как демон из древних легенд, упивающийся триумфом и научным азартом.
— Поразительно, — прошептал он, занося руку, вокруг которой сформировалось лезвие из чистого сгустка тьмы. — Твои клинки исчезли... Впрочем, цена за использование оружия духа всегда была высока.
Франкенштейн прекрасно знал теорию: он веками изучал записи о Благородных и их способностях, знал о связи души и оружия. Однако до этого момента ему никогда не доводилось видеть этот процесс «вживую». Он с холодным интересом зафиксировал, как стремительно истощились жизненные силы юноши. Он был явно слабее любого из Глав Кланов, которых Франкенштейн знал в прошлом, но сам факт наличия оружия духа у этого человека делал его ценным экземпляром для изучения.
Джудал лежал на обломках бетона, не в силах даже поднять веки. Фиолетовые глаза застилала кровавая пелена. Он чувствовал, как Франкенштейн нависает над ним, готовый нанести финальный удар.
— Достаточно, Франкенштейн.
Тихий, спокойный голос разрезал наэлектризованный воздух, словно бритва — шелк.
Франкенштейн замер. Его рука задрожала и медленно опустилась. Вся безумная ярость, всё синее пламя в его глазах мгновенно угасло, сменившись безграничным почтением и острым чувством вины.
На краю крыши в лунном свете стоял юноша в безупречно отглаженной школьной форме. Его алые глаза смотрели на хаос вокруг с бесконечной печалью. Райзел не двигался и само его присутствие заставило пространство замереть.
— Господин... — Франкенштейн склонился в глубоком поклоне, не смея поднять взгляд. — Простите мою несдержанность. Я… я увлекся.
Райзел медленно подошел ближе и посмотрел на израненного юношу. Никакого магического облегчения не последовало — боль от сломанных ребер и истощения продолжала терзать Джудала. Мир перед его глазами начал стремительно меркнуть, превращая силуэты Райзела и Франкенштейна в зыбкие тени на фоне неба.
Джудал чувствовал, как сознание окончательно ускользает, оставляя его в ледяной пустоте. Последним, что достигло его слуха сквозь нарастающий гул в ушах, был негромкий, но властный голос Истинного Ноблес:
— Франкенштейн. Заберем его с собой.
