Часть 34. Предверие шепота
20 апреля 2026 г., 15:42
В гостиной особняка воздух был пропитан электричеством. Франкенштейн сидел в кресле, и его «гром» в голове Джудала сменился ледяным, расчетливым гулом.
— Значит, Геджутель решил играть в тайны с собственным Лордом, — прошипел Франкенштейн. — Старый дурак. Раскрея — не та, кем можно манипулировать. Она почувствовала его ложь и теперь вытрясет правду из Сейры. Для неё это вопрос безопасности Лукедонии.
— Сейра не предаст Мастера, — твердо произнес Регис, сжимая кулаки. — Но Раскрея потребует ответа как Лорд от главы клана. Это патовая ситуация.
Райзел медленно обернулся от окна. Его алые глаза светились печалью и непреклонной решимостью. Он чувствовал, как нити, связывающие его с домом, натянулись до предела. Сейра не должна страдать за его покой.
— Мы отправимся в Лукедонию, — негромко, но властно произнес Райзел.
Франкенштейн хищно улыбнулся и под его ногами жалобно скрипнул паркет.
— Да, Мастер. Я подготовлю всё необходимое. Раз Лукедония так жаждет ответов, мы принесем их им лично.
Он перевел взгляд на Джудала
— Проверь снаряжение. Мы берем Тао, Такео и М-21. Если Раскрея хочет знать, кто нарушил её покой, мы представимся по всем правилам.
Ученый перевел взгляд на М-24, который стоял, сжимая кулаки. В глазах модификанта читалось жгучее желание быть в одном ряду с М-21 и остальными. Он рвался в бой, мечтая защитить своих, но когда Франкенштейн заговорил, М-24 лишь молча склонил голову.
— М-24, ты остаешься, — отрезал Франкенштейн. — Школа не может остаться без присмотра.
М-24 на мгновение замер. Сердце тянуло его на борт самолета, к братьям по оружию, но он понимал: оставлять город и школу без пригляда — безумие. Кто-то должен был остаться.
— Я понял, — глухо, но твердо ответил М-24. — Я буду здесь. Пока вы не вернетесь, ни одна тень не коснется ворот академии.
Джудал стоял у окна, он бросил сочувственный взгляд на М-24. Юноша знал, как сложно оставаться, когда решается судьба мира, но уважал эту тихую жертвенность.
Райзел медленно подошел к группе. Мастер молчал, но его алый взгляд, направленный в сторону океана, говорил о возвращении Судьи.
— Мы выдвигаемся через час, — скомандовал Франкенштейн.
***
Тронный зал Лукедонии утопал в холодном величии. Высокие своды, высеченные из цельного белого камня, отражали тусклый свет, который не согревал, а лишь подчеркивал вековую неподвижность этого места. В центре зала, на возвышении, восседала Раскрея. Молодой Лорд выглядела безупречно: её осанка была стальной, а взгляд алых глаз — непроницаемым. Перед троном, под пристальными взглядами других глав кланов, стояла Сейра. Она стояла прямо, её лицо сохраняло привычное бесстрастие, но в глубине взгляда читалась готовность к любому исходу. — Сейра Дж. Ройярд, — голос Раскреи прозвучал под сводами зала, как удар колокола. — Ты вернулась по моему приказу и я ценю твою верность закону, но я не позвала бы тебя, если бы не молчание твоего наставника. Лорд медленно перевела взгляд на Геджутеля, который стоял по правую руку от помоста. Старейшина Ландегре выглядел постаревшим. Он с ужасом осознавал, к чему привело его благородное, но опасное решение скрыть правду. Его молчание, призванное защитить покой Райзела, теперь обернулось против Сейры, поставив под удар молодую главу клана. — Геджутель утверждает, что аномалии в мире людей — это лишь пустой шум, — продолжила Раскрея и в её голосе прорезались властные ноты. — Но я чувствую ложь. Сейра, ты была там. Ты видела силу, которая заставила дрожать наши барьеры. Скажи мне как глава клана: кто или что скрывается в том городе? Ройярд хранила молчание. Она знала, что одно слово о Райзеле разрушит хрупкий мир Лукедонии. Она не могла лгать Лорду, но и выдать местонахождение Истинного Ноблесс было для неё немыслимо. — Я жду ответа, Сейра, — Раскрея подалась вперед и воздух в зале мгновенно стал тяжелым. — Если ты продолжишь молчать, я буду вынуждена признать твой клан причастным к заговору против трона. Ваше общее с Геджутелем упорство наводит на нехорошие мысли. Геджутель сделал шаг вперед, его голос дрогнул: — Лорд, прошу Вас... Сейра лишь выполняла свою задачу. В мире людей сейчас хаос из-за Союза, это их технологии создают помехи... — Замолчи, Геджутель! — отрезала Раскрея. — Твоё время объяснений прошло. Теперь я хочу услышать её. Если вы оба продолжите скрывать истину, мне придется применить более суровые меры, чтобы защитить наш народ от неизвестной угрозы. В зале повисла гнетущая тишина. Сейра смотрела прямо перед собой, понимая, что тупик неизбежен. В это же время, далеко за пределами магического барьера Лукедонии, частный самолет Франкенштейна на предельной скорости рассекал ночное небо.***
Раскрея медленно поднялась с трона и её аура, холодная и непреклонная, заполнила каждый уголок зала. Она видела метания Геджутеля и каменное спокойствие Сейры, и это лишь укрепляло её в мысли, что за их молчанием скрывается нечто, угрожающее самому существованию Лукедонии. — Ваше упрямство не оставляет мне выбора, — голос Лорда прозвучал как смертный приговор. — Раз старейшина Ландегре и глава клана Ройярд предпочитают хранить тайны от своего Лорда, они будут делать это в изоляции. Стража! Заточить их в темницу до особого распоряжения. Геджутель вздрогнул, он не сопротивлялся, когда рыцари окружили его. Сейра лишь коротко поклонилась, принимая свою участь с достоинством, подобающим её титулу. Под конвоем их увели из зала, оставив Раскрею наедине с тяжелыми мыслями и обнаженным чувством тревоги.***
Частный самолет Франкенштейна приземлился на крошечном, безжизненном скалистом острове далеко за пределами видимых границ Лукедонии. Этот клочок суши, скрытый мощнейшими иллюзиями, служил отправной точкой. В глубине неприметного грота группа начинался древний подводный туннель, который вел глубоко под магические барьеры основной территории Лукедонии. Переход по галереям занял часы. Когда группа наконец вышла на поверхность, они оказались в густом лесу, окутанном вечным туманом. Они тайно проникли на территорию Лукедонии, минуя современные посты стражи по тропам, которые Франкенштейн помнил еще с тех времен, когда сам был здесь гостем. — Мы направляемся к старому поместью Мастера, — негромко приказал Франкенштейн. Двигаясь сквозь лесную чащу, они обходили патрули, пока впереди не показались очертания величественного здания. Поместье Райзела застыло в неподвижности, словно забальзамированное временем. Франкенштейн подошел к массивным дверям. Его «гром» в голове Джудала сейчас был полон торжественного трепета. Ученый приложил ладонь к печати, и древняя магия, признав своего хранителя, с тихим шелестом развеялась. — Мастер, прошу, — Франкенштейн распахнул двери, пропуская Райзела вперед. Джудал вошел следом и на мгновение замер в холле. Его кинжалы внутри сознания отозвались на атмосферу поместья — резонируя с самой сутью этого дома. Поместье дышало древностью. Пока Тао и Такео разворачивали системы маскировки в главном холле, Райзел направился вглубь здания. Его шаги по пыльному паркету не оставляли следов. — Мастер? — Франкенштейн мгновенно оказался рядом. Его «гром» в голове Джудала вибрировал от любопытства и настороженности. — Я должен проверить хранилище, — негромко произнес Райзел. Джудал последовал за ними. Они спустились в подвальные ярусы, где воздух был настолько густым, что по коже гибрида пробегали искры. Печати на тяжелых дверях хранилища вспыхнули алым при приближении Райзела и послушно растаяли. Когда двери разошлись, глазам предстало не золото и не артефакты. В центре небольшого постамента, объятый тусклым сиянием, парил меч. Его форма была хищной и элегантной, а от лезвия исходила мощь, способная подавлять волю. — Это... — Джудал невольно отступил на шаг. Его кинжалы внутри задрожали так сильно, что он едва не призвал их физически. — Рагнарёк, — выдохнул Франкенштейн, и его глаза за стеклами очков расширились. Ученый впился взглядом в клинок. — Но... Мастер, если он здесь, то что же тогда в руках у Раскреи? Райзел подошел к мечу. Его лицо оставалось печальным. — Это — лишь часть души и истинной силы Лорда, часть которую он не передал своей дочери. Франкенштейн хищно усмехнулся, осознав масштаб ситуации. — Значит, Раскрея правит лишь с половиной силы, даже не подозревая об этом. Теперь понятно, почему она так ожесточена, — Франкенштейн глядя на Райзела. — Она чувствует свою неполноценность как Лорда, но не понимает причины и когда она увидит этот меч в Ваших руках, Мастер... Лукедония содрогнется. Райзел медленно протянул руку к мечу, но не коснулся его. — Нам нужно забрать его.
