Часть 35. Шепот Рагнорёка
25 апреля 2026 г., 09:17
Райзел медленно протянул руку к парящему клинку. Как только его пальцы оказались в сантиметре от рукояти, Рагнарёк вспыхнул ослепительным алым светом.
В ту же секунду Джудала накрыло.
В глазах потемнело, и стены хранилища растворились, уступая место видениям, которые Рагнарёк хранил в своих глубинах. Перед ним поплыли размытые образы, лишенные имен, но полные первобытной боли и холода.
Джудал видел Лукедонию времен тысячи и тысячи лет назад. Он видел фигуры Благородных, чья грация была соткана из инея и вьюги. Воздух вокруг них превращался в кристаллический щит, а из земли вырастали ледяные пики. Это был целый клан, чья сила была рождена абсолютным нулем.
А затем видение окрасилось в багровый. Джудал почувствовал невыносимую, почти физическую боль в груди. Он «увидел», как Рагнарёк обрывает их жизни. Предок нынешнего Лорда не просто сражался с ними — он стирал их из истории. Один за другим мастера льда падали, оставшись лишь шрамом на сердце меча.
Рагнарёк транслировал Джудалу не ярость убийцы, а глубокую, бесконечную скорбь. Меч оплакивал каждую душу, которую ему пришлось поглотить.
— Они... были как я... — прошептал Джудал в реальности, пошатываясь. По его щеке скатилась холодная слеза, мгновенно превратившаяся в льдинку.
Франкенштейн подхватил юношу, его «гром» в голове юноши звучал затухающим эхом и был полон тревоги.
— Джудал!? — ученый бросил быстрый взгляд на Райзела. — Что ты видишь?
— Это было... истребление, — выдохнул Джудал, приходя в себя. — Меч помнит их... Уничтожил их всех... Франкенштейн, я видел тех, кого стерли из памяти этого острова.
***
В гостиной поместья царила тяжелая, гнетущая тишина. Франкенштейн расхаживал из угла в угол, его шаги гулко отдавались от высокого потолка, а «гром» звучавший как сквозь вату в вибрировал от лихорадочной работы мысли. Юноша сидел в глубоком старинном кресле, всё еще бледный, с тонкими полосками инея на воротнике куртки. Его аметистовые глаза смотрели в пустоту, перед которой до сих пор проплывали кроваво-ледяные всполохи видений. — Опиши еще раз, — резко приказал Франкенштейн, остановившись перед ним. — Это была… симфония, — тихо ответил Джудал, и его голос слегка дрогнул. — Они не призывали лед, они сами были им. Воздух замерзал по их желанию. Оружие… я видел только размытые тени кинжалов, похожих на мои, но они были длиннее и прозрачнее. А потом… пришел Рагнарёк. Он не просто убивал их. Он выпивал их холод, гасил их пламя жизни, пока в Лукедонии не осталось ничего, кроме тишины. Предок Лорда стер их так, будто их никогда не существовало. Франкенштейн замер, потирая подбородок. Его взгляд стал острым, исследовательским. Он подошел к окну и заговорил, скорее рассуждая сам с собой, чем обращаясь к стажеру. — Странно. Почему Рагнарёк показал это тебе? — ученый хищно прищурился, и в его глазах блеснуло озарение. — Этот меч — хранилище не только силы, но и истории. Если он открыл тебе эти хроники, значит, он узнал тебя, Джудал. Он резко обернулся, и его «гром» в разуме Джудала вспыхнул триумфальной догадкой. — Подумай сам. Твоя гибридная природа… Союз всегда искал способы превзойти Благородных, используя их же материалы. Но откуда Кромвель или Айррис могли взять данные о клане, стертом тысячи лет назад? — Франкенштейн подошел почти вплотную, и его голос стал вкрадчивым. — Я предполагаю, что при твоем создании они использовали где-то чудом сохранившуюся кровь этого забытого ледяного клана. Возможно, какой-то древний образец из вечной мерзлоты или законсервированный артефакт. Джудал вздрогнул. Мысль о том, что он — воскрешенный призрак истребленного народа, отозвалась внутри него ледяной дрожью. — Ты — их последний крик, Джудал, — продолжал Франкенштейн, и в его тоне смешались гордость и научное любопытство. — Твои кинжалы незавершенны, потому что они — лишь отголосок той мощи. Рагнарёк показал тебе их гибель, чтобы ты понял свою истинную цену. Меч показал тебе прошлое, но он не может вернуть тебе будущее. Нам все еще нужно найти то, что свяжет твою кровь с этой землей по-настоящему. Райзел, стоявший в тени у входа в гостиную, медленно кивнул. Он слышал всё. Его взгляд был прикован к Джудалу, и в нем читалось бесконечное сочувствие к юноше, который внезапно обрел тысячи лет одиночества в своем наследии. Двери гостиной распахнулись с резким стуком. Ворвавшийся Регис выглядел предельно напряженным, его аура хаотично искрила. — Франкенштейн! Патрули центрального замка заметили свет в окнах поместья! — выпалил он, сжимая кулаки. — Печати были сняты слишком грубо, магический фон острова пошел рябью. Сюда уже выдвинулся отряд элитной стражи, и, судя по скорости, ими командует кто-то из глав кланов! Франкенштейн даже не обернулся, его «гром», все чаще звучащий отдаленным эхом, мгновенно сменил тональность с исследовательской на боевую — холодную, режущую и торжествующую. — Регис, бери М-21, Тао и Такео. Ваша задача — перехватить патруль на дальних подступах к саду. Придержите охрану. Не убивать без крайней необходимости, но и не давать им прорваться к дверям. Нам нужно время, чтобы заявить о своем возвращени красиво. — Мы их задержим, док! — Тао уже проверял свои передатчики, а М-21 оскалился, чувствуя приближение драки. Когда модификанты и Регис скрылись в лесу, в поместье воцарилась иная тишина. Райзел медленно поднялся, и его алый взгляд был устремлен в сторону центрального замка, чей шпиль едва виднелся за деревьями. — Пора, — негромко произнес Мастер. Франкенштейн кивнул и посмотрел на Джудала. — Соберись. Видения Рагнарёка были лишь прелюдией. Настоящая правда ждет нас в тронном зале. Мы отправляемся к Лорду. Они не стали таиться. Втроем они направились к главной дороге, ведущую к цитадели Раскреи. Райзел шел впереди, и само пространство вокруг него, казалось, расступалось в почтении. Франкенштейн следовал чуть позади, его аура больше не скрывалась — она окутывала их троих непроницаемым черным коконом.***
Пока в лесах вокруг поместья гремели выстрелы Такео и раздавался торжествующий хохот Тао, взламывающего частоты связи патрулей, основная группа вышла на главную дорогу к замку. Но путь им преградил тот, чья аура вибрировала от уязвленного самолюбия и жажды крови. Раэль Кертье стоял на мосту, преграждая путь. — Вы... — прошипел Раэль. — Вы посмели осквернить святую землю своим присутствием? Сейра уже под стражей, а вас я лично отправлю в Вечный Сон! Франкенштейн сделал шаг вперед, ученый уже предвкушал, как развеет прах этого наглеца по ветру, но внезапно почувствовал, как Джудал тронул его за локоть. Юноша сделал шаг вперед. Его аметистовые глаза горели холодным огнем, а кожа была бледной, как вечные льды, которые он видел в видениях Рагнарёка. — Франкенштейн, — тихо, но твердо произнес Джудал. — Позволь мне немного «погонять» этого Кертье. После всего, что я узнал в поместье... мне нужно спустить пар. Франкенштейн замер, глядя на своего подопечного и хищная улыбка появилась на его губах. — Что ж, — произнес Франкенштейн, поправляя очки. — Раз ты просишь... Разрешаю. Только не ломай его слишком быстро, я хочу, чтобы он прочувствовал каждую секунду своего ничтожества. Он обернулся к Райзелу, и Мастер коротко, почти незаметно кивнул. Им не было нужды тратить время на младшего Кертье, когда впереди ждала Раскрея. — Идемте, Мастер, — бросил Франкенштейн, проходя мимо застывшего от такой наглости Раэля. Раэль вскрикнул от ярости, когда Райзел и Франкенштейн просто прошли мимо, даже не удостоив его взглядом. Он рванулся было вслед, но Джудал преградил ему путь. Воздух вокруг стажера мгновенно остыл, а иней тонкими иглами покрыл перила моста. — Твой противник — я, — холодно повторил Джудал. — Ты?! — Раэль расхохотался, и этот смех был полон безумия. — Жалкая человеческая подделка смеет бросать мне вызов? Я раздавлю тебя голыми руками! Раэль бросился в атаку. Его движения были молниеносными, но Джудал, чьими тренировками занимался Франкенштейн, видел каждое его движение. Он уклонился от прямого выпада, пропуская кулак Раэля в миллиметре от лица и нанес ответный удар локтем. Кертье бесился: каждый раз, когда он пытался сократить дистанцию, под его ногами нарастала ледяная корка, заставляя его терять равновесие. В какой-то момент Джудал поймал Раэля на противоходе и мощным пинком отправил его в полет через половину моста. Благородный с грохотом врезался в каменную статую. — Это всё? — спросил Джудал, даже не сбив дыхания. — Ты так много кричал о своем превосходстве, но пока я вижу только капризного мальчишку. В этот момент к мосту добрались Регис, М-21, Тао и Такео. Они выглядели потрепанными: одежда М-21 была в нескольких местах разорвана, а Тао потирал ушибленное плечо, но на их лицах играли довольные ухмылки — патруль был нейтрализован быстро и эффективно. — О-о, смотрите! — Тао присвистнул. — Малец дает прикурить этому блондинчику. А мы-то думали, нам придется помогать. — Не лезьте, — бросил Регис, внимательно наблюдая за Раэлем. — Это его бой. Раэль медленно поднялся. Его лицо было искажено гримасой непереносимого унижения. Вид «мусора», который пришел поглазеть на его позор, стал последней каплей. — ДОСТАТОЧНО! — взревел Раэль. Его аура взорвалась, разрывая камни под ногами. — Вы все сдохнете прямо здесь! Грандия! В его руке вспыхнуло алое пламя, материализуясь в два изящных, клинка. Раэль совершил рывок такой силы, что воздух за ним закипел. Джудал не шелохнулся, лишь закрыл глаза на долю секунды. — Шин-Джу! — выдохнул он. Из пустоты соткались черные кинжалы, окутанные синими молниями. Мощнейшая волна холода ударила от Джудала, мгновенно замораживая даже искры энергии младшего Кертье. Раэль замер в шаге от него, его клинки скрестились с кинжалами Джудала. В глазах Благородного отразился истинный шок. — Оружие Духа?.. — прохрипел Раэль, чувствуя, как его собственные руки начинают неметь от запредельного холода. — Откуда у человека... такая сила?! Раэль взревел, его кинжалы описали в воздухе кроваво-красную дугу, пытаясь рассечь защиту Джудала, но тот двигался с пугающей эффективностью. Он не просто блокировал удары — он поглощал их инерцию. Каждый раз, когда клинки сталкивались, от Шин-Джу разлетались синие молнии. — Ты слишком много шумишь, — холодно произнес Джудал. Он совершил резкий выпад. Кинжал прошел в миллиметре от плеча Раэля и того обдало таким холодом, что рука Благородного мгновенно онемела, а ткань костюма покрылась инеем. Раэль пошатнулся, его скорость начала падать. Он замахнулся вторым клинком, но Джудал перехватил его руку и нанес удар эфесом в грудь. Раэль отлетел назад, тяжело дыша. — Невероятно... — прошептал Такео, наблюдая за боем. — Он доминирует над главой... нет, над наследником клана. Регис нахмурился, его взгляд был прикован к черным кинжалам Джудала. — Раэль проигрывает и понимает это. Сейчас он совершит глупость. И действительно, Раэль, ослепленный унижением, вскинул клинки над головой. — СДОХНИ! — завопил он, превращаясь в размытое алое пятно. Джудал приготовился к атаке, его кинжалы засияли ровным, голубым светом, готовые встретить врага абсолютным нулем. Но за мгновение до столкновения пространство между ними внезапно... разорвалось. Из тени ворот медленно вышел мужчина. Его движения были лишены суеты, а лицо — бесстрастно, словно высечено из камня. Его аура не гремела, как у Франкенштейна, и не пылала, как у Раэля. Она была совершенной. — Брат... — прохрипел Раэль, развеивая Грандию. Раджерк Кертье, нынешний Глава клана, медленно перевел взгляд с поверженного брата на Джудала. В его глазах не было слепой ярости Раэля, только холодный, аналитический интерес воина, признавшего силу. — Встань, Раэль. — голос Раджерка прозвучал как удар стали. Он сделал шаг к Джудалу, и его аура, отточенная веками, мягко, но неодолимо оттеснила Региса и модификантов назад. — Я — более достойный соперник, чем мой брат. Я предлагаю тебе сразиться, как воин с воином. Джудал сжал рукояти Шин-Джу и кивнул, принимая вызов. Но в этот момент Раэль, обезумевший от позора и ненависти, увидел, что М-21 на мгновение отвлекся на Раджерка. — Сдохни, мусор! — взревел младший Кертье, бросаясь в подлую атаку из-подтишка в спину модификанту. Джудал среагировал быстрее мысли. Он встал перед М-21, принимая удар Раэля на скрещенные кинжалы. Раздался оглушительный скрежет: черная сталь выдержала, но инерция удара заставила Джудала прочертить глубокие борозды в камне моста. Тишина, воцарившаяся после этого, была страшнее самого боя. Раджерк Кертье замер. Его лицо, до этого бесстрастное, исказилось в гримасе глубочайшего разочарования. Он медленно повернулся к брату. — Раэль… Ты не просто проиграл. Ты ударил в спину, пока я вел переговоры о честном поединке. Ты опозорил имя Кертье перед лицом врагов и союзников. Раэль замер, а его рука задрожала. — Брат, я… я просто хотел… — Замолчи! — отрезал Раджерк. Глава клана внезапно перехватил собственный клинок и быстрым, точным движением ранил себя, прочертив глубокую рану на плече. Кровь Благородного окрасила его одежду. Это был древний жест — искупление бесчестия, нанесенного членом семьи. — Я приношу извинения за низость своего брата, — произнес Раджерк, глядя прямо в глаза Джудалу. — С этого момента наш поединок отложен. Я не могу сражаться с тем, перед кем мой род в долгу за спасенную честь. Раэлю стало по-настоящему стыдно, видеть, как его идеальный, несокрушимый брат проливает собственную кровь из-за его подлости, было больнее, чем любой удар Джудала. Регис и Такео подошли к Джудалу. — Ты как? — спросил М-21, глядя на Джудала с немым потрясением. — В норме, — выдохнул Джудал, деактивируя кинжалы. — Но кажется, Глава Кертье не даст нам пройти просто так, даже если он ранен. В тот самый момент, землю под их ногами качнуло. Это был не просто толчок — из самой глубины центрального дворца Лорда донесся оглушительный, рокочущий взрыв, от которого по небу Лукедонии пробежала магическая рябь. Не сговариваясь все бросились внутрь.***
В Тронном зале повисла тишина, тяжелая и звенящая, как натянутая струна. Пыль от столкновения медленно оседала на разбитый мрамор. Раскрея стояла, тяжело дыша, её пальцы до белизны сжимали рукоять меча. Она выслушала слова Райзела, но вместо смирения в её ауре полыхнул пожар. Вид второго Рагнарёка в руках Франкенштейна не принес ей облегчения. Напротив, это стало для неё высшим оскорблением. — Разделил… — прошептала Раскрея, и её голос задрожал от сдерживаемой ярости. — Мне… мне он оставил лишь осколок? Она вскинула голову и в её алых глазах заблестели слезы гнева. — Значит, отец считал меня негодной? Он считал, что его дочь слишком слаба, чтобы нести бремя Лорда целиком?! Он не верил в меня с самого начала! Геджутель попытался сделать шаг вперед, его голос был полон боли: — Лорд, это не так! Прежний Лорд любил Вас больше жизни, он лишь хотел защитить Вас от… — Замолчи, Геджутель! — отрезала Раскрея, и волна энергии от её крика заставила стражу отступить. — Ты все знал! Знал и смотрел, как я пытаюсь удержать порядок с половиной меча! Франкенштейн саркастично прищурился, глядя на неё поверх разбитых очков. — Как типично, — негромко произнес ученый. — Искать в заботе отца признаки недоверия. Ты так ослеплена своим «долгом», что не видишь очевидного. Джудал остановился за спиной Раджерка Кертье, он видел Раскрею — не как всемогущего Лорда, а как брошенную дочь, которая несколько веков строила свою империю на фундаменте обиды и неуверенности. — Ты считаешь себя недостойной, Раскрея, — голос Райзела прозвучал удивительно мягко, проникая сквозь её гнев. — Но твой отец разделил Рагнарёк не потому, что сомневался в твоей силе. Он сделал это, чтобы ты могла найти свой собственный путь, не будучи раздавленной его тенью. Раскрея замерла. Её меч всё еще испускал алые искры, но она больше не атаковала. В зале воцарилось шаткое равновесие. Раэль, стоявший рядом с братом, во все глаза смотрел на Лорда, чей мир только что рухнул и пересобрался заново. Райзел медленно развернулся и, не обращая внимания на нацеленное в его сторону оружие, направился к глубинной части зала, где за невидимым барьером покоилась усыпальница Прежнего Лорда. Раскрея замерла, её рука с мечом дрогнула, но она не сделала попытки остановить его. Сделав глубокий вдох, она пошла следом, а за ней, как завороженные, двинулись остальные. Когда Райзел и Раскрея подошели к монументальному саркофагу и два клинка оказались рядом, по залу разлилось мягкое, золотистое сияние. Воздух задрожал, и над усыпальницей соткался призрачный, но невероятно четкий образ Прежнего Лорда. — Раскрея, дочь моя, — голос призрака заполнил зал, и в нем не было властности правителя, только безграничная нежность отца. — Ты думаешь, я разделил меч, потому что сомневался в тебе? — призрак грустно улыбнулся, протягивая к ней прозрачную руку. — Глупая девочка. Быть Лордом Лукедонии — это бремя одиночества, которое я нес тысячи лет. Я разделил силу не для того, чтобы ослабить тебя, а чтобы ты не была скована этой судьбой. Я хотел, чтобы у тебя был выбор, — продолжал Прежний Лорд. — Чтобы ты могла быть счастлива, чтобы могла любить и жить, не превращаясь в холодный символ власти. Я оставил вторую часть Райзелу, зная, что он вернет её тебе только тогда, когда ты будешь готова принять её не как проклятие, а как дар. Я хотел для тебя жизни, а не вечного дежурства на троне. Раскрея упала на колени перед призраком, закрыв лицо руками. Её плечи мелко дрожали. Весь её гнев, копившийся веками, испарился, оставив лишь осознание того, что она всё это время сражалась с собственной тенью, в то время как отец желал ей только свободы. — Прости меня, отец… — прошептала Раскрея в пустоту, когда образ начал медленно таять. Райзел подошел к ней и положил руку на плечо. В этот момент два Рагнарёка на постаменте начали медленно сливаться в один, возвращая Лорду её истинное Оружие Духа.
