Часть 36. Тайны забытых
29 апреля 2026 г., 08:22
Золотистое сияние послания медленно истаяло, оставив в Тронном зале непривычное ощущение чистоты и тишины. Раскрея медленно поднялась с колен. Её взгляд, прежде холодный и колючий, стал глубоким и спокойным.
— Я веками жила в тени своего заблуждения, — негромко произнесла Раскрея, глядя на объединенный Рагнарёк. — Спасибо, что сохранил его волю, Райзел. Прости за мой гнев.
— Твой гнев был лишь отражением твоей преданности, — ответил Райзел и в его голосе слышалось искреннее облегчение. Ему не нужны были поклоны, ему было достаточно того, что дочь его друга наконец обрела покой.
Первым делом Лорд повернулась к страже и властно махнула рукой.
— Освободите Геджутеля и Сейру. Немедленно. Они действовали во благо Лукедонии, храня тайну, к которой я была не готова.
Когда формальности были улажены, вперед выступил Франкенштейн.
— Госпожа Лорд, — Франкенштейн изящно поклонился и в его глазах блеснуло опасное любопытство. — Раз уж мы перешли к конструктивному диалогу, у меня есть к Вам просьба. Я прошу разрешения на доступ к Вашей личной Библиотеке.
Раскрея нахмурилась, переводя взгляд на безумного гения.
— Библиотека Лорда хранит запретные знания. Зачем они тебе?
— Не для меня, — отрезал Франкенштейн, положив руку на плечо Джудала. — Для него. Союз создал этого мальчика, используя кровь неизвестного клана Благородных, образцы которой они чудом раздобыли. Но когда мы были в поместье Мастера, Рагнарёк показал Джудалу их истребление.
В зале пронесся приглушенный вздох. Геджутель вздрогнул, а Раскрея непроизвольно сжала рукоять меча.
— Он видел тех, кого стерли из истории тысячи лет назад, — продолжал Франкенштейн, и его голос стал вкрадчивым. — Если где-то и сохранилась информация об их истинной природе и о том, как завершить развитие их силы, — то только в Ваших архивах.
Раскрея долго всматривалась в аметистовые глаза Джудала. Она чувствовала исходящий от него холод — древний, чуждый и в то же время имеющий право на существование под сенью Лукидонии.
— Клан, о котором запрещено даже шептаться... — прошептала она. — Но раз ты — его живое наследие и стоишь рядом с Райзелом... Я даю разрешение. Геджутель, проводи их в закрытую секцию архива.
***
Спустя неделю изнурительных поисков, когда глаза Джудала уже слезились от пыли, а терпение Франкенштейна было на исходе, в одном из самых глубоких архивов — в личном дневнике летописца прадеда Лорда — была найдена зацепка. Это не был парадный отчет о победе, а скорее суеверный шепот, запечатленный на пожелтевшем пергаменте. Франкенштейн замер, вчитываясь в пожелтевшие строки, которые, казалось, источали могильный холод прямо со страниц манускрипта. Эхо его «грома» в голове Джудала на мгновение стихло, сменившись коротким замыканием от осознания масштаба катастрофы. — Невероятно... — прошептал ученый. — Посмотри на эти карты, Джудал. Тысячи лет назад этот материк на краю света не был пустыней. Джудал присмотрелся к выцветшим чернилам. На древних навигационных схемах Лукедонии тот регион был отмечен как цветущий, живой зеленый край, богатый редкой флорой и фауной. — И всё изменилось в один день, — Франкенштейн быстро перевел финальные строки летописи. Текст описывал ужасающее зрелище: в считанные часы некогда зеленые леса превратились в ледяные статуи, океан вокруг застыл, а само небо затянуло вечной вьюгой. Смерть последнего из ледяного клана превратила живой материк в Антарктиду, которую мы знаем сегодня. Франкенштейн уже собирался закрыть фолиант, рассуждая о климатических катастрофах прошлого, когда Джудал внезапно замер. Его взгляд зацепился за узкий, потемневший от времени свиток, который лежал рядом с бесценное находкой. На пергаменте был изображен кристалл, по которому, словно вены, пульсировали алые прожилки. — Франкенштейн, — прервал его Джудал, указывая на изображение. — Что это такое? В библиотеке повисла мертвая тишина. Геджутель, стоявший у входа, вздрогнул, а его пальцы на набалдашнике трости побелели. — Это... — Франкенштейн подошел ближе, вглядываясь в рисунок. Его голос стал необычайно серьезным. — Артефакт. Его природа — абсолютная загадка. Никто в нашем мире не знает, откуда он взялся и кто его создал. — В архивах Лорда сказано лишь одно, — подал голос Геджутель, подходя к ним. Его лицо было бледным от суеверного страха. — Этот камень — проклятие. Он поглощает жизненную силу, превращая её в разрушительную мощь, но цена его использования — безумие и истощение души. Джудал почувствовал, как по его позвоночнику пробежал ледяной ток.
