Код Крови и Инея (ранее "Кровавая луна")

      Утро в особняке началось непривычно тихо. Несмотря на то что Франкенштейн и Джудал на людях вели себя как обычно — директор был безупречно строг и раздавал указания, а стажер сохранял свою ледяную маску исполнительности, — все обитатели дома почувствовали изменение атмосферы.       Это было похоже на то, как после долгой, сухой грозы в воздухе наконец разливается свежесть. «Ядерная зима», сковывавшая дом последнюю неделю, внезапно отступила, оставив после себя странную, уютную тишину.       Тао, попивая кофе, переглядывался с Такео. Они не могли понять, что именно изменилось, но видели, как Франкенштейн, проходя мимо Джудала, на долю секунды замедлил шаг, а стажер не вздрогнул, а едва заметно расслабил плечи. М-21 лишь хмыкнул в свою кружку — его инстинкты оборотня четко фиксировали, что «химия» в доме перестала быть взрывоопасной и стала... глубокой.       Даже Раэль, которому уже выдали рабочую форму и отправили протирать пыль с перил, подозрительно притих.       Завтрак проходил в торжественном молчании. Франкенштейн методично нарезал омлет, Джудал спокойно пил свой сок, стараясь не обращать внимания на слабое эхо в своей голове, которое теперь грело его изнутри.       Райзел медленно отставил чашку чая. Он долго смотрел на своего контрактора, затем перевел взгляд на Джудала. Его алые глаза светились мудростью существа, видевшего рождение и смерть тысяч союзов.       — Поздравляю, — негромко, но отчетливо произнес Райзел.       Повисла мертвая тишина. Тао поперхнулся кофе, Регис замер с вилкой в руках.       Франкенштейн замер, его вилка едва слышно звякнула о фарфор. Он поднял взгляд на Райзела и увидел в его глазах абсолютное понимание.       — Благодарю, Мастер, — ответил Франкенштейн после короткой паузы.       Джудал лишь коротко склонил голову, пряча застенчивую улыбку в своей чашке.

***

      После слов Райзела за столом воцарилась такая плотная тишина, что было слышно, как за окном падают листья. Тао, чьи глаза азартно блестели, лихорадочно доедал свой завтрак. Он буквально подпрыгивал на стуле от нетерпения — новость о том, что «холодная война» между боссом и малым закончилась личным поздравлением от Мастера, жгла ему язык.       — Так, — Тао резко поднялся, хлопая Такео по плечу. — Нам пора. М-24 там, бедняга, уже, небось, все коврики у входа в школу пересчитал. Пора сменить дежурство.       Такео молча кивнул, собирая свои вещи. Он видел, как Франкенштейн сверлит Тао предупреждающим взглядом, но хакера было уже не остановить.       Когда они вышли в прихожую и начали обуваться, Тао, убедившись, что Франкенштейн остался в столовой, наклонился к Такео и произнес громким шепотом, который разнесся по всему холлу:       — Слышь, Такео, я тебе отвечаю: когда мы расскажем М-24, что тут за завтраком произошло, он просто упадет. Парень неделю тренировал выдержку, глядя на их ледяные рожи, а тут — «поздравляю»! — Тао заговорщически поглядел на Джудала, который как раз выходил из столовой с папкой документов. — У 24-го же системный сбой случится. Придется его перезагружать нашатырем.       Джудал замер в дверном проеме, чувствуя, как кончики его ушей начинают предательски гореть. Он поймал взгляд Тао — в нем было столько нескрываемого ехидства и радости за них, что ледяная маска стажера едва не треснула.       — Тао, — негромко произнес Джудал, стараясь придать голосу строгость. — Школа ждет. И... не забудь, что у М-24 отличный слух. Он может «упасть» еще до того, как ты откроешь рот.       — О-о, малец уже раздает указания! Видал, Такео? — Тао хохотнул, натягивая куртку. — Не переживай, Джудал, мы доставим новости в лучшем виде. Вечером ждем подробностей... или хотя бы признания, что в доме наконец-то потеплело!       Такео лишь вздохнул, качая головой.       — Пошли уже, сплетник. Пока шеф не решил, что ты можешь работать и без языка.       Они вышли, оставив Джудала в тишине холла. Эхо в его голове — то самое, далекое и тихое — внезапно отозвалось коротким, сухим смешком Франкенштейна из столовой. Ученый явно всё слышал, и, к удивлению Джудала, в его ауре больше не было той испепеляющей ярости. Скорее... усталое смирение человека, который понимает, что от Тао ничего не скроешь.

***

      В школьном коридоре, у самого входа в административное крыло, М-24 стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Его лицо было привычно суровым, но когда в дверях показались Тао и Такео, он заметно расслабился.       — Ну что, смена прибыла? — М-24 коротко кивнул друзьям. — Как там... обстановка в особняке? Всё ещё можно хранить продукты без холодильника в любой комнате?       Тао, не выдержав, буквально взорвался хохотом, хлопая М-24 по плечу так сильно, что тот едва не пошатнулся.       — Всё, друг, отбой ледниковому периоду! — Тао так активно зажестикулировал, что проходившие мимо ученики испуганно ускорились. — Слушай сюда: за завтраком Мастер отставил чашку и выдал «Поздравляю» нашим «голубкам». Прямо в лоб! У Дока чуть очки в омлет не свалились, а Джудал... ну, малец просто стал цвета спелого томата.       М-24 внезапно замер, а затем медленно, с облегчением выдохнул, и на его губах промелькнула редкая, понимающая улыбка.       — Значит, дошло. Наконец-то.       — Погоди, — Такео, который до этого молча наблюдал за ними, прищурился, глядя на М-24. — Ты выглядишь так, будто ожидал чего-то подобного. И я помню, как вчера вечером ты заходил в кабинет к Франкенштейну...       М-24 кашлянул, отводя взгляд.       — Ну... я решил, что оставлять это так нельзя. Я прямо сказал шефу, что его «стена» губит парня. Док, конечно, чуть не испепелил меня взглядом и выставил за дверь, но, видимо, зерно сомнения упало на благодатную почву.       Тао застыл с открытым ртом, переводя взгляд с одного модификанта на другого.       — Так ты тоже клевал ему мозг?! — взвыл хакер. — Я-то думал, я один такой герой-камикадзе! А оказывается, мы всем скопом на него давили!       Тут Такео задумчиво потер подбородок, поправляя чехол с винтовкой.       — Если вспомнить, как М-21 вчера демонстративно громко ворчал на кухне о том, что «некоторые умники не видят того, что у них под носом», пока шеф пил кофе... то получается интересная картина.       Модификанты переглянулись. В коридоре школы на мгновение повисла пауза, наполненная общим осознанием.       — Слушайте, — Тао понизил голос до заговорщицкого шепота, оглядываясь по сторонам. — А кто еще разговаривал с шефом по этому поводу? Мы с тобой, 24-й, точно. М-21 «тонко» намекал своим ворчанием. Но Док — человек упрямый. Чтобы он так резко сменил курс, одних наших подколок мало.       — Райзел, — одновременно произнесли М-24 и Такео.       — Ну, Мастер — это само собой, — отмахнулся Тао. — Но мне почему-то кажется, что даже Сейра могла приложить к этому руку. Видели, как она вчера вечером заварила шефу «особый успокаивающий чай», когда тот рвал и метал после разговора с М-24?       — В любом случае, — М-24 поправил воротник и направился к выходу, — Кто бы ни приложил руку к разрушению этой плотины, результат того стоил. Идите дежурить, стратеги.       Тао х лишь хмыкнул, глядя в след уходящему товарищу.

***

      В спортивном зале академии «Е-Ран» пахло мастикой и холодным озоном. Раэль Кертье, чьи предки веками внушали трепет всей Лукедонии, сейчас стоял посреди баскетбольной площадки, сжимая швабру так, будто это было древнее копьё, готовое пронзить врага. Его лицо горело от унижения, а аура хаотично искрила, заставляя лампы под потолком жалобно гудеть.       — Это возмутительно! — взревел Раэль, швыряя тряпку в ведро с такой силой, что брызги долетели до трибун. — Я — наследник клана Кертье! Я не предназначен для того, чтобы оттирать следы от кроссовок этих жалких людишек! Ты... ты просто издеваешься надо мной!       Джудал, сидевший на судейской вышке с планшетом в руках, даже не поднял взгляда.       — Раэль, ты мешаешь мне сосредоточиться на отчёте, — ровно произнес Джудал. — Твои крики не уменьшают количество грязи на паркете. Наоборот, твоя аура поднимает пыль, которую тебе же потом и вытирать.       — Да как ты смеешь! — Раэль рванулся к вышке. — Ты — всего лишь прихвостень этого безумного учёного! Я не обязан подчиняться твоим приказам!       Джудал медленно отложил планшет и посмотрел на Кертье сверху вниз. В его аметистовых глазах на секунду блеснул тот самый арктический холод, который заставил Раэля невольно замереть на месте.       — Послушай меня внимательно, — голос Джудала стал тихим и пугающе веским. — Твой брат, лично дал Франкенштейну полный карт-бланш на любые методы твоего воспитания. И под словом «любые» подразумевается всё — от мытья полов до... — Джудал сделал паузу. — ...варианта устранения непереобучаемого материала. Насколько я понял Раджерка, он предпочтет скорбеть по погибшему брату, чем всю жизнь краснеть за живой позор семьи. Так что выбор у тебя невелик: либо ты моешь этот зал до блеска, либо...       Раэль застыл, открыв рот. Он смотрел в холодное, красивое лицо Джудала и понимал, что тот не шутит. После Лукедонии в этом юноше появилось что-то такое, что пугало даже Благородного — абсолютная уверенность существа, которому больше нечего терять.       — Тц... — Раэль буркнул что-то нечленораздельное под нос, в чём угадывались проклятия на все тринадцать колен рода Франкенштейна. — Проклятые люди... проклятая школа...       Он с ненавистью подхватил швабру и с остервенением начал возить ей по полу. Каждый его маневр сопровождался приглушенным ворчанием, но он больше не пытался бросить вызов.       Джудал снова взял планшет, чувствуя, как «эхо» в его голове стало теплее. Франкенштейн явно наслаждался этой сценой через камеры наблюдения и это знание заставило Джудала едва заметно улыбнуться. Урок смирения только начинался.       Двери спортзала с грохотом распахнулись и внутрь, чеканя мяч об пол, влетел Шин Ву. Его энергия, как всегда, била через край, заполняя пространство шумом и обычным человеческим хаосом.       — О, мистер Грей! — рыжий махнул рукой. — А я думаю, чего зал закрыт? Опять у нас сверхурочные наказания?       Он перевел взгляд на фигуру со шваброй в центре площадки. Раэль замер, его плечи мелко дрожали от едва сдерживаемой ярости. Он медленно обернулся и в его глазах читалось обещание кровавой расправы над любым, кто посмеет заговорить с ним в этот момент.       — Ого, а это кто? — Шин Ву с любопытством подошел ближе, игнорируя убийственную ауру Кертье. — Новенький, что ли? Симпатичный, но какой-то бледный. Эй, приятель!       Прежде чем Джудал успел спрыгнуть с вышки и вставить хоть слово, Шин Ву с широкой улыбкой дружески и с размаху похлопал Раэля по плечу.       — Не кисни! Все мы через это проходили. Директор Ли суров, но справедлив. Если накосячил — отрабатывай честно и он сменит гнев на милость. Кстати, я Шин Ву! Хочешь, после уборки в кольцо покидаем? Научу тебя паре финтов.       В зале повисла такая тишина, что было слышно, как капает вода с застывшей швабры Раэля. Джудал застыл на полпути, ожидая, что сейчас Раэль просто аннигилирует Шин Ву на месте. Тао и Такео, наблюдавшие за камерами из учительской, синхронно прикрыли глаза руками.       Раэль медленно, очень медленно повернул голову к руке Шин Ву, лежащей на его плече. Его лицо приобрело свекольный оттенок. Наследник клана, великий воин Лукедонии, только что получил ободряющий хлопок от «жалкого человеческого мусора».       — Ты... — прошипел Раэль, и его Гранд-Диаз в подсознании жалобно звякнули. — Ты коснулся меня... своими грязными... руками?       — А? — Шин Ву недоуменно моргнул, убирая руку. — Да ладно тебе, не будь букой. У тебя на плече просто паутина была, я смахнул. Ну так что, в баскетбол играешь?       — Я ТЕБЯ В ПЫЛЬ СОТРУ! — взревел Раэль, окончательно теряя контроль над собой. Швабра в его руках хрустнула и разлетелась на куски.       — Раэль! — холодный голос Джудала ударил наотмашь, как ледяной душ. Он мгновенно оказался между ними, а вокруг его ног по паркету пополз иней.       Раэль задохнулся от ярости, глядя на Джудала, а затем на совершенно спокойного Шин Ву, который почесал затылок.       Кертье стоял неподвижно, его трясло от бессильной злобы, а обломки швабры в его руках жалобно хрустели. Шин Ву, совершенно не смущенный такой реакцией, отступил на шаг и с сомнением посмотрел на «новенького», а затем перевел взгляд на Джудала.       — Мистер Грей, — Шинву понизил голос до крайне «секретного» шепота, который Раэль, разумеется, услышал идеально, — А он у вас что, буйный? Какой-то он дерганый. Может, ему витаминов попить или к школьному психологу заглянуть?       Джудал мельком взглянул на пунцовое лицо Раэля, чьи глаза уже начали наливаться алым, и совершенно невозмутимо ответил:       — Да, Шин Ву. Именно так. Старший брат просто устал от его постоянных выходок и отдал нашему директору на поруки. Надеется, что здесь из него выбьют эту дурь и научат хотя бы базовому самоконтролю. Так что старайся не обращать внимания, это часть его терапии.       Раэль издал звук, похожий на свист закипающего чайника. «Терапия»? «Выходки»? Его, великого Раэля Кертье, обсуждают как проблемного подростка с задержкой развития!       — Поруки... терапия... — прохрипел Раэль, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Вы... вы издеваетесь...       — О-о, сочувствую, — Шин Ву понимающе закивал, глядя на Раэля с искренней жалостью. — Тяжело, когда родня от тебя отказывается. Но ты не переживай! Наш директор — мужик строгий, но из любого человека сделает. Главное — не брыкайся. Ладно, пойду я, не буду мешать лечению. Досвидания, мистер Грей!       Шин Ву лихо крутанул мяч на пальце и вышел из зала, насвистывая незатейливый мотивчик.       В зале воцарилась мертвая тишина. Раэль медленно повернулся к Джудалу. Его аура была на грани взрыва, но стоило ему встретиться с холодным, проницательным взглядом стажера, как боевой запал Кертье наткнулся на невидимую стену.       — Продолжай уборку, — ровно произнес Джудал, снова беря планшет. — И не забудь сходить за новой шваброй.       Раэль, что-то яростно бурча под нос о «неблагодарных смертных» и «позоре на всю Лукедонию», поплелся к выходу из зала. Он понял одну важную вещь: в этой школе его родословная имела значение только для того, чтобы Франкенштейну было интереснее придумывать ему новые наказания.

***

      Вечер в особняке выдался на редкость оживленным, если можно так назвать методичное моральное подавление одного конкретного аристократа. В гостиной Франкенштейн вальяжно расположился в кресле, попивая чай и с ледяной усмешкой листая отчет, который ему подготовил Джудал.       Раэль стоял у стены, стараясь казаться невидимым, но его трясло от ярости и усталости. Его ладони ныли, а в ушах всё еще стоял голос Шин Ву, назвавшего его «буйным».       — Итак, — Франкенштейн поднял взгляд на Кертье, и его очки зловеще блеснули в свете люстры. — Сломанная швабра, Раэль? Серьезно? Твоя эмоциональная нестабильность обходится бюджету академии слишком дорого.       Раэль открыл было рот, чтобы возразить, но Франкенштейн поднял ладонь, призывая к тишине.       — Поскольку обычные средства уборки в твоих руках превращаются в щепки, мы сменим тактику. Завтра после уроков ты отправляешься чистить школьный бассейн. И раз ты не умеешь обращаться со шваброй, тебе выдадут зубные щетки. Пять штук. Сломаешь одну — добавим еще час дежурства.       — Ты... ты издеваешься! — прохрипел Раэль, сжимая кулаки. — Бассейн?! Зубными щетками?! Это же... это невозможно!       — В моем доме нет ничего невозможного, — медоточиво отозвался Франкенштейн, и его «гром» в голове Джудала выдал волну чистого садистского удовольствия. — Считай это тренировкой мелкой моторики. Свободен. Иди спать, тебе понадобятся силы.       Когда Раэль, едва сдерживая слезы унижения, поплелся к себе, Франкенштейн мгновенно преобразился. Его лицо стало серьезным, а аура — холодной и собранной. Он повернулся к Тао, который всё это время лихорадочно стучал по клавишам своего ноутбука.       — Что по 13-му старейшине? — резко спросил Франкенштейн.       Тао нахмурился, вглядываясь в бегущие строки кода.       — Он еще не прибыл в город. Его борт совершил незапланированную остановку в паре сотен километров отсюда, в частном секторе. Официально — «техническая заминка», но я в это не верю. Он словно выжидает чего-то. Или... — Тао замялся, — или он уже здесь, но вошел инкогнито, оставив официальный кортеж как приманку.       Франкенштейн постучал пальцами по подлокотнику кресла. Его взгляд невольно переместился на Джудала, который стоял у окна, окутанный своим привычным ледяным спокойствием.       — Выжидает, значит, — прошептал ученый.