Часть 45. Горизонт
22 июня 2026 г., 19:10
Тренировочный зал был залит холодным светом ртутных ламп. Тишина здесь казалась почти осязаемой, пока её не разорвал резкий свист рассекаемого воздуха. Франкенштейн и Джудал сошлись в центре арены, и это не было похоже на обычную отработку приёмов.
Юноша двигался с пугающей грацией. Его клинки мерцали морозным рисунком, оставляя в воздухе застывшие росчерки. Франкенштейн парировал выпады Тёмным Копьём, но на его губах играла не привычная безумная ухмылка, а дразнящий, хищный оскал.
— Неплохо, — прошипел Франкенштейн, блокируя очередной удар кинжалов в сантиметре от своего лица. Он подался вперёд, почти касаясь губами уха Джудала. — Твои движения стали... куда более интригующими. Неужели ты пытаешься меня впечатлить?
Джудал не отступил. Вместо этого он ловко развернулся, притираясь спиной к груди учёного и перехватывая его руку с копьём.
— А разве это не твоя работа? — выдохнул Джудал, обдавая шею партнёра ледяным дыханием. — Следить за моим... развитием.
Франкенштейн издал низкий, гортанный смешок. Он резко перехватил Джудала за талию, лишая его равновесия и прижимая к себе так тесно, что между ними не осталось даже миллиметра воздуха. Тёмное Копье и Шин-Джу мгновенно развеялись, оставив их в объятиях друг друга посреди пустой арены.
— Моё внимание к тебе опасно, ты же знаешь, — Франкенштейн запустил пальцы в волосы Джудала, заставляя его запрокинуть голову. — Но мне надоело наблюдать за тобой на расстоянии вытянутой руки.
Учёный посмотрел на Джудала с непривычной серьёзностью, в которой плавилось нескрываемое желание.
— Я хочу, чтобы ты переехал в мою комнату.
Джудал замер, глядя в глаза ученого.
— Ты уверен, что выдержишь мой холод так долго? — тихо, с вызовом спросил он.
— Я готов рискнуть, — Франкенштейн притянул его к себе за бёдра, вовлекая в долгий, собственнический поцелуй, ставящий точку в любых спорах.
Джудал обнял его за шею, улыбаясь прямо в губы.
— Тогда я скажу, что мои вещи соберутся очень быстро. В конце концов, я всегда шёл именно к тебе.
Тишина тренировочного зала, пропитанная флиртом и опасным резонансом двух аур, была разорвана вдребезги. Тяжелые бронированные двери полигона распахнулись с таким грохотом, будто их вынесли тараном.
— Док! Джудал! Срочные новости! — голос Тао сорвался на высокой ноте, эхом отражаясь от стерильных стен.
Франкенштейн нехотя отстранился от губ Джудала, его глаза полыхнули фиолетовым раздражением. Он медленно поправил манжеты, бросив на влетевшего хакера взгляд, обещающий внеплановую вивисекцию. Джудал же, мгновенно вернув себе самообладание, лишь слегка прищурился.
— Тао, если это не начало конца света, я лично заставлю тебя съесть твой планшет, — прошипел Франкенштейн, чья аура Тёмного Копья еще не успела окончательно угаснуть.
Тао даже не вздрогнул. Его лицо было бледным, а пальцы дрожали, сжимая гаджет, на котором бешено мигали красные индикаторы взломанных частот Союза.
— Это и есть конец света, Док! По крайней мере, для тех, кто верил в незыблемость Союза! — Тао вывел огромную голограмму прямо перед ними. — Каналы связи Старейшин сошли с ума. Только что пришло подтверждение: Первый Старейшина мертв!
В зале воцарилась звенящая тишина. Даже Франкенштейн замер, и его ироничная маска окончательно сползла. Первый Старейшина считался неприкосновенным богом в иерархии Союза, его мощь была константой веков.
— Как? — коротко спросил Джудал, и под его ногами на полигоне начал стремительно расползаться иней. Тао сглотнул, выводя на экран данные медицинского анализа, перехваченного из центральной сети Союза.
— Это Кромвель. Он отравил Первого чем-то по-настоящему забористым. И это еще не всё! — Тао вывел на экран сводки новостей внутреннего вещания Союза. — Он действует пугающе быстро. Пока тело Первого еще не остыло, Кромвель уже официально планирует занять освободившееся место. Он объявил, что Первый «скоропостижно скончался от сердечного приступа, вызванного стрессом из-за недавних терактов», и предложил свою кандидатуру как «гаранта стабильности». Он подминает под себя все рычаги власти прямо сейчас!
— Кромвель перешел черту. Он — ядовитая змея на троне. Идем наверх. Пора прервать «медикаментозный покой» Музаки окончательно. Если Кромвель хочет занять место Первого, мы должны сделать так, чтобы это место стало его эшафотом.
В гостиной особняка воздух искрил от напряжения. Музака мерил комнату тяжелыми шагами, и каждый его вдох отзывался глухим рыком — новость о том, что Кромвель использовал яд для устранения Первого, привела Лорда в бешенство.
— Этот червь... — Музака ударил кулаком по ладони. — Кромвель возомнил себя богом интриг. Дайте мне адрес его новой резиденции, и я превращу её в груду щебня!
— Грубая сила сейчас — это именно то, чего он ждет, — подал голос Франкенштейн, поправляя очки. — Он объявит нас «внешней угрозой». Если мы просто нападем, он окончательно легитимизирует свою власть как «защитник Союза».
— Франкенштейн прав, — негромко, но твердо произнес Джудал. — Кромвель боится правды больше, чем когтей Музаки. Поэтому я предлагаю не штурм, а информационный вброс. Мы должны ударить по его репутации среди самих Старейшин.
Тао, услышав про «информационную бомбу», мгновенно оживился. Его пальцы забарабанили по клавиатуре, а на лице расплылась хищная улыбка хакера.
— Док, Джудал, у меня идея получше! — воскликнул Тао, выводя на экран карту дислокации сил Союза. — Зачем просто кидаться фактами, если можно устроить настоящее шоу? Информация об отравлении Первого слишком специфична, Старейшины могут не поверить, но они поверят собственным глазам.
Тао вывел на голограмму координаты нескольких баз Старейшин из первой десятки.
— Я предлагаю устроить серию молниеносных атак на эти базы и обставить всё как личные действия Кромвеля, — предложил Тао. — Я взломаю их системы связи и пущу по внутренним каналам поддельные приказы от имени Кромвеля о «зачистке нелояльных элементов». А вы, — он посмотрел на Музаку и Джудала, — нанесёте удары, используя тактику и оборудование Союза, которое мы захватили.
Франкенштейн хищно прищурился, оценивая план.
— Посеять хаос и заставить Старейшин поверить, что их новый лидер начал против них кровавую чистку... Неплохо, Тао.
— Именно! — поддержал Джудал, и в его аметистовых глазах сверкнул лед. — Когда Старейшины увидят, что «гвардия Кромвеля» громит их лаборатории, они вцепятся ему в глотку. Мы спровоцируем гражданскую войну внутри Союза. Кромвель будет слишком занят попытками оправдаться перед своими же соратниками, и его защита падет.
Музака издал короткий, лающий смешок.
— И вот тогда, когда они ослабнут от собственной грызни, я приду за головой этого отравителя. Мне нравится этот план. Это пахнет хорошей охотой.
В гостиной особняка воцарилась ледяная сосредоточенность. Франкенштейн, расправив на столе карту с отмеченными базами Старейшин, хищно оскалился. Его план был прост и беспощаден: ударить одновременно в трех точках, посеяв хаос, который Кромвель не сможет купировать.
— Нам нужно действовать быстро, — отчеканил Франкенштейн. — Мы разделимся. Каждая группа нанесет удар по ключевым объектам, используя тактику Союза, чтобы обвинение в предательстве пало лично на нового регента. Первая группа: Музака, М-21 и М-24. Ваша цель — южный сектор снабжения. Вторая группа: Такео, Раэль и Сейра. Диверсии и зачистка связи на западе. Третья группа: Джудал, я и Мастер. — Мы берем на себя центральный архив и резиденцию Второго Старейшины.
Тао уже занял свое место за терминалами, его пальцы бешено летали по клавишам.
— Я координирую вас из особняка! — выкрикнул он. — Каждая камера на базах будет показывать Старейшинам только то, что я захочу. Кромвель проснется врагом номер один для своих же!
В этот момент Регис возмущенно шагнул вперед, скрестив руки на груди.
— А я чем буду заниматься?! — вскинулся он, явно недовольный тем, что его имя не прозвучало в списках штурмовых групп.
Франкенштейн медленно повернул голову к юному Благородному, и на его губах заиграла ироничная улыбка.
— У тебя, Регис, самая деликатная миссия. Ты отправляешься в Лукедонию. Лорд Раскрея должна узнать правду о Кромвеле и о том, что он сделал с Первым, раньше, чем он попытается натравить Союз на Благородных. Я подготовлю официальное послание, которое ты доставишь вместе со всеми данными, что мы добыли.
Регис замер, осознав важность поручения. Быть голосом особняка перед лицом Лорда — это требовало не только силы, но и безупречного достоинства.
— Я понял. Я доставлю послание без промедления.
— Начинайте, — негромко, но властно произнес Истинный Ноблесс.
***
Спустя два часа густой туман окутал южный сектор снабжения Союза. Это была огромная, укреплённая база, через которую проходили основные поставки энергетических кристаллов и биологического сырья для Старейшин первой десятки. Охрана здесь состояла из элитных модификантов, уверенных в своей неуязвимости. Они ошибались. Тао из особняка уже «ослепил» внешние радары, подменив картинку на мониторах охраны. — Группа один, вы на позиции, — прозвучал его голос в наушниках. — Я открыл южный шлюз. У вас есть семь минут до того, как они поднимут общую тревогу. Музака, постарайся не разнести всё здание сразу — нам нужно, чтобы они успели разглядеть «улики». Музака вышел из тени первым. Его глаза горели первобытным огнем, а когти, удлинившиеся и ставшие опасно острыми, мерцали в лунном свете. Рядом с ним, в полной боевой готовности, стояли М-21 и М-24. — Семь минут? — Музака хищно оскалился. — Мне хватит и трех, чтобы превратить это место в бойню. Парни, за мной! Он рванулся вперед, превратившись в серую размытую тень. Первый же пост охраны просто перестал существовать: Музака прошел сквозь них, даже не замедляясь, оставляя за собой лишь глубокие борозды на стальных стенах и разорванные доспехи. М-21 и М-24 действовали слаженно. Пока Музака отвлекал на себя основные силы, они методично зачищали операторские рубки. М-21 двигался с грацией, которая всё больше напоминала движения Лорда, его когти вспарывали системы защиты, а М-24 своим массивным телом блокировал коридоры, не давая подкреплению зажать их в тиски. Музака замер посреди зала, усеянного обломками. Его аура была настолько тяжелой, что выжившие охранники, забившиеся по углам, не могли даже поднять оружие. — Слушайте внимательно! — прорычал Музака, намеренно искажая голос маной. — Кромвель передает привет. Он больше не нуждается в свидетелях старого режима. Южный сектор теперь принадлежит ему! Он нанес сокрушительный удар по главному реактору, вызывая серию контролируемых взрывов. — Уходим! — скомандовал Лорд Оборотней. Через минуту три тени исчезли в лесу, окружавшем базу. А позади них полыхало зарево, которое через несколько часов увидят все Старейшины. Сообщение было доставлено: Кромвель начал «утилизацию» активов своих коллег.***
Лукедония встретила Региса тяжелым безмолвием. Белоснежные шпили замка Лорда пронзали облака, а воздух казался густым, как патока. Регис шел по главному залу, и стук его каблуков по мрамору отдавался эхом, которое слушали сами стены. В тронном зале на возвышении восседала Лорд Раскрея. Ее взгляд был устремлен на вошедшего юношу. По обе стороны от нее замерли Глава клана Ландегре — Геджутель, чей взгляд потеплел при виде внука, — и Раджерк Кертье, чье лицо оставалось непроницаемым. Регис остановился в центре зала и совершил безупречный, глубокий поклон. Он чувствовал на себе давление аур присутствующих, но после тренировок Франкенштейна и жизни в одном доме с Музакой это давление больше не заставляло его колени дрожать. — Лорд Раскрея, — голос Региса прозвучал четко. — Я прибыл по поручению Истинного Ноблесс. Раскрея слегка наклонила голову. — Регис Ландегре. Твое возвращение внезапно учитывая, что мы зафиксировали хаос в мире людей. Регис выпрямился, стараясь не смотреть на деда, чтобы не выдать волнения. Он достал из внутреннего кармана запечатанный кристалл — послание Франкенштейна. — Первый Старейшина мертв. Его место занял Кромвель, который совершил это убийство с помощью яда. Прямо сейчас в Союзе начинается гражданская война. В зале пронесся приглушенный шепот. Геджутель нахмурился, его рука крепче сжала трость. — В этом кристалле — данные из архивов Игнес Кравэй, — продолжал Регис. — Кромвель планирует использовать ресурсы Союза, чтобы нанести удар по Лукедонии, прикрываясь смертью Первого как предлогом. Франкенштейн просит быть готовыми к худшему. Раскрея жестом приказала Раджерку забрать кристалл. — Музака... — негромко произнесла она, глядя на Региса. — Раджерк подтвердил, что он жив. Неужели он действительно готов сражаться на стороне Ноблесс? — Лорд Оборотней и Джудал уже нанесли первые удары по базам снабжения Союза, — гордо ответил Регис. — Они защищают мир от безумия Кромвеля. В главном зале замка Лорда воцарилась гнетущая атмосфера. По приказу Раскреи над Лукедонией впервые за столетия взвились сигнальные огни боевой готовности. Защитный барьер острова налился плотным багровым светом, а Главы кланов получили приказ немедленно мобилизовать свои силы.***
Раскрея сидела за массивным столом, перед ней парил кристалл, доставленный Регисом. Раджерк Кертье и Геджутель Ландегре стояли по обе стороны, вглядываясь в потоки данных, извлеченных Франкенштейном из архивов Игнес. — Кромвель зашел слишком далеко, — негромко произнесла Раскрея, и ее Рагнарок на столе отозвался низким гулом. — Отравить Первого Старейшину и подставить нас... Это не просто амбиции, это объявление войны. Она быстро пролистывала отчеты, пока ее взгляд не замер на зашифрованном файле с личной печатью Игнес. — Посмотрите сюда, — Раскрея вывела изображение на центральный экран. Геджутель подался вперед и его лицо окаменело. В архивах Игнес содержалась информация об Идеан Дросиа. — Идеан Дросиа... — прошептал Геджутель, и в его голосе послышался горький металл. — Мы считали её предательницей наравне с Лейгусом, Роктисом и Урокаем. Одна из тех Глав кланов, что предали Лукедонию. — Но здесь указано нечто пугающее, — Раскрея указала на личные заметки Игнес. — Судя по этим записям, Лейгус начал влиять на её сознание еще в Лукедонии. Он использовал свою близость и её сомнения, чтобы сломать её волю и превратить в марионетку. Она не была предательницей по убеждению — она стала инструментом. Раджерк резко выпрямился, вглядываясь в последние отчеты. — Игнес пишет, что Идеан была «тихим столпом» их программ, пока Лейгус направлял её. Но посмотрите на последнюю запись уже из документов Кромвеля. Раскрея прокрутила файл до конца, и в зале стало по-настоящему холодно. — После смерти Лейгуса она просто застыла. — Раскрея зачитала отчет Игнес. — «Объект Дросиа перестал реагировать на внешние раздражители. Она не ест, не двигается и не отвечает на команды. Её разум, веками поддерживаемый волей Лейгуса, схлопнулся в момент его гибели». Геджутель тяжело опустился в кресло. — Значит, всё это время она была лишь тенью... А теперь, когда кукловод мертв, она превратилась в живую статую в руках Союза. — Это меняет дело, — Раскрея подняла взгляд, и в её глазах вспыхнуло решительное пламя. — Кромвель сейчас занимает место Первого, и у него в распоряжении тело Главы клана, которая не может сопротивляться. Если он найдет способ перехватить «нити» Лейгуса... — Мы не можем этого допустить, — отрезал Раджерк. — Мы должны забрать её. Она заслужила право на покой в Лукедонии, а не на роль батарейки для Кромвеля. — Франкенштейн был прав, прислав Региса, — Раскрея встала. — Раджерк, подготовь отряд. Если Идеан Дросиа всё ещё в штабе Союза, мы должны ее забрать.***
Пока на юге полыхали склады, а в Лукедонии Регис вскрывал старые раны Благородных, Группа №2 действовала в самом сердце западного технологического узла Союза. Это был укрепленный коммуникационный хаб — «мозг», через который проходили все зашифрованные приказы Старейшин. — Вижу цель, — голос Такео прозвучал в наушниках едва слышным шелестом. Он лежал на крыше соседнего небоскреба, в двух километрах от хаба. Его модифицированная винтовка была направлена на патрульных. — Тао, начинай «шум», — скомандовал он. В ту же секунду все камеры и датчики движения на базе начали выдавать помехи, имитируя технический сбой из-за «удаленного обновления». Для охраны это выглядело как плановая проверка, но для группы это был сигнал к атаке. Раэль сорвался с места, превратившись в золотую вспышку. Его Грандия соткались из воздуха, вращаясь с такой скоростью, что звук рассекаемого кислорода превратился в ультразвуковой свист. Он не просто бежал — он танцевал среди лазерных решеток, отсекая головы патрульным раньше, чем те успевали развернуться. — Слишком медленно! — прошипел Раэль, в один прыжок преодолевая пятиметровый забор. Следом за ним, бесшумно и грациозно, двигалась Сейра. Ее Коса была окутана багровым туманом. Там, где Раэль оставлял искры и разрезанный металл, Сейра оставляла абсолютную пустоту. Она была жнецом: каждый взмах косы обрывал энергетические линии снабжения, погружая базу во тьму. — Группа два, — раздался голос Тао из особняка. — У вас три минуты до прибытия «группы быстрого реагирования» Кромвеля. Я уже подменил их полетные листы. Когда они прилетят, они должны увидеть, что базу громят «свои». — Сейра, центральный узел за тобой! Такео, прикрой выход! Сейра занесла косу над главным терминалом. — Освобождение, — тихо произнесла она. Огромное лезвие опустилось, разрубая серверную стойку пополам. В этот момент Раэль, стоя на крыше ангара, активировал украденный Тао передатчик Союза. Его голос, искаженный фильтрами под частоту гвардии Кромвеля, разнесся по всем открытым каналам базы: — Объект «Запад-4» ликвидирован согласно протоколу регента. Свидетелей не оставлять. Слава Кромвелю! — Позер, — буркнул Такео, сворачивая винтовку. Группа два исчезла в тенях так же стремительно, как и появилась. Через пять минут на базу приземлились корабли Старейшин, обнаружив лишь руины, трупы и четкие цифровые следы, ведущие прямиком к Кромвелю.***
Резиденция Второго Старейшины утопала в роскоши, которая теперь казалась надгробным памятником. Система защиты здесь была на порядок выше, чем на остальных базах: автоматические щиты, детекторы маны и элитные модифицированные гвардейцы, обученные противостоять Благородным. Однако всё это не имело значения, когда в дело вступал Франкенштейн в состоянии боевого азарта. Джудал стоял на вершине мраморной арки, сложив руки на груди. Его клинки покоились в подпространстве — он даже не расчехлял их. Рядом, окутанный ореолом спокойной и сокрушительной мощи, застыл Райзел. Внизу, бушевал ад. Франкенштейн, превратившись в чернильно-фиолетовую вспышку, методично превращал гвардию Старейшины в пыль. Тёмное Копье завывало, пронзая титановую броню и выжигая ману противников. Ученый явно наслаждался процессом: его безумный смех время от времени перекрывал грохот взрывов. — Франкенштейн... — Джудал негромко вздохнул, наблюдая, как партнер впечатывает очередного капитана охраны в гранитную колонну. — Я всё еще не понимаю, зачем мы пошли группой, если «развлекается» здесь исключительно он один. Он посмотрел на Райзела, надеясь найти поддержку. — Мастер, мы стоим здесь уже десять минут. Он не оставил нам ни одной живой цели. Я чувствую себя зрителем на очень шумном спектакле. Райзел слегка наклонил голову, и в его глазах промелькнула искра едва заметного сочувствия. — Франкенштейну нужно было... выпустить пар, — тихо ответил Ноблесс. В этот момент Франкенштейн, совершив финальный рывок, обрушил центральную башню резиденции и, стряхнув пыль с рукава, элегантно запрыгнул на арку к Джудалу. Его глаза блестели, а аура Тёмного Копья медленно втягивалась обратно, оставляя за собой запах озона. — Всё! — объявил он с лучезарной и пугающей улыбкой. — Второй Старейшина в панике заперся в бункере, уверенный, что Кромвель прислал за ним личного палача. Улики рассыпаны, свидетели напуганы. Джудал, не дуйся. Твоя очередь наступит, когда мы доберемся до самого отравителя. В этот момент в наушниках всех троих раздался резкий сигнал. Голос Тао звучал непривычно серьезно, лишенный всяких шуток. — Док! Мастер! Срочное сообщение из Лукедонии! — выпалил хакер. — Регис передал данные. Раскрея отдала приказ о скрытой мобилизации. Франкенштейн мгновенно посерьезнел. — Что-то еще случилось? Раскрея решила вмешаться официально? — Хуже, — Тао застучал по клавишам. — В архивах Игнес были данные об Идеан Дросиа. Она жива, но находится в состоянии марионетки. По приказу Лорда, Раджерк и Геджутель с группой зачистки уже отправились спасать её. Они выдвинулись к секретному медицинскому центру Кромвеля. Джудал резко выпрямился. — Идеан Дросиа... — прошептал он. — Если Кертье и Ландегре столкнутся с Кромвелем на его территории, это превратится в бойню. Райзел посмотрел в сторону горизонта, где за облаками скрывалась Лукедония. Воздух над разрушенной резиденцией Второго Старейшины задрожал от яростного приказа Франкенштейна. Учёный мгновенно оценил риск, в который попали Главы кланов. — Тао! — рявкнул Франкенштейн в коммуникатор. — Направляй Группу 1 и Группу 2 к медицинскому центру. Координаты Раджерка и Геджутеля у тебя есть. Если Кромвель там, он не должен уйти!***
Медицинский центр «Атлас» напоминал лабиринт из холодного пластика и бронированного стекла, но для Раджерка и Геджутеля он стал зоной смертельной тишины. Они двигались к центральному блоку, ожидая встретить Кромвеля, но коридоры были подозрительно пусты, словно само здание затаило дыхание. Они не дошли до развилки коридора всего несколько десятков метров, когда воздух впереди буквально вскипел от чистой, необузданной ярости. Тяжёлая стальная переборка вылетела из пазов, превращённая в груду искореженного металла, и из облака строительной пыли вышел он. — Мадук... — прошипел Раджерк, его кинжалы мгновенно соткались в руках. Лорд Оборотней возвышался посреди коридора, и его золотые глаза светились первобытным торжеством. — Геджутель К. Ландегре. Раджерк Кертье, — голос Мадуки рокотал, заставляя внутренние органы Благородных вибрировать от диссонанса. — Кромвель сказал, что вы придёте за своей сломанной куклой. Он не соврал. Вы так предсказуемы в своём благородстве. — Где Кромвель?! — Геджутель крепче сжал трость, его аура вспыхнула синим пламенем, сдерживая напор Оборотня. — И что вы сделали с Идеан? — Кромвель? О, он сейчас занят куда более масштабными делами, — Мадук хищно оскалился, и его когти со скрежетом удлинились. — А Идеан... она за той дверью. Живая статуя, которая не слышит даже собственного сердца, но вы до неё не дойдёте. Я обещал Кромвелю ваши головы в обмен на окончательное право владения землями Оборотней. Мадук рванулся вперёд с быстротой молнии. Раджерк едва успел выставить блок, и удар Лорда отбросил его сквозь две стены. Геджутель вскинул оружие, но Мадук был на пике своей мощи, подпитанный разработками Игнес. — Вы слабы! — взревел Мадук, обрушивая удар за ударом на Главу Ландегре. — Лукедония — это реликт прошлого! В этот момент здание содрогнулось от другого, ещё более мощного всплеска энергии. Снаружи, пробивая внешние щиты «Атласа», в бой вклинились Музака, М-21 и остальные. — МАДУК! — этот рык заставил самого Лорда-предателя на секунду замереть. Медицинский центр «Атлас» превратился в арену. Скрежет когтей Мадуки о барьеры Геджутеля высекал искры, способные плавить сталь. Музака, М-21 и Раэль уже вступили в схватку, но предатель, подпитанный модификациями Кромвеля, держался с пугающей стойкостью.***
В этот момент в наушниках Франкенштейна раздался истошный крик Тао, пробивающийся сквозь помехи: — Док! Мастер! Мадук был лишь заслоном! Кромвель не в «Атласе»! Он... он уже у границ Лукедонии! Основной флот Союза начал массированную атаку на барьер острова! Лорд Раскрея ведет бой, но их слишком много! Франкенштейн замер, и его лицо исказилось от осознания масштаба ловушки. Он обернулся к Райзелу. Взгляд Истинного Ноблесс стал тяжелым, как само небо перед бурей. — Мастер, — выдохнул Франкенштейн. — Мы должны идти. Если Лукедония падет, мир сгорит. Джудал сделал шаг вперед. Он посмотрел на сражающихся друзей, на раненого Геджутеля и на безумного Мадука. — Идите к Раскрее, — твердо произнес Джудал. — Я помогу здесь, а потом приду на помощь к острову. Франкенштейн на мгновение застыл, глядя на своего партнера. В его глазах боролись ледяной расчет стратега и человеческий страх за того, кто стал ему дороже жизни. Он рванулся к Джудалу, обхватил его лицо ладонями и впился в его губы коротким, отчаянным поцелуем, вкладывая в него всё невысказанное «вернись живым». — Не вздумай умирать, — прошипел Франкенштейн, отстранившись. Джудал лишь коротко кивнул, его аметистовые глаза горели решимостью. — Иди, Франкенштейн. Мастер ждет. Райзел и Франкенштейн превратились в две стремительные вспышки, мгновенно исчезая в небе в направлении Лукедонии. Джудал развернулся к Мадуке и рванулся в атаку, черная сталь столкнулась с когтями предателя, выбивая морозную пыль. Битва за «Атлас» вошла в свою финальную, самую кровавую фазу. Зал медицинского центра превратился в эпицентр стихийного бедствия. Мадук, возвышался в центре, его золотые глаза горели безумием власти. Вокруг него воздух дрожал от жара, плавящего металл стен. — Твоё время давно вышло, Музака! — взревел предатель, отбивая когтями выпад Лорда. В этот момент в проломы стен ворвалось подкрепление. Это не были слабые Союза; это были Оборотни, променявшие свободу на мощь запретных экспериментов. — Взять их! — приказал Мадук. М-21, М-24, Раэль и Сейра были вынуждены принять удар на себя. Раэль и Раджерк молнией ворвались в гущу оборотней. Сейра чертила багровые круги своей косой, удерживая периметр вокруг раненного Геджутеля и застывшей Идеан. М-21 и М-24 бились на пределе. Музака и Джудал остались один на один с Мадуком. Стены стонали от давления силы, а воздух стал настолько плотным от испарений крови и озона, что каждый вдох обжигал легкие. Мадук не просто сражался — он безумствовал. — Сдохните! — взревел Мадука, и его удар отбросил Музаку через весь зал, пробив три бетонные перегородки. Джудал замер в центре хаоса. Лорд-предатель материализовался прямо перед юношей, и его золотые когти, окутанные багровым пламенем, обрушились сверху. Эстелиан успел скрестить кинжалы, но мощь удара была такова, что он ушёл по колено в пол. Раздался хруст — левая ключица не выдержала давления. Кровь брызнула на иней, мгновенно замерзая алыми кристаллами. Удар. Джудал отлетел на обломки: грудная клетка была раздроблена, левое легкое пробито, а из зияющей раны в боку жизнь уходила вместе с кровью, окрашивая иней в цвет заката. Его пальцы, всё еще сжимавшие Шин-Джу, мелко дрожали, а взгляд аметистовых глаз медленно гас, затягиваясь дымкой. — Жалкое зрелище, — выплюнул Мадука, возвышаясь над ним. — Столько усилий Игнес, и всё ради того, чтобы ты сдох в пыли у моих ног. Прощай, ошибка природы. Лорд-предатель замахнулся, вкладывая в удар всю свою ярость, чтобы окончательно превратить тело юноши в кровавое месиво. Музака в отчаянии рванулся вперед, но пространство вокруг Джудала внезапно схлопнулось. В тот миг, когда смерть уже коснулась его лба, внутри Джудала что-то надломилось. Последняя искра сознания ударилась о первобытную тьму, и запертая доселе мощь сорвала все замки. Присутствующие замерли, парализованные волной ужаса. Джудал медленно поднял голову. Глубокая, беспроглядная тьма залила склеру, поглотив зрачок и радужку, превратив его глаза в две бездонные воронки. В ту же секунду его тело выгнулось, и по залу разнесся хруст вправляемых костей. Регенерация Лорда, помноженная на потенциал клана Эстелиан, сработала как взрыв: раны затянулись в одно мгновение, а раздробленные кости срослись, испуская пар. Мадук ударил, но Джудал просто исчез. Он не переместился — он стерся из реальности, возникнув за спиной предателя. Мадук не успел обернуться. Джудал, двигаясь с грацией совершенного хищника, перехватил его руку. Раздался оглушительный треск — рука Лорда-предателя превратилась в ледяное крошево под простым нажатием пальцев Джудала. Черная сталь Шин-Джу вошла в горло Мадука, промораживая его. Вспышка синего света поглотила Мадуку. Через секунду на его месте осталось лишь облако ледяной пыли. Лже-Лорд был стерт окончательно. Чернота медленно отступила, словно чернила, растворяющиеся в ледяной воде. Тьма сползла со склер, обнажая привычный аметистовый блеск радужки, но в глубине зрачков всё ещё тлели холодные искры. Джудал судорожно выдохнул, и облако густого морозного пара вырвалось из его губ. Его тело, только что собранное пробуждённой кровью Оборотня, вибрировало от избытка мощи. — Ну и ну... — голос Музаки прозвучал непривычно тихо в наступившей тишине разрушенного центра. Лорд Оборотней подошёл к Джудалу, прихрамывая и вытирая кровь с подбородка. Он остановился в паре шагов, глядя на юношу с выражением, в котором смешались шок и глубокое воинское уважение. — Неплохо, парень. Совсем неплохо, — Музака криво ухмыльнулся, качнув головой. — Мадук был сильнее любого из нас по отдельности, но ты просто... стёр его. Даже у меня в лучшие годы не было такой чистой концентрации звериной ярости. Теперь я официально могу сказать: в тебе больше от Оборотня, чем в половине моей бывшей стаи. Джудал медленно поднял взгляд на Музаку. Его дыхание выравнивалось, но пальцы всё ещё крепко сжимали рукоять чёрного кинжала. — Один раз со мной уже было похожее, — негромко произнёс Джудал, и его голос всё ещё отдавал металлом. — При моём побеге из лаборатории. Когда на свободу вырвался монстр. Тот зверь уничтожил всё на своём пути, превратив лабораторию в руины и перебив всех до единого. Я впал в это состояние и убил его. Но тогда я не контролировал себя, меня вели инстинкты. Он посмотрел на свои руки. На них не осталось ни единого шрама от когтей Мадука — кожа была чистой и бледной, как свежевыпавший снег.***
Небо над Лукедонией окончательно превратилось в пылающий багровый саван. Пока Райзел удерживал основной купол барьера своей кровью, окутывая остров дополнительной защитой, Франкенштейн в небе разрывал строй модифицированных, превращая их в пыль одним взмахом Тёмного Копья. В наушнике сквозь грохот взрывов прорвался голос Тао. Его доклад заставил Франкенштейна на секунду замереть в воздухе. — Док! Это не просто штурм! Кромвель активировал систему «Разрушитель»! — выкрикнул хакер. — Он не собирается высаживать десант. Его план — снести щиты острова, а затем выжечь всё живое в Лукедонии прямым ударом с орбиты. Спутники Союза уже выходят на огневую позицию! Франкенштейн хищно оскалился, и его аура полыхнула фиолетовым пламенем. — Этот червь... Решил устроить уничтожение целого народа из космоса? — прошипел он. — Тао, немедленно перехвати контроль над спутниками! Взломай их протоколы, перегрузи реакторы, сделай что угодно, но этот луч не должен коснуться земли! — Я и так уже этим занимаюсь! — огрызнулся Тао, и на заднем плане был слышен бешеный стук клавиш. — Думаешь, я тут кофе пью? Я вошёл в их подсеть через бэкдор Игнес ещё пять минут назад! Но Кромвель использует динамические ключи. Тао сделал паузу на секунду, его голос стал чуть тише, но четче: — Кстати, Док... у меня есть подтверждение из «Атласа». Битва окончена. Мадук мертв. Джудал стер его с лица земли. Он и Музака уже в пути к вам, я передал им координаты! Небо над Лукедонией превратилось в кипящий океан огня. Орбитальные платформы «Разрушителя» уже начали накапливать энергию, готовясь стереть остров с лица земли. Райзел и юный Глава Мергас осталися на центральном бастионе, удерживая гигантский купол барьера, принимая на себя чудовищное давление флота Союза. — Тао! — взревел Франкенштейн, рассекая Тёмным Копьём очередной строй модифицированных. — Док, я в системе! — отозвался Тао. — Пять основных линкоров и флагман. Если мы не собьём их за три минуты, спутники дадут залп! В этот момент облака над цитаделью разошлись. Раскрея, чей Рагнарок пылал багровым пламенем, возглавила атаку. — За Лукедонию! — голос Раскреи пронзил грохот взрывов. — Уничтожьте вспомогательные корабли, пока они не перегрузили наш щит! Тем временем в небе, к Франкенштейну примкнули Джудал и Музака. — Франкенштейн, — голос Джудала прозвучал как хруст ломающегося ледника. — Флагман в центре. Передатчик орбитального ключа там. Ученый хищно оскалился, глядя на исполинский корабль Кромвеля, скрытый за слоями энергетических щитов. — Джудал, Музака — со мной! — скомандовал он. — Остальные прикроют нас снаружи. Мы идём прямиком к Кромвелю. Нам нужно вырвать это жало, пока Тао не потерял контроль над спутниками! Группа рванулась в эпицентр. Музака пробивал внешнюю обшивку флагмана, Джудал замораживал системы ПВО, не давая им вести огонь, а Франкенштейн черным вихрем расчищал путь через палубы.
