так звучит проклятие

       — Я понимаю, конечно, что тебе нужно отдохнуть, но мне та-а-ак скучно…        Фред лежал около Ады, которая пыталась воспользоваться тем, что бабушка ещё не проснулась и не заставила её снова драить весь дом.        Сонно промычав что-то непонятное, она накинула на лицо подушку и продолжила говорить. Фред нахмурился, отчаянно пытаясь разобрать хоть слово, но в итоге всё же скинул подушку с её лица.        — Я убью-ю-ю тебя… — хныкнула Адель, прикрыв лицо руками.        — Всё время так говоришь. Неужели не понимаешь, что опоздала? — Фред довольно улыбнулся.        Адель глянула на него, смешно сморщившись. Но смешным это казалось только Фреду; Ада свято верила, что выглядит сейчас угрожающе.        — Оживлю и убью.        — Пф, действительно. Мы ж волшебниками именно для таких очень важных и наполненных смыслом дел родились, — фыркнул Фред. — Ты можешь спать дальше, — заметив, что Адель снова поворачивается к нему спиной, чтобы заснуть, он шустро повернул её обратно к себе и залез на неё сверху, — просто включи мне эту штуку…        Фред кивнул в сторону телевизора, стоящего на тумбочке. Адель тяжело вздохнула. Сколько раз она пыталась научить его пользоваться магловскими приборами? Всё бестолку.        — Уйди.        — Почему?        Фред наигранно нахмурился и потянулся, чтобы поцеловать её, но вместо того, чтобы ответить, Адель вцепилась в его волосы и, наклонив его голову, уткнулась в них носом. А потом запищала, будто от испуга.        — Ты воняешь!        — Чем? — теперь Фред действительно нахмурился, а глаза широко раскрылись от удивления. — Я только из душа.        — В том-то и дело, — фыркнула Ада. Она скинула его с себя, — лучше бы ты не мылся. Это бабушкино дегтярное мы-ы-ыло…        Дегтярное мыло — один из ночных кошмаров Ады. Всё детство бабушка заставляла её мыться только с помощью него, а не других средств со вкусными ароматизаторами.        «Натурально — значит хорошо», — так она обосновывала эти мучения.        Пол, стены и посуду в доме мыть приходилось, очевидно, так же с помощью этого мыла. Поэтому колоссальную ненависть Ады к этому вязкому, противному запаху, достаточно легко понять.        Она снова отвернулась от него. И Фред, конечно, даже думал с этим смириться; прижавшись к её спине, он залез под её футболку и начал щекотать её. Но никакой реакции не последовало; Адель лишь почувствовала мурашки на своей коже от его прикосновений.        — Ты не боишься щекотки? — шёпотом спросил Фред, уткнувшись в её шею. Адель отвечать и не думала — она отчаянно пыталась снова заснуть. — Ну включи мне эту шту-у-уку…        Фред хныкал, как маленький ребёнок. Ада старалась не замечать его… и этим ещё больше раззадоривала.        Хитро поджав губы, он провел пальцами вверх по её животу, заметив, как он напрягся. Аду перетряхнуло, но она упрямо стояла на своём, стараясь заснуть. Тогда Фред, добравшись до лифчика, провел пальцами по его краю.        Адель глубоко вздохнула, почувствовав губы Фреда на своей шее.        Запустив вторую руку под её футболку, он ловко расстегнул лифчик, чем заставил её задуматься о том, что делал он это определенно не один раз.

«Ублюдок»

       Ну нельзя же так ревновать…        — Уйди, — фыркнула Ада, попытавшись вывернуться из его рук.        Фред не послушался.        Приподняв её руку, он стянул лямку лифчика и снял его, протянув через рукав футболки. Адель прикрылась одеялом, очевидно ожидая, что Фред продолжит свои действия… но вместо этого она почувствовала, как он встает с кровати.        Ада развернулась.        Фред стоял напротив зеркала, натянув её лифчик себе на голову. Парень увлечённо рассматривал себя с новым аксессуаром, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону; поправляя свои волосы, он перекидывал челку то влево, то вправо, то назад, любуясь своим видом.        Прерывисто посмеявшись, Адель вздохнула и провела рукой по лицу.

«И за что мне такое чудо...?»

       — Тебе очень весело? — сонно спросила она.        Фред повернулся обратно к ней, улыбнулся, увидев, что глаза её наконец-то открылись, и плюхнулся рядом. Он лег на спину, и она обняла его, уткнувшись в шею, и закинула на него свою ногу. Фред притянул её ещё ближе, снова пролезая рукой под её футболку.        — А тебе что, грустно?        — Нет, — ответила Адель. — Мне с тобой всегда весело.        Фред смущенно хихикнул и мягко поцеловал её в лоб. Его пальцы аккуратно скользнули по плечам девушки, коснулись ключиц и сжались на груди.        Ада удивленно вздохнула, прижавшись ближе к нему; она всё никак не могла привыкнуть к тому, что теперь у неё есть человек, с которым она может делать подобные вещи в любой момент.        И навряд ли смогла бы привыкнуть к этому когда-либо просто потому, что этим «кем-то» был Фред.        — Возможно, на мне было бы ещё веселее… — прошептал Фред, наклонившись к уху Ады.        Свободной рукой Адель сжала его руку, лежащую на её груди, притянула к губам и ласково поцеловала каждый палец. Фред громко выдохнул; внутри всё сжалось от её нежности.        — Это приглашение? — невинно глянув на него полузакрытыми глазами, спросила она. Фред кивнул. — С этого и нужно было начинать, а не с твоего этого «включи мне телевизор», — хихикнула Ада.        Фред улыбнулся, когда она скинула с себя его руку и перекинула ногу через него, с трудом усаживаясь на его бедра; тело едва слушалось от усталости. Расставив руки по обе стороны от него, она наклонилась, чтобы поцеловать его, и Фред быстро притянул её к себе за шею, тут же накрывая её губы своими.        Она тяжело выдохнула, отвечая ему. Одна рука Фреда снова оказалась под её футболкой; он ласково поглаживал её ребра, поднимаясь к груди. Адель медленно посасывала его губы, не позволяя ему зайти дальше этого, прекрасно зная, как он любит поцелуи с языком. А если она знает, что ему нравится — разве это не прекрасный повод не позволять ему этого?        Адель тихо посмеялась, оторвавшись от его губ, когда услышала его разочарованный вздох. Она выпрямилась, усевшись поудобнее, отчего Фред нетерпеливо заерзал, и дернула его футболку вверх, оголяя напряженный живот.        Спустившись, она начала медленно целовать низ его живота, поглаживая ноготками ребра. Фред задышал отчаянно глубоко, пытаясь приподнять голову, чтобы увидеть её, но лифчик, раньше покоившийся на его макушке, теперь соскользнул на глаза.        — Ты похож на муху, — хихикнула Ада.        — Что ж, в таком случае надеюсь, что тебя возбуждают мухи…        — Только если рыжие…        — И дохлые? — Фред прикрыл рот рукой, неожиданно громко засмеявшись.        Надувшись, Ада злобно стукнула его по руке.        — Идиот.        — Аделаида, тут к тебе… — в двери вломилась Агата, — … гости. Ага! — бабушка расставила руки по бокам, довольно улыбнувшись. Взгляд её скользнул с Ады, сидящей на бедрах своего парня в одних только трусах и футболке, к лицу Фреда. Она удивленно вздернула брови. — Все свои шестьдесят пять лет была уверена, что бюстгалтер нужно носить немного ниже…        — Э-э-эм… Просто играем сценку по «Мухе-цокотухе» … — оправдался Фред, одним пальцем приподняв лифчик с левого глаза, чтобы посмотреть на Агату. — Сказка такая. Читали?        — Читала, — Агата поднесла к губам сигарету, которую до этого держала за спиной, и затянулась. — Кажется, там муха-цокотуха не собиралась трахать мою внученьку.        Фред согнулся и закашлялся, неловко схватившись за ноги Ады, расставленные по сторонам от него. Обоим было жутко неловко, и, кажется, было бы логично наконец-таки встать, но то, что чувствовала Адель между своих ног, явно убеждало в обратном. И напуганный взгляд Фреда указывал на то, что слезать действительно не стоит.        — Муха-Фред тоже, кажется, больше никогда не соберется делать этого, если ты продолжишь стоять и пялиться на нас. Напугаешь мальчика, — сказала Ада, стараясь подделать максимально спокойный голос.        — Я бы рада уйти, дорогуша, но, во-первых, хотела бы убедиться, что наша муха не доведет до того, что я стану прабабушкой так рано, а во-вторых… к тебе пришла Джина.        — Джина?! — в два голоса воскликнули Фред и Ада.        — Ну, да, — нахмурившись, ответила Агата. — Проблемы какие-то?        — Пусть подождет пару минут… — сказала Ада, пытаясь проморгаться.        Куча мыслей смешались в голове, возбуждение как рукой сняло. Адель вцепилась в футболку Фреда, напряженно уставившись на небольшую родинку на его руке. Внимание никак не хотело фокусироваться на том, чтобы обдумать один только вопрос — зачем Джина пришла сюда?        — Мне напоить её чаем? — уточнила Агата.        — Можешь хоть в лицо ей его плеснуть, — ответила Ада, — Агат, выходи уже, а…        Агата, послушно кивнув, закрыла за собой дверь, не забыв напоследок уточнить, что они могут запирать её с помощью волшебства в следующие разы.        Фред напугано уставился на Аду. Она — на него.        — Есть мысли? — спросил Фред, осторожно погладив её живот рукой, что всё ещё находилась под футболкой девушки.        Ему очень не хотелось, чтобы она сейчас волновалась; жизнь её и так далеко не сахар, и сейчас, у бабушки, она наконец-то могла бы хорошенько отдохнуть, но и здесь её настигают какие-то драмы.        Однако осознание того, что Фред сейчас рядом с ней, а где-то в доме находится её любимая крестная и новоиспеченный, кажется, дядя, по совместительству приходящийся ей хорошим другом, хорошенько ободряло.        — Не знаю. Мы так и не помирились, — Ада пожала плечами, в последний раз нагнувшись для того, чтобы коснуться нежных губ Фреда, и встала с него. — Приведешь себя в порядок — спустись, пожалуйста. С тобой мне будет спокойнее.        Но спускаться Фреду не пришлось; Джина, как только Адель спустилась, утащила её гулять по селению. Сокурсница долго рассказывала Аде, что не могла решиться на этот разговор несколько месяцев, и что ужасно жалеет об этом. Адель только вдумчиво кивала, вспоминая свою жизнь до того, как в ней появился Фред.        И воспоминания эти были явно не из приятных.        — Я не знаю, что со мной сделала Клэр, просто в один момент я… — Джина пыталась оправдаться.        Провально.        — … решила, что она важнее меня. Что она лучше, — Адель повернулась к подруге. — Я понимаю. И не осуждаю.        Джина замерла, не решаясь даже сделать очередной шаг вперед по полю. Она подняла взгляд к небу, жмурясь от солнца. Хотелось расплакаться — и ей, и Аде, но обе держались, не желая раздувать из мухи слона.        — Осуждаешь. Я же знаю.        — Нет, — легко ответила Адель. И она не врала. — У меня есть много других проблем. Есть то, что заставило меня переосмыслить важность каких-то там обещаний дружить до гроба, и прочей херни. Все в порядке, Джин, — Ада с улыбкой повернулась к ней. — Если ты хочешь общаться, то я не против. Но… сейчас у меня много других проблем.        Адель не сказала этого, но Джина всё прекрасно поняла; Ада на самом деле не хочет общаться с ней. Она готова пойти на это, как на жертву, если Джине это действительно нужно, но у самой не было никакого желания и потребности в общении с ней.        Это было больно. Для обеих. Но это — правда.        Эти взаимоотношения навряд ли привнесли бы хоть что-то хорошее в жизнь Ады или Джины — это ясно по опыту прошлого. А значит кто-то должен был решиться и прекратить эти взаимные мучения, как бы ни хотелось попытаться восстановить всё, что было раньше.        Джина отстраненно кивнула, жмурясь от слез, щиплющих глаза. Хотелось снова вернуть былую дружбу; общаясь с Клэр она поняла, как же сильно она недооценивала те отношения, что связывали их с Адой. Поняла, как же была неправа, когда не рассказывала ей чего-то, когда находилась в вечном поиске «варианта получше».        Она должна была принимать её такой, какая она есть. Просто потому, что Адель делала именно так.        — У тебя появилась пара, да? — всхлипнув, спросила Джина. На её лице появилась искренняя улыбка, когда Адель кивнула. — Я рада. Он прекрасный человек.        — Ты ведь его даже не знаешь, — хмыкнула Ада.        — Вижу по тебе. Ты теперь знаешь себе цену, — она по-доброму посмотрела на подругу. — А значит он показал тебе, что ты чего-то стоишь.        В груди приятно защемило от мысли о том, что влияние Фреда на неё видно со стороны. И это — правда; с его появлением в её жизни всё стало (как ни странно) проще. Пусть ей пришлось пройти через многое, а вскоре придется пойти на что-то абсолютно уму не постижимое, но… но он с легкостью делал так, что рядом с ним Ада забывала обо всех трудностях, чувствуя себя самой свободной и необремененной.        От одной мысли о нём ей действительно легчает.

***

       — … ну я правда не понимаю! — вскрикнул Джордж. — Ты молодая, здоровая, я даже не могу назвать тебя скучной заучкой, поверь, у меня на таких нюх! Почему ты не любишь квиддич?        Адель вздохнула, осуждающе глянув на парня.        Марфа, Джордж, Фред и Ада сидели в том самом сеновале, обсуждая всё подряд. Очередной темой стал квиддич; Марфа рассказала, что Адель с самого детства ненавидит самую популярную в магическом мире спортивную игру, и Фред, уже прекрасно знающий это, сидел спокойно, а вот Джордж чуть не подавился воздухом, когда набирал его в легкие, чтобы начать длинный монолог, в котором предоставил кучищу причин любить квиддич.        — Отста-а-ань от меня, — протянула Ада, уткнувшись в плечо Фреда. Джордж, сидящий напротив них рядом с Марфой, начал усердно сминать соломинки, валяющиеся повсюду, будто пытаясь сделать из них какую-то фигурку. — Вот, другое дело! Оригами, аппликации — вот что действительно стоит времени!        — Жизнь коротка, искусство вечно! — Фред поддержал свою девушку.        Ада подняла на него удивленный взгляд.        — И откуда это ты такие фразочки взял?        — Так Бинс один раз сказал… уже и не помню о чём, — Фред улыбнулся, тепло поцеловав Аду в лоб. — И вообще… я и сам могу красиво разговаривать.        — В этом никто и не сомневался, — съязвил Джордж. — Правда, Фредди, у вас с Адой был целый год в Хогвартсе, когда вы встречались почти каждую ночь, и ты не привил ей любовь к квиддичу?        — А должен был? — Ада сердито глянула на Джорджа.        — Адель с самого детства больше предпочитает посидеть дома, погладить кошку… — Марфа запнулась, — ну или ворона… и поесть чего-нибудь сладенького.        — Вот и выросла такая булка, — хмыкнул Джордж.        Марфа стукнула его по руке, посмеявшись. Ада, понимая, что Джордж не имел в виду ничего плохого, тоже засмеялась, ближе прижавшись к Фреду.        Это было так ново и так привычно одновременно — сидеть рядом с ним, вот так просто прижимаясь, не стесняясь, прекрасно понимая, что ему тоже очень приятна эта близость. Наверное, так и ощущается момент, когда понимаешь, что наконец-таки нашел своего человека.        — Маленькая, ты не устала? — шёпотом спросил Фред.        Всё то время, что они проводили за пределами Хогвартса Адель чувствовала себя вымотанной, пустой. Из неё будто действительно выкачали всю кровь, но то, как она ощущала себя рядом с ним, перекрывало всё эти ощущения.        — Всё хорошо, — улыбнувшись, ответила она.        — Тогда… может, прогуляемся? — спросил Фред. — Честно говоря, мне кажется, что мы им немно-о-ого мешаем, — наклонившись ближе, тихо добавил он.        Адель хихикнула, довольно уставившись на Марфу; взгляд крестной буквально вырисовывал вопрос: «Чего уставилась?». Но Ада молчала.        Фред встал, бессмысленно отряхнув штаны — на них всё равно осталась куча обломков соломы, и протянул руку Аде. Бросив напоследок какое-то нелепое оправдание своему уходу, они аккуратно спустились по уже успевшей полюбиться всем шаткой лестнице и, взявшись за руки, отправились гулять по селению.        На улице становилось всё теплее, а природа вокруг снова окрашивалась в свои привычные цвета… и это напоминало о худшем; скоро это всё придется закончить. На самом деле Адель не раз думала о том, что, возможно, лучше было бы оставить всё как есть, и после выпускного просто стать профессором в Хогвартсе, но это было бы просто ужасно по отношению к Фреду.        «Он должен жить», — это Адель напоминала себе каждый раз, когда паника и страх снова накрывали её с головой.        — Я не видела, чтоб ты разговаривал с бабушкой после того, что случилось тем утром, — заметила Адель.        Фред смутился, неловко улыбнувшись, и сжал её руку крепче.        — Ну, ты не видела. А я говорил, — хмыкнул Фред. — Она сказала, что в этом нет ничего страшного, а потом начала в подробностях рассказывать, где и как именно в этом доме она и твой дед…        — Хватит! — Ада перебила его, громко засмеявшись. — Я поняла. Семейка…        Фред недовольно фыркнул, покосившись на Адель. Её семья стала для него если не родной, то точно второй, приёмной — за две недели каникул, что они провели у бабушки Ады, он очень сблизился с её крёстной, теперь соглашаясь с тем, что она — прекрасная пара для его брата. Бабушка Ады тоже казалась необычно интересным человеком, особенно для своего возраста.        А вот что касается более близких родственников… Фреду очень хотелось познакомиться поближе с отцом Ады; при их первой встрече он показался ему достаточно интересным, он заметил, что определенно смог бы найти с ним общий язык. Но такой возможности пока не представлялось.        — А мне кажется, у тебя крутая семья, — сказал Фред, внимательно вглядываясь в лицо подруги в надежде заметить хоть какую-то реакцию. Но Адель, как всегда, притворялась камушком.        — Возможно, — она не стала отрицать, пожав плечами. — Но тогда я в ней лишняя. Потому что из всей семьи общаться нормально выходит только с Марфой и папой. И то… с ним это кое-как выходит.        — И ты так легко об этом говоришь, — заметил он. — Значит, не болит, ага?        — Болит, Фред, — Ада покачала головой, явно погрустнев. — Ещё как болит. Раньше каждый вечер ревела в нашей с Джиной комнате. Просто в этом нет никакого смысла, — она остановилась, встав впереди него, взяла и вторую его руку в свою, — пострадаю я, и что? Папа от этого меня лучше понимать не станет, Альва сукой быть не перестанет…        Говорить об этом было немного сложно, потому что проблема действительно оставалась проблемой, но говорить об этом именно ему… это намного легче, чем кому-либо другому. Потому что он всегда на её стороне. И Ада это знает.        — Теперь у тебя есть я, — тепло улыбнувшись, сказал он. — А в комплекте мама, папа, Джордж, Билл, Чарли, Джинни, Гарри… — на последнем он прерывисто вздохнул.        — Что такое? — взволнованно спросила Адель.        — Просто… так непривычно говорить о Гарри, как о своей семье, — сказал Фред. Адель, встав на носочки, несколько раз успокаивающе поцеловала его в щеку. Фред хихикнул и прижал её ближе к себе, — он всегда был очень близок нам всем. Но… да черт, моя младшая сестра замужем! Замужем за Гарри Поттером!        — Сложно поверить, да? — Ада тихонько посмеялась.        — Не знаю, просто… я много думал о том, что у Билла уже есть дети, Джинни замужем, Перси женат… а Джордж?        — Что Джордж? — Адель нахмурилась, когда Фред опустил на неё уж очень внимательный, требовательный взгляд.        — Он тоже мог бы уже сыграть свадьбу. С Анджелиной, — Фред тяжело вздохнул. В воздухе повисло напряжение и сердце Ады жалобно сжалось, когда она поняла, к чему он клонит, — если бы я не свалился, как снег на башку.        Адель поджала губы. Было неприятно чувствовать то же самое, что и он, но эта возможность так хорошо чувствовать его всё же жутко нравилась ей; и в горе, и в радости, как говорится.        Чувство вины — это, наверное, то, что Фред испытывал процентов так девяносто от всего времени в этом году. Вина перед Адой за… за всё, перед Джорджем… но ведь он не виноват.        — Если они расстались, значит так было нужно. Правда, я говорила с ним об Анджелине, он говорил… — Адель запнулась; вдруг Джордж не хотел бы, чтобы Фред знал все детали этого разговора? — Э-э-эм… в общем-то, они не особо ладили и до того, как ты… вернулся.        — Вы разговаривали об этом? — Фред удивленно нахмурился.        — Было дело, — выдохнула Ада, отстраняясь от него. — Я просто хотела узнать, почему они поступили так… нелогично и нехорошо по отношению к тебе.        Фред улыбнулся и притянул Адель обратно к себе, заставляя её приподняться на носочках. Ему было запредельно приятно понимать, что она волнуется о нем даже когда он не рядом. Даже его брату мозги промыть успела.        Запустив руку в её волосы, он поцеловал её; так нежно, медленно и непринужденно. Все чувства обострились, и теперь оба наслаждались не только мягкими движениями губ друг друга, но и тёплым ветром, и запахом только недавно появившейся травы.        Прикрыв глаза, Фред притягивал её ближе к себе, впервые в жизни действительно наслаждаясь поцелуем; тем, как медленно и ласково она посасывает его губы, обнимая, нежно перебирая его мягкие волосы. Никуда не торопясь, они будто передавали друг другу свои чувства и эмоции. И это заставляло обоих просто трепетать внутри.        Именно в такие моменты, чувствуя, как дрожат его ресницы, сбивается дыхание и быстро стучит сердце, Адель понимала, что готова на всё. Что ей ничего не страшно, если она может помочь ему.        Именно с таким настроем она отправилась обратно в школу.