Путь Героини Щита

      На самом деле, Рафталия была согласна с Наоми: «маунт», как она называла ездовое животное, был отличной идеей. До сих пор они пешком ходили от города до «полян прокачки», и это всегда длилось часами. Да и остальные Герои наверняка ездят на хороших конях – особенно этот противный и тупой Герой Копья! Но вот то, где Наоми решила найти им скакуна…       Снова возвращаться на этот душный, тёмный склад казалось пыткой. А ещё Рафталии ужасно хотелось перехватить глефу и зарубить негодяя-торговца на месте. Наверное, это хочет сделать каждый, кто побывал в рабстве. И, похоже, даже самой Наоми было противно с ним находиться рядом, но король дал им куда меньше, чем остальным Героям – и «лучше два яйца за двадцать пять серебряных, чем один конь за сорок», как сказала сама Героиня Щита. Кто такая Рафталия, чтобы спорить с ней в таком вопросе… ведь она всё равно не умеет считать больше, чем до десяти – ведь у неё десять пальцев на руках.       А затем у них вылупились тирэль и филориал. Они были такими милыми… но возненавидели друг друга с первого взгляда. Стоило им оказаться просто на одном месте, как они тут же пытались друг друга убить. Рафталия, конечно, знала, что филориалы не любят драконов и всех их родичей, и те платят им взаимностью, но думала, что тут как у кошки с собакой – если вырастить вместе щенка и котёнка, то они не будут враждовать! Наоми, видимо, тоже так думала.       Когда они тренировались, набивая уровни, приходилось держать тирэля и филориала при себе – дракончик прятался в сухарной сумке у Рафталии, а филориала Наоми привязала к себе верёвкой. Рафталия знала, что они получают опыт – видела через Статус, что они появились в отряде. И, кажется, пару ночей хозяйка не спала очень долго – что-то цедила сквозь зубы себе под нос, лёжа под одеялом.       Но вскоре стало ясно, что нужно как-то решать проблему излишней драчливости их будущих скакунов – и потому на третий день они отправились обратно в столицу. К Верокасу… за печатями… и у Рафталии от этого было совсем нехорошо на душе, но, как сокрушалась Наоми, «ничего с этим не поделать – инстинкты берут над ними верх». И потому по дороге енотиха решила отвлечься хоть на что-то. Благо, был повод.       – Наоми… можно спросить, почему ты их так назвала? – спросила Рафталия, поглаживавшая сидевшего на плече дракончика. В отличие от филориала, тирэль в размерах увеличился совсем чуть-чуть – зато был не в пример спокойнее, и специально в драку не лез. – Только потому, что это филориал и дракон?       – Ну… не совсем, – Наоми чуть потеребила перья Фило на голове, отчего птенец издал тихое урчание. – Фило – сокращённо от «Философия», что в моём мире переводится как «любовь к мудрости». Только что-то мудрости я в ней пока не вижу, – Героиня Щита в очередной раз одёрнула птицу, когда та снова попробовала вырваться и кинуться на тирэля, который в ответ издал только шипящий рык, перебравшись на правое плечо Рафталии. – Ну и потому что филориал, да.       – А Дрейк? – Рафталия поправила волосы, выпутывая хвост тирэля.       – В честь адмирала Фрэнсиса Дрейка, грозы семи морей и верного капера на службе её величества Елизаветы I, королевы Англии! – воздела палец вверх Наоми с самым гордым видом, после чего резко опустила плечи и тяжело вздохнула. – Ну и потому что дракон, да…       Рафталия в ответ хихикнула. На самом деле, Наоми была чертовски мила, когда позволяла себе немного дурачиться. Был ли предыдущий Герой Щита таким же? А ещё интересно, что за страна такая – Англия? Похожа ли она на Мелромарк? Или она лучше, раз Наоми выбрала тирэлю имя в честь одного из её героев? Хотя странно, что моряк – тирэли ведь обитают на суше, а не в море… хотя «дракон» и «Дрейк» действительно похожи…       Из размышлений Рафталию выгнал сам носитель имени прославленного моряка. Вспомнив про сухарную сумку, тирэль подобно настоящему пирату запрыгнул на её край и бесцеремонно забрался внутрь.       – Эй! – сразу же сунула Рафталия руку туда и вынула дракончика, уже вгрызшегося в кусок солонины. – Я же говорила: хочешь есть – попроси! Но сам без спроса не бери!       Рядом раздался приглушенный смех Наоми.       – Что смешного?.. – Рафталия недоумённо повернулась к Героине Щита. Она же просто пыталась воспитывать дракончика, решившего воровать еду!       С трудом подавив хихиканье, пробивавшееся сквозь ладонь, Наоми сделала глубокий вдох и произнесла:       – Просто ты такая милая, когда берёшь на себя роль строгого воспитателя…       Рафталия мигом покраснела. Дрейк, ухмыляясь совершенно по-пиратски, продолжил доедать добытое в сумке лакомство.              ***       Установление печатей на новых «детишек» обошлось всё же подороже, чем в случае с Рафталией – Наоми решила взять печати понадёжнее, которые Верокас с готовностью предложил, заодно поздравив с победой в лотерее. Самим «детишкам» процедура явно не понравилась, но выбора не было. Зато, поняв, что за любую попытку навредить друг другу их бьёт магией, Философия и Дрейк присмирели, и больше не норовили схватиться насмерть. На то, чтоб запретить им рычать и шипеть друг на друга, Наоми уже просто не решилась, посчитав, что это просто сведёт их с ума и сломает.       – Ого, так вам удалось выиграть тирэля у этого ушлого дельца? – на дракончика Эльхарт смотрел как заворожённый. – Поздравляю! А то народ тут ходил и жаловался, что всем только филориалы достались.       – Ага, особенно громко Йован возмущался, – Бьянка, как раз закончившая с заточкой ещё одного клинка тоже наблюдала за Дрейком, сосредоточенно жевавшим кусок колбаски. – Он в итоге чуть не выкинул птенца, потому что он зелёный.       Наоми, скармливавшая кусок натёртого помидором хлеба, оглянулась на подмастерье:       – Они ещё и друг от друга отличаются так, что стоит выкинуть филориала не того цвета?       – Самыми быстрыми считаются синие, а выносливыми – фиолетовые, – пояснила Бьянка. – Зелёные стоят почти в конце списка по многим качествам, зато белые – самые спокойные и неагрессивные.       – Ага… вижу, – Наоми перевела взгляд на Фило, в очередной раз сердито зачирикавшую в сторону Дрейка, который на это пристально посмотрел на неё… затем очень медленно откусил очередной кусок колбаски и стал медленно пережёвывать, словно смакуя.       – Кстати… раз уж заговорили, то птенца филориала стоит кормить небольшим количеством варёного мяса, как только вырастет с два локтя, – Бьянка примерно показала рост руками. – Это укрепляет их организм и позволяет избежать проблем с пищеварением.       – Погоди, разве филориалы едят не только растения? – спросила Рафталия. – У нас в деревне разводили филориалов, но мы никогда не кормили их мясом.       – Понимаешь, кормить их варёным мясом – дело дорогое, – Бьянка перевела взгляд на енотиху, и Наоми заметила у неё тот же взгляд, что был у Акане, когда та рассказывала лор «Двенадцати королевств». – Зато такие филориалы отличаются особо крепким здоровьем и большой силой. Мой отец сильно поднял достаток нашей семьи благодаря этому.       Едва удержавшись от вопроса о том, зачем тогда идти в подмастерья к кузнецу, Наоми всё же сосредоточилась на филориалах:       – А в природе они мясо не едят?       – На самом деле едят, но редко, и в экстренных случаях, – Бьянка почесала затылок. – Но чаще всего – когда им удаётся отбиться от хищника. Они отдирают от неудавшегося охотника куски как бы «в знак своей победы».       – Это всё увлекательно, Бьянка, – прокашлялся Эльхарт. – Но нам предстоит немало работы. Скоро должны вернуться авантюристы, и нужно предложить что-то в обмен за звонкую монету!       Вдруг Наоми осенило. Им с Рафталией даже не так обязательно заниматься зачистками условных «данжей» с монстрами и продажей их частей тела – это, конечно, разумно с точки зрения прокачки персонального Статуса, но опасно… а деньги, судя по предыдущим разговорам с Эльхартом, приносит явно не так много, чтоб соответствовало рискам для среднего человека – и резко возросший уровень её и Рафталии это компенсировал лишь немного. С другой, Эльхарт и Бьянка явно не бедствуют, да и торговцы-то точно зарабатывают достаточно на трофеях авантюристов и не только. А значит…       – Кстати о работе, – Наоми подняла взгляд на кузнеца. – Ты не слышал, где нужна будет помощь… с товарами. Материалами, доставкой?..       – Ну, деревенские, которые сейчас в городе, намерены через пару дней, получив припасы от казны, отправиться к себе и восстановить свои дома, – почесал лысину Элхарт, берясь за молоток. – А что, есть мысль стать купчихой?       – Ага, и кто захочет покупать что-то у «Торговой Компании Щита»? – едко заметила Бьянка, усевшись за большие меха и начав раздувать огонь.       – Да как ты смеешь! – вскрикнула на автомате Рафталия, но Наоми быстро схватила её за плечо:       – Не, довод правильный, – Наоми чуть улыбнулась. – Но кто им скажет, что я – Героиня Щита?       – О чём ты? Всем всё известно… – сквозь шум мехов протянула Бьянка.       – На самом деле, среди авантюристов немало чужеземцев, – Эльхарт кивнул. – А восточнее есть страны, где живут люди с узкими глазами. Главное просто не светить всюду своим Щитом, и дело в шляпе… если язык подвешен.       – Ну, попытка – не пытка, – развела руками Наоми. – Главное – докормить Фило и найти повозку, чтобы возить товары…       – А ещё желательно бы получить патент на торговлю… – протянул Эльхарт. – С другой стороны, это для крупных купцов вроде того же Верокаса, а большинство тех же лавочников просто уплачивают пошлину, как и странствующие торговцы.       – И где уплачивается? – спросила Наоми.       – А тут по-разному, – развёл руками Эльхарт и поместил на огонь новую заготовку. – Обычно при въезде в город, где-то нужно найти местное казначейство, где-то на въезде уже на сам рынок, а в Моленбельте всех странствующих торговцев отправляли на пару специальных «ярмарочных» площадей, где их посещал чиновник от городского совета с отрядом стражи.       – Фиксируется тоже по-разному?       – Ну да. В Соддере, когда я там стоял с полком королевской армии во время войны, торговцы получали специальную запись с печатью от городского казначейства…       Лекция заняла довольно много времени – но теперь Наоми имела представление, с чего начинать и чего ожидать. Навыки в торговле ей уже пришлось в себе развить – иначе не получилось бы выгодно сбагривать добычу старьёвщикам. Благо, было полное взаимопонимание с цирюльником Барклаем – тот, несмотря на всю свою неприветливость и резкость, платил за товар довольно честно – но всё равно меньше, чем мог бы получить у перекупщиков.       В течение недели Наоми снова убедилась в откровенной читерности Статуса. За это время Дрейк вымахал до размеров хорошей такой немецкой овчарки – вёл себя, правда, куда сдержаннее, и даже принимал участие в сражениях с новыми монстрами – и особенно оказался полезен в неожиданных наскоках. Воистину, работорговец не солгал – у тирэля было превосходнейшее боевое чутьё. Наоми о таком даже мечтать не могла для себя.       Но особенно впечатляющего результата добилась Философия – за семь дней она, оправдав все затраты на свою прожорливость, вымахала до двух метров в холке и стала развивать такую скорость, что только наличие печатей позволяло хоть как-то заставить её вернуться в стойло. На глаз Наоми примерила скорость настоящего гоночного болида.       Пришлось всё же найти ей повозку. Оправдывая представление о «прирождённых тягачах», она яростно отгоняла Дрейка от оглоблей, покуда тот не условился запрыгивать внутрь сзади. Рабская печать даже как-то раз сработала, когда Фило вошла в режим «боевого страуса» и попробовала отмахнуться от ящера ногой.       – Угх… – всё, всё, успокойся, Фило, Дрейк больше не будет претендовать на твоё место… – успокаивала её Рафталия, когда Дрейк, показав напоследок язык, направился к задней части повозки.       За неделю Рафталия тоже изменилась. Благодаря подъёму уровней, она стала писаной красавицей с полностью сформировавшейся фигурой – Наоми не без зависти отметила, что бюст у девочки явно не по возрасту – и хорошо ещё, что енотиха приноровилась биться даже с грудью, вдвое большей, чем собственные сиськи Героини Щита.       «Ну, точно в штампованную исекай-мангу попала. На моём месте должен быть придурковатый задрот или пафосный эджлорд… или придурковатый пафосный задрот-эджлорд… хотя… чёрт, да кого я обманываю, я ж сама такая…», – провела ладонью по лицу Наоми.       – А вы без дела не сидите, госпожа Наоми, – раздался рядом знакомый голос.       Обернувшись, Наоми увидела Коула. Сын придворного мага поравнялся с ними на своей гнедой лошади, и одет был в простой длинный кожаный дублет, кавалерийские ботфорты и дорожный плащ из зелёной шерсти.       – И тебе день добрый, – фыркнула Наоми. – Что, поздороваться остановился?       Не то, чтоб Коул был так уж неприятен – всё же, он дважды пришёл к ней на выручку, хоть второй раз больше демонстративно, а первый раз случайно… но в нём чувствовалось что-то откровенно лисье. И это беспокоило.       – Вроде того, – пожал плечами Коул, вздёрнув уголок рта. – Я направлялся в сторону деревни Рют. Как понимаю, нам по пути?       – Возможно, – скрестила руки на груди Наоми. – Хотим посмотреть, что нужно жителям для восстановления деревни.       – Да, мы будем помогать! – поддакнула Рафталия, закончив с упряжью для Фило.       – Но вот вопрос… а что ты там забыл, сын придворного мага? – приподняла бровь Героиня Щита.       – Всё достаточно просто, – Коул почесал пальцем край скулы. – В Моленбельте я вместе с капитаном Хагреном и его бойцами занимался наведением порядка и не смог изучить остаточный магический фон после Волны. Именно этим я и занимаюсь.       – Думаешь, там что-то осталось после Волн? – Наоми сощурилась. Звучало довольно плохой отговоркой… особенно для кого-то вроде Коула. Он был явно умнее, чем можно было предположить – слишком умён для такой отмазки…       – Возможно, что и не осталось. После бала я провёл там двое суток, записывая наблюдения, и после вернулся в столицу, – охотно объяснил Коул. – Меня сменил один из помощников отца, он говорил про постепенное ослабление фона, но чутьё у этого человека… не самое лучшее. Хочу посетить его и проверить сам, а заодно посмотреть, вёл ли он вообще записи. А то мог ведь и селянок тискать в основном.       – Складно… – кивнула Наоми. – Если хочешь ехать в компании, то подожди, пока грузим поклажу.       Но стоило ей повернуться за большим ящиком с плотницкими гвоздями и новыми пилами, которые нужны были в пострадавшем от Волны Рюте, как тот моментально взлетел в воздух и плавно опустился уже в повозке, отчего Дрейк сразу недовольно заворчал.       – Рисуешься? – Наоми с раздражением снова посмотрела на Коула.       – Не благодарите, – развёл руками Коул. – Так что, я могу помочь с поклажей, или оставить это вам?       Фыркнув, Наоми кивнула и позволила сыну придворного мага погрузить всё. С одной стороны, это было… приятно? Но слишком подозрительно.       – Рафталия, залезай, мы выезжаем!       – Ага! – енотиха запрыгнула в повозку.       Сама Наоми, взромоздившись на козлы, взяла поводья, и легонько взмахнула ими, после чего Фило сразу же перешла на быстрый шаг. От неожиданности Героиня потянула поводья на себя – и Фило моментально остановилась, удивлённо посмотрев на неё.       – Нужно чуть медленнее это делать, – сказал догнавший их на коне Коул. – Кстати, прекрасный филориал, дело явно своё знает.       Наоми невольно скосила взгляд на радостный писк Философии, прямо лучившейся счастьем от похвалы. Затем послышалось снова фырчание Дрейка. Оглянувшись на него, Коул с усмешкой произнёс:       – А ты ещё вырастешь сильным и быстрым. Тирэли растут медленнее филориалов, но они всё же звери войны, а к ней не готовятся быстро.       Удовлетворившись, Дрейк издал мурлыкающий звук и свернулся калачиком на полу рядом с Рафталией.       Постаравшись хлеснуть поводьями легче, Наоми пустила Фило уже более аккуратным шагом. По крайней мере, начинает получаться управлять филориалом… уже успех.       – Дрейк, я понимаю, что вы из враждующих видов, – гладила тем временем тирэля Рафталия. – Но вы должны помнить, что все мы – одна семья. Ты знаешь, что такое семья?..       – Какой же ты всё-таки ребёнок… – себе под нос пробормотала Наоми, с трудом сдерживая улыбку от умиления. – Да уж… ну и семейка у меня теперь…       – Семья – это не только, когда вас связывают узы крови, – продолжала тем временем енотиха. – В семье все друг другу помогают, друг друга защищают. Семья всегда будет стоять на твоей стороне, что бы ни случилось, всегда будет заботиться!..              ***       Коул и не думал лукавить, когда говорил про магический фон после Волны – он и в самом деле исследовал остаточные эманации. Они были… любопытными. Даже без проверки через манаскоп было понятно, что магия Разломов не принадлежит этому миру. Когда он рассказал об этом отцу, тот был встревожен не на шутку и разослал своих помощников сюда и на руины Моленбельта для наблюдения.       И раз уж Героиня Щита тоже направлялась в деревню Рют с какими бы то ни было делами, это заодно был хорошая возможность добиться её доверия – тем более, что сейчас она должна быть под присмотром уже по воле самого короля. Только добиться этого доверия будет очень непросто.       Немного разузнав о произошедшем в ночь после призыва Четырёх Священных Героев (хотя в Мелромарке было бы правильнее говорить «Трёх Священных Героев и одного Демона»), Коул был неприятно удивлён. Степень идиотизма старшей принцессы он доселе явно недооценивал. Это ж надо было устроить такой скандал просто из прихоти, ради поганой шутки! Вдобавок, из-за предрассудков никто даже разбираться не стал. Придворные наверняка это только приветствовали – как же, наследница отца-основателя Шильтвельда получила по носу! Все дипломатические усилия её величества Мирелии псу под хвост. Даже ему, сыну придворного мага, уже понятно, что два государства в шаге от войны – и полулюдей опасность Волн не остановит от того, чтобы утопить по крайней мере восток Мелромарка в крови – своей или людской.       Размышляя об этом, Коул достиг того самого холма, над которым, по словам Героев, и был самый центр Разлома, и наткнулся взглядом на старательно что-то записывающего в своём дневнике Филиппа, одного из помощников отца. Поняв, что Филипп ушёл в записи с головой, Коул аккуратно спешился и направился к нему.       – Как тут успехи? – спросил он, остановившись рядом.       Филипп, встрепенувшись, спешно захлопнул записи и уронил карандаш в траву, после чего неловко поднялся и с большим трудом принял непричёмный вид.       – Э-э… добрый день, господин Коул, – учтиво кивнул он. – Вы пришли по поручению своего его мудрости?       – Можно и так сказать, – кивнул в ответ сын придворного мага. – «Разломные» эманации уже рассеялись?       –Общий «пост-разломный» фон магии действительно… практически исчез за последние дни, – сказал Филипп, быстро направившись к уже сложенному манаскопу. – У меня тут есть кристаллы памяти с замерами, а также журнал наблюдений…       – Да ты никак сворачивался, – произнёс Коул, оглядываясь на уже сложенные припасы. – А что за записи ты вёл?       – Не... совсем понимаю, о чём вы, господин Коул, – Филиппу на этот раз удалось куда лучше скрыть сконфуженность. По непонятной причине молодой маг дико стеснялся своих рисунков и панически боялся кому-то их показывать. Насладившись этим, Коул решил больше не мучить толкового, в общем-то, помощника своего отца, и переключился на кристаллы памяти.       Несмотря на большую скорость рассеивания, подтверждалась догадка Коула – природа магии Разломов не была свойственной этому миру. При этом был нехороший червячок подозрений, что подобные эманации могут быть и во время призыва Героев Священного Оружия. Впрочем, это уже вряд ли удастся проверить. Но если бы удалось, был бы сделан огромный шаг к решению проблемы Волн! И мир бы вздохнул спокойнее…       Из мыслей об этом его вырвал голос Филиппа:       – Я думал, что Герой Копья и её высочество уже очень далеко от столицы… и почему с ними королевские солдаты?              ***       Смотря на людей из деревни, Наоми только убеждалась, насколько она, городской житель, совершенно изнеженна и неумела по сравнению с ними. Крестьяне в лесу работали споро, быстро обтёсывая топорами поваленные деревья и распиливая их на брёвна. Готовые брёвна они грузили в телегу.       – Ещё с две должно влезть! – отряхивая пот со лба, крикнул Микал трудившимся с большой двойной пилой, и посмотрел на Наоми, пытавшуюся немного прийти в себя. – Спасибо, что на подмогу приехали, милсдарыня. Одни бы мы тут сегодня больше маялись.       – Да всё равно делать было особо нечего… и не забывай, я всё это не бесплатно делаю же, – продолжала разгибать спину Героиня Щита. В этот момент внезапно высветилось уведомление о получении опыта. Видать, бегающий в лесу Дрейк кого-то поймал…       – Ну так… а всё одно ж вы за инструменты меньше, чем торгаши эти трижды проклятые, стребовали! – Микал оглянулся на односельчан, загружавших вторую телегу, и направился к распиливаемому бревну. – Благодаря милостивой королевской грамоте мы хоть смогли сами на будущее брёвна да доски себе сделать, и не пришлось ещё их покупать!       – Потому что вы пообещали кормить Фило, – напомнила Наоми и услышала радостный взрык со стороны леса, откуда вылетел Дрейк и, точно счастливый пёс, поспешил к ней.       – Ну то!.. – Микал даже шарахнулся в сторону, когда молоденький тирэль выскочил прямо перед ними и сбросил под ноги небольшое антропоморфное тельце и преданно уставился на Наоми. – Уф, пакость! Накер!       – Накер? – переспросила Героиня Щита, разглядывая добычу Дрейка. Серое, как у снотта, тельце глянцево поблёскивало под солнцем, но было ещё меньше и худее. Правда, вместо ушей были просто дырки, а уж запах…       – Трупоеды да вредители, – фыркнул Микал, отпинывая тельце в сторону. – Причём от неупокоенных младенцев появляются. Видать, понесла какая баба – и в лес…       – И часто они появляются? – Наоми, зажав нос, откинула накера ногой.       – В нашеских краях – не так уж часто, да вот в других деревнях, бывает, и по нескольку за год накеров набивается…       Когда телеги были загружены, они отправились обратно к Рюту. Фило прям лучилась от того, что в повозке столько тяжести, да ещё и столь важной. По крайней мере, Наоми так казалось – уж слишком радостные нотки звучали в голосе «шаловливой птички», когда она потянула повозку за собой. А ещё… деревенские явно относились к Наоми с теплом – даже несмотря на то, что уже поголовно были в курсе, что она «Демон Щита». Микал рассуждал про то, какие распутные девки-то, оказывается, живут в других деревнях – не иначе сам проверял, фыркнула про себя Наоми – периодически другие присоединялись и вторили ему, затем речь пошла про различные истории из жизни их деревни. Всё это напоминало рассказы её покойного дедушки о жизни в деревеньке, которая давно уж заброшена где-то под Осакой. Наоми откинулась на брёвна, для удобства подняв капюшон плаща и даже немного впала в забытье. Мерное поскрипывание и лёгкая тряска, байки крестьян, предвкушение деревенской похлёбки и, наконец, тёплое солнце – как мало, оказывается, нужно для того, чтоб почувствовать полную расслабленность… но на самом подъезде к Рюту в животе вдруг появился неприятный холодок – словно бы в ожидании неприятностей.       «Ну да… как-то всё идёт слишком спокойно и гладко, – подумала Наоми, нехотя снова фокусируя взгляд… и тотчас выругалась себе под нос – с другой стороны в деревню входил значительный кортеж во главе с Малти и Мотоясу, лучившимся от самодовольства. – Да какого чёрта?! Мне что, даже заработать спокойно нельзя?!»       Что ещё сильнее напрягало – так это королевские солдаты, которые явились с группой Копьеносца. Они прямо сейчас распределялись по деревне, буквально сгоняя жителей к дому старосты, к небольшому помосту, на который уже взошли рыжая сучка и блондинистый озабоченный идиот.       – Наоми, что они задумали? – спросила Рафталия, сразу затаившись в повозке. В унисон ей заурчал Дрейк, выражая плохое предчувствие, охватившее всех.       – Не знаю, Рафталия… но ничего хорошего…       Издалека не было слышно, что именно было объявлено… но заголосили деревенские знатно. Так, будто…       – Милсдарыня Щит, Милсдарыня Щит! – выскочил навстречу возу и лесорубам один из жителей. Солдаты, мимо которых он пробежал, явно дёрнулись за ним, но, увидев Наоми, застыли на месте. – Милсдарыня!..       – Густав! – Микал сам соскочил с повозки. – Что происходит?       – Рют отдали во владение Герою Копья, и установили налог на въезд и выезд, в полтину серебром!       – Какие ещё «пятьдесят серебряных»?! – не выдержала Наоми одновременно с негодующими воплями лесорубов. Мотоясу, тупой ты ублюдок! Совсем офонарел?! А, ну да, мозг-то весь в член ушёл… но Малти-то какой с этого прок?! Если только…       Неожиданная догадка пронзила разум Наоми. Это всё было просто для того, чтоб отыграться за позор на балу! Иного объяснения быть не могло в принципе – наверняка они слышали, что она им помогает, и…       – Наоми, что будем делать? – спросила Рафталия. – М-мы же их не бросим?!       Все вокруг сразу же посмотрели на Героиню Щита, как на последнюю свою надежду.       «Да чтоб вас всех!.. и где вы раньше-то были?.. а, точно…»       – Разберусь… – спустя долгую минуту буквально прорычала она, после чего живо расчехлила Щит, сделав его даже побольше «стандартной версии», и резвым шагом направилась сквозь толпу. Люди расступались перед ней, кто в ужасе, кто – глядя с надеждой… а праведный гнев на идиотов и мразей понемногу уступал одному здравому вопросу «А что ты сделаешь?». Она сейчас одна – да, на её стороне жители деревни, у них шкурный интерес… вот только поднимать народ на восстание чревато. А ещё она несёт ответственность за Рафталию и двух дивных детишек – их тоже нельзя подставлять…       – О, Наоми! – от самодовольной ухмылки Копьеносца рациональное мышление сразу же дало заднюю, а гнев вспипел с новой силой. – Ты тоже здесь! Слушай, может?..       – Может, ты не будешь вводить налог в пятьдесят серебряков, стоеросовая ты идиотина?! – рявкнула в ответ Наоми.       – Деревне нужна казна на восстановление, – сразу же встряла Малти. – Потому мы и будем взимать налоги.       – Но это совершенно неподъёмная для нас сумма! – выкрикнул кто-то из толпы, и крестьяне снова загомонили.       – Да бросьте, это же с квеста одна двадцатая! – воскликнул Мотоясу.       – А я-то думала, что у тебя хоть где-то мозг есть… – шлёпнула себя по лицу Наоми.       – Так или иначе, если Героиня Щита желает оспорить право на деревню Рют… – выступила Малти. – То мы должны объявить официальную дуэль! Хотя… ты же не сможешь противостоять Герою Копья!.. что же делать?.. – наигранно задумалась рыжая стерва, теребя подбородок.       – Может, не будем устраивать побоище? – наигранно обеспокоенно встряла одна из подружек Малти, типичная, почти карикатурная «подпевала булли». – Давайте устроим гонку? Тем более, что у Героини Щита явно есть, на чём скакать! Ой, точно же, это филориал! Интересно, кто же мощнее, филориал или глайрский тирэль?..       «Зараза!» – стиснула зубы Наоми. Вот нужно было ей дать эмоциям возобладать над здравым смыслом! Выгрузила бы брёвна, забрала бы задаток да по-тихому бы свалили… оставив Рют и эту рыжую шмару позади.       – Точно, Наоми! Я не хочу драться с девушкой, но ты должна мне за оскорбления, – спрыгнул с помоста Мотоясу. – Решай: дуэль, где я не буду играть жёстко, и быть может, решу, что ты будешь достойна победы, или гонка… или ты извиняешься за то, что мне наговорила. А ведь ни одна девушка не говорила мне про мозги в члене…       «Большинство девушек просто не настолько прямолинейны…» – сильнее скривилась Наоми. Поганец точно с козырей зашёл – и явно по указке Малти. Для того, чтоб дойти самому до подобного, он оказался слишком тупым.       – За правду не извиняются, – выцедила Наоми. – Тогда гонка. Не забывай, я же не могу атаковать…       – Эй, ты! – крикнула тотчас рыжая тварь с помоста одному из солдат. – Немедленно оседлать и привести сюда личного тирэля Героя Копья!              ***       Первым порывом Коула, наблюдавшего за заявлением Малти со стороны, было срочно связаться с отцом и Его Величеством, чтобы те образумили старшую принцессу и Героя Копья, объяснив прописные истины. Не то, чтоб Малти полностью осознала и раскаялась, но против воли короля не пошла бы даже она, не говоря уже о Копьеносце, который явно готовился называть его величество «своим тестем», но тут внезапно вмешалась Наоми… и согласилась участвовать в гонке.       Ватага подружек старшей принцессы вовсю потешалась над «курицей» Героини Щита, на которую даже нашли старенькое седло. Действительно, филориалы очень выносливы, вот только глайрский тирэль куда проворнее! Похоже, Героиню Щита сумели спровоцировать…       «Опять твои мелочные подлянки, Малти… ой, простите, Майн София», – мысленно проворчал Коул, натянув капюшон плаща на глаза.       – Условия такие: пять кругов вокруг деревни! – провозгласил староста. – Старт у помоста по дороге на запад, потом выезд на окраину, и поворот налево! После пятого круга – поворот снова к помосту с западной стороны! Кто сумеет пересечь черту первым, – солдаты тем временем действительно обозначили рубеж древками алебард, – получит право на звание господина деревни Рют!       И тут Коул заметил, как двое солдат, державшихся в стороне от остальных, пошли в разные стороны.       – Филипп, – Коул ткнул локтем своего спутника, стоявшего тут же. – Проследи за тем, кто идёт к северному отвороту. Если начнёт творить магию, применяй контрзаклинания, но убедись, что он тебя не заметил.       – Будет сделано, господин Коул, – со вздохом кивнул Филипп и медленно направился следом за своей целью. В том, что он выполнит поставленную задачу, Коул не сомневался – помощнику отца однозначно не нравилось происходящее.       А тем временем гонка началась… и раздался удивлённый вопль Наоми – но уже через несколько секунд перед Коулом и неизвестным солдатом мелькнула Героиня Щита верхом на своём филориале. Филориале, который нёсся на немыслимой для него скорости, а породистый глайрский тирэль же наоборот, опаздывал минимум на пять секунд.       И, как и рассчитывал Коул, солдат начал читать заклинание:       – Я, Марстон, повелеваю: разгадай законы природы…       Коул скривился. «Статусная» магическая формула, требующая длительного чтения вслух… авантюрист-аматор в солдатской броне, только и способный, что устраивать подлянки гонщикам да зачищать средние обиталища монстриков – и то лишь при поддержке группы. А потому, перехватив посох левой рукой, Коул вложил магическую энергию, пропустил через свою руку, сконцентрировав в правой ладони, и послал заклятье безмолвия, намертво сомкнув губы заклинателя, отчего тот поперхнулся на самом последнем слоге. Уперев посох в землю, Коул собрал вырвавшуюся из-под контроля энергию сотворённого им заклинания, и направил прямо ему под ноги… отчего тот оказался в яме по пояс. Достаточно, чтобы кто-то из скакунов сломал себе ногу и выбыл из гонки, знаменуя поражение всадника.       – Так-так-так, и что у нас тут происходит?.. – сын придворного мага обошёл своего пленника и посмотрел ему в глаза. Тот явно не ожидал ничего подобного, и просто уставился круглыми от ужаса глазами на Коула, в немой мольбе о том, чтоб рассеять заклинание.       – Тебя подослала «Майн София», не так ли? – спросил Коул, сев перед ним на корточки. – Советую отвечать быстро и чётко, да или нет, потому что у тебя один шанс снова разомкнуть губы…       «Солдат» бешено закивал и сложил руки в умоляющем жесте, указывая на губы.       – Рано, друг мой… итак, будешь ли ты свидетельствовать против своего нанимателя?...              ***       Наоми буквально вцепилась в шею Философии – настолько птица оказалась быстрой. Всё, что она слышала – это свист ветра в ушах да топот птичьих ног по земле, а глаза смогла разжать лишь на втором круге, как оказалось. И увидела впереди стремительно приближающуюся спину Мотоясу верхом на своём взрослом тирэле.       – Я… я на втором круге! – неуверенно, с перекошенным лицом крикнул ей Мотоясу, лихорадочно пришпоривавший своего ящера. Наоми в ответ на это только показала средний палец – и тут же снова схватилась обеими руками за Фило, как раз входившую в новый поворот на обгоне. Чёрт, а ведь впереди ещё три круга!.. но Фило яростно развивала скорость. Обойти тирэля в гонке для неё, похоже, было вопросом чести.       Когда они наконец-то пересекли финишную черту, вокруг раздался такой оглушительный рёв, что Наоми на автомате вжалась в спину Философии, и потом на негнущихся ногах соскочила с неё, чуть не упав прямо в дорожную пыль.       – Наоми, мы победили! – подскочила к ней Рафталия и кинулась обниматься.       – Да здравствует милсдарыня Наоми! – кричали вокруг деревенские.       Наоми могла только вертеть головой, пытаясь найти себя в пространстве. Но вид совершенно ошеломлённых, шокированных, впавших в смятение «Майн Софии» и её шмар быстро привёл её в чувство.       – М-мы победили? – не сразу смогла выдать Наоми.       – Героиня Щита сжульничала! – крикнула в последней попытке Малти, когда на дороге с большим опозданием появился Мотоясу верхом на запыхавшемся тирэле. Фило тотчас развернулась к нему и издала победный клёкот, расправляя крылья, а Малти пыталась вывернуть ситуацию в свою пользу. – Она подослала магов, которые!..       – … готовы сказать об обратном, госпожа Майн! – раздался знакомый голос.       Наоми увидела вышедшего из толпы Коула. Сын придворного мага лучился удовольствием, придерживая за наплечник бледного от ужаса солдата, лихорадочно водившего глазами туда-сюда, но плотно сомкнувшего губы. Неестественно плотно…       – Скажи нам правду, мой друг, – Коул щёлкнул пальцами, и тот сразу же, будто давно не дышал, вдохнул воздух через раскрывшийся рот.       – М-меня наняла рыжая спутница Героя К-Копья, что-обы мы с моим другом п-поставили я-ямы на пути филориала! Мы просто исполняли то, что велено!       Раздался ропот. Даже солдаты переглядывались, а рыжая сука могла только возмущённо пытаться отрицать сказанное… но её никто не слушал уже – даром, что принцесса. И всё снова благодаря Коулу… это уже вызывало подозрения.       – Согласно уговору, деревня Рют отходит победителю! Владетелем станет Героиня Щита, Иватани Наоми! – провозгласил сын придворного мага. Деревенские взревели от радости, даже немного оглушив Наоми своими криками, и кинулись обниматься друг с другом… а ещё с ней, с бросившимся в ноги Дрейком, с победоносным филориалом…       Лишь несколько минут спустя, кое-как отделавшись от благодарственных объятий с жителями деревни, Наоми официально расписалась на королевской грамоте, принимая владение под свою руку. Майн лично отдала ей грамоту, почти швырнув в руки, после чего ушла, топая ножками и что-то крича о том, что стоит забить «негодного» тирэля на мясо… даже не стала пытаться давить на жалость – но, видимо, это было из-за сына придворного мага, который заверил своё свидетельство о передаче владения.       – Что ж… – Наоми оглянулась на старосту. – Полагаю… что я отменяю всякие подати, кроме права бесплатного постоя для меня и моих спутников.       И снова крики деревенских оглушили её. Это было так странно – чувствовать людскую благодарность… и никакого тебе «Демона Щита»… ну хотя кто не любит халяву?       – Отличное выступление, госпожа Наоми, – наконец-то Коул обратился к ней лично. – Однако есть дело, которое не терпит отлагательств… и именно поэтому я решил вмешаться. В первую очередь.       – Ну говори… – сощурилась Героиня Щита. Если с Малти было понятно, как и с любителем тыкать женщин «нижним копьём», то цели Коула всё ещё были скрыты.       – Что ж… мой король решил более не выпускать тебя из поля зрения, – произнёс Коул, чуть почесав затылок. – Но людей графа де Райлена вы к себе не подпустите точно, так что этим вызвался заниматься уже я. В теории я должен был бы тайно сообщать своему отцу и его величеству о любых твоих действиях… но не думаю, что это было бы полностью честно. А потому я бы хотел присоединиться к вашей команде на правах официального представителя Короны.       Наоми моргнула один раз, другой… и не могла понять, что происходит. Что ещё за коматозный бред?!       – Тебя решили приставить ко мне шпионом… а ты просто… говоришь мне об этом прямо? – только и смогла выдавить Наоми.       Стоявшая рядом Рафталия немедленно перехватила свою глефу, но Наоми быстро придержала её рукой, не давая наделать глупостей.       – Я тебя не подпущу к Наоми, если ты хочешь ей навредить!       – Не собираюсь, – коротко взглянул на неё Коул, и перевёл взгляд обратно на Героиню Щита. – Рано или поздно это бы всё равно вскрылось, – развёл он руками. – Однако… полагаю, от вашего взора не укрылось, что что-то вокруг идёт не так? Действия ста… простите, Майн Софии, его величества, та подстава с пленением старшей принцессы, неудавшееся представление на победном пиру и сегодняшние скачки за Рют. Вот что не так.       – И что же… ты решил меня оберегать от чего-то подобного, сын придворного мага? – фыркнула в ответ Наоми. – С какой стати тебе идти против планов своего же короля? Только из-за неприязни к Майн?       – С такой, что эти действия противоречили планам её величества Мирелии, и благу королевства, – тон Коула стал непривычно серьёзным, и из него пропала всякая усмешка и ирония.       Наоми почувствовала, как снова скрипнули её зубы.       – А если я скажу, что мне плевать на Мелромарк, его королеву и благо? Мы собирались в Шильтвельд, как только немного разгребём и найдём деньги на дорогу.       – У вас есть полное право ненавидеть Мелромарк после случившегося, – легко, но без удовольствия признал Коул. – Вот только простое бегство… разве оно так сильно прельщает вас? Не лучше ли сделать так, чтобы все виновные понесли заслуженное наказание?       «Вот чёрт, с козырей зашёл…» – теперь уже была вынуждена признать Наоми. В глубине души она жаждала поквитаться с Малти, набить рожу Мотоясу… а заодно королю, который публично унизил её, поверив во все обвинения. Увидеть всех троих на коленях… это было бы сладким финалом.       – Что ты предлагаешь? – спросила Наоми, скрестив руки на груди.       – Я буду сопровождать вас в пути и отправлять те отчёты, которые удовлетворят и успокоят его величество, – без промедления ответил Коул. – Кроме того, вашей команде необходим маг. Я могу обучить вас тому, что не умеет практически ни один из авантюристов – бессловесному плетению магии, которому меня учил отец. Без помощи Статуса, предусматривающего долгие формулы, произносимые вслух. Могу заниматься с вашими спутниками, а моё имя пропустит нас там, где будет бесполезно ваше.       Наоми задумалась. Это было чертовски заманчиво… но выглядело сомнительно. Все случаи, когда она кому-то верила… стоп. Не все они привели лишь к новым лишениям. Она доверяла Эльхарту и Бьянке как минимум. А ещё, стыдно признаться, она доверяла Верокасу – многое можно сказать об обществе, когда одним из самых честных людей оказывается работорговец. Доверяла старосте Рюта и Микалу, продемонстрировавшему готовность биться бок о бок с ней ради блага родного села. В конце концов, она всегда могла довериться Рафталии…       – Надеюсь, я об этом не пожалею… и я буду обсуждать с тобой, что ты скажешь своему начальству, – поставила ультиматум Наоми.       – Как будет угодно, – губы Коула изогнулись в улыбке.       – А ещё, присоединяясь к моей команде, ты должен кое-что понимать, сын придворного мага, – Наоми оглянулась на Рафталию и обняла её за плечи рукой. – Мы не просто команда. Мы – Семья. С большой буквы. И в Семье каждый стоит за всех остальных, и все стоят за одного.