Путь Героини Щита

      После истории с беженцами Наоми не до конца могла понять отношение к ситуации. С одной стороны, ей удалось даже немного заработать на продаже плодов нового растения беженцам, и более того, часть из них даже согласилась перебраться к деревне и участвовать в её восстановлении. А с другой… эти люди потеряли дом и числились на своей родине предателями из-за того, что Ицуки просто брезговал лишний раз поговорить – всё ради имиджа «анонимного поборника справедливости». Только Рен пока не тянул на полного аниме-идиота…       «Чёрт, да зачем я вообще думаю об этих?.. – возмутилась было про себя Героиня Щита, а потом медленно поникла головой. – А, точно же… именно с этими идиотами мне ещё этот мир спасать…»       – Что случилось, госпожа Героиня Щита? – раздался рядом голос Коула. – Не самый весёлый вид.       – Да просто… мысли, – отмахнулась Наоми. Нарочито-чопорный тон мага в такие моменты обычно выводил её в реальность не хуже пощёчины. – Так что у нас сегодня?       – Сегодня мы попробуем наконец-то не просто слушать магические потоки, но направлять их, – Коул кивнул в сторону небольшой речки, тёкшей прямо у места их привала. – Извини, огонь я тебе пока не доверю, но вот с водой попробовать можно.       Наоми кивнула, после чего поднялась с земли и подошла к речушке. Рафталия, которая как раз закончила кормить Дрейка и Фило, тотчас же устроилась неподалёку, и принялась наблюдать за ними по все глаза.       «Да уж, магия – это интересно… должно быть, – пронеслось в голове у Наоми. – Только пока что у нас как-то не было особых зрелищ».       – Магия суть есть пятая стихия, связующая остальные – Воду, Огонь, Землю и Воздух. Она пронизывает всё подобно нитям кукол, что лишь ждут своего кукловода – то есть, мага. И от того зависит его мастерство, насколько чётко он их видит, и насколько сильна его воля, чтобы потянуть.       Наоми мысленно закатила глаза. Каждое их занятие начиналось именно с этого – по-другому Коул просто не мог. Благо, каждое вступление длилось не так уж и долго, в отличие от пространных речей Шидо-сенсея в её школе о «школьном духе» да «командной воле к победе в математике».       – Теперь попробуй изменить эти нити, заставить их направиться куда-то ещё, например, к той же воде, – добавил Коул. – Просто представь, будто вливаешь силу в воду, и та тебе подчиняется.       Наоми послушно сосредоточилась на этом. Попробовала направить магию в сторону потока. С некоторым трудом волны, которые она чувствовала уже чуток лучше, чем в прошлый раз, поддались её воле… и затем несколько капель воды сумели оторваться от общего потока. На несколько секунд, после чего с плеском упали обратно.       Раздались сразу же весёлые хлопки Рафталии:       – Ура, ты теперь настоящая волшебница, Наоми!       – Впечатляет, – сказал Коул со своей фирменной улыбкой.       – Как будто бы несколько капель воды так могут впечатлить вас, ребят, – неловко усмехнулась Наоми, почесав висок.       – Заметь: тебе совершенно не понадобился Статус для этого, и уже на третьей неделе нашего знакомства ты сумела сама воздействовать на магию, – уже серьёзнее сказал Коул. – Обычно рядовые маги осваивали эту методику только к концу третьей недели при непрерывном обучении.       Наоми приподняла бровь. Вот эти жалкие капельки – результат трёхнедельного обучения магии… понятно, почему авантюристы по большей части предпочитают Статус. Вот только… если известны подходы к магии мимо Статуса, и действительно талантливые маги ими пользуются, а к «парадигме Статуса» относятся с крайним пренебрежением… похоже, что Статус – штука, созданная кем-то искуственно. Кем-то могущественным и при этом упоротым.       – Класс… – тяжело вздохнула Героиня Щита.       – Что такое, Наоми? – спросила Рафталия.       – Я только что поняла, что этот мир был кем-то безжалостно исковеркан, и скорее всего… – глядя куда-то вперёд себя, проговорила в ответ Наоми. – Скорее всего это был какой-то задрот-фанат исекая… и всё для того, чтоб трусе…       И тут же небольшая струя воды прилетела ей в лицо, мигом выводя из экзистенциального ужаса. Рефлекторно вдохнув, Наоми сразу закашлялась и попыталась высморкать попавшую в носоглотку воду.       – Какого?.. какого чёрта?! – выдохнула она, смахивая из-под носа очередные капли, и гневно посмотрела на ухмыляющегося Коула.       – У тебя взгляд был на тысячу лиг, – Коул сделал шаг ближе. – Что случилось?       – Наоми, ты в порядке? – спросила подскочившая Рафталия, коснувшись её руки.       – Просто… просто мысли… – мотнула головой Героиня Щита.       Коул отвернулся, покачав головой, а Наоми, улучив момент, потянулась поддавшейся со второго раза куда легче магией в сторону воды. Нет, она сейчас не злилась на их штатного «представителя Короны», но оставлять струю в лицо безнаказанной?! Зов чести требовал ответить – и Коул отшатнулся от прилетевших уже ему в щёку брызг.       – Ах вот ты как! – фыркнул он, откидывая посох. – Ну держись!..       И в ответ послал ещё один водяной шар в неё, но Наоми быстро увернулась, и в азарте махнула рукой – и целая струя ударила в Коула. Одновременно подключилась Рафталия, подбежавшая к воде и начавшая плескать в сына придворного мага руками… и в этот момент неожиданно в побоище влетел Дрейк, почти что лая, как собака, и плюхнулся в воду, окатив енотиху как следует.       – Посмотрим, как ты держишь удар, Героиня Щита! – воскликнул Коул, отстёгивая пояс с мечом, и прежде, чем Наоми успела среагировать, кошкой кинулся на неё, заталкивая в воду.       – Стой-стой-стой-сто!.. – крикнула она, но как только водная прохлада «лизнула» её ногу, она схватила Коула за руки и подалась назад. – Попался!       С хохотом они оба рухнули в неглубокую реку. Воды было где-то обоим по пояс, и Наоми, сумев подняться первой, встретила Коула новым зарядом брызг. Она не до конца чувствовала, но, как ей казалось, часть воды она всё же подцепила магией. А затем Коул просто опрокинул её настоящей морской волной – без магии точно не обошлось, ведь он едва махнул рукой. А потом на него с гиканьем налетела Рафталия, стряхивая брызги со своего пушистого хвоста – и будто бы этого всего было мало, прямо между всеми вынырнул Дрейк, взрыкивая и показывая раздвоенный язычок точно собака. И Наоми засмеялась – не обречённо, не нервно, а просто засмеялась. Боги, как же ей не хватало именно этого – возможности немного подурачиться! Просто и непринуждённо – как с Аканэ и младшим братиком!       – Не зевай! – крикнул Коул перед тем, как снова поднять сноп брызг. И он тоже смеялся.              Рафталии было немного неловко, когда они вешали сушить мокрую одежду, но видя, что Наоми спокойно остаётся в одной рубахе перед Коулом, помогло ей перебороть стеснение и перестать жаться в тёплые и густые перья Философии – спасибо Дрейку, из-за тирэля Фило категорически не захотела лезть в воду. Особенно на самом закате, когда они затеяли эту водную потеху.       И вообще, чего ей стесняться? В конце концов, она же купалась в море вместе со своими братьями и соседскими мальчишками! Может, дело в том, что она много времени провела лишь в компании Героини Щита? Или… от возможной альтернативы Рафталия сильно поёжилась и всё же забилась в перья поглубже.       Коул же разделся практически полностью, до одних брэ, и сейчас методично выкачивал своей магией влагу из ткани.       – А почему ты не мог сделать это, когда одежда была на нас? – спросила Наоми, греясь в свете костра.       – Дело в том, что магия без Статуса предполагает определённые тренировки всю жизнь. И сушку одежды я почти не отрабатывал, – сказал Коул, полностью погрузившись в процесс. – Так что будет безопаснее, если я при ошибке порву только ткань, а не кожу и мышцы.       Рафталия не без смущения отметила, что у Коула явно неплохая фигура – стройный, подтянутый, и вместе с тем не тростинка, как были многие юноши постарше в её деревне, есть кое-какие мышцы. Удивительно для мага, на самом деле. Хотя, с учётом того, как он владел мечом…       – Да ладно, – немного вальяжно Наоми облокотилась на землю и распростала ноги в стороны. – Признайся, что ты просто хотел поглядеть на голых девушек.       – Прискорбно, что в твоём мире мужчины столь беспринципны, или что им столь недоступны бордели и распутные девки, – Коул позволил себе ту чуть саркастичную ухмылку, которая енотиху раздражала, несмотря ни на что. – Но должен признать, что я не разочарован увиденным.       – Хах! – хмыкнула Наоми с видимой улыбкой. – Почту за комплимент.       «Они… как это называла Бьянка?.. флиртуют?!»       От осознания этого Рафталия почувствовала, будто бы у неё хвост изгибается дугой и вспушивается от негодования, и поджала губу.       «Неужели Наоми так легко будет терпеть знаки внимания от этого… этого! – пронеслось у девочки в голове. – Хотя… нет, нет, Наоми слишком умна, а ещё она хитра. Может, она усыпляет бдительность Коула! А ведь мысль! Пусть думает, что его лживые чары оказали влияние на саму Героиню Щита! Пусть чувствует себя на коне! Чем выше задерёшь нос, тем больнее его расквасишь!»       – Рафталия? – спросила Наоми, оглянувшись на неё. – Что такое?       – А? – не поняла енотиха, отчего-то вздрогнув.       – У тебя ухмылка была прям как у сказочной злодейки, – Героиня Щита чуть вздёрнула уголок рта, а потом всё шире улыбаясь. – Поделишься своими коварными планами? Например, о том, что мы сделаем с Блондинкой?       – М… там не… не про Героя Копья, – мотнула Рафталия.       – Понятно… ну, кто бы то ни был, – Наоми снова повернулась к Коулу, который как раз натягивал только высушенную белую рубаху. – Он явно обречён на муки и страдания…       – Да-да, – только покивал волшебник.       «Он даже ничего не подозревает», – хихикнула себе в кулачок енотиха, после чего прикрыла глаза. От долгого пути, да в тепле на мягких пёрышках Фило сильно клонило в сон…              В мире Мелромарка утро начинается не с кофе – Наоми поняла это очень быстро. На этот раз оно началось с того, что её растормошил Коул со словами «у нас тут некоторая проблема».       – М?.. что ещё за пробле… ма, – Наоми кое-как продрала глаза, да так и села, пытаясь понять, что не так. Вроде бы все вещи на своих местах, дежурили они с Коулом по очереди, и никто не должен был подобраться – тем более, что Дрейк в плане обнаружения опасности был стократ лучше любого сторожевого пса. Рафталия уже встала после того, как уснула, прижавшись к Фило. Стоп.       – А где Фило?.. – только сейчас до Героини Щита дошло, а что не так. Куда-то подевался целый филориал-переросток! А вместо неё… маленькая блондинистая девочка с крылышками ангелочка, выглядывающми из-под плаща Коула?!       Рафталия же в ответ на вопрос Наоми смогла только указать на саму девочку, лежавшую под плащом и сопевшую.       – Хочешь сказать, что?.. – спросила Наоми, а Рафталия только кивнула.       Наоми долгую минуту смотрела на общую картину. Затем переглянулась с Коулом, который выглядел не менее озадаченным, и затем снова на Рафталию, пребывавшую в явственном шоке. Затем быстро метнулась к речке и сразу окунула голову прямо в холодную воду. Прохлада, правда, вышла чисто условной – запредельная степень защиты распространялась даже на температуру –но вроде бы мир должен был вернуться в норму. Но когда Героиня Щита обернулась, Фило не появилась, а вот девочка-ангелочек осталась на месте.       – Теперь по порядку… – тихо протянула она. – Когда Философия исчезла, а на её месте появилась какая-то девочка?       – Минут… пять назад, – произнёс Коул.       – Как это произошло?.. – Наоми начинала чувствовать себя как зритель в театре абсурда.       – Философия внезапно исчезла во вспышке, а на её месте оказалась вот эта девочка, – сказала Рафталия.       – Магическая трансформация, – пояснил сын придворного мага.       – То есть… – Наоми почувствовала, как её глаза лезут на лоб, несмотря на то, что уже один раз получила ответ.       – Да, – голос Коула сорвался на сдавленный хрип, хотя внешне он выглядел лишь слегка удивлённым. Сказывалась, видимо, привычка к придворному навыку «держать лицо».       «Приехали… во всех смыслах».       Аномальный рост тягловой птицы Наоми ещё могла понять, как и её выдающиеся характеристики, но чтоб превращение в лоли с ангельскими крылышками… блин, Рафталия едва-едва подросла, да и то лишь физически! Теперь ещё и с Философией возиться, и ведь кто-то, чёрт возьми, должен тянуть их фургон!       – Ммм… хочу есть… – пробормотала девочка, переворачиваясь на спину и затем потянувшись. – Есть…       Открыв глаза, она посмотрела на Наоми и Коула.       – Покормите меня, – протянула она совершенно детским голоском.       Наоми приподняла бровь.       – Философия?       – Да. Философия. Философия голодная. Значит, нужен корм, – сказала она, а затем постучала пальцем по подбородку. – Если голодать, то почему не кормить?..       «Воистину, как корабль назовёшь…» – подумала про себя Наоми, направившись в сторону воза за припасами. Устроившийся на солнышке Дрейк старательно прикидывался, что спит и не замечает неподалёку маленькую златовласку…              Бьянка стояла, обливаясь потом сильнее, чем в самые жаркие часы в их кузне, в ожидании вердикта. Дядя Эльхарт же придирчиво смотрел на только что законченный меч. Никаких особых изысков с материалами, лишь добрая сталь – но таким и должен быть, по его словам, шедевр подмастерья, который становится мастером. Заточка без сколов, искусно отполированны дол и рукоять, подобранная просто и со вкусом. Затем он уложил клинок на запястье, и отпустил – и баланс оказался очень даже приличным. По крайней мере, так казалось Бьянке… сначала. Но что скажут цеховые мастера-оружейники?..       По традиции, Эльхарт лишь проверял первым – а дальше меч перешёл в руки дворцового кузнеца Тео Мотта. После него меч опробовал мастер Дерри, державший кузню на другой стороне квартала кузнецов. Последним меч в руки взял королевский мастер-мечник Арно де Вер. Сделав множество взмахов, а также выпадов и поставив несколько блоков, он бережно, взяв левой рукой платок, поднял меч точно драгоценнейшую вазу и аккуратно положил на ветошь, расстеленную на столе.       – Итак, каковы вердикты мастеров? – спросил Эльхарт.       – Прекрасная работа, – сказал Тео Мотт. – Клинок закалён просто отлично, и я прямо слышал его пение при прикосновении.       Бьянка почувствовала, как её щёки принимают пунцовый оттенок от смущения. Но зато от сердца начинало заметно отлегать.       – Соглашусь. Заточка невероятно искусная, – сказал Дерри, поглаживая пальцами обширную бороду. – Мои бы шалопаи так бережно относились к процессу.       – Этот меч – великолепное оружие, достойное даже короля, – сказал де Вер, окончательно снимая всякое волнение с девушки, и губы Бьянки поневоле начали расплываться в улыбке. Улыбаться Бьянка не любила – не раз и не два слышала от родителей и знакомых подмастерьев, что улыбка у неё «дурацкая» – но сейчас не могла ничего с собой поделать.       – Тогда решено, – Эльхарт сам расплылся в улыбке. – Цеховые старшины признают тебя, Бьянка, более не подмастерьем, но мастером-оружейником. Теперь ты имеешь право открыть собственную кузню и носить серебряный знак нашего цеха!       Тео Мотт, воспользовавшись моментом, достал медальон и надел ей на шею, и после поздравлений с остальными мастерами ушёл, посоветовав напоследок вечером «накрыть стол» для подмастерьев. Как только закрылась дверь, дядя заключил её в медвежьи объятья.       – Поздравляю, девочка, ты молодец! – произнёс он, шмыгнув носом.       – Дядя, ты что?.. – Бьянка даже сама не сразу почувствовала, что на глазах както влажно стало. Наверное, просто пыли много… нет, дыма. От дыма всегда глаза слезятся… нет, не дым, тут вытяжка у кузни дяди Эльхарта хорошая… луковый суп? Да, точно, это всё луковый суп!       И желудок предательски заурчал.       – Моя девочка совсем выросла, уже сама может держать кузню… – произнёс Эльхарт. – Знаешь… наверное, я тебе передам дела, а сам буду потихоньку уходить на покой…       – Как будто я тебя не знаю, дядя, – Бьянка сумела взять себя в руки. – Ты ни за что не откажешься от…       И в этот момент снова скрипнула дверь. Повернувшись, Бьянка увидела уже знакомые раскосые глаза, а также окончательно расцветшую как женщина енотиху… и с некоторой завистью отметила, что груди подручной Героини Щита были заметны даже через стёганку.       – Кого ветром принесло! – Эльхарт наконец-то выпустил Бьянку. – Что, передумала уезжать?       – Да не то, чтоб… просто у нас новое дело в столице, и решили к тебе заглянуть поздороваться, раз по пути было, – Щит переступила порог, и в кузню вошла вся её ганза, среди которой Бьянка с удивлением признала сына придворного мага, а также молодого тирэля, чьи крылья как-то уж слишком серьёзно отросли по сравнению с другими его собратьями… и ещё одну маленькую девочку с длинными золотистыми волосами и… чем-то под накидкой. Горбунья?..       – А, ну, тебе всегда я рад, – хмыкнул Эльхарт, и хлопнул Бьянку по плечу. – Кстати, у нас тут праздник!       – Теперь я стала официальным мастером! – не удержавшись, гордо заявила уже полноправная оружейница. – Кстати, мастер Коул, не хотите ли обновить своё оружие?       – Возможно в ближайшем будущем представится такая возможность, – сказал в ответ Коул с учтивым кивком.       – Однако перед тем, как рассказать о деле… спорим на хороший клинок для Рафталии, – хитро сощурилась Героиня Щита, – что ты сейчас будешь шокирован до глубин своей души?       – Ха-ха, ну что, готовь тогда мошну-у-у-у-у-у-у… – Эльхарт было довольно крякнул, предчувствуя лёгкий выигрыш… и тут маленькая златовласая девочка под треск ткани превратилась в огромного филориала-переростка.       – Еда! Хочу есть! – Бьянка даже не сразу почувствовала, что уже не стоит, а сидит на полу. Филориал осмотрелась вокруг, заметила котёл с луковым супом на очаге, и решительно шагнула к нему, после чего в один глоток вылакала. – Хочу ещё!       Дядя Эльхарт, глядя на это с открытым ртом, смог только выдавить из себя:       – Вы… вы… выб-бирай себе м-меч… девочка…       Рафталия с довольным видом побежала к стойкам в сопровождении Коула. С трудом взяв себя в руки, дядя Эльхарт протянул Бьянке руку и помог ей подняться на ноги.       – Полагаю… дело связано с ней? – спросил он.       – В общем… да, – сказала Героиня Щита, кивая вниз. На лежащие на полу обрывки одежды. – Коул упоминал, что существуют мастера, делающие ткань, которая с превращением не портится, а встраивается без вреда для себя и владельца. Мы вот… как раз в Королевскую Школу Чародеев идём.       «Ах вот оно что. Они тут за магической тканью, а сами просто решили на халяву разжиться клинком для полулюдки? – с усмешкой подумала Бьянка. – Подловили, ничего не скажешь…»       – В Школу идти нет необходимости, – сказал Эльхарт. – В паре кварталов отсюда, на территории ткацкого цеха, есть лавка Нины, моей старой подруги. Она – один из лучших мастеров магической нити в Мелромарке, пусть и не самый известный.       – Ага… что ж, спасибо! – сказала Наоми. – Мы сейчас с Фило метнёмся туда-обратно… и по дороге что-нибудь купим, а то… сам видишь.       – Голодное. Есть! – заявила птица.       – Да, да, пошли, птенчик мой, – похлопала её по перьям Наоми. – И пожалуйста, не превращайся, пока не дойдём… а то на меня уже смотрели как на педолесбиянку в своё время…       Проводив взглядом Героиню Щита и её огромного филориала, Бьянка смогла ухватиться только за одно слово:       – А что значит «педолесбиянка»?..              ***       Наследная принцесса Мелти терпеливо и внимательно изучала всё, что чего дотягивались её глаза цвета индиго. Внимала каждому звуку, что был вокруг. Шарканье меняющегося императорского караула Фобрея. Скрип перьев по пергаменту. Переглядывания придворных, помахивания веерами у женщин и движения глаз и пальцев у мужчин – тайные придворные языки. И конечно же… переговоры.       – При всём уважении, мой царственный брат, но ввод иностранных войск на территорию Мелромарка обернётся катастрофой, и совершенно нежеланной, – внешняя вежливость, деликатность, даже нежность мамы резко контрастировали с внутренними подтекстами. Максимальная твёрдость, как у отцовской брони – это даже в свои двенадцать лет наследная принцесса научилась понимать прекрасно.       – Катастрофой? – переспросил дядя Руди… то есть, его величество император Фобрея Рудольф фон Вессенхале. – Моя царственная сестра, боюсь, катастрофа уже наступила: ваш муж проигнорировал все письма, все ваши инструкции. Четверо Святых так и находятся на территории Мелромарка, и силы… нежелающие с ними расставаться, увы, не обращают внимание на ситуацию в других странах.       Это было правдой. Мелти была совсем юна, но даже ей было понятно, что что-то пошло не так. Папа раньше никогда так себя не вёл – не перечил маме, хотя был лишь консортом, и уж точно не совершал таких поспешных выводов. А ещё были тревожные известия, что погиб герцог де Сеаветт, что де Тоньи, де Брезе и де Бур удалены со двора, и множество их соратников казнены… и всё это произошло буквально после того, как они вступили в переговоры в Фобрее.       – Безусловно… – чуть подалась вперёд мама с совершенно лисьей ухмылкой. Мелти сама невольно улыбнулась: скоро мама подсадит на крючок и вывернет всё в свою пользу!       – Однако… – произнесла королева Мелромарка, – если всё действительно так, то Святые под полным влиянием наших… недругов. И если начать прямое вторжение, они ополчатся против нас. И тогда вся затея провалится окончательно, а вы получите Мелромарк, который защищается от вторжения. Или разорённый, а потому неспособный предоставить помощь против Волн.       Император задумался, облокотившись на подлокотник своего кресла. Мелти перевела взгляд на других здесь присутствовавших. Среди них были первые лица других государств, но особенно яркие взгляды, явственные, бросали на маму и императора двое – ярл Сигвальд из Свеафьолла, посланник короля Сверкера Среброзубого, и деспина Клеобея, сестра халкидонского басилевса. Несмотря ни на какие увещевания матери, Мелти всё равно завидовала каштановым кудрям южной девы.       – Быть может, ваше императорское величество, – прокашлялся ярл, выйдя вперёд, – переговорам просто нужен посредник?       – Досточтимый ярл говорит правду, – вторила ему Клеобея. – Вероятно, возникло лишь некоторое… недопонимание, из-за которого его королевское высочество Олткрей уверен, что вокруг её королевского величества Мирелии находится стая заговорщиков, ведущая собственную игру.       Вот тут дядя Руди и заглотил наживку! Мелти улыбнулась шире, когда император перевёл взгляд всецело на ярла и деспину. Быть может, он догадывался, что всё это мама обговорила с ними заранее, но выйти из этого спектакля он уже не сможет – игра, игра должна продолжаться.       – Вы предлагаете… – сощурился дядя Руди.       – Мы пошлём в королевство Мелромарк свои посольства, – сказала Клеобея. – Пошлём лучших послов из числа людей, чьи имена не «запятнаны» связями с заговорщиками. И само собой, у них будут полномочия говорить от имён моего брата и суверена северных морей.       – Да будет так, – сказал Рудольф, заметно смягчившись. – Если это поможет нам высвободить Четверых для помощи другим государствам – всему миру – то стоит это попробовать.       Мелти поймала взгляд матери, и понимающе опустила глаза на пару секунд. Мама, как обычно, кивнула. Мелти сразу же соскочила со своего кресла и медленно, соблюдая приличия, подошла к ней. Рука королевы Мелромарка уже привычным жестом подгребла её. Искренняя, тёплая… и одновременно с тем расчётливая, она продемонстрировала всем облик не только мудрого дипломата, но и любящей королевы-матери.       – А тебе, моя девочка, будет особое задание, – произнесла шёпотом мама, и Мелти степенно кивнула. – Ты вместе с капитаном Буссе отправишься домой, чтобы поговорить со своим отцом… и убедить его не затягивать с приёмом послов от Халкидонии и Свеафьолла…       – Я поговорю с папой, – кивнула Мелти, внутренне визжа от восторга. Её первое серьёзное дело как наследницы престола! Да ещё и какое – спасение отца от дурных советов!              ***       Поход в «волшебное ателье» оказался для них невероятно полезным – по крайней мере, они наконец-то подобрали для Философии одежду, которая не уничтожалась в мгновение ока из-за её привычки перекидываться из птицы в ангелочка и обратно. Зато явилась другая проблема: Фило и Дрейк вышли на новый этап своего соперничества и теперь жёстко ревновали Наоми по отношению друг к другу. Ни увещевания Рафталии, ни строгие взгляды уже особо не помогали, лишь требование Фило поспать ночью в обнимку с «любимой мамулей Наоми». Героиня Щита тогда тихо выпала в осадок от нового статуса…       – Тем более, если Дрейк так уверен, что Наоми и его любит, то почему он так боится, что я буду спать рядом с ним?       Дрейк прорычал что-то в ответ и уткнулся мордой в противоположный бок Наоми.       – Ла-а-дно, – протянула Наоми, закатив глаза. – Спите со мной оба. Через меня не перелезаете, Фило слева, Дрейк – справа…       Дрейк и Философия мигом уставились друг на друга, как солдаты двух Корей по разные стороны 38-й параллели, насупились… но её решение всё же приняли без открытых возмущений. Что не могло не радовать.       – Ночь выдастся холодная… – услышала Наоми, когда укладывалась со своими «боевыми зверюками» на сеновале. – Тебе точно не нужны согревающие чары?..       – Не нужны! Я хладостойкая! – решительно отвечала ему Рафталия.       – Какие же… вы всё-таки ещё дети… – протянула Героиня Щита, проваливаясь в сон.       Утром же она проснулась от совершенно детского голоса, что-то шептавшего справа от неё.       – Фило… – пробормотала Наоми, разлепляя глаза. – Ну я же… попросила не нар… – и так и замолчала, уставившись на голого мальчика, лежавшего с ней в обнимку и закинувшего перепачканную ногу прямо ей на живот, а руками обхватившего за локоть. Затем подняла взгляд и увидела Коула с Рафталией.       – Пять минут прошло? – спросила Наоми.       – Две, – ответил Коул.       – Полторы, – поправила Рафталия, державшая руку на новеньком одноручном мече, который Коул ей помог выбрать накануне.       С тихим стоном Наоми откинулась обратно и прикрыла глаза:       – Рафталия, пожалуйста, хоть ты не превращайся в гигантского енота…