Мой Шерлок будет жить!

Судя по внешнему виду Шерлока утром на кухне, он тоже спал скверно. Если вообще спал. Джон, минуту назад переживший кошмар с его гибелью, чуть не бросился к мужу на шею, послав далеко и глубоко весь свой план, все свои идеи о плавном отчуждении и прочем. Такой ерундой всё это показалось. Почему, но вот почему ради лучшего будущего нужно страдать в настоящем? По счастью или нет, доктор сдержался. — Доброе утро, — сказал он, пытаясь понять в каком настроении его Холмс. — Доброе, — был спокойный и холодный ответ. Джона не обняли, не прижали, не покачали, и не поцеловали, как обычно. — Чай, — ровным голосом продолжил детектив, — яичница, бекон, тосты. Джем ежевичный. Твой любимый. Я вчера купил. — Спасибо. Сначала ели в молчании. Сыщик не ластился как обычно, не пытался слизнуть немного джема с губ или щёк врача. Не пытался совместить чаепитие врача с минетом ему же. Правда, в газету или телефон он не уткнулся тоже. — Джон, — голос мужа заставил Ватсона вздрогнуть и чуть не пролить на себя обжигающую жидкость, — можно вопрос? — Конечно! — чашка даже была отставлена, на всякий случай. — Я достаточно… ненавязчиво себя веду? Так тебе легче? Лучше? — Кхм… я… это не совсем то, что я хотел, что имел в виду. — А что? «Я… я не знаю, Холмс. Ты… так отдалился и охладел, что мне страшно. Знаю, я сам просил, но… ты будто не любишь меня больше. Почему ты не пришёл в кровать?» — Джон почти прикусил язык. Нельзя. Так — точно нельзя. Иначе всё было напрасно. — Не знаю, как объяснить то, что тебе недоступно. Эмоции… — Ясно, не мучайся, — Шерлок даже рукой махнул, отметая все неуклюжие слова, — второй вопрос. Ты же врач. Что врачи говорят о снах? Что это с научной точки зрения? — Оу. Это очень большой раздел. Если коротко — обработка наших мыслей, страхов, желаний, мечтаний. — А вещие сны как объясняются? Джон снова схватился за чашку, сделал глоток, обжёг язык. — Никакой мистики. Просто наш мозг просчитывает вероятность тех или иных событий, — у доктора в голове роились тысячи мыслей и вопросов. Неужели эта ночь наградила какими-то знаниями и сыщика? Расспросить бы… Но судя по его виду — не ответит. — Понял тебя. Ещё момент. Почему при некоторых видах рака отказывают в операции, хотя случай не безнадёжный? У Джона чуть голова не лопнула, в такой жар её бросило. Неужели он узнал о диагнозе??? Но как??? Откуда??? Голос Холмса звучал ровно и Ватсон попытался ответить также. Как не про себя. — Чаще всего, когда опухоль слишком большая. Один человек операцию переживёт, сотни скончаются. А это ухудшение статистики, судебные иски и прочие неприятности для врача и больницы. Куда лучше, если пациент тихо скончается вне её стен. Есть определённые правила, Шерлок. Нарушивший их хирург потеряет лицензию, работу. Никто не пойдёт на такое ради одного пациента. Даже… старого друга по институту. — Ватсон чуть не прикусил язык, но слова уже вылетели. — Логично, — кивнул Холмс, глядя в свою чашку. Помолчал и заговорил о другом. — Ты очень занят сегодня? — А что? — Май звонил. У него там мероприятие очередное космической важности. Просил, почти умолял быть. Хоть на час. Ты и я. Это вообще не в какие ворота не лезло и никакой критики не выдерживало. Или Джон плохо знал мужа. Да его невозможно затащить ни на один светский раут! А уж по просьбе старшего брата — и подавно! «Слушай Майкрофта и делай наоборот!» — вот обычный девиз Холмса, но Ватсон был так напуган и растерян, что согласился, даже не заглядывая в свой ежедневник. — Тогда у тебя десять минут. Надевай свой белый смокинг и идём. Джону казалось, что он ещё спит, так стремительно всё произошло. Пока он одевался, Шерлок вызвал им такси, и вот они уже расхаживали среди дам в вечерних нарядах и мужчин, с бокалами шампанского в руках. Хотя ещё десяти утра не было. Ватсон не понимал ни слова, о чём болтали вокруг и, как ни старался, не нашёл в зале Майкрофта. Холмс убежал куда-то, а потом принёс мужу бокал с чем-то алкогольным и оливкой. Алкоголь был под запретом, но как это объяснить? Да и оливки Ватсон никогда не любил. — Выпей. Вот так. Холодно, спокойно, повелительно. Как-будто яд дал. Доктор медленными глотками осушил бокал, проглотил оливку. Детектив не мигая следил за ним, потом взял за рукав и потащил в соседнюю комнату. Там никого не было, а Шерлок ещё и захлопнул дверь. Обернулся. — Насколько ты веришь мне, Джон? Пара минут тишины. Сюда даже музыка почти не проникала. — Беспредельно. — Уверен? — Да. — Хорошо. Тогда подойди сюда. Сними пиджак и брось куда-нибудь, — свой пиджак Шерлок снял тоже. — Теперь встань вот так. Спиной ко мне. Руки на этот книжный шкаф, на уровне головы. Дыши глубоко, Джон и ничего не бойся. — Но что ты… — Можешь закрыть глаза. — Но… — Веришь? Ватсон посмотрел в бирюзовые глаза Холмса. И встал как он просил. Шерлок прижался к его спине, уложил свою голову на правое плечо мужа. А потом Джон увидел его руку у своего живота. И увидел нож. Обычный столовый нож, возможно даже из их квартиры. Доктор замер. Но ничего не спросил. Ничего не сказал. Никому в целом свете он не верил больше, чем человеку позади себя. Джон закрыл глаза, стараясь расслабиться. И ощутил, как лезвие вошло в его тело.