Его одуванчики, его пионы

      Прошёл месяц, как Танджиро обнаружил свою судьбу. Дни для охотников проходили все также насыщенно, поэтому парни не успевали заскучать. Сейчас же, когда они находились в небольшой деревне на передышке от работы, все согласованно решили пойти на горячие источники.       Камадо перестал переживать о том, что кто-то увидит его одуванчики. Не то чтобы он стеснялся, нет, скорее прятал их от всех. Это было что-то личное, нечто интимное. То, что знал только он. Иногда у Танджиро, конечно, были порывы рассказать обо всем Зеницу, но парень все так же не был уверен в ответных раскрывшихся бутонах на теле блондина.       Он не спрашивал о них, чтобы не вызвать хоть малейших подозрений. Но пытался рассмотреть хотя бы стебелек таких желанных цветов. Однако сколько бы он не засматривался на те приоткрытые участки тела, что были, у него никак не получалась увидеть хоть один заветный лепесток. Если у Зеницу одуванчики, то, интересно, какие же тогда цветы у самого Танджиро?..       Зеницу вышел из комнаты, которую для них выделили и направился в сторону раздевалок.       В последний месяц он был странным, это отметил даже Иноске, которому наскучило доставать слишком задумчивого блондина. Пару раз Камадо даже спрашивал его, в чём же дело, но Зеницу отмахивался. С того раза, как он увидел эти ярко жёлтые одуванчики, в душе разрослось такое странное и неприятное чувство, что он уже порывался пойти к целителям.       Было такое ощущение… Будто бы он вовсе и не хотел, чтобы эти одуванчики были на руках Танджиро. Хотелось думать, что это настолько искусный узор, который необходимо отмыть, чтобы его руки стали привычного нежного оттенка кожи. Чтобы не было даже намёка на эти отвратительно жёлтые цветки. Отвратительными они стали только потому что они появились на руках Камадо. А ведь это были его любимые растения.       В груди снова что-то протяжно заныло и Зеницу печально вздохнул, встав посреди коридора. Мало того, что эта непонятная боль чёрт пойми откуда взялась, так ещё и зависть, такая глубокая, что Агатсуме приходилось иногда бить себя по щекам, чтобы не думать как-либо нехорошо о друге. У него не было таких стеблей и бутонов, что обязаны раскрыться со всей красой, когда встретишь человека, которого полюбишь всей своей душой. А он желал этого, наверное, даже сильнее, чем кто-либо. — Зеницу, ты чего тут стоишь? — сзади к нему подошёл Танджиро, явно направлявшийся в ту же сторону. Блондин вздрогнул. — А, да так, задумался просто, — спокойно ответил Агатсума, стараясь незаметно покоситься на руки парня. Но Камадо всё равно заметил, ничего не сказав. Однако для Зеницу это ничего не дало, так как на юкате были длинные рукава. — Тогда пойдём, Иноске всё ещё ест, так что чуть позже подойдёт, если ему, конечно, захочется идти после плотного ужина, — Танджиро улыбнулся и они вместе пошли до раздевалки.       Это была небольшая комната, отделанная деревом, со множеством полок под одежду и скамьями между ними. За незатейливым разговором парни быстро пришли и начали раздеваться. Точнее Танджиро начал. Они встали по разные стороны, так что Камадо стоял к нему спиной. Когда он снял свою юкату, взору блондина открылись столь ненавистные цветки. Они ярко выделялись на коже, будто бы говоря: «Этот парнишка уже принадлежит одной молодой особе», что довольно сильно раздражало Агатсуму, так что он инстинктивно нахмурился.       Кстати говоря, о той самой особе. Танджиро так и не рассказал кто она. Да, он сказал о ней пару фактов, но это совершенно ничего не давало. — Ну… У неё светлые волосы, она очень милая и… Эм, бывает немного шумной, — Камадо нежно улыбался, решив хоть немного раскрыть образ таинственной незнакомки.       В голове внезапно всплыли слова Танджиро. Он так влюбленно говорил эти слова, что Зеницу на секунду от этого поплохело. — Ты еще не разделся, Зеницу? — из собственных мыслей парня вырвал голос брюнета, что уже стоял только в набедренном полотенце и удивлённо на него смотрел. — Ах, да, что-то опять задумался, — блондин неловко рассмеялся и почесал затылок. — Ты иди, я сейчас быстренько.       Танджиро еще недолго посмотрел на поспешно раздевающегося Зеницу и пошёл к источнику наполненному горячей водой, от которой шёл пар. Проверив температуру ногой, он тут же блаженно закрыл глаза и медленно опустился в воду по пояс. Совсем размякнув и расслабившись, он оперся о камни и наслаждался ощущениями.       Через пару минут к источнику подошёл и Зеницу. — Да она ж совсем горяченная! — истерично заорал блондин, прикоснувшись к воде ногой. Это заставило тут же встать расслабившегося Танджиро, тот слабо улыбнулся. — Как ты не сварился еще живьём то?! — Успокойся, Зеницу, не такая она и горячая, — Камадо слабо улыбался, показывая рукой то, что он вполне себе в порядке, находясь в этой воде. Но парень всё так же стоял на камнях, не решаясь зайти в источник. — Давай же, просто зайди, ты быстро привыкнешь. Просто из-за разности температур она тебе кажется слишком горячей.       Однако блондин продолжал испуганно сверлить поверхность воды. — Думаю тебе лучше зайти раньше, чем придёт Иноске, иначе он просто кинет тебя в самую середину, — Танджиро не успел договорить, как Зеницу уже начал заходить в воду, после чего медленно опёрся о камни, расслабляясь. — Чокнутый кабанище, — недовольно пробурчал блондин, после чего повернулся и навалился на камни грудью, чтобы не слишком перегреваться в воде.       Танджиро пораженно замер. Он перестал дышать, продолжая смотреть на спину Зеницу, не отрывая взгляда и не слушая бормотания парня. Хотелось и плакать, и смеяться, поэтому он совершенно не знал, что ему делать. Внутри все стянуло и напряженно замерло в неверии происходящего. Он и сам не заметил, как рука потянулась к спине Агатсумы. Сердце стучало в ушах настолько громко, что заглушало всё вокруг. Глаза заслезились, закрывая от взгляда столь яркие и желанные бутоны, а на губах расползлась широкая улыбка.       Горячая ладонь мягко прикоснулась к узору на спине и шершавая грубая кожа, еле касаясь, пробежалась по телу. Бормотавший что-то до этого, Зеницу резко замолчал, рвано выдохнув. По телу пробежались мурашки от приятного ощущения. Хотелось обернуться и узнать причину столь странного поведения Танджиро, но он не хотел… Чтобы это заканчивалось.       Рука, то быстро скользила по мокрой спине, продолжая легонько касаться, то останавливалась на одном месте, где что-то поглаживал большой палец. Рука сама следовала за длинными стеблями, до самих крупных бутонов. Пионы. Малиново-бордовые раскрывшиеся цветки заставляли внутри Танджиро что-то трепетать, приятно щекоча, отчего хотелось радостно засмеяться.       Вскоре к одной руке присоединилась и вторая, нежно поглаживая чувствительную кожу. Веки дрогнули, срывая с ресниц застывшие в глазах слёзы. Танджиро смотрел, то на свои руки, то на спину Зеницу. Теперь у него не было никаких сомнений, он был готов на всё, лишь бы эти цветы становились только ярче.       Зеницу так и не двигался, наслаждаясь прикосновениями рук Камадо, от которых по телу пробегались стаи мурашек, даря приятную волну эйфории. Он готов был простоять так вечно, лишь бы это не заканчивалось. Но его резко обхватили со спины эти самые руки, крепко сжав. Танджиро всем телом прижался к Зеницу, сжимая всё сильнее. Блондин испуганно выдохнул, совсем удивившись поведению парня. — Т-танджиро?.. — Я так счастлив, Зеницу, — дрогнувшим голосом, перебил его Камадо. — Ты бы знал как я счастлив, — продолжал он шептать, не отпуская своих рук от блондина. — Да в чём дело? — уже испуганно спросил Зеницу, совершенно не понимая ситуации. — Цветы на твоей спине, — ласково начал говорить Танджиро. — Они распустились. А мои, ты знаешь кто причина их цветения? Это ты — Зеницу и только ты…       У блондина выбило воздух из лёгких. Он начал тяжело дышать, совсем не двигаясь, стараясь вообще не шевелиться. — Мои цветы?.. — Зеницу никак не мог поверить словам Танджиро.       В голове всё начало потихоньку проясняться. То, почему он никогда не видел свои бутоны, одуванчики Камадо и его слова произнесённые сейчас и тогда, при описании своей половинки. Глаза блондина расширялись всё сильнее и сильнее, а в голове складывался правильный, последовательный пазл. Он обернулся на радостно улыбающегося Танджиро, который смотрел прямо ему в глаза. — То есть моя судьба — это ты, а я — твоя?! То есть те слова о девушке, это ты про меня говорил?! А что у меня за цветы?! Они красивые?! Чёрт, как я хочу на них посмотреть! Танджиро~, я тоже хочу посмотреть! — эмоции блондина забили через край, решив освободить себя в словесном потоке.       Не став слушать его дальше, Танджиро прикоснулся своими губами к его, вовлекая в поцелуй. Руки мягко взяли парня за лицо, а губы то мягко прикасались, то ненадолго отстранялись, лаская тонкую и чувствительную кожу. Вскоре к ним присоединился и язык, проникая в рот Зеницу, мягко поглаживая нёбо и сплетаясь с его, что взбудораживало обоих одновременно. Танджиро медленно от него отстранился, приоткрыв глаза. — Они просто прекрасны, Зеницу…